Читать книгу Война философий. Часть II. Главный вопрос философии - "Как создать коммунизм?" (Аркадий Арк) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Война философий. Часть II. Главный вопрос философии - "Как создать коммунизм?"
Война философий. Часть II. Главный вопрос философии - "Как создать коммунизм?"
Оценить:

5

Полная версия:

Война философий. Часть II. Главный вопрос философии - "Как создать коммунизм?"

Энгельс пишет: «Ниже мы увидим, какая путаница возникает в тех случаях, когда им придают какое-либо другое значение». Им – это идеализму и материализму. А значение им Энгельс определяет только одно:

«Те, которые утверждали, что дух существовал прежде природы… признавали сотворение мира… – составили идеалистический лагерь. Те же, которые основным началом считали природу, примкнули к различным школам материализма.

Ничего другого первоначально и не означают выражения: идеализм и материализм, и только в этом смысле они здесь и употребляются».

Как видим, Энгельса волновала неразбериха среди философской братии в осмыслении самих понятий «идеализм» и «материализм». Широкие массы и многие философы той поры просто ещё не могли даже чётко определить, где материализм, а где идеализм. И это, действительно, очень важная проблема, на которую стоило обратить внимание. К сожалению, проблема эта не исчезла и сегодня, гегельянцы и теперь живее всех живых и мечтают снова подстроить научную философию под лекала Гегеля. Значит, и сегодня ещё рано говорить о «конце классической немецкой философии».

Поэтому-то вопрос об отношении мышления к бытию Энгельс и решил назвать «великим основным», «высшим» вопросом всей философии.

Что ж, проблема понятна. И желание Энгельса обратить на неё должное внимание философов – тоже понятно. Но, как говорится, есть нюанс.

Как писал сам Энгельс о Фейербахе: «объявить данную философию ошибочной ещё не значит покончить с ней». Точно такой же упрёк можно теперь адресовать и самому Энгельсу: объявить данную проблему «высшим» и «великим» вопросом всей философии, – это ещё не значит доказать правоту своего определения. Хотя тут он как раз ошибся.

Да, Энгельс обозначил весьма важную проблему. Но действительно ли для философии она основная?

Давайте посмотрим, в чём тут ещё ошибся Энгельс, кроме всех тех ошибок, на которые было указано выше.

5. Причины заблуждения Энгельса. Философия – это не философы!


Нет сомнений, что Энгельс поднимает очень важный вопрос об отношении бытия и мышления. Значимость этого вопроса признают как идеалисты, так и материалисты. Вопрос этот, конечно, важный, но это не «основной вопрос всей философии».

Мы уже знаем, что вопросы не могут возникать ниоткуда. Должна быть проблема, которая порождает вопросы. Поэтому хочется спросить. Какая проблема порождает вопрос об отношении бытия и сознания?

Здесь предлагаю три разных ракурса рассмотрения данной проблемы.

Первый ракурс. В том ли проблема, что в бытие, мире есть сознание?

Второй ракурс. В том ли проблема, что философы не могут понять отношения бытия и сознания?

Третий ракурс. В том ли проблема, что представители двух противоборствующих течений философии не могут договориться по её решению?

Как вы думаете, какая из трёх названных проблем объективна и актуальна?

Давайте попробуем ответить на каждый из трёх вопросов.

Ответ на первый ракурс. Как видим, только первый ракурс касается непосредственно самой философии. Мир есть бытиё и в этом мире есть сознание. Отсюда возникает проблема для человека по осмыслению отношения бытия и сознания. Но является ли для самой философии (для осмысления как такового) проблемой то, что существует вопрос об отношении бытия и сознания? Конечно, нет! Это не проблема философии, не проблема осмысления при условии, что вопрос этот вполне может быть осмыслен. Напомню, что Ленин не считал «основной вопрос философии» Энгельса основным вопросом для философии, он отнёс его лишь к гносеологии (одному разделу философии), справедливо полагая, что это – вопрос познания, осмысления. Мало того, даже в гносеологии как разделе философии этот вопрос не занимает основы и не является главным. Потому, что этот вопрос не только решаем, но и уже решён. А решённый вопрос никак не может быть главным для познания (гносеологии). Ленин больше обращал внимания на то, что вопрос этот разделяет философов на два противоборствующих лагеря, и в этом он был полностью согласен с Энгельсом. Но ведь представители обоих указанных лагерей (или течений) утверждают, что они решили этот вопрос вполне окончательно, т.е. – познали отношение бытия и сознания! Значит, познание этого вопроса вполне возможно! Следовательно, для самой философии тут нет никакой проблемы.

