Люблю. Целую. Босс

— Понятно. — Не хочу лезть в дебри проблем семейства Марковых. Ещё больше не хочется, чтобы потом Сергей Семёнович рассказал боссу, что я интересовалась его жизнью. — Чем я могу ему помочь?

— Наблюдать, Виталина. Желательно измерять температуру каждый час и следить, чтобы она не поднималась до критических значений. И если такое произойдёт, дать это, — кладёт коробочку на тумбочку, — и это, — добавляет ещё одну. — Прежнее назначение оставлю. Обязательно обильное питьё и еда. Даже если не хочет — заставить.

— Поняла.

По пути к двери мужчина рассказывает о серьёзности состояния Маркова и накидывает не самые приятные варианты развития событий в случае осложнений, а затем прощается и уходит. И только когда за ним закрывается дверь, понимаю, что не спросила номера сестры или любого другого человека, который смог бы позаботиться о боссе. А может, позвонить Ленке? Пусть выхаживает своего Капибарчика. Откидываю возникшую мысль, потому что не могу предположить, как босс воспримет мою инициативу.

Поднимаюсь, осматриваю Маркова, который тяжело дышит, застыв в какой-то неестественной позе, и решаю остаться рядом. Просто не могу уйти, понимая, что изведусь в беспокойстве о нём. Да и Сергей Семёнович может поделиться с боссом, что предупреждал меня об опасности ситуации, а я оставила его в одиночестве.

Спустя час измеряю температуру, которая опустилась до корректных значений. С трудом разбудив Маркова, фактически заталкиваю в него таблетку и немного воды. Кажется, он даже не понимает, кто находится рядом. А после осматриваю квартиру, подыскивая себе место для ночлега. Варианта два: полупустая спальня на втором этаже и диван в гостиной. Но измерять температуру необходимо каждый час, а значит, необходимо расположиться максимально близко к боссу.

И пока обдумываю варианты, скромно ужинаю салатом из гипермаркета, а после устраиваюсь на кровати с мужчиной прямо в одежде. Ночь будет длинной и некомфортной, но что не сделаешь ради босса…

Глава 9

— Доброе утро, — нависаю над Марковым, как только он открывает глаза. — Как чувствуете себя?

— Вы ночевали здесь? — хрипит, смотрит озадаченно, и я не понимаю, как ответить.

Да или нет? За что получу больший нагоняй — за первое или второе? Небольшая заминка и всё-таки решаю сказать правду.

— Да. У вас поднялась температура, я позвонила Сергею Семёновичу. Он приехал, дал новые рекомендации и приказал следить за вашим состоянием. Вы не думали лечь в больницу и пройти полноценное лечение?

Странное молчание Маркова напрягает, но затем он улыбается уголками губ и расслабляется. Непонятный момент, вызывающий вопросы. Но, как мне кажется, только у меня.

— Семёныч предлагал, но я предпочитаю болеть дома.

— И в одиночестве, насколько я поняла?

— Вы же здесь. Я уже не одинок.

— И не только я, — вырывается быстрее, чем понимаю, что высказываться не стоило. — Вчера мне ответила женщина. А точнее, обвинила меня в невнимательности, указав на непрофессионализм.

— Сестра. — Произносит, и по какой-то причине наступает внутреннее облегчение. Хотя какая мне разница, это мог быть кто угодно… — Иногда бывает резкой. Реакция, скорее, общая, чем частная, так что не принимайте на свой счёт.

— И не думала, — отворачиваюсь, не желая признавать, что её слова меня задели.

— Надеюсь, у вас не возникнет проблем по моей вине?

— Проблем?

— Вы не ночевали дома. Муж не беспокоится?

— Он у меня понимающий и не ревнивый.

— Зря. Я бы беспокоился.

— У нас доверительные, крепкие отношения.

— Уверены?

— Вы хотите мне что-то рассказать?

Мужа у меня нет, но по какой-то причине загадочный вопрос Маркова напрягает. Если бы я действительно была замужем, сейчас прокрутила сто и один вариант «а что, если…».

— Нет. Я вашего супруга не знаю. Да и вас знаю меньше недели.

— Тогда к чему эти намёки?

— Когда-то я тоже говорил про доверие, а сейчас развожусь.

— Никто от этого не застрахован. Десятки пар разводятся каждый день. По разным причинам. И не всегда это измена.

— Например?

