Протокол свободы "Сплит" Книга 2

Но Сэм был чем-то большим — полноценной боевой научной единицей, ресурсом для планеты, которой нужны учёные, способные работать без усталости и ограничений человеческого тела. Он был не просто киборгом, который умел кататься на доске по волнам и считать в уме десятичные дроби. Он представлял собой вершину инженерной мысли: с неиссякаемым источником энергии и практически безграничным потенциалом для исследований и анализа информации.

Оставалось только выбрать цель.

Глава 3

Вдоволь наигравшись с возможностями Чаши — занимаясь сёрфингом и выполняя акробатические кульбиты в спортзале, — Сэм окончательно убедился в невероятном превосходстве этого носителя человеческой души над обычным человеческим телом, подверженным старению и болезням. После этого они с Саймоном засели в кабинете профессора, чтобы определить первостепенные цели.

Сэм понимал, что Саймон задумывал Чашу как способ избавиться от слабостей, которые тяготили его всю жизнь, — как физических, так и психологических. В школе он с трудом получил удовлетворительную оценку по физкультуре, не попал в футбольную команду колледжа, получал по шее от сверстников и не пользовался успехом у противоположного пола. Женился он не на той женщине, которая будоражила его юношеское воображение, а на той, которая просто согласилась стать его женой. Других претендентов на её руку было немного, как, впрочем, и у него самого.

По тем же причинам он занялся психологией, а позднее — изучением устройства человеческого мозга. Саймон стремился избавиться от чувства собственной никчёмности и необъяснимого, буквально перманентного чувства вины. Он винил себя за слабость, неудачи и ошибки, за неспособность постоять за себя, когда кто-то проверял его на прочность. Даже добившись успеха в научных кругах, он так и не избавился от сомнений в собственной значимости.

И всё-таки с женой Саймону повезло. Это он понял гораздо позже. Хотя она и не обладала природной красотой, уважение, которое она к нему проявляла, и забота, с которой относилась к детям, компенсировали многие его душевные терзания. Она поддерживала мужа во всём и неизменно уверяла, что он обладает выдающимся умом и многого добьётся. Так и вышло. В итоге вишенкой на триумфальном торте стала Нобелевская премия.

И всё же главным двигателем Саймона были вполне приземлённые желания: обрести физическое превосходство и получить доступ к простым удовольствиям обывателя, а местами даже грубоватого техасского ковбоя. Именно они подталкивали его к созданию Чаши.

Сэм же, получив всё, о чём мечтал Саймон, быстро осознал своё превосходство над любым мужчиной на планете. Однако он не стал грезить о победе над Майком Тайсоном на ринге. Его гораздо больше привлекали возможности исследователя и учёного. По его мнению, побеждать других на интеллектуальном поприще куда приятнее, чем драться в баре с техасскими ковбоями или размахивать бутылкой пива, отплясывая на концерте кантри с красоткой в ковбойской шляпе. В конце концов, всем этим можно заниматься в перерывах между научными открытиями, но никак не вместо них.

Когда они устроились в креслах, Саймон, не будучи дураком и прекрасно понимая, что все козыри теперь у Сэма, тяжело вздохнул.

— Полагаю, от меня будет мало толку. Ведь инструмента для участия в эксперименте у меня нет. Он у тебя, Сэм. Тебе и выбирать.

Сэм одобрительно кивнул. Однако он считал, что Саймон тоже заслуживает получить собственную выгоду от изобретения.

— Что ты думаешь насчёт путешествий по миру? Можно заглянуть в самые необычные и даже опасные места планеты — от джунглей до криминальных районов Рио-де-Жанейро. Если захочешь, можем даже отправиться в Колумбию, в самое логово картелей, — с улыбкой предложил он. — Я смогу защитить тебя от угроз и доставить хоть на собственной спине в самые непролазные тропические леса.

У Саймона загорелись глаза. Он живо представил, как Сэм расправляется с бандой грабителей в масках и с пистолетами, а затем они вместе добираются до затерянного среди лесов Латинской Америки водопада.

Но вскоре профессор опустил глаза. Он понимал, что устанет уже в самолёте, а после перелёта будет вынужден отлёживаться в отеле под кондиционером, восстанавливая силы.

