Мой ледяной кошмар

Он потянулся ко мне, и я вжалась спиной в полки с алкоголем. Стиснула пальцы на горлышке бутылки.

– Тронешь меня – и я разобью бутылку о твою голову. – Я подняла руку с бутылкой.

Парень только расхохотался.

– Обожаю таких диких.

Он сделал шаг ко мне, и я замахнулась. Но ударить не успела. Он неожиданно быстрым рывком впечатал меня в полки и сжал руку на моем бедре. Бутылка с грохотом упала на пол, когда на запястье сомкнулась железная хватка его пальцев.

Пьяный ублюдок вжался в меня всем телом и что-то пьяно зашептал на ухо. Одна его рука сжимала мою руку, а вторая шарила по юбке, пытаясь ее задрать.

Я попыталась закричать, но вдохнула слишком много дыма и закашлялась. А потом мне показалось, что я оглохла. Из моего рта вырвалось облачко пара, все звуки внезапно оборвались. На зал упала тишина, нарушаемая лишь хрустом льда под тяжелой поступью.

Глава 26

Пьяный урод отпустил меня и медленно обернулся. Из-за его плеча я видела, как к нам приближается Вейл – неторопливо, почти расслабленно. Но с каждым шагом лед под его ногами хрустел все сильнее. В глазах Вейла светилось странное предвкушение, словно он собирался хорошенько повеселиться. Губы скривились в жуткой улыбке, обнажающей зубы.

– Ричард, – пропел Вейл бархатным голосом. – Кажется, ты забыл, что я не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне.

Я увидела, как Ричард выпрямился и напрягся всем телом. Он сделал шаг от меня, и я тут же юркнула в сторону, подальше от этих двоих, между которыми звенело напряжение.

– Крис, я… Я просто пошутил. – В полной тишине я слышала, как дрожит его голос. Ричард был такого же роста, как Вейл, и чуть шире его в плечах, но он все равно трясся перед хозяином клуба, как тот первокурсник.

– Конечно, пошутил, – согласился Вейл и тихо рассмеялся. – Я обожаю шутки.

Он сделал скользящий шаг вперед, и его рука сомкнулась на запястье Ричарда. А затем пальцы Вейла сжались. Он даже не стал использовать магию. Просто резко, с отвратительным влажным хрустом согнул руку Ричарда, ломая тому кости. Ричард заорал – так истошно, что у меня зазвенело в ушах. Он рухнул на колени перед Вейлом, который продолжал держать его руку и сейчас по одному ломал ему пальцы. Лед с треском расползался по всему клубу, превращая мебель в ледяные скульптуры.

– Кажется, ты собирался сегодня участвовать в бое против меня, Ричи? – таким же тихим голосом спросил Вейл. Ричард замотал головой, напрасно пытаясь вырвать искалеченную руку из хватки Кристиана.

– Нет, Крис, я отменил заявку, – прохрипел он, содрогаясь всем телом.

– Очень жаль. Я бы с удовольствием посмотрел, на что ты способен с одной рукой. – Вейл опустился на корточки, оказываясь лицом к лицу с Ричардом. – Но раз она тебе теперь не нужна…

Ричард заорал от ужаса, а Вейл уже выпрямился в полный рост и держал Ричарда за запястье пока еще целой руки.

Эта безумная жестокость вызвала у меня приступ ужаса. Я знала, что Вейл способен на многое, но сейчас… Он просто наслаждался тем, что медленно ломал Ричарда. И при этом выглядел так, будто в его руках трещат не человеческие кости, а тонкие ветки засохшего дерева.

– Прекрати! – Не осознавая, что делаю, я бросилась к Вейлу. Повисла на его руке, пытаясь расцепить пальцы, сомкнутые на чужом запястье. – Хватит!

Вейл резко повернулся ко мне, и я отшатнулась от его взгляда. Его глаза были темными до черноты, а магия, мощными волнами изливающаяся из него, давила так, что мне стало трудно дышать.

– Не смей. Мне. Указывать, – прорычал Вейл.

Ошейник на моей шее обжег льдом – сильно, как никогда раньше. Я задохнулась, хватаясь за горло, и осела на одно колено.

Вейл тяжело дышал, глядя на меня сверху вниз. Он брезгливо выпустил из пальцев руку Ричарда и оглядел замершим неподалеку парням.

– Уберите эту мразь отсюда! – бросил он.