— Непонимание, равнодушие, нежелание участвовать в жизни партнёра, внешние факторы или мнение посторонних людей. Например, родителей.

— Как ваши родители относятся к зятю?

— У меня только мама. И относится она положительно. А вообще, она сейчас в свадебном путешествии. Недавно вышла замуж за хорошего человека.

— Поздравляю, — произносит без особой радости. — А родители мужа?

— Нормально. Они не обязаны меня любить, но и негатива не проявляют.

Почему-то вспоминаю маму Вадима и её искусственную улыбку в момент знакомства. Своей неприязни она не скрывала, но мастерски маскировала под маской доброжелательной женщины, которая «счастлива» за своего сына. А после я услышала о себе много нового, когда гипотетическая свекровь делилась впечатлениями с сыном. Было неприятно и обидно. Я «не такая» только потому, что выросла в семье с одним родителем и не имею значительных бонусов в виде квартиры и машины.

— Может, поговорите со мной?

— Что?

— За тот недолгий срок, что вы работаете в моей компании, я заметил, что вы ведёте очень активные мысленные диалоги. Они отражаются на вашем лице, — очерчивает пальцем круг, указывая на меня. — И, судя по эмоциям, которые я увидел за минуту, по поводу «не проявляют негатива» вы солгали.

— Есть немного, — тушуюсь, не хочу делиться с Марковым прошлыми обидами. — По мнению свекрови, избранница сына должна быть с определённым багажом.

— А поподробнее? — приподнимается, занимая сидячее положение.

— Иметь какую-то недвижимость, машину, хороший заработок.

— И что из этого имеется?

— Квартира есть. До какого-то момента я проживала в ней с мамой, но сейчас она перебралась к мужу. Водительских прав нет и машины соответственно. И заработка тоже.

— Сейчас вы работаете на меня.

— На испытательном сроке. Не факт, что после его окончания вы зачислите меня в основной штат.

— Вы работаете меньше недели. Пока рано принимать решение.

— Да, и за это время я успела стать камнем преткновения в отношениях с женой и покормить вас с ложечки.

Улыбаюсь, чтобы сгладить высказывание, которое может показаться боссу резким.

— И за последнее спасибо.

— Почему сестра не поухаживала за вами? Или любая другая небезразличная вам женщина?

— Моя сестра сосредоточена на своём муже. — Мне кажется или Марков скривился, тем самым давая понять, что родственник симпатии не вызывает? — Его благополучие на первом месте. Приехала, вызвала врача, и за это спасибо. А «любых других» не имеется в наличии.

— Ни одной? — искренне удивляюсь. — Не поверю.

— Почему?

— Вы привлекательный мужчина, — высказываюсь, одновременно выкладывая таблетки, которые босс должен принять утром. — И состоятельный. От желающих не должно быть отбоя.

— Как видите, никто в дверь не ломится и телефон не обрывает, — разводит руками.

Кроме Ленки — проносится в голове. Ей только повод дай, и круглосуточное дежурство у постели больного гарантировано. Да она дышать будет через раз, лишь бы Капибарчик был всем доволен. И снова вопрос: почему она не сидит вместо меня у кровати босса?

— Виталина, — окликает Марков. — Вы слишком эмоционально думаете, — указывает на моё лицо, а я тушуюсь, понимая, что вновь зависла.

— Простите. Вам ещё что-нибудь нужно? — Поднимаюсь, собираясь покинуть комнату.

— Уже уходите?

— Вообще-то рабочий день уже начался. Болезнь босса не означает отсутствие секретаря на рабочем месте.

— Вы ухаживаете за больным боссом. По его требованию.

— Но ведь сотрудники не в курсе. В их глазах я просто прогуливаю. Да и с хаосом в вашем рабочем графике я разобралась не до конца.

— Просто перенесите все встречи на следующую неделю.

— На следующей неделе мы летим в Томск.

— Точно. — Марков откидывается на подушку. — Вот для этого и нужен секретарь.

— Записывать, чтобы вы не забыли?

— Помнить, когда я забыл.

Именно в этот момент ощущаю, как напряжение между нами рассеивается. Если отбросить причину, приведшую меня в «Марал Групп» и на секунду забыть, чтобы передо мной мужчина подруги, который в принципе мне нравиться не должен, то Марков довольно приятный человек. Во всех смыслах. Не знаю, какое впечатление на него произвожу я, но, даже лёжа в постели и разговаривая с забитым носом, он всё равно воспринимается как босс.

