На пути к дьяволу

Он улыбнулся — горько, устало.

— Ты всегда так легко прощаешь?

— Я не прощаю, — ответила я. — Я просто понимаю.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми, и я почувствовала, как по коже пробегают мурашки.

— Спасибо, Лилиана, — сказал он. — За то, что ты есть. За то, что ты не боишься.

— Я боюсь, — честно призналась я. — Но я хочу быть рядом. Пока мы не выясним, что всё это значит. Кто заключил этот контракт. И что нам делать дальше.

Он смотрел на меня, и я видела, как внутри него борется надежда и страх.

— Я тоже хочу быть рядом с тобой, — сказал он. — Но я боюсь, что это будет неправильно. Что я могу навредить тебе.

— Тогда мы будем разбираться вместе, — ответила я. — Шаг за шагом. Пока не поймём, что нам делать.

Я взяла его руку и сжала её.

«И что бы ни случилось, я не оставлю тебя», — сказала я мысленно.

И через контракт я почувствовала, как он слышит меня. Как его напряжение немного отпускает. Как он позволяет себе поверить, что, возможно, я не уйду.

— Лилиана, — сказал он, глядя на наши переплетённые пальцы. — Ты знаешь, что между нами происходит что-то, что мы не можем контролировать?

— Знаю, — ответила я. — И это пугает меня.

— Меня тоже, — признался он. — Но, возможно, это не так плохо. Возможно, это именно то, что нам нужно.Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела не любовь — ещё нет. Я увидела что-то более редкое. Доверие.

«Наверное, это первый шаг, — подумала я. — Доверие. А всё остальное приложится».

Мы сидели так долго, глядя на пламя, и в тишине кабинета я чувствовала, как между нами что-то рождается. Что-то хрупкое, но настоящее. Что-то, что могло стать чем-то большим.

— Иди спать, — сказал он наконец. — Уже поздно.

— А ты?

— Я ещё поработаю. Нужно разобраться с этим контрактом.

— Не засиживайся слишком долго, — сказала я, вставая. — Ты нужен мне здоровым и отдохнувшим.Он усмехнулся — мягко, почти тепло.

— Слушаюсь, госпожа.

Я вышла из кабинета и пошла в свою комнату. За спиной я слышала, как он тихо вздыхает, и через контракт я чувствовала его мысли: он уже не был один. Он знал, что я рядом. И это давало ему силы.«Мы справимся, — подумала я, засыпая. — Шаг за шагом. А всё остальное — придёт».И впервые за долгое время я уснула с улыбкой на губах.

Глава 7. Тайна старого фолианта

Дни в замке текли медленно, но я не скучала. Библиотека стала моим убежищем — местом, где я могла спрятаться от мыслей о контракте, о демоне с алыми глазами и о мире, в котором я оказалась против своей воли.

Я приходила сюда каждое утро, когда Эдиан уезжал в столицу или запирался в своём кабинете. Роза приносила мне чай и булочки, а я садилась в мягкое кресло у камина и погружалась в чтение. Книги были моим спасением — они рассказывали об истории Нер'Тара, о магии, о демонах и людях. Я узнала, что мир был огромным и жестоким, но в нём была и красота — древние легенды, песни, которые пели контрактники, чтобы не сойти с ума от тоски, цветы, что цвели раз в сто лет в оранжерее Эдиана.

Но однажды, когда я перебирала старые свитки на верхней полке — той, что Эдиан разрешил мне трогать, но с осторожностью, — я наткнулась на книгу, которая изменила всё.

Она была старой — очень старой. Кожаный переплёт пожелтел от времени, страницы были хрупкими, как сухие листья, а золотые буквы на корешке почти стёрлись. Но я всё равно разобрала название: «Магия Тьмы. Контракты, союзы и свобода».

Я замерла, чувствуя, как внутри разливается странное волнение. «Магия тьмы», — повторила я про себя. — «Контракты. Свобода». Это было слишком похоже на то, что я искала.

Я сняла книгу с полки и осторожно открыла. Первые страницы были посвящены истории демонов — их происхождению, их силе, их слабостям. Я пробежала их глазами, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. А затем я нашла то, что искала.

Глава называлась «Как разорвать контракт: редкие способы и древние союзы».

Я углубилась в чтение, и с каждой страницей мои глаза становились всё шире. Здесь описывались контракты — те самые, о которых говорил Эдиан. Как они заключаются, как работают, какую цену платят люди. И как их можно разорвать.