Я с трудом поднялась на ноги, старалась не смотреть в сторону искалеченного Ричарда. Опустила глаза, потирая замерзшую шею. Лед, затянувший пол целиком, медленно трескался и таял, не оставляя после себя следов. Отшатнулась, когда моего лица коснулись ледяные пальцы. Вейл поймал меня за руку, не давая отстраниться, и неожиданно бережно, почти нежно заправил прядь волос мне за ухо.

– Ты идиотка, Искра, – хмыкнул Вейл. – Защищала того, кто видит в тебе лишь дешевую шлюху. Или тебе понравилось, как Ричи тебя трогал?

У меня в груди будто взорвался огненный снаряд. Вейл наклонился ниже, его губы искривились в презрительной ухмылке. Он смотрел мне в глаза, будто пытался прочесть в них ответ. Я не чувствовала холода ошейника, наверное, только потому, что сейчас во мне было больше негодования и отчаяния, чем злости.

Рука дернулась прежде, чем я поняла, что делаю. Я замахнулась и…

Вейл легко перехватил мое запястье, и я зажмурилась, готовясь ощутить боль и услышать хруст костей. Но вместо этого ощутила прикосновение чего-то горячего и влажного. Распахнула глаза и увидела, что он поднес мою руку к своему лицу и провел по чувствительному месту на запястье языком.

– Ненавижу тебя, – проговорила, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Но сердце отказывалось слушать разум, охотно разгоняя кровь по венам от этой обжигающей ласки.

Проигнорировав мои слова, Вейл рывком притянул меня к себе и прошептал прямо в губы.

– Запомни, Искра. Никто не посмеет тебя тронуть. – Он выпустил мою руку и провел большим пальцем по моей нижней губе. – Никто, кроме меня.

Глава 27

– Время повеселиться! – громко объявил Вейл. Мгновенно потерял ко мне интерес, запрокинул голову и расхохотался.

Сразу стало очень шумно. Музыка ударила по ушам тяжелыми басами, толпа хлынула к дальнему концу зала и исчезла внизу.

Калеб, шедший последним, кинул на меня тяжелый взгляд, и я последовала за ним. А когда спустилась по каменным ступеням, Вейл уже стоял в центре Ямы. Она была гораздо меньше тренировочного полигона. На песке виднелись бурые пятна, и я поежилась, когда догадалась об их происхождении. Каменное ограждение протянулось по всему диаметру арены, оставив короткий проход с одной стороны. Никаких магических барьеров или трибун – только толпа, что рассредоточилась по кругу, запах крови и звон металла.

В руках Вейл держал те самые тяжелые клинки, которые я в прошлый раз очищала от крови. Рубашку он бросил прямо на песок, оставшись с голым торсом. Песок проседал под тяжелыми ботинками с каждым его движением.

Против него вышел парень с длинным прямым мечом, и Вейл расхохотался ему в лицо. Музыка стала громче, но она не могла заглушить звон стали, когда меч и фалькаты сталкивались, высекая искры.

Бой продлился от силы минуту. Вейл просто смял противника быстрыми движениями: он управлялся с тяжеленными фалькатами, которые я с трудом могла поднять, будто они весили не больше пера. Одним изогнутым лезвием Вейл поймал прямой клинок меча, вывернул его из рук соперника и ударил второй фалькатой плашмя, сбивая парня с ног.

Толпа взревела, и соперник Вейла, пошатываясь и прижимая руку к груди, поплелся к выходу с арены. Первая победа.

Вторым на песок шагнул невысокий смуглый парень, уступающий Вейлу как в росте, так и в ширине плеч. В его руках сверкнули два тонких кинжала. И закружились в смертоносном танце, окружая своего владельца серебристой стальной завесой. Парень пытался получить преимущество скоростью, буквально порхая вокруг Вейла.

Но тот будто не воспринимал соперника всерьез. Скупыми движениями он отбивал град ударов, а потом резко шагнул навстречу, останавливая стальную завесу подставленным клинком. Соперник попытался отпрыгнуть назад, но Вейл, бросив клинки на песок, молниеносным движением схватил парня за запястья и вывернул их, заставляя того уронить кинжалы. Парень заорал от боли, а Вейл дернул его на себя и врезал коленом в грудь. Шагнул в сторону и пинком отшвырнул чужие кинжалы в сторону. Я вздрогнула, когда они врезались в каменное ограждение прямо возле меня.