— Так что делать со встречами?

— Перекиньте на свободные даты. После Томска.

— А мы туда надолго?

— Планировал на пару дней, а там по обстоятельствам.

И я уже ставлю себе галочку: уточнить погоду, прикинуть, что взять с собой, познакомиться с людьми, которые составят компанию в поездке. Кстати, сколько их, этих людей?

— А кто летит?

— Вы, я, Вольтов, Гросов. Забронируйте билеты на утро понедельника. Бизнес-класс. Регистрация по факту.

— Четыре человека — четыре номера?

— Три. Отдельный для меня, вас и двухместный для замов.

— Поняла. Будет сделано. — И мне не терпится вписать поездку в график и соотнести с уже запланированными встречами, чтобы определиться с их переносом. — Я всё же вас оставлю. Хочу разобраться с вашим графиком и предупредить всех, кто планировал встретиться с вами на этой неделе. И на следующей.

Надеваю пиджак, уже побывав в ванной и освежив макияж косметикой, которая всегда в сумке.

— Приедете вечером? — Марков окидывает меня страдальческим взглядом.

— Обязательно. Должен же кто-то проконтролировать, выпили ли вы таблетки.

— А ужин приготовите?

— Да. Наверное… — Ревизию в холодильнике я провела, и выбор продуктов скромный. — А по каким дням приходит домработница?

— Она готовит только по запросу. К сожалению, я не предупредил её заранее. Можем заказать готовое.

— Я не против.

И в этом случае оплатит босс, потому как моя финансовая подушка совсем скоро превратится в просвечивающуюся тряпочку и средств для удовлетворения потребностей Маркова не имеется. И мне бы прямо сказать «простите-извините, денег нет», но по какой-то причине стыдно, что взрослый человек в моём лице не озаботился заработком раньше. И я бы могла занять у мамы или Ленки, но быть должником не по мне. Лучше экономить и значительно ужаться по всем фронтам.

Выхожу из квартиры босса и вспоминаю, что ключей у меня больше нет. Так и не поняла, когда, а главное, где, я могла их потерять. Вновь перебираю имеющиеся варианты — ничего. Планирую повторно перерыть свою квартиру в надежду найти, а если нет, то придётся признаться…

Офис встречает множеством лиц, столпившихся у двери приёмной. Объявляю, что Маркова не будет до конца недели, а после посещаю замов, чтобы оповестить о командировке. Заказываю билеты на самый ранний рейс в понедельник и просматриваю гостиницы, быстро определившись с подходящей.

Ленчик: Узнала что-нибудь новенькое?

Закатываю глаза, увидев сообщение от подруги. Не вовремя ты, Лена, ой, как не вовремя…

Я: Марков заболел. На этой неделе на работе появляться не планирует.

Ленчик: Да, он сегодня написал, что свалился с простудой.

Ну хоть об этом оповестил Ленку, которая, кстати, могла вместо меня варить бульон и кормить его с ложечки. Но, может, босс не хочет, чтобы молодая любовница видела его в беспомощном состоянии? Насколько я поняла, их встречи производят на подругу неизгладимое впечатление, где босс внимателен, активен и является образцом позитива. Вряд ли он готов предстать перед ней хрипящим и с насморком.

Я: Ты знала, что у него есть сестра?

Ленчик: Да. По его словам, у них очень напряжённые отношения. У неё тяжёлый характер. Они плохо ладят.

Интересно, ладят плохо, но вчера именно сестра приехала к Маркову и вызвала врача. Или это помощь, исходя из родственных связей?

Я: А родители? Отец вроде не очень старый. Почему передал управление компанией сыну?

Ленчик: Не знаю. Я не спрашивала.

Никакой помощи от Ленки. Неужели за два года они ни разу не говорили о семье? Или Марков не захотел делиться? Меньше знает — проще слиться в итоге.

Ленчик: Он не просил тебя за ним поухаживать?

Собираюсь написать, что ночевала рядом с боссом, а через два часа вновь поеду в его квартиру, но стираю текст и отвечаю.

Я: Нет.

Я уже представила, что подруга выкатит список требований, где я должна снять видео жилища, порыться в шкафах и найти доказательства, что жена всё ещё присутствует в его жизни и квартире. Противно. Фу.

Я: В понедельник летим в Томск. В командировку. Я, Марков и два заместителя.

