Дыши мной

— Слушаю, — раздаётся ровный голос Мика из динамика, и я каменею, а…

— Я… — всё, что из меня вырывается, ведь на фоне слышу женский смех.

— Что-то срочное? — нетерпеливое от него.

— Н-нет… нет, ничего срочного, — тихое от меня.

— Тогда перезвоню, я занят, — кидает Мик и отключается.

Медленно опускаю руку и сижу, глядя в одну точку, ещё несколько минут. Как будто ледяной водой окатили, трясёт уже от холода, а я не понимаю, зачем вообще это сделала.

Глава 8.

— Адели? — слышу своё имя позади.

Останавливаюсь посреди кафе и оборачиваюсь. За столиком неподалёку вижу Милану наедине с чашкой и десертом. Она подзывает меня к себе, и я решаю присоединиться, потому что… просто потому что сейчас мне хочется отвлечься от своих мыслей. Хоть и не считаю её кандидатуру приятным собеседником.

Но сначала я подхожу к стойке, заказываю латте, а потом уже сажусь напротив Миланы.

— Ты чего здесь? — тут же спрашивает она со слабой улыбкой, и мне кажется, Малина сейчас тоже не в самом лучшем настроении. — Одна?

Я киваю, снимая с себя пальто. Перевожу взгляд на девушку, повесив его на спинку стула.

— У Вика завал на работе. Я отвозила ему документы и решила прогуляться немного. А ты?

— Родионову жду, — цокает она и отпивает, по-видимому, кофе из чашки. — еле шевелится корова, договорились встретиться, чтобы выбрать её папе на ДР подарок, в итоге сижу здесь уже минут двадцать, а она всё никак доползти не может.

Через пару минут мне приносят кофе, а Милана подаётся вперёд, будто хочет что-то сказать, но первые секунды только жуёт губу. Из привычно уверенной и острой Малины она за какие-то мгновения перевоплощается во взволнованную и нервную.

— Слушай, Адели, — наконец начинает она, когда я прикасаюсь губами к своей чашке. — Мик ведь ещё живёт у вас с Виком?

То ли кофе слишком горячий, то ли упоминание этого человека на меня так действует, что по телу мигом расползается жар. Я прочищаю горло, чтобы не выдать своего севшего голоса.

— Он приходит ночевать иногда… насколько я знаю. Мы с ним не особо часто видимся.

— У меня к тебе будет просьба… весьма странная, — осторожно и по-заговорщически тихо продолжает говорить она, и меня это настораживает. — но мне очень надо, Адели… У меня нет доступа к его личным вещам, а у тебя есть…

— К каким именно личным вещам? И… я бы не сказала, что у меня есть доступ… — пока не понимая ничего, хмурюсь я.

— К этому наверняка есть, там даже не особо вещь нужна... — оглядывается Милана так, будто за нами может кто-то следить, а потом выдаёт скороговоркой, округлив глаза, словно сама пугается своих слов: — Мне нужны его волосы. Хотя бы один. Или лучше несколько… не знаю. Но лучше побольше.

Я застываю ошарашенно, как и Милана. Кажется, сейчас в её голове происходит полное осознание того, что она хочет и от кого. Наверняка мечется между тем, чтобы перевести всё это в шутку, и тем, чтобы топить до конца, раз уж начала. Милана Лебедева… Малина… она правда просит меня достать волосы Мика?..

— А… зачем тебе? — первое, что срывается с моих губ. А в голове в этот момент пролетает одна мысль, от которой я кое-как сдерживаю смешок, потому что это неожиданно, абсурдно! Она хочет открыть производство париков?

Малина, видимо, договаривается с собой. Откидывает свои длинные чёрные волосы назад, а на её лице отображается решительность.

— Аделин, ты веришь в магию?

— Не… не знаю. Наверное, — неуверенно отвечаю я. А когда в следующую секунду приходит догадка, по коже ползёт мороз, а я выкрикиваю полушёпотом: — Ты хочешь сделать приворот?!

— Тише ты! — шикает она, схватив меня за руку. А затем оглядывается снова и смотрит на меня с подозрением. — Ты знаешь о моих чувствах к Мику? — но тут же вздыхает и усмехается. — Ну да, думаю, не заметить невозможно.

