Читать книгу Деменция (Ardabayev Saken) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Деменция
Деменция
Оценить:

4

Полная версия:

Деменция

Глава 11

Что-то случилось, пока я спал, определил я. Так, Дима, спокойно. Не паникуй. И тут я вспомнил о своей тетрадке. Чёрт! Она же у меня была, там все записи! В этот момент в палату вошли санитары. Я решил не изображать из себя буйно помешанного, не сопротивлялся и спокойно пошёл за ними. Когда мы встретили доктора, я смиренно обратился к нему: Извините, а можно мне забрать с собой тетрадку? Там важные записи. Конечно, Дима. Мы всё заберём, не волнуйся, ответил доктор. И меня увели. Ну всё, попал в дурку, подумал я, когда меня переодели в больничную пижаму. Вокруг находились такие же, как я, пациенты. Кто-то сидел молча, кто-то разговаривал сам с собой, а один мужчина бесцельно ходил по коридору. Спокойно, Дима, спокойно. Ты выберешься. Главное не делать глупостей. Я сел на стул и стал ждать. Вскоре меня снова привели к доктору. Здравствуй, Дима! Я не стал умничать и просто поздоровался с человеком, которого, по моим ощущениям, видел всего два часа назад. Ты помнишь, что это такое? спросил он, помахивая передо мной моей тетрадкой. Да, ответил я. Это мои записи. А вот знаешь ли ты закон Ньютона? спросил доктор, заглядывая в тетрадь. Да. А кто такой Эйнштейн? Тоже знаю, лениво ответил я. Доктор протянул мне тетрадь. Я взял её и быстро открыл последнюю страницу. Прочитал несколько строк и всё сразу понял. Вот оно что! Похоже, у меня раздвоение личности. Или, если точнее, я каким-то образом теряю сознание, а потом возвращаюсь в совершенно другое время. По крайней мере, записи указывали именно на это. Но делиться своими догадками с доктором я не стал. Просто закрыл тетрадь и положил её рядом. Доктор внимательно наблюдал за мной. Кажется, моё спокойствие его удивляло. Хм... Ты помнишь, откуда приехал? продолжил он. Да. Из Ульяновска. Приехал в Москву, чтобы поступить в МЭИ. Хорошо, кивнул доктор. А какое сегодня число? Шестнадцатое ноября, уверенно ответил я, решив придерживаться прежней версии. Хорошо, повторил он и сделал какую-то пометку в карте. Затем посмотрел на меня с особым интересом. А знаешь, я тебя обрадую. Сегодня тринадцатое декабря. Он произнёс это медленно, внимательно следя за моей реакцией. Хорошо, спокойно ответил я. Доктор явно ожидал другого. Наверное, рассчитывал увидеть удивление, испуг, возмущение или хотя бы попытку спорить. Но ничего этого не произошло. Я просто сидел перед ним и смотрел на него совершенно обычным взглядом.

