
Полная версия:
Деменция
Глава 22
К вечеру я вернулся на вокзал. Уже было тридцатое декабря. Забрал чемодан из камеры хранения. Затем, немного подумав, оформил ещё две свободные ячейки. Не знал, понадобятся ли они, но предпочитал иметь запасной вариант. После этого отправился в сторону строительной площадки, которую приметил ещё днём. На стройке было тихо. Рабочих почти не осталось, техника стояла без движения. Я заметил сложенные металлические прутья арматуры и задумался. В итоге положил отрезок арматуры завернув его в тряпку в чемодан. Отлично, пробормотал я. Теперь я похож не на путешественника, а на человека прибывшего с командировки. Я снова проверил время. Уже темнело. Москва постепенно погружалась в предновогоднюю суету. В окнах зажигался свет, люди торопились домой, кто-то нёс ёлку, кто-то пакеты с продуктами. А я возвращался к высотке. С каждым шагом настроение становилось всё хуже. В теории всё выглядело просто: я знаю, что должно произойти, знаю место и примерное время. Но теория не учитывает, что в реальности могут быть случайные прохожие, милиция, охрана, свидетели и множество обстоятельств, о которых я ничего не знаю. Я остановился в стороне и посмотрел на здание. В окнах горел свет. Ну и что теперь? спросил я самого себя. Ответа не было. Самое неприятное заключалось в том, что я уже зашёл слишком далеко, чтобы просто развернуться и уехать. Но и бросаться в неизвестность не собирался. Я ведь приехал сюда не ради того, чтобы самому стать очередной жертвой. В этот момент где-то неподалёку хлопнула автомобильная дверь. Я невольно обернулся. Вечер только начинался. И теперь мне предстояло выяснить, насколько мои воспоминания о событиях 1981 года соответствуют действительности. Ну вот и сложился пазл . Подъехала волга и из нее вышли два молодых человека с тортом и елкой. Все совпадало и время и ситуация. Но наличие водителя в машине меня смущало. Я решил действовать иначе. Их транспорт стоял «Волга». Водитель, мужчина лет сорока, сидел за рулём и, судя по всему, собирался ждал подельников. Я быстро подхватил чемодан и направился к нему. Мужчина! До вокзала не подбросите? Очень нужно! Он даже не повернул головы. Я занят, сурово бросил он. Да мне недолго! Я поставил чемодан на капот и вытащил свою дубину. Мужчина раздражённо посмотрел на меня, явно собираясь продолжить разговор в нелестном тоне. Всё произошло слишком быстро. Я воспользовался моментом, и когда он выскочил из машины. Я без замаха ударил его своим оружием. Ну а что я псих меня не посадят. Вот теперь я действительно осознал, во что ввязался. Господи, Дима, ну и приключение ты себе устроил…Я оттащил мужчину на заднее сиденье, забрал верхнюю одежду и переоделся. Самого водителя оставил связанным в салоне. Теперь оставалось только ждать. Минуты тянулись бесконечно. Я сидел за рулём, поглядывая на часы и периодически проверяя улицу. В голове крутилась одна мысль: если мои воспоминания верны, скоро должны появиться люди, которых я ждал. И вот наконец я заметил двух парней с коробками. Они торопливо направились к машине. Я вышел, открыл багажник и устроился за рулём, стараясь выглядеть так, словно всё происходящее совершенно обычно. Парни быстро сложили коробки внутрь. Один из них даже не посмотрел на меня, второй на мгновение задержал взгляд, словно хотел что-то спросить. Но я уже тронул машину. В зеркале заднего вида я увидел, как они остались стоять на тротуаре. Один что-то крикнул вслед. Я не разобрал слов. «Волга» скрылась за поворотом. И только тогда я понял, что у меня дрожат руки. Я посмотрел на пассажирское сиденье, затем на коробки в багажнике. Ну здравствуй, 1981-й… Я только что перешёл черту, после которой моя прежняя жизнь уже не могла оставаться прежней. И самое страшное заключалось в том, что я пока даже не знал, что именно находится в этих коробках и насколько далеко теперь придётся зайти, чтобы выбраться из этой истории. Я добрался до вокзала уже глубокой ночью. Первым делом занялся багажом. Часть вещей оставил в камере хранения, затем перебрался на стоянку другого вокзала и спрятал там остальное. Мне совершенно не хотелось, чтобы все следы вели в одно место. После этого пришлось ещё немного поездить на «Волге». Я отогнал её подальше от вокзалов и оставил там, где она не бросалась в глаза. На этом мои приключения в Москве пока закончились. 31 декабря я уже был дома.