— Подожди, — встряхиваю я головой и поднимаю на девушку хмурый взгляд. — Я никогда не имела дел с чем-то подобным, но точно знаю, что всё это может быть опасно как для тебя, так и для того, кого ты хочешь…

— Успокойся. Я хочу сделать не приворот, а наоборот, — перебивает меня Малина, отстранившись. Дальше её голос приобретает горькие ноты. — Просто прошу тебя помочь мне, потому что я так больше не могу. Ты не представляешь, что такое любить того, кто даже не смотрит на тебя как на девушку.

Сердце постоянно сбивается с ритма. Сначала я испытала шок, а вместе с ним и ревность, а сейчас ощущаю всё её отчаянье. И своё. Я знаю, что такой быть влюблённой в того, с кем быть не могу. И вот ирония, в наших сердцах один и тот же человек. Что в Мике такого?

— А что тогда ты хочешь сделать? — спрашиваю тихо после нескольких секунд молчания. Милана встряхивает головой и подбирается.

— Я знакома с одной классной девчонкой. Она делает расклады, много чего может, очень сильная. Разложила мне недавно всю мою жизнь, и безответную любовь упомянуть не забыла. Так вот, она предложила мне сделать отворот. Меня. Она сделает так, что я перестану испытывать к Мику чувства, но для этого нужен его биоматериал. Волос, слюна, кровь…

— Боже, — морщусь я, и Милана кивает, поддерживая.

— Его волосы, это самое приемлемое, как по мне. Неважно откуда. Можно с расчёски, можно лобковые…

Малина осекается, а я чуть не выпускаю смешок со словами о том, что вообще-то у него там нет зарослей, и найти с головы – более осуществимо. Господи!

— В общем, можно любые, — прочистив горло, продолжает Милана. — Так как? Достанешь?

Думаю я недолго.

— Ничего не обещаю, но очень постараюсь, — киваю я.

Милана тут же расплывается в слабой улыбке.

— Спасибо, Адели. Я у тебя в пожизненном долгу. Особенно, если всё получится.

— Пусть получится, — кидаю я тихо и опускаю взгляд на свою чашку.

На какое-то время между нами воцаряется задумчивая тишина. И я уже даже думаю, что мне пора. Но Милана вдруг начинает тихо говорить, смотря в пустоту…

— Ты наверняка раньше думала, что мне нужен твой Вик. Не буду врать, я пыталась переключиться на кого-то другого, в том числе и Вика. Но не получилось, как видишь. Я влюбилась в Мика ещё в школе, призналась ему в тринадцать, и мы даже вроде начали встречаться, но потом он сказал мне, что я слишком маленькая и мы можем быть только друзьями. Я готова была расстаться со своей девственностью в пятнадцать, когда узнала, что он собирается уехать в Лондон. Тогда по наивности полагала, что если отдамся ему, он влюбится в меня и никуда не уедет…

Она говорит и говорит, пока я сижу застывшая. Не хочу слушать всё это. Или мне интересно? Только с чего она мне об этом рассказывает? Чтобы я лучше поняла её?

— …У нас даже почти дошло на одной из вечеринок. Мы напились, он почти раздел меня, но потом резко остановился и снова сказал, что я маленькая, а он не хочет брать на себя ответственность. А потом всё-таки уехал, и мы перестали общаться совсем. Мне было так плохо, что два года я вообще с парнями в романтическом плане не контактировала. Всё ждала, когда Мик вернётся. В восемнадцать за мной очень настойчиво стал ухаживать один парень, сын родительских друзей. Я в какой-то момент сдалась, мы начали встречаться, но вот дело доходит до первого раза, а я не могу. И не могла я так несколько раз, потому что первый свой секс всегда представляла только с Миком. А когда мне надоело бороться с собой, я обратила внимание на Вика. Они ведь так похожи, а я знаю, что в школе нравилась ему. И я подумала, вот оно. Потеряла девственность я только в двадцать, с Виком…

— Что? — переспрашиваю тихо, ошарашенно подняв взгляд. — Вик говорил, что между вами ничего не было…

Милана тоже поднимает на меня взгляд с застывшими в нём слезами.

— А ничего такого и не было. Длилось максимум две минуты, больно и неприятно, совсем не так, как я представляла. И это было ещё до вашего знакомства, поэтому Вик, наверное, и не посчитал нужным тебе этим забивать голову… — Милана быстро отпивает остывший кофе, а я погружаюсь в прострацию.

Вик мне соврал. Он всё-таки умеет врать. Он говорил мне, что никогда даже не смотрел в её сторону.