Ленчик: Он ничего не говорил…

А затем несколько злобных смайликов, свидетельствующих о том, что плюсом к больному горлу и паршивому состоянию пойдёт недовольство любовницы. Пусть сами разбираются.

Несколько часов трачу на график босса, уже немного ориентируясь в названиях фирм-партнёров и фамилиях. Через месяц или два, когда график, составленный мной, будет контролироваться, переносы станут не такими проблематичными.

Месяц или два… Обхватываю голову руками, вспоминаю, что сама себе дала зарок на месяц, а после планировала найти работу и уйти. Но мне здесь нравится: и приёмная, и кожаное кресло, и даже сам босс… И вот последнего быть не должно вовсе. Марков — мужчина Лены. Всё. Принять и держаться подальше.

Встряхиваюсь, выключаю компьютер и уже через несколько минут тороплюсь к станции метро. И пока еду, анализирую собственные ощущения. Мне однозначно нравится новая работа. Да, в тот самый момент, когда Лена и Марков объявят себя парой, мне придётся куда-то деться. Желательно совсем. Вряд ли босс оценит мои «шпионские способности», а скрывать тот факт, что знала о его связи с подругой, глупо. Не поверит, что я чисто случайно устроилась на работу именно в его компанию. Ещё и с замужеством обманула…

Кручу на пальце обручальное кольцо, едва сдерживаясь, чтобы не снять его. Оно не настоящее. Хотелось бы иначе, как, наверное, любой женщине, но увы. Вадим предложение мне так и не сделал, снова и снова повторяя: не время, нужно проверить чувства, проговорить общее будущее, встать на ноги и отложить деньги. Я ведь понимала, что всё это лишь отговорки, но закрывала глаза и ждала. Оказалось, напрасно. Ухмыляюсь, вспоминая, как наставляла Ленку, убеждая, что Капибарчик её дурит, придумывая нелепые отговорки, а сама… Наверное, так и ждала бы, если бы Вадим не завершил наши отношения.

Задумавшись, едва не проезжаю нужную станцию, успевая выскочить из вагона за секунду до закрытия дверей. Спешу к нужному дому, в моменте вспоминая, что я потеряла ключи. Но мне вновь везёт, и я проскальзываю в холл. Нужно признаться Маркову. Стыдно и страшно одновременно, потому что в его глазах я предстану безответственным человеком, но иначе никак. А если ключи выкрали целенаправленно, чтобы проникнуть в квартиру? Хотя… Обернувшись, сталкиваюсь взглядом с охранником, который едва заметно кивает, признав меня. Чтобы добраться до квартиры босса, нужно пройти мимо него. Да и камеры везде имеются.

На секунду замешкавшись у двери квартиры, всё же стучу, но спустя несколько минут тишины нажимаю на ручку и попадаю внутрь. Нужно сказать ему, чтобы закрывал дверь, а то мало ли…

— Александр Алексеевич, это Виталина. — Снимаю верхнюю одежду, ботинки и сразу поднимаюсь на второй этаж, предвкушая увидеть болезненного босса.

Дверь его комнаты приоткрыта, а из-за неё доносится второй мужской голос, который принадлежит Сергею Семёновичу.

— Саш, мой тебе совет — пройди полное обследование. Ангина является последствием слишком насыщенного рабочего графика.

— Это сезонное, — с хрипом отвечает босс.

— Это сигнал организма, что ему требуется передышка. Не хочешь отдыхать добровольно? Значит, будешь валяться с температурой и ангиной. И хорошо, что так, а не как твой отец.

— Мне всего тридцать семь.

— Всего? Уже. И, судя по тому, что я вижу, ты себя угробишь быстрее, чем он.

— Постараюсь протянуть дольше.

— Пока стараний не наблюдаю, — громко прыскает, и я понимаю, что их отношения доверительные. Малознакомый человек вряд ли осмелится отчитывать Маркова. — Тебе нужен надзиратель, который ровно в восемнадцать ноль-ноль будет гнать тебя в шею домой и контролировать график отдыха.

— У меня такой уже был.

— Это ты о Юле?

— Юлианне, — поправляет босс.

— И ты туда же, — бурчит доктор. — Какая к чёрту разница: Юля или Юлианна? Ну нет же «называйте меня Юлианна», — переходит на писк, копируя женский голос. — Как будто от этого она перестанет смотреть на всех менее высокомерно.