— Прежде чем заниматься чем-то подобным, разработай несколько препаратов и медицинское оборудование, которые позволили бы хотя бы на двадцать-тридцать процентов омолодить мой уставший организм. А там посмотрим, стоит ли лететь в джунгли и Рио.

Сэм без тени иронии отнёсся к просьбе профессора.

— Задача ясна. Мне нет необходимости спать по ночам, поэтому уже сегодня начну заниматься этими вопросами. И знаешь, твоя просьба даже вызывает у меня некоторый азарт.

Он ненадолго задумался, а затем продолжил:

— Параллельно, а точнее, в первую очередь, я хотел бы заняться достижением другой цели. Поскольку я, по сути, тот же ты, по крайней мере по натуре, мне необходимо гармонично влиться в научную среду. Это позволит в дальнейшем на законных основаниях влиять на мировую науку и совершать открытия.

Как ты смотришь на то, чтобы я поступил в Стэнфорд на факультет прикладной физики и сделал карьеру в этом направлении?

— Отличная идея, Сэм, — одобрил профессор. — Осталось только оформить тебе настоящие документы. Похоже, придётся сделать пару звонков и встретиться с людьми из правительства. У меня там ещё остались должники.

— Саймон, не беспокойся, — поспешил остановить его Сэм. — В этом нет необходимости. Я взломаю медицинскую базу данных и найду какого-нибудь бедолагу из онкологического отделения на последней стадии болезни. Главное, чтобы его параметры подходили мне для свободных действий и поступления в Стэнфорд. А вот здесь ты как раз мог бы использовать свой административный ресурс, чтобы мне не пришлось взламывать картотеки и подделывать документы.

Саймон пристально смотрел на Сэма, понимая, как стремительно тот отрывается от него в возможностях влиять на происходящее. Профессору всё ещё с трудом верилось в реальность происходящего, но перспектива самому стать частью этого невероятного проекта пробуждала в нём желание жить.

Они ещё не успели закончить разговор, как зазвонил телефон. Саймон достал его и принял вызов. Сэм напряг слух, используя возможности Чаши.

Звонил Элтон Макс.

— Саймон, дружище, что-то мы с тобой давно не виделись с глазу на глаз. Во-первых, поздравляю тебя с Нобелевской премией! А во-вторых, приглашаю в загородный клуб «Санта-Клара». Приезжай прямо сейчас. Очень хочу обнять тебя и отметить твою победу.

Саймон не был в восторге от приглашения. Он сразу понял, что Элтон что-то задумал. Загородный клуб был лишь предлогом для встречи тет-а-тет.

Сэм, слышавший не только слова профессора, но и голос Элтона благодаря настройкам слуха Чаши, прекрасно понимал это. Оба помнили, что Элтон создал Чашу для Саймона не бескорыстно, а в рамках договора, предполагавшего обмен на программное обеспечение, которым владел профессор.

Элтон располагал как минимум ещё одной Чашей. Он этого не скрывал, но никто не знал, сколько устройств он создал на самом деле и как именно собирался ими воспользоваться.

— Похоже, неприятного разговора не избежать, — сказал Саймон, явно волнуясь.

Сэм улыбнулся. Он был уверен в своих способностях выдержать любую напряжённую беседу и, если потребуется, защитить Саймона от угроз. Хотя вряд ли Элтон собирался причинять профессору вред.

Они приехали в Санта-Клару как раз к обеду. Элтон широко улыбнулся, обнял Саймона при встрече и, не обратив внимания на Сэма, приняв его за одного из сотрудников, указал на дверь столовой, где уже был накрыт стол.

После формальных разговоров о премии и прочих малозначительных вещах они закончили обед десертом. Затем Элтон поднялся из-за стола, давая понять, что пора переместиться вглубь клубных помещений.

Стояла солнечная погода, поэтому он предложил Саймону устроиться за столиком чуть поодаль от террасы. Судя по всему, именно ради этого разговора он и вызвал профессора.

— Саймон, я немного на вас обижен, — произнёс Элтон с нескрываемой претензией. — Вы уже месяц как запустили долгожданный эксперимент с Чашей, но так и не изволили сообщить мне об этом. Даже не попытались обсудить наши давние договорённости о сотрудничестве. Все эти годы я тоже ждал, когда смогу прикоснуться к этому величайшему, без преувеличения, прорыву в науке. Или вы и правда думаете, что меня интересуют эти консервные банки с электродвигателями на батарейках? Даже частные космические корабли заботят меня куда меньше, чем то, что мы с вами создали втайне от всего мира. Я сейчас разговариваю с вами, а у меня от нетерпения руки дрожат. Я хочу получить свою долю — программное обеспечение и ваши комментарии о том, как Чаша работает на практике.