Стандартные способы — смерть одной из сторон, взаимное согласие, исполнение условий контракта. Но был и другой способ. Способ, о котором в книге говорилось как о «древнем и забытом».

«Брак с демоном, — прочитала я, и пальцы мои дрогнули. — Брачный союз между человеком и демоном — это не просто ритуал. Это магическая связь, которая сильнее любого контракта. Когда человек и демон вступают в брак, их души сливаются. Человек получает бессмертие — он будет жить столько же, сколько и его супруг-демон. А демон получает... человечность. Эмоции, которые он не чувствовал веками. Связь, которая делает его уязвимым, но и живым».

Я перечитала этот абзац три раза, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

«Если контракт уже заключён, брак с демоном может заменить его. Но только если это брак по любви. Искренней. Настоящей. Магия не терпит лжи, и если хотя бы одна из сторон не испытывает настоящих чувств, ритуал не сработает. И тогда... тогда контракт будет расторгнут, но обе стороны потеряют всё. Демон потеряет свою силу. Человек — свою жизнь».

Я захлопнула книгу и прислонилась к стеллажу, чувствуя, как голова идёт кругом.

«Брак. С демоном. Чтобы выжить. Чтобы разорвать контракт. Но только если это по любви».

Я закрыла глаза, и передо мной всплыло лицо Эдиана. Его алые глаза, его хриплый голос, его пальцы, которые касались моей щеки. Я чувствовала его через контракт — его боль, его страх, его одиночество. И я понимала, что между нами действительно что-то есть. Что-то, что могло бы стать любовью.

«Но любовь ли это? — спросила я себя. — Или просто необходимость? Или страх? Если я выйду за него замуж только для того, чтобы выжить, ритуал не сработает. Я должна быть честна. Я должна хотеть этого. По-настоящему».

Я убрала книгу под платье и вышла из библиотеки, чувствуя, как внутри всё бурлит. Мне нужно было подумать. Нужно было разобраться в своих чувствах. И нужно было решить, готова ли я сделать этот шаг — шаг, который изменит всё.

Вечером я сидела в своей комнате, глядя на книгу, которую принесла. Я перечитывала ту главу снова и снова, пытаясь понять каждое слово.

«Брак с демоном. Это — единственный способ сохранить свою душу и при этом остаться живой. Но это требует любви. Настоящей любви».

Я думала об Эдиане. О том, как он смотрел на меня. О том, как он рассказал мне о своём прошлом, о своей боли, о своём одиночестве. Он открылся мне, хотя мог бы молчать. Он доверился мне, хотя мог бы просто вышвырнуть меня. Он был рядом, даже когда я злилась и боялась.

«Я чувствую его, — поняла я. — Через контракт я чувствую его эмоции. Я чувствую, когда ему больно. Я чувствую, когда он думает обо мне. Я чувствую, когда он боится за меня».

Я провела пальцами по печати на запястье, и она отозвалась теплом.

«Если я выйду за него замуж, эта связь станет сильнее. Я буду чувствовать его ещё острее — его мысли, его чувства, его желания. И он будет чувствовать меня. Мы будем связаны навсегда. До самой смерти. Которая для нас теперь будет общей».

Я закрыла глаза и представила его лицо — его напряжённые брови, его тёмные волосы, его руки, которые могли быть такими нежными, когда он касался меня.

«Я боюсь, — призналась я себе. — Я боюсь, что это не любовь. Я боюсь, что я просто хочу выжить. Но если я соглашусь на этот брак только из страха — ритуал не сработает. И я умру. Он умрёт. Мы оба потеряем всё».

Я открыла глаза и посмотрела на луны за окном.

«Значит, мне нужно понять. Понять, что я чувствую на самом деле. Хочу ли я быть с ним не только потому, что боюсь смерти? Хочу ли я быть с ним потому, что он — он? Потому что он — Эдиан. Демон, который стал для меня больше, чем просто хозяин замка. Больше, чем просто контракт».

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается решимость.

«Я узнаю это, — сказала я себе. — Я узнаю, что я чувствую на самом деле. А когда узнаю — я скажу ему. И тогда мы решим, что делать дальше».

На следующее утро я спустилась к завтраку и увидела Эдиана, сидящего за столом. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, а волосы были небрежно растрёпаны, будто он не спал всю ночь.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала я, садясь напротив.