Глава 23
Открыл дверь своим ключом и едва успел снять обувь, как из кухни вышла мама. Димочка! Она буквально бросилась ко мне. Ну куда же ты уехал? Я так перепугалась! Ни звонка, ничего! Ты хоть понимаешь, что я себе за эти дни на придумывала? Мам, всё хорошо, я постарался говорить как можно спокойнее. Не переживай. Съездил по делам, пришлось немного задержаться. По каким ещё делам? она внимательно посмотрела на меня. Да так, институт, кое-какие вопросы. Мама вдруг нахмурилась и приложила ладонь к моему лбу. Ой, господи… Ты снова сам не свой. Я на секунду замер. Вот ведь наблюдательная женщина! Не зря я заметил, что она уже привыкла к странностям своего сына. Мам, это я, улыбнулся я, обнял её и поцеловал в щёку. Твой Димочка. Всё хорошо. Что-то я тебя совсем не понимаю, вздохнула она. То убежишь неизвестно куда, то вернёшься с таким видом, будто целую экспедицию совершил. Практически так и было, не удержался я от улыбки. Иди переодевайся. Скоро Новый год. Отец уже спрашивал, где ты пропадаешь. Сейчас буду. Я прошёл в комнату и закрыл дверь. Снял верхнюю одежду, сел на кровать и долго смотрел на свои руки. Дома было тепло. За стеной мама гремела посудой, на кухне пахло праздничной едой. Где-то работал телевизор, диктор рассказывал о подготовке к новогодним торжествам. Обычная жизнь. И именно этого мне сейчас хотелось больше всего. Но стоило вспомнить Москву, коробки и оставленные вещи, как улыбка исчезла. Я достал тетрадь и записал: «31 декабря 1981 года. Первый серьёзный шаг сделан. И самое главное обеспечить Диме будущее». Из кухни донёсся мамин голос: Димочка! Иди помогать! Оливье сам себя не нарежет! Я усмехнулся. Иду, мам! Пожалуй, впервые за долгое время я собирался встретить Новый год не в одиночестве. Я вышел на кухню. Мама уже накрывала праздничный стол, а отец сидел перед телевизором и чистил мандарины. О, беглец вернулся! усмехнулся он. Ну что, сын, Москву покорил? Пока нет. Но планы имеются. Это хорошо. Только в следующий раз предупреждай родителей, куда собрался. Мать чуть с ума не сошла. Понял, пап. Больше не буду. Мама поставила передо мной большую миску. Вот, режь картошку. И только попробуй опять куда-нибудь исчезнуть! Есть, товарищ командир! Отец рассмеялся. Смотри, мать у нас строгая. С ней шутки плохи. Я принялся за работу. И знаете, было в этом что-то удивительно приятное. Простая семейная кухня, запах еды, разговоры о каких-то пустяках. Я даже поймал себя на мысли, что начинаю привязываться к этим людям. Хотя они мне пока и не родные. Точнее, родные для настоящего Димы. А вот я кто для них? Этот вопрос я решил пока отложить. Новый год встретили спокойно. По телевизору выступил генеральный секретарь, потом зазвучали поздравления, звенели бокалы, а отец произнёс короткий тост за семью и за то, чтобы следующий год оказался лучше предыдущего. Я поднял стакан с лимонадом. За новые возможности! Это правильный тост, одобрил отец. После полуночи мама отправилась спать, отец ещё немного посидел перед телевизором, а я наконец оказался в своей комнате. Достал тетрадь. Теперь предстояло заняться самым важным. Двадцать девятое и тридцатое декабря в Москве. Я помнил, зачем туда ездил, но теперь нужно было оценить последствия. И главное понять, насколько сильно я изменил