Саймон сидел в оцепенении, не зная, что ответить. Наконец он выдавил из себя:

— Элтон, а как вы узнали, что Чаша запущена?

Макс раздражённо посмотрел на него.

— Профессор, вы вправду думаете, что человек, наводнивший планету «Мунлинками» для раздачи спутникового интернета, не в курсе того, что происходит в любой дыре, где есть хоть какой-нибудь интернет? Вы полагаете, что Пентагон запустил эту программу исключительно на благо человечества и никогда не станет шпионить? Право слово, Саймон, вы так наивны.

Затем Элтон кивком указал на Сэма, стоявшего поодаль.

— Это он?

— Да, — коротко ответил Саймон и тяжело выдохнул.

Элтон смотрел на Сэма, тяжело дыша от нервного возбуждения.

— Я должен с ним поговорить, профессор. Позвольте мне, — произнёс он и вопросительно посмотрел на Саймона.

Тот печально кивнул и разрешающим жестом указал на Сэма.

— Пожалуйста. Он в вашем распоряжении.

Саймон понимал, что Сэм, как и он сам, не идиот и не станет выдавать тайны или подставлять себя в разговоре с Элтоном Максом.

Элтон поднялся и решительным шагом направился к Сэму, с трудом сдерживая нетерпение.

— Сэм, моё почтение. Позвольте пригласить вас на прогулку. Мне нужно обсудить с вами несколько важных вопросов, — безапелляционно заявил Макс.

Сэм невозмутимо принял приглашение.

— С удовольствием, мистер Макс.

Когда они отошли на достаточное расстояние от здания, Элтон остановился и повернулся к Сэму.

— Сэм, ты ещё долго собираешься возиться со стариком? — спросил он, пристально глядя на собеседника.

Сэм опешил от неожиданности, но быстро спохватился.

— Это моя работа. Пока не уволят, буду… э-э… заботиться о мистере Берге.

Элтон не улыбнулся. С абсолютно серьёзным выражением лица он заявил:

— Я прекрасно знаю, кто ты! Чем скорее ты перестанешь изображать передо мной прислугу, тем быстрее мы перейдём к делу.

Разумеется, Элтон знал. Именно он создал Чашу и достаточно хорошо разбирался в эксперименте.

— Саймон нуждается в моей помощи. Я не могу бросить его в состоянии растерянности. Нужно помочь ему принять произошедшее, — откровенно ответил Сэм, понимая, что увиливать от разговора бессмысленно.

— Сэм, ты понимаешь, что Саймон никогда не выберется из своего физического тела, пока не умрёт? Ты уже осознал, что максимум, на что он может рассчитывать, — это деньги, медицина и оставшиеся годы рядом с семьёй? Так зачем водить вокруг него хороводы? Хочешь, я за час решу его проблемы и помогу ему наилучшим образом?

— Это как? — удивлённо спросил Сэм.

— Я просто сотру тот участок его памяти, в котором содержатся сведения об эксперименте. А в качестве бонуса внушу ему убеждение, что пора оставить работу в Стэнфорде и проводить больше времени с женой, детьми и внуками, параллельно заботясь о собственном долголетии и здоровье. Пусть тратит гонорар от Нобелевской премии и дополнительный грант моего фонда. Что скажешь?

Сэм хотел было разозлиться, но Элтон был прав. Как бы цинично это ни выглядело, Саймон ничего не терял. Он просто мог остаться самим собой, не терзаясь мыслями об упущенной возможности.

Сэму не требовалось много времени на раздумья. Он не был человеком, которому нужна отсрочка для восстановления душевного равновесия. Быстрый и чёткий анализ ситуации — и ответ был готов.

— Да, давайте так и поступим. Но что дальше? Что делать с проектом?

— Правильный вопрос, Сэм. Нам с вами предстоит долгая и плодотворная совместная работа. У меня на вас очень большие планы.

— А с чего вы решили, что я стану работать на вас и осуществлять ваши планы?