Он усмехнулся.

— Спасибо. Ты тоже очень мила.

— Я серьёзно, — нахмурилась я. — Ты вообще спишь?

— Нет, — честно признался он. — Я пытаюсь разобраться с этим контрактом. Кто его заключил, зачем, почему... Тысяча лет работы, а я чувствую себя ребёнком, который ничего не понимает.

Я посмотрела на него, и в груди что-то ёкнуло. Он был таким уставшим, таким потерянным. И мне хотелось помочь ему. Мне хотелось сказать ему всё. Но я не могла. Не сейчас. Сначала я должна была понять себя.

— Эдиан, — сказала я. — А ты веришь в любовь?

Он поднял бровь, удивлённый неожиданным вопросом.

— Что?

— Я спрашиваю, веришь ли ты в любовь. Настоящую любовь. Которая не требует ничего взамен. Которая просто... есть.

Он задумался, и я видела, как его лицо становится серьёзным.

— Я верил, — сказал он. — Раньше. Когда был человеком. А потом... я перестал. Но, возможно, ты возвращаешь мне эту веру.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Может быть, это хороший знак, — сказала я. — Может быть, мы оба должны начать верить снова.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то новое — надежду.

— Ты что-то нашла, Лилиана? — спросил он.

Я покачала головой.

— Пока нет. Но я думаю, что мы близки. И я хочу, чтобы ты знал: я не уйду. Что бы ни случилось, я не уйду.

Он протянул руку и коснулся моей ладони.

— Спасибо, — сказал он. — Это много для меня значит.

Мы сидели так, глядя друг на друга, и я чувствовала, как между нами снова что-то рождается. Что-то хрупкое, но настоящее.

«Я узнаю, — пообещала я себе. — Я узнаю, что я чувствую. А когда узнаю — я скажу ему. И тогда мы решим, что делать дальше».

А за окном две луны смотрели на нас, и я знала — что бы ни случилось, это только начало.

Глава 8. Тени прошлого. Разговор с собой

Я сидела на подоконнике в своей комнате, сжимая в руках старый фолиант, и смотрела на две луны, которые равнодушно взирали на меня с неба Нер'Тара. Книга была открыта на той самой странице — «Брак с демоном. Древний союз, сильнее любого контракта».

Я перечитала эти строки уже в десятый раз, но они всё ещё казались мне нереальными. Брак. С демоном. Чтобы выжить. Чтобы разорвать контракт, который связал нас без нашего ведома. Чтобы быть с ним навсегда — или потерять всё.

«Но только по любви, — прошептала я, проводя пальцами по шершавой бумаге. — Только если это настоящая любовь. Иначе ритуал убьёт нас обоих».

Я закрыла книгу и отложила её в сторону. Внутри всё бурлило — страх, надежда, растерянность. Я не знала, что чувствую к Эдиану. Он был демоном. Он был опасным. Он был тем, кто мог уничтожить меня одним щелчком пальцев. Но он также был тем, кто смотрел на меня так, будто я была единственным светом в его вечной тьме. Тем, кто рассказал мне о своём прошлом. Тем, кто доверился мне, хотя мог бы просто вышвырнуть меня за ворота замка.

«Но любовь ли это? — спросила я себя. — Или просто благодарность? Или страх? Или желание выжить?»

Я закрыла глаза, и передо мной всплыло его лицо. Алые глаза, которые смотрели на меня с такой тоской, что у меня сжималось сердце. Тёмные волосы, которые падали на лицо, когда он наклонял голову. Голос — низкий, хриплый, который звучал в моей голове даже когда его не было рядом.

«Я чувствую его, — поняла я. — Через контракт я чувствую его эмоции. Его боль, его страх, его надежду. Я чувствую, когда он думает обо мне. Я чувствую, когда он боится за меня. Но чувствую ли я что-то своё? Что-то настоящее? Или я просто привязана к нему через магию?»

Я вздохнула и посмотрела на луны. Они были такими же холодными и равнодушными, как и в тот день, когда я впервые оказалась в этом мире. Но внутри меня горел огонь — огонь вопросов, сомнений и страхов.

«Мне нужно понять, — сказала я себе. — Понять, что я чувствую на самом деле. Пока не поздно. Пока мы оба не сделали ошибку, которая убьёт нас».