Ответ на второй ракурс. Так как оба лагеря философов, утверждают, что они познали отношение бытия и сознания, то никакой проблемы в познании этого отношения быть не может. Определённая проблема возникала бы тогда, когда один из лагерей признался бы, что не может познать этого отношения. Но тогда проблема была бы не в познании отношения бытия и сознания, т.к. другой лагерь утверждает, что познал это отношение. Проблема была бы в отсутствии способности познавать мир у представителей того лагеря, который утверждает о невозможности познания этого вопроса. То есть, тут опять проблема не столько философии как таковой, сколько философов, не способных, познавать. Вопрос тут такой: почему одни философы могут познать действительность, а другие – не могут? Вот вопрос второго ракурса. Не вопрос отношения бытия и сознания, а вопрос способности к познанию у определённого лагеря философов.

Кроме того, по сути, при любом ответе на вопрос отношения бытия и сознания (бытиё первично и оно определяет сознание; или сознание первично и оно определяет бытиё), – мы всё равно не можем ответить «почему человек не может познать что-либо и действительно ли не может?». То есть, вопрос «познаваем ли мир?» мало зависит от ОВФ Энгельса об отношении бытия и сознания. Проблема познания сама по себе имеет не прямое, а косвенное отношение к проблеме бытия и сознания. Это отдельные проблемы, хотя Энгельс и соединяет их в одном надуманном «основном вопросе».

Даже прямой ответ (человек может познать всё; человек не может познать всё) ещё не позволяет ответить на вопрос что первично, бытиё или сознание. Потому что это разные вопросы с разными проблемами, которые искусственно связали в одно целое.

Но главное, – и это мы уже отметили, – что представители обоих философских лагерей утверждают, будто они окончательно познали отношение бытия и сознания! Следовательно, данная проблема опять не имеет отношения к философии как таковой. Нет смысла познавать то, что уже познано. Это, скорее, проблема договора между философами, проблема доказательств истинности знаний тех или других.

Ответ на третий ракурс. Как известно, и Энгельс, и Ленин, да и многие другие философы чаще всего вспоминали вопрос об отношении бытия и сознания тогда, когда нужно было определить, кто перед ними: материалист или идеалист. В других вопросах философии об этом, как правило, не вспоминают. В своей работе Энгельс как раз и указывает на то, что философы разделились на два противоборствующих лагеря. На это же указывает и Ленин в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Он пишет: «Это коренное различие "двух больших лагерей", на которые делятся философы "различных школ" идеализма и материализма, Энгельс ставит во главу угла, прямо обвиняя в "путанице" тех, кто в ином смысле употребляет выражения идеализм и материализм».

Как видим, проблему и коренное различие Ленин вполне справедливо видит в разделении философских лагерей, а не в познании самого вопроса бытия и мышления. Это опять-таки значит, что проблема не в отношении бытия и сознания, и не в познании этого отношения, т.е. – не в гносеологии, т.к. обе стороны утверждают, что вполне познали этот вопрос. Проблема в выяснении того, почему два лагеря не могут договориться по этому вопросу, какие тут причины, и какой метод познания следует признать действенным и истинным, а какой – ложным, фиктивным: идеалистический и материалистический. Вот в чём вопрос! Вот где кроется проблема, которую смог увидеть Энгельс, но не смог понять и правильно показать. Как видим, это вовсе не философский вопрос, и уж тем более не основной. Это вопрос научный, вопрос научного метода. Вопрос честности (морали) и профессионализма (знаний) в научной философии и науке. Стоит ли научное познание оставить на откуп мнений и представлений идеализма, или необходимо руководствоваться только фактами и доказательствами? Иными словами, Энгельс просто перепутал проблемы философов с проблемой самой философии. Возможно, он посчитал, что философы – это и есть философия. Но нет, философия – это наука, а философы – это люди, изучающие мир при помощи философии.