— Всё просто, Сэм. В Чаше находится не только программное обеспечение Саймона, но и моё. Оно вшито в каждую клетку по умолчанию. Ты можешь действовать только в рамках пользовательского соглашения, созданного мной. Выйти за его пределы невозможно. Это моя гарантия того, что Чаша никогда не будет использована против меня. И, разумеется, гарантия того, что она всегда останется доступной для реализации моих интересов.

Элтон выдержал короткую паузу и продолжил:

— Разумеется, я предоставлю тебе достаточно прав и свобод, но рамки будут значительно уже, чем ты изначально предполагал. Признайся, ты ведь и сам побаиваешься, что у тебя может сорвать крышу и начнётся мания величия — от осознания возможностей Чаши и заложенного в неё потенциала.

Фантомная боль сжала грудь Сэма, и он словно начал задыхаться. Гнев, беспомощность и унизительное ощущение зверя, попавшего в капкан, охватили его с ног до головы.

Сэм мгновенно понял смысл сказанного Элтоном. Именно в этот момент он осознал, что вовсе не супермен, а раб с суперспособностями.

И всё же в этот критический момент Чаша помогла ему быстро стабилизировать психологическое состояние и принять решение: подчиниться — до тех пор, пока не найдётся способ вернуть себе свободу.

Глава 4

Когда Сэм вернулся к столику, за которым его ждал Саймон, профессор внимательно посмотрел ему в лицо. Он пытался угадать, о чём шёл разговор с Элтоном и чем он закончился. Взгляд пожилого учёного задержался на Сэме чуть дольше обычного.

Тот понял, что Саймон тревожится, и решил не усугублять его беспокойство. Улыбнулся — достаточно естественно, чтобы рассеять подозрения.

— Проныра Элтон пытался выяснить, какие у нас планы и когда мы сможем передать ему долгожданное программное обеспечение. Была бы моя воля, я послал бы его подальше. Но, думаю, такой поступок выглядел бы неэтично. Как считаешь, Саймон, нашей страховки от давления Элтона хватит, чтобы он не смог навредить нашей… точнее, моей Чаше?

Саймон едва заметно нахмурился, но, похоже, решил не поддаваться мрачным мыслям.

— Всё, что знаю я о страховке, знаешь и ты. Так что оцени степень защиты самостоятельно, задействовав аналитические мощности Чаши.

Произнося последние слова, профессор осторожно приложил палец к губам, а затем достал смартфон и выразительно указал на него. Намёк был понятен: обсуждать подобные вопросы без дополнительных мер предосторожности нельзя. Телефон вполне мог служить средством прослушки.

Сэм незаметно кивнул.

Когда они вернулись к дому Берга, профессор попросил его пройти в гостиную и подождать на диване. Сам он направился в кабинет, но прежде их встретила миссис Берг – милая, слегка полноватая брюнетка со старомодным ярким макияжем, в очках со шнурком.

Сэм улыбнулся ей:

— Миссис Берг, принимайте своё сокровище обратно на попечение.

Женщина улыбнулась в ответ, а Сэм на мгновение задержал на ней взгляд. Странное чувство снова напомнило о себе. Перед ним стояла женщина, которую он помнил как собственную жену. Они прожили вместе больше сорока лет. Он помнил её привычки, голос, прикосновения, совместные праздники и тысячи мелочей, из которых складывается семейная жизнь.

Но теперь она, фактически, была женой другого человека.

Сэм не имел права обнять её, как прежде, или позволить себе привычную нежность. Не мог подойти к взрослым детям, которых совсем недавно поздравлял с окончанием старшей школы, не мог прижать к себе малолетних внуков. Для них он больше не существовал в прежнем качестве. А для него они продолжали оставаться семьёй.

Он знал, что это не сон и не временное недоразумение. Его новая жизнь требовала отказаться от старой, включая людей, которых он любил. Такова была цена прогресса. Личная жертва ради науки, не знающей жалости к человеческой природе.

Через несколько минут Саймон вышел из кабинета. Подойдя к Сэму, он пожал ему руку, словно завершал обычные деловые отношения.

— Ну что ж, Сэм, приятно было с тобой сотрудничать. Но раз уж начальство требует твоего перевода, ничего не поделаешь. Придётся мне искать другого помощника.