ход событий. Я открыл чистую страницу и написал: «План на январь 1982 года». Первым делом нужно было вернуться в Москву. Но не сразу. Сначала следовало понять, что именно я привёз из будущего… точнее, что оставил там. Я прекрасно понимал, что двадцать рублей, которые я нашёл дома, это не капитал. Это деньги родителей, и возвращать их придётся обязательно. Второе образование. Настоящий Дима собирался поступать в институт, и бросать эту возможность я не собирался. Но со справкой из психушки и раздвоением личности это было затруднительно . И я поставил знак вопроса. Третье деньги. Причём легальные. На грабленое придеться легализовать. И снова знак вопроса. Я откинулся на спинку стула. Вот здесь начиналось самое интересное. Я знал, что в ближайшие годы СССР ждут большие перемены. Но знание будущего само по себе не делает человека богатым. Нужно было иметь стартовый капитал, связи и, самое главное, не оказаться в местах, где вместо денег можно получить срок. Спокойно, пробормотал я. Не будем строить кооперативную империю за одну ночь. В этот момент за стеной послышались шаги. Дима, ты ещё не спишь? спросила мама. Нет, мам. Записываю кое-что. Опять свои планы? Ага. Только до утра не сиди. Завтра поедем к тёте, помнишь? Я замер. К тёте? Вот этого мне ещё не хватало. Я ведь даже не знал всей семейной родословной настоящего Димы. Конечно, мам! ответил я наугад. Ну и хорошо. Спокойной ночи. Спокойной ночи.
Глава 24
Я снова посмотрел на тетрадь. Пожалуй, первым пунктом плана следовало написать не «заработать миллион», а «выучить собственную семью». Иначе однажды меня спросят, как зовут двоюродную бабушку, а я отправлюсь знакомиться с ней впервые в жизни. Я невольно улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла. В Москве меня ждали оставленные вещи. А вместе с ними последствия моего первого вмешательства в историю. И я совершенно не был уверен, что смогу просто забрать своё и спокойно начать новую жизнь. Я сидел за столом и перебирал в памяти события этого года. Чем больше думал, тем отчётливее понимал: я использовал единственный шанс, который мне предоставила судьба. Ограбление. Вот так, одним словом, можно было описать моё московское приключение. Я знал дату, место и примерное время. Знал, что должно произойти. Но ведь мог и не вспомнить! Мог проснуться на день позже, мог вообще не обратить внимания на ёлку. А тут всё совпало. Везение? Судьба? Или какой-то странный знак? Я покрутил ручку в пальцах. Чёрт его знает…Но был один вопрос гораздо важнее. Настоящий Дима. Ему нельзя было рассказывать об ограблении. Во всяком случае, пока. Представляю его реакцию: сначала удивление, потом страх, потом совершенно закономерный вопрос откуда я всё это знаю? А дальше больница, психиатры и, возможно, очередные неприятности. Нет уж. Парня нужно беречь. Я ведь уже понял, что мы с ним не одно и то же. У него своя жизнь, родители, планы на институт. И если он однажды окончательно вернётся, ему не нужно знать, что его тело участвовало в событиях, о которых лучше вообще не вспоминать. Что делать с деньгами? Я пока не знал точной суммы и даже не понимал, насколько правильно помнил детали той истории. Но одно знал совершенно точно: просто потратить всё на собственные удовольствия было бы глупостью. Мне