Вейл поймал мой взгляд и ухмыльнулся. В его взгляде полыхала жажда крови, волосы стали влажными от пота, а тело блестело, покрытое испариной. Белая полоска шрама ярче выделялась на коже. Вейл подобрал фалькаты и оглядел их так разочарованно, будто ожидал увидеть на них следы чужой крови.

– Один трус уже сбежал, кто рискнет занять его место? – заорал Вейл, обращаясь к толпе. – Кто сегодня сумеет справиться со мной, получит Гончих! Ну! Есть желающие занять мое место?

Толпа взвыла, когда на арене появился третий противник. Он не стал обходить ограждение, а легко перепрыгнул через него, несмотря на свое телосложение и огромный меч, который он сжимал обеими руками.

Парень учился явно на последнем курсе и казался настоящим гигантом. Выше Вейла на голову, с руками, на которых бугрились мышцы, он что-то негромко сказал, вызвав у Вейла короткий приступ смеха. А я поймала себя на том, что до боли вцепилась в каменное ограждение.

Я мечтала о том, чтобы кто-то поставил Вейла на место. Чтобы лишил его самообладания и заставил хоть на миг ощутить, что он не так неуязвим, как он думает. Что есть хоть кто-то в этой проклятой академии, кто может дать ему отпор.

Но все равно вскрикнула, когда тяжелый меч со скрежетом соскользнул по блоку Вейла, и массивная рукоять врезалась Кристиану прямо в лицо. Толпа замерла, и даже музыка как будто стала тише. А мое сердце замерло в груди.

Вейл отшатнулся. Опустил фалькату, провел тыльной стороной ладони по разбитой губе. Сплюнул кровь под ноги и зло ощерился.

Воздух гудел от оглушительного лязга металла. От клинков летели искры при каждом столкновении. Здоровяк вкладывал в удары всю силу, и Вейлу приходилось блокировать его удары обеими фалькатами.

В какой-то момент здоровяк замахнулся, и лезвие успело чиркнуть Вейла по обнаженной груди. На коже мгновенно набухла алая полоса.

Но Вейл будто даже не почувствовал боли. Он ухмыльнулся еще шире, в глазах сверкнуло настоящее безумие. Перестав блокировать чужие удары, Вейл обрушил на противника такой град ударов, что здоровяк споткнулся. А очередной удар изогнутого лезвия выбил тяжелый меч из рук соперника. Следующий удар стал последним.

От рева толпы у меня зазвенело в ушах. Вейл застыл, глядя сверху вниз на соперника, лежавшего на песке. Грудь Кристиана вздымалась, мокрые волосы прилипли ко лбу, на губе и торсе алела кровь. Он небрежно отбросил фалькаты на песок и повернулся ко мне.

Музыка продолжала грохотать, кто-то что-то кричал, кто-то побежал на арену, чтобы помочь последнему сопернику Вейла. Но я видела только глаза Кристиана, пока он медленно приближался ко мне. Сглотнула, радуясь, что нас разделяет каменное ограждение. Но Кристиан одним прыжком оказался возле меня. Развернулся и приблизился почти вплотную.

Вместо обычного холода от него исходил одуряющий жар разгоряченного тела. Вместо морозной мяты пахло потом, кровью и смертельной опасностью. От этого коктейля у меня закружилась голова. Сердце грохотало так, что мне казалось, Вейл сейчас его услышит. Я судорожно пыталась выровнять дыхание, но не могла сосредоточиться. Мой взгляд скользил по лицу Вейла, по его разбитой губе, на которой алела капля крови, ниже на его шею, на грудь, рассеченную чужим клинком, снова на губы и, наконец, в глаза. В которых плескался такой всепоглощающий огонь, что я забыла, как дышать.

– Вытри кровь, Искра, – тихо приказал он, не сводя с меня взгляда.

Я медленно покачала головой – у меня не было ни полотенца, ни хотя бы платка. Тогда он, не разрывая зрительного контакта, потянулся к моей руке и впечатал ее в свою грудь. Я ахнула, когда ощутила под ладонью его кровь.

Кристиан отвел мою ладонь от груди, поднял ее к своему лицу и медленно слизал кровь с моих пальцев. Мои губы разомкнулись, и из них вырвался тихий стон. От прикосновения его горячего языка ноги стали ватными. Внутри сворачивалась тугая, горячая пружина, а на коже искрили невидимые молнии.

Он сделал шаг, не оставляя между нами ни миллиметра. Я почувствовала, как бедра уперлись в каменное ограждение, а на поясницу легла горячая ладонь, притягивая меня к Вейлу. И я не выдержала.