Я закрыла глаза и позволила мыслям унести меня в прошлое.

Я вспомнила свои первые отношения. Мне было девятнадцать, я училась на первом курсе колледжа, и он казался мне идеальным. Красивый, уверенный, старше на три года. Он ухаживал за мной красиво — цветы, подарки, комплименты. Я думала, что это любовь. Я думала, что я счастлива.

Но потом он изменился. Сначала мелочи — резкие слова, критика, контроль. Он говорил, что я слишком много времени провожу с друзьями, что я слишком много читаю, что я должна быть больше похожа на его идеал. Я терпела. Я думала, что это моя вина. Что я должна стараться больше.

А потом случилось то, что я пыталась забыть.

Мы были в его квартире. Я хотела уйти — мы поссорились, и я чувствовала себя подавленной. Но он закрыл дверь и сказал, что мы должны «поговорить». Когда я попыталась пройти мимо, он схватил меня за руку. Сильно. Я сказала, что мне больно, но он не отпустил. Он толкнул меня на кровать и навис надо мной, сжимая мои запястья так, что они потом болели несколько дней.

Я кричала. Я просила его остановиться. Я плакала. Но он не слышал. Он не хотел слышать.

Я не знаю, что остановило его. Может быть, мои слёзы. Может быть, его собственный страх. Он отпустил меня, встал и сказал, что я «сама виновата» — что я «спровоцировала» его. Я убежала и больше никогда не возвращалась.

Я помню, как сидела в своей комнате в общежитии и тряслась от страха. Я помню, как не могла спать несколько недель, потому что мне казалось, что он придёт. Я помню, как я перестала доверять мужчинам. Как я закрылась от всех. Как я решила, что любовь — это ложь. Что настоящей любви не существует. Что все мужчины — такие. Что я никогда больше не позволю себе быть уязвимой.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Прошло шесть лет. Шесть лет, и я всё ещё боялась. Всё ещё не могла доверять. Всё ещё ждала, что любой мужчина, который приблизится ко мне, окажется таким же. Таким же, как он.

«Но Эдиан — не он, — сказала я себе. — Эдиан — другой. Он мог бы причинить мне боль, но он не сделал этого. Он мог бы использовать меня, но он не сделал этого. Он мог бы просто вышвырнуть меня, но он оставил меня здесь. Он защищает меня. Он рассказывает мне правду. Он доверяет мне».

Я открыла глаза и посмотрела на книгу, которая лежала рядом.

«Но я боюсь, — призналась я. — Я боюсь, что если я поверю ему, если я позволю себе почувствовать что-то, он разобьёт мне сердце. Как тот, кто был до него. Я боюсь, что я не смогу отличить любовь от страха. Я боюсь, что я просто хочу выжить. Я боюсь, что я ошибаюсь».

Я встала и подошла к окну, глядя на две луны.

«Но я хочу верить, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Я хочу верить, что он — другой. Я хочу верить, что настоящая любовь существует. Я хочу верить, что я смогу полюбить его. По-настоящему. Без страха. Без сомнений».

Я закрыла глаза, и в темноте я увидела его лицо. И я поняла, что, возможно, я уже начала любить его. Возможно, этот страх — это и есть любовь. Страх потерять. Страх ошибиться. Страх быть уязвимой.

«Но что, если это не любовь? — спросила я себя. — Что, если это просто желание выжить? Что, если я обману себя и его? Что, если ритуал не сработает, и мы оба умрём?»

Я открыла глаза и посмотрела на своё отражение в стекле. Уставшее лицо, тёмные круги под глазами, растерянный взгляд.

«Я должна узнать, — сказала я себе. — Я должна узнать, что я чувствую на самом деле. Я не могу принять решение, пока не пойму себя».

Я отошла от окна и снова села на подоконник, глядя на книгу.

«Но как? Как я могу узнать? Как я могу быть уверена?»

И тогда я поняла. Я должна была проверить себя. Не через магию, не через контракт, не через книги. Через свои чувства. Через время, проведённое с ним. Через разговоры, через доверие, через маленькие моменты, которые покажут, кто он на самом деле.

«Я узнаю тебя, Эдиан, — сказала я мысленно. — Я узнаю тебя, и тогда я буду знать, что я чувствую. И если это будет любовь... если я буду уверена... тогда я скажу тебе. И мы решим, что делать дальше».

