Дыши мной

Его ладонь доходит до лопаток, а затем перемещается на ключицу и обхватывает мою шею под подбородком. Несильно сжимая её, Мик совсем чуть-чуть меня отстраняет от себя, чтобы губами коснуться уха.

— Допустим я поверил в то, что ко мне ты пришла не только из-за того, что напилась, — голос его такой низкий и хриплый, что я его не узнаю. Он гладит меня пальцами снизу, держит за шею и продолжает выдыхать слова вместе с обжигающим воздухом, а я зажмуриваюсь от сжавших моё существо эмоций. — Но знай, обратного пути не будет. Ты больше не сможешь трусливо убежать, Деля. Я буду очень жестоким, если ты вздумаешь со мной играть. Если ты моя, то моя целиком. Я больше не дам выносить мне так мозг, надеюсь, ты это понимаешь. Поэтому спрошу один раз, — он проводит приоткрытыми губами по моей скуле и спрашивает, смотря мне в глаза из-под полуприкрытых ресниц: — Ты хочешь меня так же, как я хочу тебя? Ты сможешь не жалеть так же, как я?

Мой взгляд такой же, как у него. Полный разрывающих эмоций, чувств, ожидания чего-то за гранью, неповторимого трепета и… страха, что я скажу «нет». Меня ни капли не испугали сами его слова. Не вызвали ни капли смятения. Странно, но я будто жаждала их услышать. От него они звучат тяжело и по-настоящему. Он не сомневается в себе и в своих чувствах, только хочет от меня того же. И как я могу быть не уверена, когда и под угрозой смерти не смогла бы его сейчас отпустить. С этого момента существует только один страх – перестать ощущать его. И в глазах Мика отражается то же самое.

Кладу руки на его плечи, сжимаю их и льну к его груди своей. Выдыхаю дрожащий воздух и тут же прикусываю губу, проводя своим носом по его. Не знаю, как выразить, что меня сейчас переполняет. Вряд ли есть такие слова.

— Миш, я так же… — задыхаюсь, потому что вновь начала чувствовать пальцы на себе внизу. Они становятся настойчивее, а взгляд Мика приобретает что-то абсолютно новое. — очень так же… хочу…

Если я думала, что до этого в его взгляде много чувств и эмоций, то не знаю, какое их количества в нём сейчас. Смерч, выбивающий дух. Но я быстро теряю эту мысль, потому что Мик медленно скользит пальцами внутрь меня и, оскалившись, плавно, но с дикостью, обхватывает мой рот в распахнутом поцелуе с языком. Я громко всхлипываю, а затем, оттянув Мик за волосы на затылке, а второй рукой подняв его за подбородок, начинаю жадно целовать в ответ.

Воздух заканчивается не только от животного поцелуя, но и от накатывающего оргазма. Давление во всём теле такое, что кажется, меня сейчас расплющит. Раскачиваюсь всё быстрее на его руке, трусь о него своей влажной промежностью, почти ничего не замечая и не воспринимая. Просто хочу взорваться, просто хочу…

— Охуеть… — звучит отдалённо и глухо, когда до моего «конца» остаётся полсекунды, а затем всё резко обрывается.

Пальцы из меня со всхлипом лона вытаскиваются, Мик издаёт что-то похожее на рык озлобленного медведя, после чего его руки рывком подкидывают меня вверх, а я издаю короткий протестующий и одновременно умоляющий стон.

Он встал, поэтому мне приходится обхватить его талию ногами, а руками вцепиться в плечи. Отклоняю голову вбок, потому что Мик вытворяет что-то очень больное и приятное с моей шеей. Но простить ему такого облома не могу, поэтому с силой провожу ногтями по его шее, наверняка оставляя красные борозды. Мик шипит, бьёт двумя ладонями по моим ягодицам с громким шлепком и кидает на кровать.

Я подпрыгиваю на кровати и, задыхаясь, свожу между собой ноги, дёргаюсь от боли в ягодицах и… от одного простого сильного сжатия влагалища. Задушено стону от накатившего оргазма и, зажмурившись, прогибаюсь в спине, сжимаю плед на кровати в кулаке одной руки, а второй сжимаю грудь до боли.