предстояло создать капитал. Причём такой, который не привлечёт внимания ни милиции, ни окружающих. Я посмотрел на календарь. Первое января 1982 года. Впереди целый год. А за ним ещё десятилетие перемен. Ну что, Дима, тихо произнёс я, похоже, нам с тобой предстоит интересная жизнь. Я закрыл тетрадь и лёг спать. Но перед тем как уснуть, поймал себя на одной неприятной мысли. А что, если это действительно был не случайный шанс? Что, если меня отправили именно сюда и именно в это время не просто так? И тогда возникал ещё более страшный вопрос: сколько таких возможностей мне ещё приготовила судьба? Утром первого января я проснулся довольно поздно. Голова была тяжёлой, но не от алкоголя я практически не пил накануне. Просто накопилась усталость последних дней. Из кухни доносились голоса родителей. Дима, вставай! Завтракать будешь? крикнула мама. Сейчас! Я умылся, привёл себя в порядок и вышел. На столе стояли вчерашние салаты, нарезанная колбаса, хлеб и чайник. Ну что, путешественник, отец посмотрел на меня поверх чашки, рассказывай, как Москва? Я на секунду задумался. Большая. Шумная. Народу много. Красиво, особенно центр. А в институт-то ты заходил? Нет, пап. До него ещё доберусь. Мама покачала головой. Вот ведь непоседа. Сначала уедет, потом вернётся, а объяснить ничего толком не может. Мам, я просто хочу немного самостоятельности. Отец внимательно посмотрел на меня. Самостоятельность это хорошо. Только она начинается не с того, что ты исчезаешь из дома, а с того, что отвечаешь за свои поступки. Я кивнул. И, надо сказать, его слова задели меня сильнее, чем я ожидал. Ведь он был прав. Но была и ещё одна проблема. Я совершенно не знал, сколько продлится наше соседство с настоящим Димой. Сегодня я здесь, завтра он. А послезавтра? Я открыл чистую страницу. «Для Димы». Немного подумав, написал: «Если однажды ты прочитаешь эту тетрадь, знай: я не хотел испортить твою жизнь. Я старался сделать так, чтобы у тебя было больше возможностей, чем раньше». Перечитал и отложил ручку. Нет. Пока рано оставлять такие послания. Они могут только напугать парня. Днем я решил прогуляться. Зимний воздух освежал голову. На улицах ещё чувствовалось новогоднее настроение, хотя многие уже возвращались к обычным делам. Я зашёл в небольшой магазин, посмотрел на витрины и невольно улыбнулся. Вот она, экономика восьмидесятых. Очереди, дефицит, знакомые советские товары. И вдруг я понял, что всё это время смотрел на происходящее неправильно. Я искал способ быстро разбогатеть, используя знания будущего. А ведь у меня было гораздо больше возможностей. Я знал, какие технологии появятся, какие отрасли вырастут, какие товары станут востребованными. Знал, что через несколько лет привычный мир начнёт меняться. Но самое главное у меня было время подготовиться. Я вспомнил московскую историю и невольно поморщился. Но ничего. Теперь нужно было думать о будущем. И всё же Москва не давала мне покоя. Там оставались мои вещи, а вместе с ними последствия поступка, который я уже не мог отменить. Я посмотрел на календарь. До окончания новогодних праздников ещё было время. Значит, у меня оставалось несколько дней, чтобы подготовиться к возвращению. И на этот раз я собирался действовать гораздо осторожнее. После обеда я уснул.