Наука и не наука, философия и лжефилософия. К сожалению, Энгельс не стал разбираться в тонкостях поставленного им же вопроса, он называет «основным философским вопросом» то, что относится не к философии, а к знаниям и идеологии. Разбираться надо не в том, что первично, бытиё или сознание (на этот вопрос философия и наука уже давно дала ответ, сам же марксизм дал ответ), а в том, что мешает идеалисту понять первичность бытия! То есть, это вопрос не философии, а уровня научных знаний у конкретных философов. Вот на что Энгельсу нужно было обратить внимание. Но Энгельс увидел проблему совсем не там, где она была.

Вместо того чтобы необоснованно объявлять вопрос бытия и сознания «основным философским вопросом», Энгельс должен был вполне обоснованно объявить весь идеализм фиктивной философией, которая дискредитирует научную философию и науку в целом. Тем более что в своей работе он сам пишет о том, что весь идеализм построен на представлениях, а не доказательствах:

«Природа существует независимо от какой бы то ни было философии. Она есть та основа, на которой выросли мы, люди, сами продукты природы. Вне природы и человека нет ничего, и высшие существа, созданные нашей религиозной фантазией, это – лишь фантастические отражения нашей собственной сущности».

Поэтому вопрос понимания отношения бытия и сознания – это вообще не проблема философии, это проблема понимания философии философами. Вот о чём должен был писать Энгельс в своей работе. Он перепутал философов с философией.

Незнание таблицы умножения не является проблемой математики, тем более – основной её проблемой. Это проблема ученика, который не может понять математики, если не понимает таблицы умножения. Точно так же, если человек не знает законов логики, то это не проблема философии или науки, это проблема данного незнайки. Вот и незнание, непонимание первичности бытия – это не проблема философии, это проблема фиктивных философов, не понимающих научной философии, не понимающих науки. А Энгельс и марксисты (не Маркс!) в «основном вопросе философии» решили основываться не на знаниях, а на желаниях, на предпочтениях, на «произвольном» мировоззренческом выборе, что абсурдно само по себе. Это не философский подход к проблеме.

Отношение бытия и сознания – это «таблица умножения» научной атеистической материалистической философии, которую философ должен знать как «Отче наш». Если философ не может понять, что бытиё первично и почему оно первично, то этому философу нечего делать в научной философии. Вот и всё!

Вот на каком уровне происходит деление идеализма и материализма. На уровне азов понимания философии как таковой. Вот о чём должен был писать Энгельс. А не называть давно решённый научной философией вопрос – основным, великим и высшим для всей философии, то есть – ещё не решённым. Повторюсь, это вообще не вопрос философии, это вопрос понимания философии философами!

Если человек не согласен, что бытиё первично и определяет сознание, то его философия – ненаучна, фиктивна. Но это не проблема философии! Это не может быть основным философским вопросом! Это первый (не основной, а первый!) вопрос о том, понимает ли человек философию и науку вообще. Это проблема человека, философа, его знаний, но не самой философии. Это вопрос компетентности философов. Делить философов нужно не на материалистов и идеалистов, а на научных и ненаучных (фиктивных) философов, которые не понимают философии. Основная же проблема философии и порождаемый ею главный вопрос философии совсем в другом, он вполне определён, и он как раз не решён, он постоянно требует решения и поэтому всегда актуален.

Напомню, что вопрос может возникнуть только тогда, когда определена естественная проблема. А в чём проблема у Энгельса? Она вовсе не в том, что вопрос не решён. Он сам пишет о том, что вопрос решён обеими сторонами. Следовательно, вопрос только в том, какое из решений правильное? А это уже отсылка не к философии, а к научному познанию, к научному методу, который только и может дать компетентный ответ. То есть, это вопрос о том, какая философия научна, а какая фиктивна. Вот в чём вопрос Энгельса!