— Просто я хочу, чтобы ты поняла, как мне важно, чтобы ты помогла мне. Мик вернулся, и мне стало ещё хуже. Я уже не маленькая, он повзрослел, но всё равно меня не хочет. Всё твердит о том, что ему не нужны серьёзные отношения, не хочет брать на себя ответственность за кого-то, что просто трахается, а мне нужно совсем другое… Да мне хотя бы капельку попробовать, что такое быть с ним. Но он воспринимает меня только как сестру. Мне надоело, Адели, не представляешь, как я устала…

Быстро киваю и поднимаюсь с места.

— Я пойду… поищу и… позвоню тебе.

Сразу, как только выхожу из торгового центра на онемевших ногах, снова звоню. Но уже другому человеку.

— Красотка на проводе, — отзывается весело Лика через несколько гудков.

— Привет, Анжел. У меня к тебе вопрос…

— Ну говори уже! Что за паузы? Знаешь ведь, что не люблю эти прелюдии! — шумно фыркает она, и мои губы внезапно растягиваются в слабой, но улыбке.

— Ты не против будешь, если завтра я… перееду к тебе на какое-то время?

Дальше в трубке слышится визг и радостные вопли Лики. Да, она рада появлению соседки, ведь…

— Ты наверняка и готовишь вкусно! И с уборкой мне не придётся возиться одной на шестьдесят квадратных метров! Ой, Аделинка-а-а, нам же вообще скучно не будет!»

Подруга заваливает меня вопросами, но говорит, что совершенно не против меня в соседки даже на продолжительное время, только чтобы не забывала долю свою вносить, да что-нибудь вкусненькое готовить временами. Я соглашаюсь со всем, но не вдаюсь в подробности, откладываю свой рассказ на потом.

Я же хотела сначала поговорить с Виком. Это казалось необходимым перед моим переездом. Но после рассказа Миланы не осталось ни малейшего желания жить в квартире даже лишний час. Мик… Вик… Не хочу никого из них видеть.

Захожу в квартиру. Темно, тихо, никого. Принимаю душ, облачаюсь в домашний комплект, состоящий из мягких свободных штанов персикового цвета и такой же мягкой короткой кофточки, и иду на поиски каких-нибудь волос Мика. Уже ни о чём не думаю, кроме них.

Во мне даже как-то странно побулькивает адреналин и азарт.

Гостевая ванная и расчёска. Ни одного волоска. С фонариком на телефоне исследую раковину, бритву Мика, душ. Ни-че-го. Из-за чего даже начинаю завидовать. Ну должны же из него выпадать волосы! Хоть откуда-нибудь.

Следующим местом для поисков становится его комната. И тут я на несколько мгновений цепенею в проёме. Выдыхаю и включаю верхнее освещение. Порядок, ничего не валяется…

Продвигаюсь медленно по комнате. Проходя мимо столика рядом с маленьким мягким диванчиком у правой стены, провожу пальцами по закрытому ноутбуку. Рядом на том же столике покоится большой блокнот и карандаш. Откладываю телефон и беру в руки блокнот. Затаив дыхание, открываю. На первой же странице какие-то записи, много цифр, ничего непонятно, почерк почти неразборчивый. Понимаю, что ни разу не видела, какой Мик в моменте, когда что-то записывает. Или рисует рукой, ведь на следующих страницах чертежи. Целые здания, их внутренности, арки, колонны и тому подобное…

Я бы вряд ли и куб нарисовала, как рисует его Он. А у него здесь целые картины со всякими расчётами простым карандашом.

В какой-то момент начинаются белые страницы, и я думаю, что на этом всё. Пролистываю сразу пачкой и вижу, что в самом конце есть ещё что-то.

Открываю блокнот с конца и округляю глаза, смотря на знакомое лицо. Это я?! И не просто я. На первом рисунке карандашом я смеюсь, на втором хмурюсь, на третьем прикусываю губу, на четвёртом плачу…

Быстро закрываю и перевожу дыхание. Захлестнуло такой лавиной эмоций, что задыхаюсь. Аккуратно кладу его на место и дрожащей рукой заправляю за ухо ещё влажную прядь волос. Зачем он рисовал меня? Зачем он?..

«Не имеет значения, уже нет…» — выдыхаю медленно.