Глава 25
Димочка, вставай! Мы сегодня к тёте собираемся. Я приоткрыл один глаз. К какой ещё тёте? Мама остановилась в дверях и посмотрела на меня с удивлением. Как к какой? К тёте Валe. Ты что, забыл? Мы же вчера договаривались. А, точно! поспешно ответил я. Вот ведь неприятность. Родословную настоящего Димы я знал примерно так же хорошо, как устройство космического корабля. Давай поднимайся. Неудобно опаздывать. Нас там уже ждут. Через час мы всей семьёй вышли из дома. Отец нёс пакет с подарками, мама прихватила коробку конфет и бутылку шампанского, а мне досталась сумка с мандаринами. Слушай, мам, а много народу будет? Да немного. Тётя Валя с дядей Колей, Лена с мужем и, возможно, соседка зайдёт. Я мысленно вздохнул. Прекрасно. Целый вечер знакомиться с родственниками, которых я в глаза не видел. Доехали мы на автобусе. Зимой общественный транспорт был переполнен, люди ехали с авоськами, сумками и праздничными покупками. На остановке пришлось немного пройти по заснеженному двору. Тётя Валя жила в обычной московской пятиэтажке. Ничего особенного: подъезд с запахом краски и кошек, почтовые ящики, облупившиеся стены и детские санки возле лестницы. Дверь нам открыла невысокая полная женщина лет пятидесяти с добрым лицом. Ой, приехали! Проходите, дорогие! Валечка, с Новым годом! мама обняла её. И вас! Ой, Димка! Какой большой стал! Я улыбнулся. Здравствуйте, тётя Валя. С Новым годом! Она обняла меня и поцеловала в щёку. Ну проходи, студент! Что-то давно тебя не видели. Вот тут я почувствовал себя немного неловко. Учёба, дела… Да какие у тебя дела? рассмеялась тётя. Молодой ещё, успеешь наработаться. Из комнаты вышел мужчина в домашней рубашке. О, Соколовы пожаловали! Здорово, народ! Это был дядя Коля. Он пожал отцу руку, потом посмотрел на меня. Ну что, Димон, как подготовительные курсы? Собираешься в институт? Собираюсь. Правильно. Образование сейчас никому не мешает. Мы прошли в комнату. На столе уже стояли салаты, холодец, селёдка под шубой, солёные огурцы, нарезка и домашние пирожки. Всё было по-настоящему, по-семейному. Меня усадили рядом с двоюродной сестрой Леной. Ей было лет двадцать два, она работала где-то в бухгалтерии и была замужем за молодым человеком по имени Сергей. Дим, а ты всё ещё в институт собираешься? спросила она. Да. Пока готовлюсь. А на кого хочешь? Я назвал направление, которое, как мне казалось, подходило Диме. Сергей одобрительно кивнул: Техническое образование хорошая вещь. Сейчас без инженеров никуда. Вот тут я оживился. А вы сами где работаете? На заводе. В отделе снабжения. Я заинтересовался. И как там? С дефицитом постоянно сталкиваетесь? Сергей усмехнулся. А где его нет? То подшипников нет, то кабеля, то нужных деталей. Иногда из-за одной мелочи целая работа стоит. Я сделал мысленную пометку. Вот она, настоящая экономика, а не мои воспоминания о ней. За столом разговор постепенно перешёл к обычным семейным темам. Обсуждали работу, цены, очереди, знакомых и планы на лето. А потом тётя Валя вдруг спросила: Димочка, а ты чего такой серьёзный стал? Раньше всё шутил, смеялся. А сейчас будто взрослый мужчина. Мама посмотрела на меня. Я тоже заметила. То уедет куда-то, то сидит целыми днями, что-то записывает. Просто задумался о будущем, ответил я. Это хорошо, сказала тётя Валя. Только молодость не забывай. Девушку себе найди, гуляй, в кино ходи. А то всё учёба да учёба. Все засмеялись. Я тоже улыбнулся. Но про себя подумал, что с девушками пока действительно придётся повременить. У меня имелись дела куда серьёзнее. Особенно одно московское. Домой мы возвращались уже ночью. Мама была довольна, отец обсуждал с ней очередную семейную новость, а я шёл рядом и слушал. Хорошо посидели, правда? спросила мама. Очень хорошо. Она взяла меня под руку. Димочка, ты только больше так не пропадай. Мы ведь волнуемся. Я посмотрел на неё и неожиданно для самого себя ответил: Не буду, мам. Обещаю. И в этот момент я понял, что начинаю воспринимать эту семью не просто как семью настоящего Димы. Они постепенно становились и моей семьёй тоже.