Когда Кристиан наклонился ко мне, почти касаясь губами, мое сопротивление разбилось на миллион осколков. Сознание плавало в смеси адреналина, страха и влечения. Дыхание Кристиана опалило мою кожу, и я закрыла глаза. Подалась вперед, сдаваясь этому ненормальному и такому болезненному притяжению.

Но поцелуя не последовало. Вместо этого Кристиан издал тихий, издевательский смешок. Я распахнула глаза, тяжело дыша, и почувствовала, как щеки вспыхивают огнем. Вейл медленно отстранился, отпустил мою талию и сделал шаг назад.

Посмотрел на меня сверху вниз с торжествующей ухмылкой и скользнул взглядом по моим губам.

– Осталось совсем немного, – проговорил он тихо. Так, что я едва расслышала его слова сквозь грохот музыки. – И скоро ты начнешь умолять меня, Искорка.

Он неторопливо пошел вдоль бортика арены. Кивнул кому-то и скомандовал подобрать его оружие, хлопнул кого-то по спине. На меня он больше не смотрел.

Быстрым шагом я поднялась по ступеням и бросилась через весь зал к выходу. Внутри кипела болезненная смесь стыда, презрения к самой себе и ненависти к Кристиану Вейлу.

Я ненавидела его больше жизни. За то, что снова унизил меня перед целой толпой. За то, что выставил меня такой же идиоткой, как все его фанатки. И за то… что он остановился.

Я шла по коридорам спящей академии, сняв туфли. Прислушивалась к каждому шороху, опасаясь попасться. И понимала, что нужно что-то делать. Потому что, если так продолжится, я больше не смогу полагаться на собственное благоразумие. И единственным способом обрубить все, что сейчас творилось в моем сердце – было избавиться от власти Кристиана Вейла. А для этого мне нужно было разорвать договор.

Глава 28

Вместо того чтобы как следует выспаться – единственный раз в неделю, когда я теперь могла себе это позволить, я поднялась еще до рассвета. С тоской подумав о крепком кофе и сытных сэндвичах, которые будут подавать в столовой через полтора часа, я оделась потеплее, положила в сумку документы и отправилась на станцию.

К моему счастью, в финансовом квартале уже кипела жизнь. Банки работали всю неделю без выходных, увеличивая свои доходы. И я побывала в каждом.

Месяц назад я писала письма с просьбой о займе, но сейчас нужно было действовать гораздо решительнее. Именно поэтому я взяла с собой все, что могло убедить финансистов в своей платежеспособности и ответственном отношении к обязательствам: рекомендательные письма от магистра Лотариса, приглашение в Исследовательский Совет и даже чертежи созданных мной артефактов.

Это был изматывающий, унизительный марафон.

Я сидела перед чопорными мужчинами, что смотрели на меня с выражением скуки и превосходства. Снова и снова старалась убедить их, что я в срок выплачу весь заем. Как только окончу академию, большая часть моей зарплаты будет поступать в счет уплаты долга.

– Мне просто нужна сумма для закрытия студенческого долга, – убеждала я их, одного за другим, пока клерки скучающе разглядывали мои документы.

Но стоило им только увидеть фамилию Вейла, их лица искажались. В глазах мелькал страх, губы сжимались в тонкую линию.

– Гхм, мисс Эрхарт, – говорили они один за другим. Даже формулировки использовали практически идентичные. – Наш банк не вмешивается в финансовые дела Великих Домов. Особенно если у вас проблемы с Домом Вейл. Это политика руководства. Всего доброго.

К вечеру не осталось никого. Ни одного банка, в котором я бы еще не побывала. Я медленно плелась по улице, на которую уже опускались сумерки, и понимала, что это конец. Мне еще много месяцев придется быть ручной зверушкой Вейла. И рано или поздно я сломаюсь окончательно. Он получит то, что так жаждет – мое тело и мою гордость. И я буду ненавидеть себя за то, что не смогла устоять перед влечением к этому мерзавцу.

От одного воспоминания о его губах, что почти коснулись моих, меня бросило в жар. А его язык на моей коже… Боги, я даже сейчас чувствовала этот горячий след на своих пальцах. И сердце колотилось так, что мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя.

Вейл был прав: еще немного, и я паду к его ногам просто потому, что мое тело реагирует на него. А разум туманится, стоит Вейлу оказаться слишком близко.