Можно, конечно тут ещё порассуждать о том, почему ненаучная философия, которая, по сути, фиктивна, настаивает на своём решении вопроса о бытие и сознании. Такая постановка вопроса тоже приведёт нас к действительно основной проблеме философии, – к базису, к экономике и идеологии.

Базис и надстройка. В своей работе Энгельс делает одно замечательное показание исторического факта, на который мало кто обращает внимание при рассмотрении его работы. К сожалению, и сам Энгельс использовал это показание лишь для определённого оправдания неуспеха материалистов, не более того. Он пишет:

«…однако, революция 1848 г. так же бесцеремонно отодвинула в сторону всякую философию, как Фейербах своего Гегеля. А вместе с тем был оттеснён на задний план и сам Фейербах».

Что мы видим из этой небольшой информации? И что должен был увидеть в ней, но не увидел сам Энгельс? А то, что это признание опровергает его же самого, его выдуманный ОВФ.

Ведь он утверждал, что с древности все люди задумывались об отношении сознания и бытия, и это якобы «основной вопрос философии». А тут вдруг свидетельствует, что какая-то местечковая революция, которая длилась около года в Германии, «бесцеремонно отодвинула в сторону всякую философию»! То есть, как идеализм, так и материализм: «был оттеснён на задний план и сам Фейербах». Вот вам и «основной вопрос философии»! И никто не задавался вопросом, что первично, а что вторично. Людям нужно было выжить, победить и снова выжить! Как говорится: «не до жиру, быть бы живу». Вот что для людей главное! Вот где должен ставиться главный вопрос философии! На самом деле ничего не было «отодвинуто»! Просто Энгельс вдруг забыл, что первично – бытиё! Что научная философия и марксизм первичным и основным определяют базис – экономическую жизнь людей, общества! Вот где основная проблема философии! И она никогда в истории не отодвигалась в сторону, не задвигается на задний план! Наоборот, она всегда на первом месте! Потому что она всегда объективна, она вечна! Ведь в истории человечества гораздо больше именно таких периодов войн, восстаний, бунтов и неурядиц, чем мирной жизни, когда философы и люди могут спокойно размышлять о далёких неизвестных первоначалах.

А вот Ленин – настоящий философ, – который даже не размышлял о том, какая проблема философии главная, – понимал её интуитивно как истинный философ, и думал о том, как изменить мир к лучшему в самые горячие моменты истории, во время войны и разрухи. Потому что действительная философия (а не фиктивная) никогда не отодвигается на задний план, она актуальна в любой момент истории. Потому что действительная философия как раз и призвана менять мир. Вспомните слова Маркса о том, что «философы лишь различным образом объясняли мир. Но дело заключается в том, чтобы изменить его». Маркс, как и Ленин, как раз понимал основную проблему философии (необустроенность жизни общества), и размышлял над главным вопросом этой проблемы – как построить идеальное общество. Хотя он и не указывал отдельно, что это и есть основная проблема философии. Потому что на философию он, к сожалению, во многом смотрел так же, как и Энгельс, как и многие философы в ту эпоху, полагая, что дело философии – это только вопрос сознания и бытия.

Тем не менее, основная проблема философии с древнейших времён по сей день, и во веки веков, касалась, касается и будет касаться базиса, бытия, экономики, основы существования человека! Жаль, что Энгельс почему-то не обратил на свою же оговорку никакого внимания. Он захотел найти основу не в базисе, а в надстройке, в представлениях идеалистов о вопросе бытия и сознания. К сожалению, Энгельс сосредоточил своё внимание на философах и их разногласиях, а не на философии. Он забыл, что философы – это не философия.

Можно привести ещё один хороший пример из истории, показывающий ошибку Энгельса. То есть, указывающий на то, что главное для философии и людей не витание в небесных сферах, не размышления о том, что было раньше, что первично и из чего всё возникло, а самые что ни на есть приземлённые жизненные вопросы бытия, вопросы экономики, вопросы обустройства общества.