Сегодня я чуть не совершила какую-то глупость, позвонив ему. Но потом всё встало на свои места. Я была права насчёт него, сегодняшний звонок подтвердил, а потом Милана закрепила. Ему не нужны отношения. Сдайся я ему окончательно, тут же перестану быть нужной. Он охотник и привык получать желаемое, а тут получил, но не так, как хотел, поэтому и не успокоился сразу. Но да, теперь-то всё встало на свои места. Мик не выдержал и снова показал своё настоящее лицо.

Зло вытерев вытекшие слёзы, я подхожу к кровати. Свечу и пытаюсь высмотреть хоть что-то. Милана захотела избавиться от своих чувств таким образом. Лишь бы не любить этого придурка. Может, и мне обратиться к той фее? И для себя найти волосок?

Откидываю одеяло, подушку. Залажу коленями на матрас, а потом спрыгиваю с кровати и в ярости швыряю подушку на место, возвращаю и одеяло. Если бы я Мика не видела, могла подумать, что он лысый. Везде. Ни одного волоса.

— Ты даже не даёшь возможности избавиться от тебя! — выплёвываю шёпотом, опустившись на пол. — Бабник!.. Кобель!.. Козёл!.. Надеюсь, ты здесь не появишься до завтрашнего вечера… потом меня здесь не будет! Видеть тебя не хочу… — шумно вздыхаю, замолчав, когда наконец вижу волосок на тёмном паркете. Не кудрявый, точно с головы.

Зажимаю его между двумя пальцами и поднимаюсь на ноги. Вскидываю взгляд, когда осознаю присутствие того самого запаха, и замираю. В проёме открытой двери стоит Мик в белой рубашке и чёрных брюках. Взгляд тяжёлый, придавливающий, как всегда. А ещё он подпирает плечом косяк, скрестив на груди руки, будто стоит тут уже какое-то время…

Глава 9.

Часть 1.

«Он точно наблюдал за мной какое-то время и слышал всё, что я говорила…» — понимаю я, смотря Мику в глаза, полные непонятных эмоций. Но одно могу разобрать точно: он не в восторге от моего пребывания в его комнате.

Чувствую себя мышкой, попавшей в клетку льва, у которого сейчас зверски плохое настроение, потому он не прочь будет сначала поиграться с бедной мышкой, а потом сожрать её.

Хочется сию секунду бежать прочь, потому что более дурацкой ситуации не представить. И у меня получается вовремя ухватиться за эту дельную мысль, ведь ещё секунда промедления, и я точно приросту к полу.

Срываюсь к двери, и когда почти вылетаю из неё, рука Мика врезается перед моим лицом в другой косяк, тем самым преграждая мне путь. Я громко выдыхаю и вскидываю испуганный взгляд вверх.

Скулы Мика, словно острые скалы, губы упрямо сжаты, ноздри раздуты от тяжёлого дыхания через нос. Он пробегается по моему лицу, челюсти приходят в движение, будто хочет что-то сказать…

Но так же резко опускает руку и заходит в комнату. Слышу его шаги и не повернуться не могу, не выйти первые секунды. Он ничего не спросил, ничего не сказал, не возмутился…

На смену страху и стыду нелогично приходит горькое разочарование.

Звучно сглатываю и выбегаю. Закрываюсь в своей спальне и прижавшись спиной к двери, поднимаю перед собой сжатый кулак. Раскрываю вспотевшую ладонь и смотрю на этот долбанный чёрный волос. Ну почему ему нужно было вернуться именно в этот момент?! Что он подумал, увидев меня ползающую на корячках по полу? Наверняка и сам уже понял, что я не стою его времени. Наверняка он уже не хочет меня и думает о том, какая я жалкая, сама оттолкнула, а теперь звоню, проникаю к нему в комнату, вытворяю что-то непонятное

Жду, что спросит о том, почему меня здесь не будет завтра вечером. Скажет, что тот женский смех – не то, о чём я подумала. Жду, что притронется ко мне, как раньше, без спроса, потому что первая я не решусь…

Да, в его глазах я именно такая. Наивная, жалкая, смешная, а он уже не ждёт и ничего не хочет. Судя по тому бесстрастному и сейчас злому выражению лица, его равнодушному тону по телефону.

Ну и пусть…

Выдохнув и тряхнув головой, снимаю блокировку с телефона и быстро набираю сообщение Милане.

Да, волос у меня. Сейчас эта миссия кажется ещё более абсурдной, чем вначале.

На часах десять вечера, и я уже готовлюсь ко сну, чистя зубы и переодеваясь в пижаму. Когда собираюсь ложиться в кровать, телефон начинает звонить.