Я завернула за угол, покидая финансовый квартал. Мой взгляд равнодушно скользил по вывескам: булочная, аптечная лавка, стрижки мисс Пинкл, торговый дом Терлингер.

Эта фамилия показалась знакомой, и я покопалась в памяти. Кажется, кто-то из академии упоминал ее. Не являясь наследником одного из Великих Домов, Клайвус Терлингер сумел подняться на патентных изобретениях и мелких ссудах, а сейчас составлял серьезную конкуренцию “старой элите”.

Я сжала кулаки. И почему я сразу о нем не вспомнила? Прибавила шаг и уже через минуту открывала тяжелую, обитую железом дверь.

Клайвус Терлингер лично принял меня. Его кабинет не был таким роскошным, как кабинеты в банках, но мой глаз зацепился за редчайшие вещицы, которые, несомненно, стоили огромных денег. Прототипы сложных артефактов, что изменили саму историю артефакторики и магической науки, экземпляры таких редкостей, что я их видела только на страницах учебников.

– Так значит, вы хотите получить вот эту сумму одним платежом и в кратчайший срок? – Мистер Терлингер постучал пальцем по бумажке с цифрами. Я кивнула.

– Именно так. И отсроченный платеж по кредиту. Через два с половиной года.

– Почти три, – поправил меня он. Я снова кивнула.

– Я, конечно, всегда рад лишний раз уязвить достопочтенных представителей Дома Вейл, – усмехнулся мистер Терлингер. – Но мне хотелось бы получить нечто большее, чем обычная выплата с процентами. Сумма весьма и весьма велика, мисс Эрхарт. И мне прекрасно известно, что ни один банк в этом городе не встанет на вашу сторону, раз вы умудрились задолжать самому Вейлу.

– Пять лет работы на вас, мистер Терлингер, – решительно сказала я. – Патентные права на каждый артефакт, что я создам за это время. А как вы можете видеть, – я кивнула на бумаги. – Я весьма хороша в этом деле. И когда я буду работать в Исследовательском Совете, все мои изобретения будут принадлежать вам.

– Я не увидел гарантий вашего устройства в Совет после окончания академии, мисс Эрхарт. – Мистер Терлингер демонстративно перебрал бумаги. – Только приглашение отправить им ваш диплом.

– Не сомневайтесь во мне, мистер Терлингер. Я стала единственной со своего факультета, кто удостоился этого приглашения. Единственная за все время.

– Превосходно! – Мужчина улыбнулся и потер руки. – У вас есть стержень, мисс Эрхарт. Вы готовы к самым жестким условиям, лишь бы не оставаться в услужении Вейла-младшего?

– Эти условия мне подходят гораздо больше, мистер Терлингер. – Я позволила себе ответную улыбку, понимая, что все уже решено. В глазах финансиста светился азарт и какое-то странное предвкушение.

Я не слишком хорошо разбиралась в людях, но сейчас понимала одно: выкуп моего долга у Вейла для Терлингера не просто финансовая сделка. Это возможность поставить на место Великий Дом и доказать остальным, что новая элита вполне может конкурировать со старой.

– Мне нравится ваш подход, мисс Эрхарт. Дайте мне десять минут, и мы составим подробный договор.

Он не попросил меня выйти, так что я молча ждала, пока он диктовал помощнику текст договора взаимных обязательств. Я кусала губы, боясь, что в последний момент он передумает. Теребила пальцы и то и дело порывалась напомнить мистеру Терлингеру, что я готова на все, лишь бы избавиться от власти Кристиана. Но, к счастью, вовремя себя останавливала. Я и без того согласилась на пятилетнюю кабалу и кредит под огромный процент. Не стоило давать кредитору повода добавить к этому новых условий.

Когда договор был подписан, Терлингер выдержал паузу и пододвинул к себе пустой бланк. Что-то размашисто в нем написал, прижал к бумаге палец, активируя свою подпись, которая тут же вспыхнула золотом и погасла. И поставил финальную точку – алую печать со своим гербом.

– Завтра к вечеру деньги будут на счете Кристиана Вейла.

– Спасибо, мистер Терлингер! – неверным голосом произнесла я, пока еще не осознавая, что завтра вечером я буду свободна.

– Жду вас после окончания академии, мисс Эрхарт, – усмехнулся финансист. – Я буду пристально следить за вашими успехами.

– Вы не пожалеете, – пообещала я, аккуратно забирая второй экземпляр векселя.