Кажется, его интересный клинический случай начал ускользать из рук. Вместо ожидаемой бурной реакции перед ним сидел совершенно спокойный пациент, который, по мнению врача, просто не осознавал своего положения. Доктор ещё немного посмотрел на меня, сделал запись в карте и позвал санитаров. Меня проводили обратно в палату. Меня проводили в палату. Небольшая комната, четыре кровати, два окна с решётками и столик возле стены. На одной кровати лежал мужчина лет пятидесяти, что-то бормоча себе под нос. Второй пациент сидел у окна и внимательно рассматривал собственные ладони. Третий ходил из угла в угол, периодически останавливаясь и прислушиваясь к чему-то одному ему известному. Вот твоя кровать, Дима, сказал санитар, указав на свободное место. Располагайся. Спасибо, спокойно ответил я. Дверь закрылась. Ну что ж, Дмитрий Соколов, поздравляю. Ещё вчера ты собирался учиться в МЭИ, а сегодня оказался в психиатрической больнице. Причём, судя по всему, совершенно официально. Я сел на кровать и достал из кармана пижамы свою тетрадку. Её всё-таки вернули. Это уже хорошо. Открыл последнюю страницу. А там значилось 16 октября 1981 года. Я закрыл тетрадь. Эй, новичок! раздался голос с соседней кровати. Я повернулся. Мужчина пятидесяти лет внимательно смотрел на меня. Ты чего такой спокойный? А каким мне быть? Ну, обычно новенькие кричат, ругаются, домой просятся. А ты давно здесь? Третий месяц. И как, нравится? Мужчина неожиданно рассмеялся. Ты мне определённо нравишься, новичок! Я невольно улыбнулся. Ладно. Первое правило не привлекать лишнего внимания. Второе выяснить, что именно произошло за этот месяц. И третье выбраться отсюда. Но для начала придётся разобраться с самым неприятным вопросом. Если я действительно потерял управление собственным телом, то кто прожил за меня эти три недели? И что он успел натворить? Я снова посмотрел на тетрадку. Кажется, именно там находился ответ. Я сидел на кровати, положив тетрадку на колени, и перечитывал записи снова и снова. Постепенно всё становилось на свои места. Кажется, я наконец понял, что произошло. Когда я уснул, моё сознание вернулось в тело его настоящего хозяина. Причём не просто вернулось, а перенеслось в исходную точку 16 октября 1981 года. Вместе с ним вернулись его собственные знания, воспоминания и мироощущение. А я? А я, находясь в его теле, за этот месяц успел совершить маленькую революцию. Вырваться с приборостроительного завода, добраться до Москвы, попасть на подготовительные курсы МЭИ и своими знаниями расположить к себе, кажется, половину института. Я невольно усмехнулся. Да уж... Как же трудно пришлось парню с такой ношей! Завод, общежитие, чужая жизнь, непонятные события. А ведь он даже не представлял, что с ним происходит. Получается, мы оба живём в одном теле, но в разных временных отрезках. И каждый раз, когда один из нас засыпает, другой получает возможность прожить свою часть жизни. Но какова периодичность? Месяц? Или это вообще не связано со временем? Может, всё зависит от каких-то обстоятельств? Я отложил тетрадь и потёр лицо ладонями. Так, Дима, без паники. Нужно рассуждать логически. Допустим, сегодня тринадцатое декабря 1981 года. Я нахожусь в психиатрической больнице. А мой второй жилец сейчас, вероятно, снова живёт своей обычной жизнью, ничего не подозревая. А что, если завтра я опять усну и вернусь в его сознание? Нужно оставить ему сообщение!