— Достаточно. — Марков повышает голос, давая понять, что тему супруги развивать не желает.

— Как пожелаешь. Надеюсь, второй раз ты выберешь кого-то более приземлённого.

— Уверен, что второй будет?

— Даже не сомневаюсь. — И сейчас даже я завидую уверенности, звучащей в голосе Сергея Семёновича. — Это ты сейчас вздыхаешь по Юлианне, пройдёт полгода-год, немного отпустит, и зайдёшь на второй круг.

— Я не вздыхаю.

— А выглядишь так, словно готов сброситься с моста.

— Переживаю за акции. За дело отца. Не хочу, чтобы среди акционеров появился левый человек, имеющий право голоса. «Марал Групп» — семейный бизнес. Таким и должен остаться.

— Что, упёрлась?

— Да. Предложенную компенсацию отвергла, настаивает на продаже третьему лицу.

— Найди способ воздействия, чтобы склонить к нужному решению.

— Искал. Нет таких. Законных.

— А незаконных?

— Ты мне сейчас что предлагаешь? — Минута тишины, а затем Марков продолжает: — Я привык решать сложные вопросы с помощью юристов. Этот не исключение.

— Ну что могу сказать — удачи.

Понимаю, что доктор собирается покинуть комнату, делаю несколько шагов назад, а затем уверенно открываю дверь.

— Здравствуйте. Я вернулась.

— Добрый день. — Сергей Семёнович мило улыбается, являя белоснежные зубы. — Ему немного лучше, но постельный режим соблюдать минимум до пятницы.

— Но… — старается возразить босс.

— До пятницы, Саша, — чеканит доктор, фыркнув на Маркова. — Виталина, будьте добры, проследите за начальником.

— Конечно, — выпрямляюсь, словно всем телом желая показать, что приказ будет исполнен несмотря ни на что. — Лечение прежнее?

— Да. Проводите меня, — подхватывает под локоть и тянет прочь из спальни. — Виталина, я вас очень прошу оградить его от рабочих вопросов, встреч, звонков и иных дел до понедельника.

— В понедельник мы летим в Томск. В командировку.

— Тем более. Не так много времени на восстановление.

— Я вас поняла.

— И звоните, если состояние ухудшится. До свидания.

Доктор уходит, я же, застыв на месте, мысленно проговариваю рекомендации и надеюсь, что озвученные шесть дней не я буду нянчить босса. Мне полагается сменщик в виде сестры или Ленки? Оставлю этот вопрос на потом, а сейчас возвращаюсь к Маркову, который выглядит лучше, чем утром.

— Вы таблетки выпили? — закидываю вопросами с порога. — А горло полоскали? Нос промывали? Ели что-нибудь?

— Стоп. — По комнате разносится хриплый мужской смех — искренний и приятный. Неужели Марков умеет смеяться? Не верю! — Таблетки выпил, горло полоскал, нос промывал. А вот последнее отрицательно. В холодильнике только твёрдые продукты — глотать не могу. — Прикасается к горлу и несколько раз сглатывает, кривясь от неприятных ощущений. — Мне бы что-то жидкое…

Вопросительно смотрит, а я думаю, как бы направить босса в сторону доставки, желательно оплаченной им же.

— Может, заказать готовое? Думаю, суп-пюре идеально подойдёт.

— Отличная идея.

А дальше пауза, потому как не совсем понимаю, что нужно сделать. Нет, что делать — ясно, а как сказать мужчине, чтобы заказ оплатил он? И вообще, нормально ли говорить боссу, что у меня совсем нет денег?

— Вита?

— Да, Александр Алексеевич.

— Насколько я понимаю, вы всё уже с собой обсудили, — указывает на моё лицо, — а теперь обсудите со мной.

— Тут такое дело… — мнусь, заламывая пальцы. — В общем… Как бы сказать… У меня нет денег. Совсем. Ну то есть нет денег, чтобы доставку оплатить. Вот… — выдыхаю, внимательно смотря на Маркова, который, кажется, слегка дезориентирован.

— Не помню, чтобы я говорил об оплате. Или говорил? — Мотаю головой. — Потому что не мог такого сказать. Заказывайте, наличные в ящике комода в прихожей. Мне что-нибудь жидкое и горячее, а вам… сами выберете.

— Ага.