Думаю, Вик, но нет, звонит Милана.

— Слушаю, — отвечаю, подойдя к окну и взглянув на разбавленную фонарями темноту двора.

— Адели, выйди, я приехала, стою у ворот, — взбудоражено выдыхает Малина, заставив меня удивлённо приподнять брови.

— Уже?

— Зачем тянуть? Я жду, детка!

Милана сбрасывает звонок, а я потираю лоб. Верю и не верю в магию, привороты, отвороты и так далее. Всё это кажется какой-то небылицей сейчас только потому, что сама с этим никогда не сталкивалась. Но что, если это как-то навредит Мику? Волосы… Абика раньше очень серьёзно относилась к этой теме. Подстригала меня, а волосы потом обязательно сжигала в бане. А тут и вовсе какой-то ритуал на частичке Мика.

Кусаю губу и лихорадочно раздумываю, что же сделать. И помочь хочется страдающей девушке, и сердце больно бьётся о рёбра от страха за того, кто мне не безразличен просто как человек.

Волос Мика я убрала в маленький прозрачный пакет с замочком. Он покоится на прикроватной тумбе. И я бегу, но не туда, а к зеркалу на шкафу. Осматриваю свою голову на наличие тёмных волос, но понимаю, что разница слишком очевидная в цвете.

А вот чёрная шуба из соболя самое то. Натягиваю спортивные штаны, олимпийку, вытряхиваю из пакетика волосок и бегу к гардеробной. Нахожу шубу, которую надевала всего раза два за всё время, выдёргиваю несколько коротких из неё и скидываю их в пакетик.

Боже, что я делаю вообще посреди ночи?!

— Где?! — с ходу накидывается на меня Малина, напоминая зависимую, ожидающую дозу. Даже глаза в темноте странно блестят.

Достаю из куртки пакетик и протягиваю девушке.

— Ого, как много! — счастливо выдыхает Малина, осматривая содержимое. — Где нашла? — поднимает она на меня любопытный взгляд.

Жму плечами, засунув руки в карманы.

— В ванной. Они у него вообще повсюду валяются. По-моему, он лысеет, так что избавиться от чувств к нему, правильное решение, — посмеиваюсь я, испытывая лёгкую вину перед Миланой. Никогда не любила врать, а она всё-таки просила помочь.

— А это точно его, а не Вика? — с сомнением спрашивает, ещё раз взглянув на пакетик.

— Точно, — киваю я. — Вик не заходит в гостевую ванную.

Немного молчим под мерное урчание белой Тойоты рядом. А потом Милана вздыхает и, убрав пакетик в карман своего пальто, тихо спрашивает:

— Он там? — кивает она на дом позади меня.

Ёжусь от горького запаха чужих страданий.

— Да, пришёл не так давно…

О том, в каком положении он меня застал, рассказывать я, конечно же, не буду.

— Да, точно… Саша говорил, что сегодня его друг прилетел с Лондона, Рико. Брат предлагал осесть этому архитектору у него в доме, но тот приехал со своей девушкой, поэтому Мик пока поселил их в отеле…

Милана замолкает, а я перестаю дышать. Не может быть… Он сказал мне по телефону, что занят… а женский смех… Может быть такое, что в тот момент Мик был со своим другом и его девушкой?

Не знаю, что со мной происходит в эти секунды. Тело кидает в сильную дрожь и жар, колени подгибаются, а мне прямо сейчас хочется оказаться рядом с Миком и спросить его обо всём. Или хотя бы увидеть в его глазах хоть всполох того пожара, с которым он смотрел на меня ещё вчера…

— Знаешь, о чём я подумала? — вдруг с улыбкой говорит Малина. Я смотрю на неё и пытаюсь вынырнуть в реальность. Получается не сразу. — …не могу отпустить его. Пусть у этого будут последствия, пусть, наверное, ненадолго, но я хочу использовать все шансы. Я попрошу сделать Олесю приворот. Пожалуйста, не говори об этом никому… — Милана тихо смеётся, а по моим плечам расползаются противные мурашки. — Ты единственная, кто узрел мою шизу относительно Мика так красочно. Спасибо, что поняла и помогла. Я этого никогда не забуду. И кто знает, может, потом на свадьбу нашу приглашу, или даже крёстной наших малышей тебя сделаю!

Милана обнимает меня, широко улыбаясь, после чего садится в машину и уезжает.