Глава 12

Я даже оживился и потянулся за карандашом. «Привет! Если ты читаешь это, знай: ты не сумасшедший. В твоём теле находится ещё один человек. Я пришёл из другого времени. Меня зовут Дима. Я знаю физику, математику и многое о будущем. Не бойся меня. Нам нужно научиться общаться». Я перечитал написанное и поморщился. Нет, ерунда какая-то. Какой ещё человек из другого времени? Это же примитивный рабочий парень из 1981 года. Он, судя по записям, даже Эйнштейна толком не знает. Откуда ему понять подобные объяснения? Решит, что окончательно сошёл с ума, и побежит к врачу. Нужно действовать иначе. Я перевернул страницу. «Если ты читаешь эти записи, значит, у тебя бывают провалы во времени. Не бойся. Ты здоров. Просто у тебя есть необычная особенность. Попробуй запоминать всё, что происходит, и записывать даты. Особенно обращай внимание на то, когда ложишься спать и когда просыпаешься». Вот это уже лучше. Но оставался главный вопрос: как выбраться из больницы? Я посмотрел на дверь палаты. За ней находились санитары, врачи и целая система, которая уже записала меня в психически больные. И ведь самое обидное я не мог просто рассказать им правду. Как объяснить человеку, что ты не тот, за кого тебя принимают? Что у тебя есть знания из будущего, но тело принадлежит другому человеку? Нет, здесь нужна осторожность. Я снова взял карандаш и написал крупными буквами: «ПЕРВОЕ. ВЫЯСНИТЬ ПЕРИОДИЧНОСТЬ СМЕНЫ СОЗНАНИЯ. ВТОРОЕ. НАУЧИТЬСЯ ОСТАВЛЯТЬ СООБЩЕНИЯ САМОМУ СЕБЕ. ТРЕТЬЕ. НЕ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ НАС ОБОИХ ПРИЗНАЛИ СУМАСШЕДШИМИ». Поставил точку и откинулся на спинку кровати. Вот так задачка! Я привык думать, что попаданец это человек, который получил второй шанс, знания будущего и возможность изменить историю. Но никто не предупреждал, что у второго шанса может оказаться второй хозяин. И, кажется, именно с ним мне предстояло договориться. И тут меня осенила простая мысль. А ведь я всё это время рассуждал неправильно! Я пытался придумать, как объяснить ему происходящее, как заставить его понять меня, как научить пользоваться моими знаниями. Но зачем? Он обычный парень из 1981 года. У него своё воспитание, свои привычки, своё представление о мире. Нельзя требовать от него, чтобы он за один день стал другим человеком. Да и нужно ли? Я посмотрел на тетрадку и усмехнулся. А ведь всё гораздо проще. Я могу не заставлять его становиться мной. Я сам могу стать им. Мне нужно научиться думать так, как думает он, говорить его словами, помнить его прошлое и понимать его окружение. Для всех вокруг я должен оставаться тем самым парнем, который приехал из Ульяновска и поступает в МЭИ. А свои знания никуда не денутся. Они останутся при мне. Получается, мне предстоит освоить сразу две жизни. Одну ту, которую я помню, и другую ту, которую проживал настоящий хозяин тела. Я снова открыл тетрадку и написал: «Не пытаться переделать хозяина тела. Не пугать его рассказами о будущем. При следующем возвращении просто жить его жизнью. Постепенно разбираться в его обстоятельствах. Главное сохранить собственную личность и не потерять возможность управлять ситуацией». Я задумался. Но была ещё одна проблема. Если я научусь жить его жизнью, то смогу ли потом вернуться к своей? И не получится ли так, что однажды я окончательно привыкну к его миру и уже не захочу возвращаться? От этой мысли мне стало не по себе. Нет, Дима. Сначала нужно выбраться из психушки. А там разберёмся. Я спрятал тетрадку под матрас и оглядел палату. Нужно было начинать с малого. Прежде всего понять, как здесь всё устроено и сколько времени меня собираются держать. Эй, сосед, обратился я к мужчине на соседней кровати. А давно ты здесь? А тебе зачем? Да просто интересно. Месяц, наверное. А может, два. Тут время быстро идёт. А за что тебя положили? Мужчина посмотрел на меня с подозрением. За правду. Это как? Я начальству сказал, что они всё неправильно делают. А они меня сюда отправили. Я едва удержался от улыбки. Понятно. Значит, опасный человек. Ещё какой! совершенно серьёзно ответил он. Я решил больше не расспрашивать. В этой палате лучше было поменьше выделяться. Вскоре принесли обед. Обычная больничная еда, ничего особенного. Я поел, помыл ложку и вернулся на кровать. Надо было продумать дальнейшую стратегию.