Не спорю и не задаю дополнительных вопросов, потому что уже через минуту спускаюсь на первый этаж и открываю приложение, чтобы рассмотреть меню. И да, я голодна. Потому что провела ночь у босса и не озаботилась обедом, а после работы сразу поехала к нему. Но он ведь дал добро? Дал.

Минут десять уходит на выбор блюд и оформление заказа, а пока жду доставку, заглядываю в тот самый ящик. Мужской кошелёк, в котором достаточно наличности, чтобы рассчитаться с курьером, несколько банковских карт, водительские права и в небольшом кармашке визитка стоматологической клиники. Той самой, в которой работает Лена. А вот и связь, о которой умалчивает Марков. Хотя визитка может быть просто визиткой. Или не в этом случае?

Что ж, получается, босс — действительно тот самый Капибарчик. На работе сухой, сдержанный, серьёзный, с Ленкой — весёлый болтун, одаривающий её комплиментами и обещаниями. В сопровождении тяжёлого вздоха засовываю визитку обратно и реагирую на телефон. Ожидаю увидеть номер доставки, но на экране высвечивается «Ленчик». Отклоняю звонок, но поступает ещё один. Ещё и ещё. А затем приходит сообщение.

Ленчик: Открывай, я у твоего подъезда.

Чёрт! Подруга не успокоится, а значит, придётся сказать, что я не дома. Но и правду выкладывать нельзя, иначе Лена заставит меня ползать по квартире Маркова с лупой, чтобы отыскать то, чего здесь никогда не было. И пока прикидываю, что написать, Лена звонит снова, а мне приходится ответить на звонок…

Глава 10

— Алло.

— Ты прикалываешься? — Ленка пищит в трубку. — Я уже полчаса топчусь у подъезда. Открывай.

— Я не дома.

— А где? — В голосе подруги явное удивление.

То есть, по её мнению, я не могу отправиться на прогулку, свидание или в гости?

— Во-первых, я теперь работаю…

— Я в курсе, — хмыкает в трубку. — Исходя из твоего графика, ты уже должна быть дома. Я посчитала.

— То есть сверхурочную работу ты не предполагаешь?

— Так ты ещё на работе? Я сейчас за тобой приеду.

Идея сослаться на работу провалена с треском, поэтому собираюсь с духом, предвкушая последствия сказанного.

— Я у Маркова, — произношу шёпотом, чтобы босс не услышал, что я говорю о нём, и мечусь в поисках укромного места, где могу поговорить с Леной.

— Сними квартиру.

— Что?

— Видео сделай, говорю.

Вот что интересно: Лену не напрягает факт моего пребывания в квартире её мужчины. Совсем не боится, что Капибарчик переключится на кого-то другого или же настолько уверена в его чувствах?

— Ты серьёзно?

— Максимально. Я хочу знать, как он живёт. Судя по его описаниям, у него дорогая жилплощадь, но я хочу быть уверена, что после свадьбы мы будем жить в хорошей квартире, а не в однушке на окраине города.

— И тебя не напрягает, что до тебя он жил здесь с женой?

— Нет. Не нужно вкладывать эмоции в бетонные стены. — Заявление подруги заставляет задуматься и понять, что на пути к цели преград она не видит. — К тому же можно сделать ремонт, сменить мебель и начать новую жизнь в другой обстановке. Витка, ты обязана снять для меня видео.

— Так категорично — обязана?

— Не забывай, о чём мы договаривались. Или ты не хочешь, чтобы я была счастлива?

— Лен, я желаю тебе счастья. Честно. Но не нужно отрабатывать на мне приёмы, которые ты используешь в отношении мужчин. Попытки манипулировать через призму дружбы со мной не сработают.

А дальше Ленка замолкает, но даже сквозь молчание я слышу надсадное дыхание. Недовольное и, видимо, злое. А всё потому, что я не бросаюсь исполнять её хотелки.

— Виточка, пожалуйста, сделай видео. — Интонация становится мягче. — Мне это очень нужно.

— Ладно, — нехотя соглашаюсь, но тут же добавляю: — Сниму только то, что получится. Вообще-то, я в чужой квартире и рыскать по углам не могу. Кстати, а тебя не интересует, почему я здесь?

— Потому что Капибарчик заболел и нуждается в уходе.

— Интересно, а почему не ты в роли сиделки?

— Потому что мы скрываем наши отношения. — Ну да, как я могла забыть, что Ленка — «великая тайна» Маркова. — И вообще, не горю желанием обслуживать немощного мужчину.