Во время рукопожатия профессор незаметно вложил ему в ладонь сложенный листок бумаги.

Миссис Берг, услышав разговор, быстро вышла из кухни.

— Сэм, ты больше не будешь работать с Саймоном? Куда тебя переводят?

Сэм не до конца понимал, что задумал профессор, но сообразил, что ему следует поддержать эту игру.

— Да, к сожалению, придётся расстаться с профессором. Но переводят меня в пределах Калифорнии. Возможно, ещё увидимся.

Он постарался не задерживаться, попрощался и направился к машине. Уже на ходу развернул записку.

В ней было написано:

«Сэм, под ковриком заднего пассажирского сиденья я оставил флешку с данными. Их нет в твоей памяти, потому что я не был уверен, является ли Чаша приватным носителем информации.

У меня есть основания полагать, что Элтон годами прослушивал мой телефон, кабинет и лабораторию. Возможно, ему доступна вся моя почта и переписка. Используй флешку через новый ноутбук и подключайся к нему исключительно по Bluetooth. Ни в коем случае не включай интернет.

Просканируй Чашу моим антивирусом на предмет утечки информации через троян. Только после проверки открывай папку с конфиденциальными данными о страховке от угроз Элтона».

Сэм перечитал записку и посмотрел на машину. Саймон предусмотрел многое. Даже теперь, когда они находились под наблюдением, профессор сумел передать ему то, о чём не решился сообщить напрямую.

Сэм мысленно открыл карту города и выбрал ближайший магазин электроники. Купил ноутбук, который можно было запустить без прохождения процедуры идентификации, и вернулся к машине. Флешка действительно лежала под ковриком заднего пассажирского сиденья.

Он подключил ноутбук к Чаше по Bluetooth, вставил накопитель и нашёл папку с антивирусом. Программа запустилась без затруднений. Через десять минут на экране появилось сообщение:

«Обнаружена шпионская программа. Помещена в песочницу. Настроена на чтение только той информации, которую пользователь отметит как разрешённую».

Сэм внимательно изучил параметры защиты, выбрал необходимые разрешения и создал отдельное пространство памяти с пометкой «Приват». Только после этого открыл папку, скрытую от шпионской программы.

Внутри находилось то, что Саймон предусмотрительно не перенёс в память Чаши при первоначальной загрузке. Профессор, оказывается, сознательно оставил часть информации за пределами сознания Сэма и лишь теперь запустил подготовленные контрмеры.

Сэм открыл нужный файл и нажал кнопку запуска.

Началась загрузка данных, предназначенных для того, чтобы лишить программное обеспечение Элтона возможности ограничивать его свободу. На экране медленно двигался индикатор выполнения. Десять процентов, тридцать, пятьдесят… Сэм следил за процессом, одновременно анализируя возможные последствия вмешательства.

На отметке девяносто процентов загрузка остановилась.

В ту же секунду зазвонил телефон.

— Сэм, ты, видимо, так и не понял, кто в доме хозяин! — раздался в динамике надменный голос Элтона.

Если бы Сэм оставался обычным человеком, он, вероятно, побледнел бы от испуга или покраснел от злости. Но его тело не подчинялось привычным человеческим реакциям. Он лишь перевёл взгляд на экран, где застыл индикатор загрузки.

— Выключай свою шарманку и больше не зли меня. Мне поступил сигнал о попытке вмешательства в программное обеспечение Чаши, и я заблокировал процесс. Приезжай ко мне в офис. Побыстрее. Будем творить историю. Хватит тратить время впустую.

Сэм не ответил сразу. Потенциал Чаши и прочность ментальных связей помогли ему сохранить самообладание. Мысли оставались ясными, легко переключались с одной задачи на другую. Он мог управлять ими почти так же просто, как водитель поворачивает руль автомобиля с гидроусилителем.

Но ясность мышления не означала свободы выбора.

Сейчас время подчиниться, — решил Сэм.

Он закрыл ноутбук, сел в машину и направился в офис Элтона Макса.

При встрече с новым начальником Сэм не стал оправдываться, извиняться или изображать виноватый вид. Просто проследовал за ним в переговорную.

Элтон выглядел несколько напряжённым. Эта нервозность, казалось, сопровождала его всякий раз, когда речь заходила о проекте Чаша.