Мы помним, что греческая письменная философия началась не в Греции как таковой, а в греческих колониях, в ионических городах западного побережья Малой Азии на рубеже VII–VI вв. до н. э. В результате чего к VI веку до н. э. она сконцентрировалась в Милете, в крупнейшем из всех малоазиатских греческих городов, что естественно. И там первые из греческих философов (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен и др.), пока всё было относительно тихо и спокойно, тоже стали рассуждать среди прочего о том, что было вначале, из чего всё возникло (Фалес – из воды, Анаксимандр – из особой материи, Анаксимен – из воздуха, и т.д.).

Но, как свидетельствуют исследователи, «с утратой Милетом (в начале V в. до н. э.) политической самостоятельности, отнятой персами, прекращается цветущий период жизни Милета и замирает развитие здесь философии» (В.Ф. Асмус. Античная философия. Москва «Высшая школа» 1999). Иными словами, как только в «высокие философские рассуждения о небесах» вторгается реальная жизнь, бытиё, действительность, весь энгельсовский «основной вопрос» катится ко всем чертям! Главным для человека оказывается не то, что на небесах, а то, что на земле, в твоём доме, в твоей стране.

Пример с милетской школой показывает две важных вещи. Первое: без свободы и демократии философия (как и наука в целом) просто «умирает», уходит в подполье, эмигрирует. Второе: главным для всех людей является вовсе не энгельсовский ОВФ, а вопрос благоустройства жизни, политический и социальный вопрос, то есть вопрос, относящийся к общественному бытию, к главному смыслу философии (улучшению жизни людей). Но никак нее к чему-то второстепенному: «что было вначале?», «что первично?», «познаваемо ли бытиё?». Поверьте, когда вам приставляют нож к горлу, когда велят убираться прочь из своего дома неизвестно куда, когда велят платить грабительские налоги, – тогда бытиё становится ещё как познаваемым! И никого уже не интересует, есть ли бог и где он там сидит. Бытиё оказывается первичным, а сознание безоружным.

Безусловно, в историческом плане работа Энгельса имеет своё значение. Но значение это вовсе не в том, что он якобы открыл «основной вопрос философии». Тут он как раз ошибся, к сожалению. Наибольшее значение его работы заключается в том, что он чётко определил совершенную несовместимость идеализма и материализма, указав на разделение философов «на два больших лагеря».

Только Энгельс не понял, что делить нужно было не философов, а научную философию отделять от лженаучной, от фиктивной философии идеализма. Потому что именно ненаучная фиктивная философия и порождает философов-идеалистов – ненаучных философов.

Экономика, политика, идеология. Кроме того, Энгельсу нужно было указать на идеологическую подоплёку фиктивной философии идеализма. Идеология никакого отношения к «основному вопросу философии», на который указывает Энгельс, не имеет. Но она имеет отношение к политике, а политика – к экономике (базису). Ведь сам же Энгельс в этой своей работе пишет о возникновении классов буржуазии и пролетариата следующее:

«Слишком очевидно было, что происхождение и развитие этих двух больших классов определялось чисто экономическими причинами… так же, как и борьба между буржуазией и пролетариатом, велась прежде всего ради экономических интересов, для осуществления которых политическая власть должна была служить всего лишь средством».

Далее Энгельс прекрасно показывает, как новый капиталистический класс только усиливает противостояние развития экономики с её же деградацией. Он обращает внимание на то, что экономические отношения являются решающими для государства, в отличие от старых идеалистических представлений Гегеля о том, что решающим является государство, а не экономика.

Энгельс пишет: «…раз возникнув, всякая идеология развивается в связи со всей совокупностью существующих представлений, подвергая их дальнейшей переработке. (…) Тот факт, что материальные условия жизни людей, в головах которых совершается этот мыслительный процесс, в конечном счёте определяют собой его ход, остаётся неизбежно у этих людей неосознанным, ибо иначе пришёл бы конец всей идеологии».