Но без Мик это не то…

Открываю глаза, быстро-быстро моргаю и фокусирую взгляд на нём. Мик стягивает с себя остатки одежды – боксеры, откидывает их в сторону, и всё это не мигая смотря на меня с таким выражением, что в другой ситуации мне бы захотелось спрятаться. Тут же я испытываю лишь ожидание и что-то похожее на благоговение. Он делает два тяжёлых, хищных шага, падает коленями на кровать, грубо раздвигает мои ноги и, вклинившись между ними, нависает надо мной.

— Я не разрешал кончать, — произносит очень низко в движении, а в следующее мгновение уже насилует мой рот своими зубами и языком.

Поцелуй тянется очень долго с учётом лихорадки Мика. В это время он стягивает с меня майку и бельё и тоже отправляет их в неизвестном направлении. Его буквально трясёт, пока он скользит по половым губам своим возбуждённым органом и не отрывается от моего рта. Я бы подумала о его стальной выдержке, но просто не могу думать хоть о чём-то. Я снова на грани оргазма, сумасшествие какое-то. Стону Мику в рот, всхлипываю и впиваюсь в его тело ногтями там, куда могу дотянутся. И когда я обхватываю его горячие ягодицы, прижимаю его к себе плотнее, Мик делает бёдрами короткое движение назад, а потом, как огромный поршень, забивает в меня член до основания.

Перед глазами вспыхивает темнота, я глухо вскрикиваю и тут же превращаюсь в оголённый нерв. Снова дёргаюсь и выгибаюсь от оргазма, и это невыносимо терпеть, потому что Мик вколачивает себя в меня бешеными глубокими толчками. Его губы на своей груди я едва ли могу ощущать.

Что происходит?

Боже, что происходит?..

— Подожди… подожди… — шепчу, задыхаясь. Сотрясаюсь от беспрерывных ударов бёдрами, даже вроде сдвигаюсь по кровати вверх. — Остановись… подожди…

Мотаю головой и снова вся сжимаюсь изнутри, дёргаюсь. Кажется, сейчас умру от жара и боли удовольствия. Кажется, меня пытают этим удовольствием. Его настолько много, что я могу не вынести.

Мик замедляется, и вместе с этим ко мне приходит какое-никакое понимание происходящего. Понимаю, что сердце колотится оголтело, ноги намертво сомкнуты вокруг Мика, а руки зажаты над головой его одной рукой. Он проводит ладонью по моему телу и тяжело дыша снова целует меня в губы.

— Чш-ш… — успокаивающе мне в рот и, плавно двигаясь во мне, целует в шею. — не бойся… я буду останавливаться…

Со стоном выгибаюсь, насколько позволяет мне вжавшееся в меня тело, и быстро киваю Мику, но хочу хоть немного контролировать процесс. Поэтому, найдя его губы своими, толкаю в плечи, заставляя лечь на спину. Оттянув мою губу зубами, Мик усмехается и выходит из меня. Но не ложится на спину, а устраивается полулёжа у изголовья кровати.

— У тебя две секунды, — цедит он низко сквозь зубы, смотря мне в глаза и проводя по члену ладонью. — Иначе я передумаю.

Его тёмный взгляд и движения рукой. Он гладит себя сам, смотря мне в глаза, но я чувствую себя так, будто он насаживает именно меня на свой член. Подползаю к Мику и забираюсь на него сверху. Господи, до сих пор не понимаю, что происходит, но уже заработала зависимость.

— Успела? — выдыхаю, опираясь ладонями о его грудь.

— Смотря как хорошо ты умеешь скакать, — отвечает он с прежней серьёзностью. И мне становится не по себе. Не то, чтобы я совсем не умела, сверху быть я люблю. Но это же Мик. А вдруг я в этом слишком плоха для него? Но он же знает, что опыта у меня не слишком много…

И даже где-то глубоко внутри, но очень ощутимо, во мне шипит ревность. Но я вспоминаю, что сегодня здесь нет ничего и никого кроме нас. Это читается и в его глазах. Он хочет только и именно меня.