Я взяла книгу и положила её на стол.

«А пока — я буду ждать. Я буду наблюдать. И я буду верить. Потому что если я не буду верить, у меня не будет ничего».

Я легла на кровать и закрыла глаза. И в темноте я снова увидела его лицо — и улыбнулась.

«Может быть, это действительно любовь, — подумала я. — Может быть, я просто должна позволить себе поверить».

И с этой мыслью я уснула — впервые за долгое время без страха.

Глава 9. Пустошь.

Я проснулась от глухой, давящей боли в груди — будто кто-то сжал мои лёгкие ледяными пальцами и не отпускал. Воздуха не хватало, каждый вдох давался с трудом, а сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм. Я резко села, судорожно вдыхая, и только тогда поняла: я не в своих покоях. Я даже не в замке.

Вокруг простиралась бескрайняя пустота — чёрный песок, мёртвый и холодный, уходил за горизонт, сливаясь с таким же чёрным, тяжёлым небом. Ветер выл где-то вдалеке — тоскливо, протяжно, словно оплакивал всё живое, что когда-то было здесь. В этом звуке слышались голоса — или мне только казалось? Я не могла понять.

Я попыталась встать, но ноги дрожали. Песок подо мной был странным — он не скрипел, не шелестел, он просто лежал мёртвой массой, поглощая звук, будто боялся потревожить тишину этого проклятого места.

И тут меня пронзило осознание, от которого кровь застыла в жилах.

Я не чувствовала контракта.

Та тёплая, пульсирующая нить, которая связала меня с Эдианом — она исчезла. Я приложила руку к груди, пытаясь нащупать её, но внутри была только пустота — холодная, звенящая пустота, которая заполняла каждую клетку моего тела.

Я посмотрела на запястье. Серебряная печать — та, что светилась в лунном свете, та, что напоминала мне, что я не одна, — исчезла. Кожа была чистой, гладкой, будто ничего и не было.

Меня затрясло — мелко, противно, беспомощно. Я схватила себя за руки, пытаясь унять дрожь, но это только усиливало панику. Я была одна. Совсем одна в этом мире, где каждый камень, каждая песчинка дышали смертью.

А потом я услышала его.

Сначала это был просто гул — низкий, вибрирующий, от которого земля под ногами начинала дрожать. А затем — скрежет. Металлический, пронзительный, будто кто-то водил огромным клинком по камню. Этот звук проникал в самое нутро, заставляя зубы сжиматься от отвращения.

Я медленно, словно в кошмаре, повернула голову в сторону звука. Песок там шевелился — не как при ветре, а как будто под ним кто-то двигался. Огромный кто-то. Песок вздымался волнами, и я видела, как эти волны приближаются ко мне.

Вокруг не было ничего. Только чёрный песок и валуны — огромные, искорёженные, словно когда-то здесь стоял город, а потом песок поглотил его, оставив только эти каменные остовы, как надгробные памятники.

И тут меня озарило. Я вспомнила книгу, которую читала в библиотеке — ту, что рассказывала о мёртвых землях, где магия не работает, где нет жизни. О Пустоши.

«Пустошь, — прошептала я, и голос мой сорвался. — Я в Пустоши».

Сердце пропустило удар. Я помнила, что читала дальше: из Пустоши не возвращаются. Никто. Даже демоны боялись соваться сюда.

Но как я здесь оказалась? Как?

Думать было некогда. Гул приближался, а вместе с ним — запах. Тяжёлый, сладковатый, тошнотворный. Запах смерти.

Песок взорвался фонтаном чёрных крупиц, и из-под земли показалось нечто. Я хотела закричать, но голос застрял в горле — я просто смотрела, как из песка поднимается чудовище.

Это была тварь, которую невозможно было описать словами — будто кто-то в безумном гневе смешал части разных существ в одно целое. Морда была кошачьей — с горящими белыми глазами, в которых не было ни зрачков, ни жизни. Тело извивалось, как змеиное, покрытое чешуёй, которая переливалась черным маслом. Руки — длинные, неестественно вытянутые — заканчивались когтями, похожими на кинжалы. С клыков стекала жидкость — зелёная, светящаяся, которая шипела и дымилась, падая на песок, оставляя после себя выжженные воронки.

А на конце хвоста — жало. Огромное, изогнутое, как у скорпиона, но в три раза больше. Оно пульсировало, словно живое, и я поняла: это жало — самое страшное в этой твари.