Глава 26
Но долго сидеть дома я не собирался. Уже утром 2 января я собрался в Москву. Планировал съездить всего на пару дней, разобраться со своими делами и вернуться обратно. Когда я вышел на кухню с сумкой, мама удивлённо посмотрела на меня. Димочка, ты куда собрался? В Москву, мам. На пару дней. Опять в Москву? она даже руками всплеснула. Ты же только вчера вернулся! Отец отложил газету и усмехнулся: Пусть едет. Видимо, у нашего студента там дела государственной важности. Пап, не преувеличивай. Просто кое-что нужно уладить. Мама покачала головой. Ну смотри у меня. Позвони, как доберёшься. И не пропадай. Обязательно. Она собрала мне бутерброды, положила пару яблок и ещё раз напомнила, чтобы я тепло одевался. Я обнял её, попрощался с отцом и отправился на вокзал. В Москву я добрался уже вечером второго января. Зима, темнота, вокзальная суета. Люди возвращались после праздников, кто-то встречал родственников, кто-то сновал между кассами и платформами. Я забрал свои вещи с камеры хранения и поискав нашел там деньги . Но взял только одну пачку отнеся чемодан в камеру хранения направился в город. На этот раз никакой спешки. У меня было всего несколько дней, и я собирался провести их с пользой. Я посмотрел на часы. Ну что, Дима, работаем, тихо сказал я и направился к выходу с вокзала. Пока поезд стучал колёсами на стыках рельсов, я сидел у окна и размышлял о своём будущем. С работой всё складывалось не слишком радужно. У меня ведь имелась одна неприятная особенность справка из психиатрической больницы. Пусть я и чувствовал себя совершенно нормальным человеком, для советской кадровой системы такая бумажка могла стать серьёзной проблемой. Куда меня возьмут? На завод? Вряд ли. В серьёзную организацию? Ещё меньше шансов. С образованием тоже пока ничего определённого. Дворник, грузчик вот, пожалуй, и весь список доступных перспектив. Замечательно, просто замечательно, пробормотал я. Я посмотрел на соседей по вагону. Мужчина напротив читал толстый роман, женщина у окна перелистывала журнал, а парень на верхней полке вообще не отрывался от какой-то книги. И тут меня словно осенило. Книги! Вот он, настоящий Клондайк! Я ведь жил в другом времени, знал массу историй, сюжетов, жанров, которые здесь ещё только предстояло открыть читателям. Детективы, фантастика, приключения, альтернативная история! Причём мне совершенно необязательно было устраиваться на работу по найму. Можно писать самому. Я начал мысленно перебирать возможности. В СССР существовали издательства, журналы, литературные редакции. Печатали фантастику, приключения, детективы. Читательская аудитория была огромной, а хороших новых произведений постоянно не хватало. Конечно, я не собирался просто переписывать чужие книги. Но сюжеты, которые я помнил, идеи, литературные приёмы, знакомые мне по будущему, могли стать отличной основой для собственного творчества. Оставалась техническая проблема. Писать от руки целый роман? Нет уж. Я не собирался превращать свою жизнь в бесконечное переписывание черновиков. Мне нужна была пишущая машинка. Именно поэтому, едва прибыв в Москву, я решил отправиться в комиссионный магазин. Комиссионка встретила меня знакомым запахом старых вещей, пыли и мебельного лака. За стеклянными витринами лежали часы, фотоаппараты, радиоприёмники, фарфоровые статуэтки. Я прошёл вдоль прилавков, внимательно рассматривая ассортимент. Молодой человек, вам что-нибудь подсказать? спросила продавщица. Да. Пишущая машинка нужна. Желательно портативная, в хорошем состоянии. Женщина посмотрела на меня с интересом. Для учёбы? Для работы. Хочу заниматься литературой. Писатель, значит? улыбнулась она. Пока начинающий. Она достала из-под прилавка небольшую машинку. Вот, посмотрите. Машинка хорошая, немецкая. Была в употреблении, но состояние приличное. Я подошёл ближе. На столе стояла аккуратная портативная пишущая машинка. Металлический корпус, клавиши, каретка. Красота! А сколько? Продавщица назвала цену. Я мысленно присвистнул. Для моего нынешнего бюджета это была весьма ощутимая сумма. Я задумался. Покупка машинки была первым настоящим вложением в моё новое дело. И экономить на инструменте, которым собирался зарабатывать, было бы глупо. Я сел за стол, вставил лист бумаги и осторожно нажал несколько клавиш.