Мик обхватывает двумя руками мои груди, выкручивает соски, и я, всхлипнув, медленно погружаю в себя его член. Тут же приближаюсь к его лицу и глубоко целую, начинаю двигаться. Я раскачиваюсь, и дыхание обоих снова сбивается на лихорадочное. Двигаюсь с каждым разом всё быстрее. Отстраняюсь от Мика уже задыхаясь и почти не видя ничего перед собой. Даже такие щадящие движения уже снова приближают меня к чему-то теперь страшному. Внутри меня как будто неутихающая схватка всех нервных окончаний между собой.

Откидываюсь немного назад и опираюсь руками о его ноги за спиной. Поднимаюсь и тяжело опускаюсь, шлепки становятся ещё громче, как и мои короткие стоны на выдохе. Зажмуриваюсь от комка напряжения в лобке и чувствую, как руки Мика с моей груди перемещаются на бёдра. Он сжимает их до боли и сам начинает вбиваться снизу. Уже на этих первых диких толчках я снова разрываюсь и не существую в своём теле. Мне снова невыносимо, но на этот раз у меня нет сил даже для того, чтобы сказать Мику остановиться, подождать.

Я ничего не понимаю, пока разряды меня пронизывают одновременно с Миком. Чувствую, как моё бьющееся в приступе тело сажают, сжимают так сильно, что прибавляется боль в рёбрах. И вколачиваются, вколачиваются снизу остервенело быстро и сильно. Новое ощущение – давление на анус. В меня сзади входит что-то меньше члена, и я даже возразить не могу, только стону беспрерывно и мучительно.

Самые настоящие муки наслаждения из сна, только воплощает их один человек. Я сейчас ослепну, оглохну, стану немой. Конечности немеют, и тут я чувствую ещё одно: что-то горячее растекается внутри меня. Пульсирует и замедляется. Вибрация грудного стона мне в шею проникает будто в кровь, впитывается в мою ДНК. Через кожу проникает влажность горячего тела. Я словно сливаюсь с другим человеком полностью. Испытываю то же, что и он. Проникаю в него целиком, а он в меня.

Из меня вырывается задушенные хрипы, когда появляется голос. Только вот тело до сих пор дёргается, меня не слушается, низ живота сжимается от коротких и резких спазмов.

Мик, всё ещё сжимая меня, устраивается в горизонтальном положении. Он и сам хватает воздух ртом у моего уха. Слышу это отчасти, ведь громче всего сейчас моё собственное сердце. Но он держит меня и даже пытается гладить по спине, нежно сжимать шею под затылком пальцами.

Как-то незаметно я оказываюсь спиной на кровать, а Мик прижимается ко мне сбоку. Его нога на моих бёдрах, рука несильно сжимает грудь. Он целует мою щёку, а затем обхватывает губами мочку уха. И, наверное, я бы отдала всё, чтобы ощущать себя так, как сейчас. Ужасно влюблённой, до невозможности удовлетворённой, до небес счастливой. Чувствую, какие мы влажные и разгорячённые. Словно из парилки. И запах Мика. Боже, он будто расцвёл и стал ещё ярче. Вдыхаю глубоко его носом и растягиваю дрожащие губы в обессиленной улыбке. Обнимаю Мика за шею, меня всё ещё потрясывает, но я приподнимаю голову и нахожу его губы для медленного, нежного поцелуя.

— Ты же понимаешь, — выдыхает хрипло в губы, смотря мне в глаза, и опускает руку на мою ягодицу. Прижимает меня за неё к себе. — что это ещё далеко не всё?

Я глупо улыбаюсь и утыкаюсь носом в его шею. Вдыхаю концентрат. Запах тут самый насыщенный.

— Я же сказала, делай со мной всё, что хочешь… я тоже этого хочу.

— Поэтому просила остановиться? — с тихим смешком спрашивает Мик. И это невозможно, но я бедром чувствую, как его член снова твердеет.