«Бежать, — пронеслось в голове. — Надо бежать».

Но куда? Вокруг была только Пустошь. Чёрный песок, который не скрывал следов. И тварь, которая, казалось, знала, что я здесь.

Я огляделась, пытаясь найти хоть какой-то путь к спасению. И увидела камни. Они были недалеко — большие, неровные валуны, которые стояли достаточно близко друг к другу. По ним я могла уйти. Если не буду касаться песка.

«Как в том фильме, — мелькнула безумная мысль. — Только там были джедаи, а здесь я. И монстр, который чувствует вибрации».

Я начала отступать — медленно, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг давался с трудом — песок предательски осыпался под ногами, но я старалась не смотреть вниз. Только вперёд. Только на камни.

Я переступила с одного валуна на другой, потом на третий. Сердце колотилось так громко, что казалось, тварь слышит его. Но она не двигалась. Стояла на месте и водила головой из стороны в сторону — слепая, но ищущая.

И тут я сделала шаг не туда. Нога соскользнула, и я упала на песок — громко, неуклюже, выбив из лёгких весь воздух.

Тварь зашипела. Это было похоже на звук раскалённого металла, который окунают в воду. А затем она нырнула в песок — быстро, стремительно, как акула в океане.

«Она идёт за мной, — поняла я. — Она чувствует меня. Чувствует, где я».

Я вскочила и бросилась к большому валуну, который был ближе всего. Цепляясь руками за острые края, я карабкалась наверх, чувствуя, как песок под ногами начинает шевелиться — там, внизу, уже было нечто. Она была прямо подо мной.

Я залезла на вершину валуна и отбежала как можно дальше от края. Сердце билось где-то в горле, лёгкие горели, но я была жива. Я была на камне.

Тварь вынырнула из песка прямо у подножия валуна. Она была огромной — её голова находилась на уровне моих колен, а тело уходило вниз, в чёрную глубину. Белые глаза смотрели в пустоту, и я поняла: она действительно слепа.

Она не видела меня. Она слышала. Чувствовала вибрации песка.

«На камне я в безопасности, — поняла я. — Пока я на камне, она не может добраться до меня».

Тварь издала тот же скрежещущий звук — недовольная, злая. Она кружила вокруг валуна, и я видела, как её хвост с жалом рыскал по песку, пытаясь найти мои следы. Но она не могла подняться. Она была создана для песка. Для охоты на тех, кто ступает на землю.

Я сидела на валуне, прижавшись к холодному камню, и пыталась унять дрожь. В груди всё болело — я чувствовала, как адреналин захлёстывает организм, как сердце пытается выпрыгнуть из грудной клетки. Я была жива. Но я была в ловушке.

И тут я услышала крик.Я замерла, вслушиваясь. Крик был далёким — он доносился откуда-то с правой стороны, из-за гряды камней. Это был человеческий крик — полный боли, отчаяния, ужаса.

Я медленно повернула голову — и застыла.

Там, на песчаной равнине, другой монстр пожирал человека. Он был похож на того, что охранял меня, но больше — в два, а может, в три раза. И он не просто убивал свою жертву. Он наслаждался ею.

Мужчина был жив. Я видела, как он кричит, как его руки сжимают песок, как он пытается отползти, но монстр держит его, не давая уйти. Тварь медленно, почти смакуя, разрывала его тело — сначала живот, потом грудь. Я видела, как она достаёт внутренности, как пробует их, и её глаза закатываются от удовольствия.

А мужчина был жив. Он был жив, когда у него вырвали печень. Он был жив, когда его лёгкие оказались снаружи. Он был жив, когда монстр добрался до сердца.

И только когда тварь сжала его сердце в своей лапе, мужчина умер. Его глаза потухли — я видела это даже с такого расстояния. Он умер. Но он страдал до самого конца.

Я сидела на валуне, не в силах отвести взгляд. Внутри меня что-то сломалось. Я не могла кричать. Я не могла плакать. Я просто смотрела на то, как монстр наслаждается страданиями человека, и понимала: это не просто убийство. Это ритуал. Магия, которая питается болью. И этот мужчина был жив до последнего, потому что его мучитель хотел, чтобы он страдал.

Магия. Тёмная, чудовищная магия, которая не подчиняется законам природы. Магия, которая существует только в этом мире.