В академию я возвращалась в таком прекрасном настроении, что не могла перестать улыбаться. Несмотря на то что с неба сыпал мелкий колючий дождь, и я продрогла по пути со станции, в душе растекалось спокойствие. Спокойствие, которого я не чувствовала с того самого вечера в библиотеке.

Еще один день – и Кристиан Вейл перестанет быть моей проблемой. Я смогу легко избегать его до тех пор, пока мое странное влечение к нему не станет лишь постыдным воспоминанием. Да и после этого я приложу все усилия, только бы не сталкиваться с Вейлом в коридорах академии. И пусть без чокера на моей шее, я снова стану мишенью для разных подонков типа Кайла Моргана, с ними я смогу справиться.

Даже сама мысль о том, какое выражение лица будет у Кристиана, когда я суну ему под нос вексель Терлингера, поднимала настроение. Он будет в бешенстве. Но сколько бы он ни бесился, ему придется снять с меня этот проклятущий ошейник.

Спать я ложилась со счастливой улыбкой. Уже завтра Кристиан Вейл узнает, что он не всегда получает то, что хочет. Потому что меня он не получит никогда!

Глава 29

– Давай, рассказывай! – Линда потрясла меня за плечо. Я с трудом разлепила глаза и почувствовала, как губы сами разъехались в улыбке.

– Все получилось!

Подруга издала торжествующий вопль и выбросила вверх кулак.

– Так его! И когда? Когда тебе дадут денег?

– Уже сегодня к вечеру. – Я подавила зевок и потянулась. Вчера я вернулась поздно, и Линда уже спала, так что радостные новости пришлось оставить на утро.

Я наклонилась к сумке, бережно достала вексель от Торгового Дома и продемонстрировала его Линде. У нее на лице расплылось злорадное выражение.

– Хотела бы я видеть его лицо, когда ты это ему покажешь.

– Я все в красках тебе расскажу, – пообещала я.

– Если ты ткнешь ему этим в лицо прямо за завтраком, есть надежда, что он подавится, – мечтательно произнесла Линда. Я покачала головой.

– Подожду до вечера. Не хочу, чтобы он каким-нибудь образом помешал мне от него отделаться. Мало ли, вдруг заблокирует свои счета, чтобы перевод к нему не дошел. А потом затянет разбирательства до конца года.

– Разумно, – согласилась Линда. – Он и не на такое способен.

Я спрятала вексель в потайной карман сумки, обложив его с двух сторон толстыми тетрадями, чтобы он не помялся. И уделила больше времени, чем обычно, утренним сборам. Эйфория от скорого освобождения заставила меня забыть обо всем, так что я решила немного раздраконить Вейла. Пусть думает, что я вот-вот упаду к его ногам, умоляя взять меня. Тем эффектнее будет его реакция вечером.

Я едва не потирала руки, как вчера мистер Терлингер. Попросила Линду пока ничего не говорить Рине. Она, конечно, была на моей стороне, но могла совершенно случайно проболтаться. А я хотела подстраховаться от всего, что могло пойти не так. Я даже еще раз перечитала договор, чтобы убедиться, что Вейл не найдет, к чему прицепиться, чтобы испоганить все мои усилия.

После завтрака я уже привычно направилась в аудиторию с боевиками. За последние недели, что Вейл таскал меня на свои занятия, я выучила его расписание наизусть. И сегодня меня ждали три теоретические лекции и одна спаренная тренировка. Зато потом оставалось время, чтобы успеть на свое практическое занятие и одну лекцию по математическим расчетам магических взаимодействий.

Вейл не обращал на меня никакого внимания, будто после субботней ночи я стала для него пустым местом. Зато Лира комментировала каждое мое движение, пока я выкладывала на парту учебники. Первая лекция была общей для всего пятого курса, и Лира сидела рядом с Кристианом, положив руку ему на плечо и демонстративно прижимаясь к нему всем телом.

Если бы я не знала, кто она, я бы решила, что Лира метит территорию, – а значит, по какой-то невероятной причине считает меня угрозой.

– Эта безрукая снова перепутала твои учебники, Крис, – капризно протянула она.

Я подняла глаза и обожглась о ее презрительный взгляд. Вейл засмеялся над ее словами, а потом пригвоздил мою ладонь к парте. Медленно перевел взгляд на меня и прищурился. Мое сердце больно толкнулось о ребра. В глазах Кристиана было столько же огня, сколько тогда на арене. Как в тот миг, когда он слизывал свою кровь с моих пальцев. За пару мгновений до того, как он едва не поцеловал меня.