— Со мной никогда такого не случалось, — выдыхаю и прикусываю губу. Отстраняюсь и заглядываю ему в глаза. — Это… это был оргазм… много, — зачем-то говорю это Мику сбито.

Он опускает голову и целует меня в ключицу, а потом опускается к груди, на пути выдыхая:

— Знаю... такое бывает.

Прикусывает сосок и оттягивает, и мне хоть думать уже снова не хочется кроме того, что, господи, как хорошо, но я отталкиваю его со слабой злостью.

— У кого бывает?

Мик рывком поднимается и нависает надо мной, вклинившись между бёдер. С рычащим звуком коротко, больно целует. Я думаю, что его разозлил мой вопрос. Но когда отстраняется, во взгляде ничего, кроме звериной жажды и… обожания.

— Поверь, Карамелька, я охреневаю сейчас даже больше тебя…

Глава 11.

— Мы же только из душа… — пытаюсь протестовать, когда пальцы Мика ныряют между моих бёдер.

Но ему плевать на то, что всего минуту назад он принёс меня из душа, где мы сначала занимались сексом, кажется, уже пятый раз за вечер, а потом отмывали меня от его… Всё моё тело, лицо, волосы, всё… было в ней. Он никак не реагирует на мои вялые попытки возразить. Сама млею и растекаюсь, шиплю в его руках тут же, как настоящая карамель в объятиях огня. Я лежу на боку, а Мик прижимается к моей спине и делает мне очень приятно. Как одной рукой, так и второй, сжимая мою грудь, как и языком вырисовывает витиеватые узоры на моей шее, иногда прикусывает. У меня внизу уже всё болит, но всё равно как же приятно.

За те четыре часа, что мы вместе, я иногда не узнаю Мика. Он не говорит мне какие-то нежности, он вообще мало что говорит, но как его взгляд и ласковые поглаживания сменяют его привычную дикость во всём, – просто волшебство какое-то.

Он плавно соскальзывает внутрь меня и начинает двигаться. Медленно. Этот раз отличается от предыдущих. Он ленивый, тягучий, я бы даже сказала – трепетный. И я не знаю, в который раз за сегодня содрогаюсь от оргазма. С ним всегда одинаково мощных, вне зависимости от скорости. За эти несколько часов я испытала их столько, что сбилась со счёта и… жутко устала. Абсолютно высосана, впрочем, как и Мик.

— Самая настоящая Карамель… — последнее, что я услышала прежде, чем провалиться в темноту.

Видимо, мы оба настолько были обессилены, что просыпаюсь со всхлипом я от лёгкой боли, мгновенной прохлады и резкого чувства опустошения. Пытаясь проморгаться, смотрю через своё плечо, как Мик откидывается на спину. Он всё ещё крепко спит. Такой безмятежный, голый. Такой красивый. Ему даже делать для этого ничего не нужно. Смотрю на его член, который всё время, пока мы спали, был во мне. И сейчас он более чем возбуждён. Тут же чувствую, как по бёдрам начинает стекать горячая, густая жидкость.

Аккуратно встаю и бегу в гостевую ванную. Пока моюсь, понимаю, что даже не переживаю о том, что Вик может внезапно вернуться.

Блин, вот подумала, и стало страшно. Нет, он вернётся поздно, сам сказал. А на часах только восемь вечера. Мы проспали примерно два часа. Я проспала. И наверняка спала ещё, если бы мы с Миком разъединились перед сном.

Но это и к лучшему. Есть время всё обдумать.

Не скажу, что тяжесть из груди ушла совсем из-за всего. Нет, она есть, но ощущается уже не так больно.

Не накручивать себя у меня не получается. Алкоголь испарился, а сон и вовсе настелил на всё произошедшее какую-то вуаль нереальности.

И сейчас меня больше беспокоит не то, как я расстанусь с Виком или как он отреагирует, узнай о нас с Миком. О том, что я не просто изменила, но и захотела быть с его братом.

Отношения с Виком и… «начало» моих отношений с Миком кардинально отличаются.