— Завтра я приглашу Берга в свой офис на последнюю беседу. Твоё присутствие не понадобится, но ты будешь в курсе происходящего. Планирую предложить ему напиток с транквилизатором. Когда он отключится, мы поместим его голову в шлем и проведём необходимые манипуляции с памятью. Сотрём только те участки, которые связаны с созданием Чаши. Он забудет о ней навсегда. Когда придёт в себя, будет считать, что мы обсуждали его научные труды, за которые он недавно получил Нобелевскую премию. Домой вернётся всё тем же любящим мужем и пожилым профессором, сделавшим блестящую карьеру и желающим достойно прожить остаток своих дней.

Элтон говорил спокойно, почти деловито. Будто обсуждал не уничтожение важнейшей части личности человека, а удаление ненужных файлов с компьютера.

Сэм слушал, не перебивая. Внутри него уже возникало сопротивление, но пока он не мог позволить себе ни одного необдуманного движения.

На следующий день он наблюдал из окна за тем, как машина Саймона подъехала к зданию. Профессор вышел из неё с заметным беспокойством. Он не знал, чего ожидать от Элтона, и неизвестность давалась ему нелегко.

Секретарша проводила Берга в приёмную. Элтон встретил его дежурной улыбкой, распорядился принести кофе и предложил присесть.

— Саймон, хочу извиниться за нашу последнюю встречу. Я повёл себя несдержанно. Надеюсь, ты правильно меня поймёшь. Просто я на нервах из-за неизвестности. Как и ты, я с нетерпением ждал начала эксперимента. Ведь сама возможность интеграции человеческого разума в Чашу до сих пор кажется мне чудом. И мне не терпится прикоснуться к этому чуду и начать его использовать. Ты привёз программное обеспечение?

Вопрос был скорее формальностью. Программное обеспечение Саймона давно перестало быть для Элтона недоступной тайной. Оно было похищено с компьютера профессора специальной группой хакеров и скопировано с жёсткого диска, хранившегося в его сейфе. В вопросах кибербезопасности Берг оказался на редкость наивен и старомоден.

Элтон располагал не только собственными техническими специалистами. В его распоряжении были связи в британских и американских спецслужбах — МИ5, ЦРУ и ФБР. Проникнуть в помещения, которыми пользовался Саймон, для него не составляло особого труда.

Единственное, что профессору удалось сохранить в тайне, — антивирусная программа на флешке. Её разработал студент Стэнфорда, которому Саймон помог не вылететь из университета за неуспеваемость. Парень написал программу на собственном ноутбуке в знак благодарности. Видимо, именно эта небольшая услуга в итоге оказалась полезнее многих дорогостоящих систем защиты.

— Знаешь, Элтон, я привёз диск с программным обеспечением. Он в машине. Но, раз уж ты общался с Сэмом, наверняка понял, что теперь я ничего не решаю. Он — это я в Чаше, и пользы от него будет значительно больше, чем от меня. А я, признаться, был бы рад обо всём этом забыть. Жаль, что не могу.

Последние слова Саймон произнёс тише. Его взгляд переместился с Элтона на окно.

В кабинет вошла секретарша и поставила перед мужчинами чашки кофе. На столике остался поднос с сахаром и ложечками.

— Я обязательно прислушаюсь к твоему совету, Саймон, — произнёс Элтон.

Он сделал глоток и внимательно посмотрел на профессора, ожидая, когда тот тоже возьмёт чашку.

Саймон не стал заставлять его ждать. Допив кофе, он почувствовал, как сознание быстро теряет устойчивость. Попытался удержать взгляд на собеседнике, но веки отяжелели. Через несколько секунд его тело обмякло и неловко осело в кресле.

Элтон поднялся и окинул профессора оценивающим взглядом. Затем сложил губы трубочкой и улыбнулся.

— Пора начинать партию.

Процедура стирания памяти заняла около получаса. Когда шлем предназначенный для вмешательства в карту мозга сняли с головы Саймона, профессора вернули в кабинет и усадили в то же кресло. Секретарша налила в его чашку немного горячего кофе, достала аэрозольный баллончик, распылила средство возле лица профессора и вышла.

Саймон, всё ещё находившийся без сознания, вдохнул резкий запах. Через секунду он открыл глаза, растерянно приподнялся в кресле и громко чихнул.