Провожаю белую Тойоту взглядом, прокручивая её слова. Волос я отдала не тот, но что, если приворот можно сделать и без волос, а так наверняка можно. По фото, например.

Свадьба с Миком, дети…

Это вводит в состояние внутренней истерики при внешнем спокойствии. Мысли о том, что у Мика однажды появится семья, жена, дети, приносят мне боль, кажется, в сто del*, от которой даже звука произнести не можешь.

***

Мик со стеклянными глазами, словно зомби, приближается к Милане. Та прыгает и хлопает в ладоши, а когда Мик оказывается возле неё, то вешается ему на шею. В её руках вдруг оказывается красный поводок, и Мик падает возле неё на колени, целует её ноги. А я…

Бьюсь этим временем в звуконепроницаемое стекло, наблюдая за этим. Захлёбываюсь слезами, кричу, но они меня не видят и не слышат.

Фон за ними с девственно белого сменяется живописным. Зелёная трава, в озере неподалёку отражается яркое солнце. Двухэтажный светлый дом с верандой в лучших традициях американских фильмов. И Мик с маленьким ребёнком на своих плечах бежит к берегу того озера, за ним в красивом летнем платье бежит счастливая Милана. Они счастливы, любят друг друга, у них маленький сын. Поцелуи, смех и мой истеричный рёв по другую, пустую сторону…

Часть 2.

Пока умываюсь в ванной, кручу и кручу этот кошмарный сон. Щёткой орудую так, что дёсны в какой-то момент простреливает болью. Охаю и поласкаю рот с бешеным сердцебиением.

Когда проснулась, чуть не сорвалась к гостевой спальне, чтобы проверить, там ли Мик. Нет ли того поводка, Миланы с ним рядом и маленького мальчика. И только через несколько секунд поняла, что мне просто приснился очередной бредовый сон.

Только вот сердце не желает успокаиваться до сих пор, потому что знаю, когда-нибудь именно так у Мика и будет. Красивая жена, красивый дом и милый ребёночек, так похожий на своего синеглазого папу.

И я… со своими страхами и нежеланием больше впускать кого-то в жизнь… абсолютно одна…

Эти мысли едят мой мозг и тогда, когда я готовлю завтрак, но я очень стараюсь вытянуть из себя позитивный настрой.

Меня ожидает новая жизнь, без Самсоновых, свободная и полная перспектив. Я решительно настроена найти работу в понедельник и подкопить денег на следующий год обучения. Всё будет хорошо. На это надо настраиваться, а не вспоминать тот сон…

Забрасываю на сковороду порезанные овощи, заливаю их яйцом и закрываю крышкой готовиться на медленном огне.

Откинув волосы на спину, включаю кофемашину и слышу низкий голос Мика. Он точно говорит по телефону, заходя в кухню. Застываю, не оборачиваюсь, никак не реагирую, хочу казаться равнодушной, как и он. Хватит дрожать при нём и бояться вдох сделать. Вот уж точно мышь или заяц, хотя никогда не тряслась и не нервничала так перед людьми, что постоянно делаю в присутствии Мика. Что в нём такого?!

Где та, прошлая Аделина? Раньше я отлично скрывала свои чувства и эмоции за маской холодности и отстранённости. Это необходимо, когда не хочешь, чтобы кто-то лез к тебе в душу. С Миком произошёл конкретный сбой настроек, и я превратилась в ни на что не способную, безмозглую мямлю.

Резко оборачиваюсь и наблюдаю, как Мик, говоря с кем-то через беспроводные наушники на английском языке, устраивается за обеденным столом с ноутбуком, закинув ногу на стул так, что из-за столешницы выглядывает его колено. Я тоже люблю так сидеть…

На меня не смотрит, что даёт мне возможность его рассмотреть.

Нет, правда, что в нём такого? Я не впервые вижу красивого парня, пробыла в отношениях с когда-то мечтой всех девчонок нашего университета. Да и Милана, я уверена, встречала состоятельных и очень привлекательных.

Длинные спортивные ноги, крепкие ягодицы, стальной пресс, сильные руки, длинные пальцы на крупных ладонях, почти чёрные волосы, синие глаза… Ну и что? У Вика тоже всё это есть.

Нет, дело не во внешности. Может, в том, как он себя ведёт? Девочек привлекают наглые и дерзкие парни. Наверное, в большинстве случаев это так. Но он грубиян, это минус.