И вот тут я себя очень накручиваю. У нас произошло всё не совсем стандартным образом. Он сказал мне тогда, что мы можем просто получать удовольствие пока не надоест. И это неведенье, неопределённость не может не мучить. А что, если сегодня всё и оборвётся? Он получил удовольствие. Знаю, что получил его не меньше меня. Но может, на этом его интерес закончится? Он не предлагал чего-то серьёзного. Да, я сама пришла к нему, а значит, согласилась с его условиями. Но ведь сердцу от этого спокойней не становится. Я очень хочу его ещё и ещё, мне критически мало, он нужен мне, и я очень не хочу, чтобы это прекращалось так быстро.

«Никто не застрахован…»

Особенно девушки от потери интереса со стороны Мика. Почему-то с Виком я не слишком об этом задумывалась. Он долго за мной ухаживал, не позволял себе ничего такого, пока я не дала понять, что готова. Я даже не сомневалась с какого-то момента, что ему не нужен кто-то кроме меня.

А тут…

Мик ведь совсем другой. Он такой…

От него очень легко потерять голову. Даже свою гордость. Видела это своими глазами. Не хочу становится ещё одной слюнявой дурочкой, выполняющей его приказы и ждущей его звонка как манну небесную.

Как он смотрит, как отдаёт себя всего в моменты секса, как сжимает и целует отчаянно, кажется, никогда не выпустит из своих объятий. Очень легко поверить в свою исключительность в этот момент. Но ведь я не знаю, какой он с другими девушками. Такой же? А вдруг после всего этого он спокойно уходит.

Да, Вик когда-то вселил в меня море уверенности. Заставил поверить, что я не смотрюсь чужеродно рядом с таким красивым, богатым и уверенным парнем. Что никто и не подумает: «Эй! а что эта клуша делает рядом с ним?!». Не было взглядов недоумения или насмешек, лишь зависть и неприязнь.

Но с Миком всё по-другому. Эту уверенность почти сдуло. И очень плохо, очень. Для меня. Отсюда и все сомнения. Мне кажется, та же роскошная Рената из кафе ему больше подходит, нежели я.

Заматываюсь в полотенце и встаю напротив зеркала, где… состоялся наш первый раз. Смотрю на своё отражение заворожённо. Прикусываю губу и, наклонив голову в бок, снимаю с себя полотенце. Кладу его на тумбу перед собой и оглядываю своё тело. Пилатес, надо возобновить. А в остальном…

Дотрагиваюсь до красного пятна под грудью. А потом на самой груди. Возле пупка, похоже, следы от зубов. Запястья. Поворачиваюсь и осматриваю себя сзади. Дыхание замирает от вида. Нет мест на теле, где не багровели бы следы, оставленные Миком. Придётся несколько дней ходить в полностью закрытой одежде. Хорошо не лето.

Секс с ним никогда не проходит бесследно. И это заключается не только в укусах и засосах. Боли во всём теле, особенно между ног, распухших губах. Удивляюсь, как губы вообще ещё не отпали от этих поцелуев. Дело в лихорадочном блеске глаз. Они будто затянуты дикой, первобытной поволокой. Или будто я под кайфом. Точно, как зависимая, получившая это удовольствие, а сейчас в ожидании очередной дозы.

Закрываю глаза и слышу его сбитый, низкий, будто с самых низов ада голос. Или свой хриплый, иногда немного испуганный.

«Я хочу, чтобы из тебя… отовсюду… вытекала… моя сперма… на тебе везде… чтобы вся… Не представляешь, как много раз… я это представлял…»

«Делай со мной всё…»

«Мик, не надо… ты сделаешь мне больно…»

«Обещаю, буду аккуратно и… медленно…»

Поначалу я испугалась, когда в душе во время секса почувствовала тупую боль от давления на анус чего-то горячего, скользкого и… очень большого. До этого там были только его пальцы. Но Он пообещал быть осторожным. И был. Первые секунды. Анальный секс мы с Виком практиковали не слишком часто, и он в эти моменты всегда был очень медленным, аккуратным. Но тут…

Нам не понадобилось специальной смазки, вместо неё была сперма Мика, которая вытекала из меня не переставая, как он и хотел. До сих пор чувствую её между ног. Наши грязные фантазии относительно друг друга переплелись, и секс с Миком для меня стал настоящим откровением, открытием. И себя я открыла. Может быть так… я могу быть такой открытой. Не стесняться реакций своего тела. Я впервые на своём опыте узнала, что такое сквирт. И могу сказать одно, хорошо, что это произошло в душе. Я узнала, что такое терять опору, выходить из своей физической оболочки не на несколько секунд, а на всё время. Существовать где-то на границе.