И после этого Энгельс вдруг объявляет «основным вопросом философии» – вопрос об отношении бытия к сознанию, а не вопрос о материальных условиях жизни людей? Как вообще такое возможно для марксиста? Ведь он же сам пишет, что «материальные условия жизни людей… определяют собой» ход их «мыслительного процесса»!!! То есть то, как они решают вопрос отношения бытия к сознанию, зависит не от них, а от условий их жизни, их бытия, экономики! И вдруг «основным» у Энгельса становятся мнения (мысли!) этих людей о бытии и сознании, а не материальные условия, которые влияют на эти мнения! Одна из проблем такого странного поведения Энгельса как раз в том, что он вдруг принял философов и их мнения за философию. А саму философию рассматривал в основном как представления идеалистов, а не как развитие научной мысли.

Самая главная причина заблуждения Энгельса заключается в том, что он некритически отнёсся к словам идеалиста Гегеля в вопросе бытия и сознания. По большому счёту, «основной вопрос философии» Энгельса – это «основной вопрос философии» Гегеля, хотя даже Гегель не называл его основным, т.к. понимал, что это только вопрос гносеологии. Ведь то, что философия «распадается на две основные формы разрешения этой противоположности (между мышлением и бытием) – реалистическую и идеалистическую философию…», указывал именно Гегель. Реализм, по Гегелю, – это направление, в котором объективность и содержание мысли возникают из восприятия. Объектом реализма, по Гегелю, является, прежде всего, физическая природа, из наблюдения над которой извлекают законы и на этом базисе основывают знание. Идеализм, по Гегелю, – это направление, в котором мышление самостоятельно, независимо. Согласно этому направлению, всё присутствует в мышлении, сам дух является содержанием любого знания. То, что в первом случае черпается из опыта, во втором случае – исходит из мышления а priori.

Но и до Гегеля этот вопрос поднимал Кант, а до него исследовали многие другие философы ещё с античности. Энгельс лишь повторил то, что сказал Гегель. И повторил, совершенно не соотнося данный вопрос с марксизмом. Однако Энгельс решил сделать этот вопрос «основным вопросом всей философии». Вот в этом и была его ошибка. Он не подумал о том, что такая позиция совершенно не сочетается с материализмом, с теорией Маркса, с марксизмом. В марксизме этот вопрос никак не может быть основным для философии, что показано выше. Так что в данном вопросе Энгельс выступил не как марксист-материалист, а как идеалист-гегельянец. Но самое грустное то, что никто из марксистов этого не понял, и сегодня многие марксисты уверены, что Энгельс прав. Просто потому, что он Энгельс, классик марксизма.

Проблема понимания философии


Самая большая проблема… хотел написать – философии, но правильнее тут нужно говорить о философах… так вот, самая большая проблема философов заключается в том, что очень многие из них совершенно не понимают, что такое философия. При этом они могут заниматься ею всю жизнь, так и не поняв, что это такое. Они даже могут преподавать философию, не понимая её. Собственно, в подавляющем большинстве философиоведы и преподаватели философии до сих пор являют собой такие примеры. Это удивительно и печально. Это даже не кантовский «скандал в философии», это гораздо хуже.

Меньше всего понимают философию философы-идеалисты. Они прямо-таки оскорбляются, когда им указываешь на то, что философия всегда приводит к атеизму, материализму и наукам. Что все науки – это ни что иное как специализация научной философии. Они даже отказываются это понимать. Хотя непонимание этого – как раз и означает непонимание философии. Беда таких философов в том, что они принимают за истинную философию её фиктивную сторону, по сути – фикцию.

Было бы ещё ничего, если бы это касалась только самих заблудших философов. Но проблема в том, что они создают внутреннюю дискредитацию философии, протаскивая свои фиктивные идеи в академическую среду, в научную философию, делая её тоже фиктивной. Вот в чём проблема. Происходит это не только из-за слепой веры в авторитеты, но и от неумения думать самостоятельно и честно.

1...34567...10
bannerbanner