Пока мы помним мёртвых

— Ещё минута, и связь снимет следующий кусок ключа, — сказала она. — Может уйти тепло ладони. Потом мы не вернём его простым отдыхом.

Нера смотрела на браслет в её руках. Ей хотелось задать Ладе десятки вопросов: знала ли она заранее, что копия согласится на стирание; почему оставила условие именно для четвёртого узла; боялась ли собственной поздней версии сильнее Сала. Но каждый вопрос оплачивался тем, как мать держала её руку в холодном коридоре «Кедра». Эта теплота уже стала слабее после двух чтений. Нера знала факт прикосновения и ещё могла вызвать телесный отклик, однако он приходил не сразу, словно из соседней комнаты.

— Я сохраню запись, — сказала она. — И не позволю ей стать приказом только потому, что это голос Лады. Твои слова тоже останутся. Но решать, какая из вас настоящая, я не буду.

— Тогда другие решат за тебя.

— Пусть сначала увидят, что здесь было.

— Нера, я пытаюсь сохранить тебе город.

— А я пытаюсь сохранить городу прошлое, которое не подогнали под сегодняшний страх.

Она кивнула Эве. Та одним движением вырвала две тонкие жилы из гнезда считывателя. Голос оборвался на вдохе. Голубая полоса на браслете погасла, но огни на стеллажах остались.

Нера сжала правую ладонь. В ней ещё жило ощущение материнских пальцев — сухая кожа у основания большого пальца, короткий ноготь, маленькая мозоль от ремня сумки. Она перечислила всё про себя, проверяя не знание, а узнавание. Тепло пришло. Слабое, но своё.

— Сколько потеряно? — спросила она.

Эва посмотрела на прибор.

— Не знаю. Связь потянула не сам слой, а подход к нему. Больше сегодня браслет не открываем.

— И завтра, — сказал Тар. — Пока не вынесем отсюда воду и людей.

Ода стояла у лестницы и прислушивалась.

— Машина на верхней дороге.

Ким погасил фонарь. В тишине стало слышно далёкое урчание двигателя. Оно то пропадало за каменными щитами, то возвращалось громче.

Сал поднял голову.

— Хранители. Старый провод успел передать открытие узла.

— Сколько их? — спросил Тар.

— Дежурная группа — четверо. Если совет уже собрался, следом будет ещё машина.

— Они имеют право войти?

— По закону Дом памяти имеет право изъять незарегистрированные носители умерших.