— О чём думаешь?

Вздрагиваю и распахиваю глаза, когда у уха раздаётся хриплый голос, талию обвивают руки, а к спине прижимается горячее тело. Он всегда такой горячий. Чего не скажу сейчас о себе, хоть и горит уже всё внутри от воспоминаний.

Растягиваю губы в смущённой улыбке, смотря на его отражение. Высокий, стройный, твёрдый, гибкий. Тело бросает в дрожь. И от волнения тоже. Вплетаю пальцы одной руки в его волосы, а вторую кладу на его ладонь на моём животе, пока он уже покрывает мою шею жадными, почти грубыми поцелуями. Не надоела? Неужели он не насытился и хочет меня снова?

— Как же ты громко думаешь, — усмехается, увидев моё выражение лица, а потом разворачивает к себе лицом, — и дрожишь, — склоняется и гладит мои губы своими тёплыми и сухими. Именно гладит, а не целует.

А я тем временем не могу не думать о том, что его возбуждённый орган очень красноречиво скользит по моему животу. Как можно чувствовать естественность во всём этом и одновременно непривычность. Мы в этой квартире вдвоём, обнажённые, прижимаемся друг к другу. Я даже забываю о Вике. И где-то на периферии сознания бежит красная строка: «Это квартира Вика. Это его квартира, где мы жили долгое время вместе. Занимались здесь очень многим…».

— Миш? — шепчу ему в губы с закрытыми глазами. И не могу сдержать счастливой, блаженной улыбки от того, как он невесомо поглаживает моё тело кончиками пальцев.

— М?

— Ты бы дал мне уехать?.. Если бы я не пришла?

С замиранием жду ответ. А он снова усмехается мне в шею и сначала прихватывает губами кожу. И только потом смотрит мне в глаза. В его черти пляшут.

— Во-первых, твой переезд абсолютно ничего бы не решил. Ты бы пришла, я в этом даже не сомневался. В противном случае, я бы тебя нашёл. А во-вторых… я закрыл дверь на ключ, забрал твой из сумки, ты бы не смогла выйти и всё равно ко мне пришла.

Я смеюсь, а Мик тем временем продолжает покрывать мою шею поцелуями.

Но на этом ведь не всё…

— Но я всё равно должна сейчас уехать… Лика меня ждёт.

Мик резко вскидывает голову, смотрит на меня очень внимательно и тяжело. Так, что хочется поёжиться.

— Ты не будешь жить у своей подруги.

Не обращаю внимания на его тон. Я даже пока не знаю, как относится к его властолюбию.

— Буду… пока, — прикусываю губу и отвожу взгляд, наощупь беря полотенце с тумбы. Пытаюсь им прикрыться, но Мик откидывает его в сторону и зажимает меня между тумбой и собой, упершись ладонями в столешницу по сторонам. Я выдыхаю шумно и поднимаю на него глаза. — Я устроюсь на работу, подкоплю и сниму себе квартиру. Ну или с Ликой…

— У неё ты жить не будешь. Я сниму тебе квартиру, но с этим разберусь завтра. Ты решила съехать именно сегодня? Хорошо. Но до завтра снимем номер в отеле, — Мик переводит взгляд на мои губы, и его глаза пьянеют так, словно он уже думать о чём-то другом не может и не хочет. — А пока сходишь со мной в душ.

Не вопрос, а утверждение. И мне хочется сказать ещё так много. Возразить. Или спросить даже больше. Но когда я оказываюсь на Мике, а потом и прижатой между ним и твёрдой стеной душа, то из головы мгновенно всё вылетает.