Глава 27
Тук-тук-тук… Звуки показались мне музыкой. Я улыбнулся. Кажется, у меня появился план. Теперь оставалось самое сложное написать первую книгу, которую действительно захотят читать. Покупку я всё-таки совершил. Немецкая пишущая машинка отправилась в чемодан. К ней я добавил несколько пачек писчей бумаги, две пачки копировальной бумаги и запас лент. Если уж заниматься литературой, то по-взрослому. Но на этом покупки не закончились. Тут же приобрёл джинсы, пару хороших рубашек и добротные ботинки. Одежда была нужна не только для красоты. Я собирался выглядеть прилично, а не напоминать вечного студента, который живёт от стипендии до стипендии. Когда всё было упаковано, чемодан заметно потяжелел. Я посмотрел на свои приобретения и довольно улыбнулся. Ну что, писатель, теперь осталось самое простое. Написать бестселлер! Сам над собой посмеялся. На вокзале я взял билет на ближайший подходящий поезд. До отправления оставалось время, поэтому купил чай и булочку. Сидя в зале ожидания, наблюдал за людьми и мысленно составлял список будущих произведений. Первым делом нужен детектив. Что-нибудь динамичное, с хорошей интригой и неожиданной развязкой. Затем фантастика. А может, начать с приключенческого романа? Вариантов было множество. Утром я уже был дома. Мама открыла дверь и удивлённо посмотрела на мой чемодан. Димочка! Ты опять приехал? А ты думала, я в Москве поселился? Да уж, от тебя всего можно ожидать. Она помогла мне занести чемодан. Ну и что на этот раз привёз? Покупки. Опять? Ты же совсем недавно уезжал! Мам, я же говорил, что на пару дней. Я поставил чемодан в комнате и начал выкладывать вещи. Сначала одежду, затем бумагу, а потом аккуратно достал пишущую машинку. Мама остановилась в дверях. Это что такое? Пишущая машинка. Я вижу, что не холодильник. Зачем она тебе? Писать собираюсь. Что писать? Книги. Мама несколько секунд молчала, потом улыбнулась. Господи, Димочка, чего только тебе в голову не приходит. Вчера в институт собирался, сегодня уже писатель. Мам, а почему бы и нет? Ну, пиши, если душа лежит. Только учёбу не забрасывай. Не заброшу. Когда родители ушли на кухню, я установил машинку на стол, положил рядом бумагу и сел. Передо мной был чистый лист. Я долго смотрел на него. Вот тут-то и начиналась настоящая работа. Знать будущие сюжеты и уметь превратить их в хорошую литературу совершенно разные вещи. Я заправил лист в каретку. Пальцы легли на клавиши. Ну что, начнём новую жизнь? И напечатал первые слова: «Глава первая». Кажется, у меня наконец появилось занятие, которое могло одновременно обеспечить мне заработок и дать настоящему Диме профессию, не требующую никаких справок о состоянии здоровья. Но довольно быстро выяснилось, что купить пишущую машинку это ещё не значит научиться на ней печатать. Я уселся за стол, положил перед собой чистый лист и торжественно посмотрел на клавиатуру. Клавиши были непривычными, тугими, расположенными совсем не так, как на компьютере, к которому я привык. Никаких тебе подсказок на экране, исправления ошибок одним нажатием или возможности выделить кусок текста и переписать его. Здесь всё было по-настоящему. Нажал не ту клавишу получи ошибку на бумаге. Захотел исправить доставай корректирующую жидкость или начинай лист заново. А ещё нужно было следить за кареткой, вовремя переводить её, не забывать про поля и не нажимать на клавиши с такой силой, будто пытаешься забить гвоздь. Первый лист я испортил минут за десять. На втором получилось чуть лучше. Правда, вместо аккуратного текста на бумаге красовались неровные строчки, пропущенные буквы и несколько опечаток. Ну и ну… пробормотал я. Писатель, называется. Но отступать не собирался. В конце концов, я ведь не собирался становиться машинисткой высшего разряда. Мне нужно было научиться печатать достаточно быстро, чтобы переносить на бумагу собственные мысли.