Глава 13

С врачами спорить бесполезно. Доказывать, что я здоров, тоже не стоит. Нужно вести себя спокойно, отвечать на вопросы, выполнять обычные требования. В конце концов, если человек не буйный, ориентируется в пространстве, помнит свою биографию и способен поддерживать разговор, это должно сыграть мне на руку. Но самое главное тетрадка. Я достал её, когда санитар ушёл, и ещё раз просмотрел записи. Теперь меня интересовали не столько события, сколько даты. Шестнадцатое октября начало моей новой жизни в этом теле. Шестнадцатое ноября возвращение прежнего сознания. Тринадцатое декабря моё новое пробуждение. Стоп! Я снова посмотрел на даты. Между шестнадцатым ноября и тринадцатым декабря прошло двадцать семь дней. А до этого я прожил в его теле целый месяц. Получается, никакой точной периодичности пока нет. Возможно, переключение происходит во время сна, но почему именно тогда неизвестно. Я записал свои наблюдения. Вечером нас повели в душевую. После возвращения в палату я заметил, что сосед уже лежит под одеялом. Слушай, тихо спросил он, а ты откуда? Из Ульяновска. А чего в Москву приехал? Учиться хотел. И что, выучился? Я посмотрел на него и невольно рассмеялся. Пока не успел. Ну, ничего. Молодой ещё. Я лёг на кровать. Молодой... Да если бы ты знал, сколько всего я успел узнать за свою жизнь! Но вслух я ничего не сказал. Ночью долго не мог заснуть. Мысли крутились вокруг одного и того же. Что сейчас происходит с моим вторым «я»? Может, он уже проснулся в октябре и снова отправился на завод? А может, обнаружил мои записи и пытается разобраться? И тут я понял ещё одну вещь. Мне нужно оставить ему не просто инструкцию, а понятный план действий. Причём такой, который не вызовет подозрений у посторонних. Я достал карандаш и написал: «Если ты читаешь это, продолжай учиться. Не бросай подготовительные курсы. Не бойся новых знаний. Если что-то непонятно, спрашивай преподавателей. Не рассказывай никому о наших необычных провалах. И самое главное береги себя». Немного подумал и добавил: «Мы с тобой не враги. У нас одна жизнь и одно тело. Постарайся не мешать мне, а я не буду мешать тебе». Перечитал и остался доволен. Вот теперь нормально. Я спрятал тетрадку и закрыл глаза. Завтра предстояло снова разговаривать с доктором. И, судя по всему, мне придётся убедить его в том, что я вполне обычный студент, который просто немного запутался в датах. А это, пожалуй, будет не так уж сложно. Главное не забыть, что для окружающих я Дмитрий Соколов, парень из Ульяновска, приехавший в Москву поступать в МЭИ. И никакой я не попаданец. По крайней мере, пока об этом никто не знает. Проснувшись утром, я понял, что вчера рассуждал совершенно неправильно. Я всё пытался придумать, как выбраться отсюда, как объяснить доктору свою особенность, как доказать, что я совершенно нормальный человек. Но ведь именно это и было моей главной ошибкой! Я не выберусь из психушки, пока представляю интерес для доктора. А интерес у него могут вызывать мои знания, необычные рассуждения, неуёмная изобретательность и способность удивлять окружающих. Каждый раз, когда я демонстрирую свои способности, я становлюсь для него ещё более интересным пациентом. А мне это совершенно ни к чему. Нужно стать обычным. Тихим, неприметным пациентом, который не задаёт лишних вопросов, не спорит с врачами и не пытается блеснуть интеллектом. Пусть доктор скучает. Пусть считает меня самым обыкновенным случаем в своей практике. А хозяин сознания этого тела сам разберётся, как ему жить дальше. Он ведь не сумасшедший. У него есть собственная жизнь, собственные воспоминания и, в конце концов, собственная голова на плечах. Я посмотрел на тетрадку. Вот она, главная улика. Единственное доказательство моей необычной особенности. Даты, записи, рассуждения, попытки разобраться в происходящем. Именно она представляла наибольшую опасность. Я долго держал её в руках, перелистывая страницы. Здесь была вся моя история за последнее время. Побег с приборостроительного завода, Москва, подготовительные курсы, знакомства, мои мысли и наблюдения. Но теперь всё это нужно было оставить в прошлом. Я разорвал первую страницу, затем вторую. Потом третью. Рвал медленно, стараясь не шуметь, пока от тетрадки не осталась кучка мелких бумажных обрывков. Посмотрел на них и вздохнул. Всё. Больше никаких доказательств. Никаких попыток объяснить необъяснимое. Я собрал кусочки и выбросил их. Теперь оставалось только смириться с обстоятельствами. Психушка это не временное приключение и не забавное недоразумение. Пока я здесь, я пациент. И чем быстрее перестану привлекать внимание, тем лучше. Доброе утро, Дима! заглянул в палату санитар. Доброе, спокойно ответил я. Как спалось? Хорошо. Спасибо. Ну вот, уже лучше. Сейчас завтракать пойдём. Я поднялся с кровати и последовал за ним. В столовой сел за свободный столик, получил кашу и чай. Ел молча, ни с кем не разговаривал и ни на кого особо не смотрел. После завтрака нас снова повели в палату. Я решил для себя: никаких умных разговоров, никаких демонстраций знаний, никаких рассуждений о будущем. Я обычный пациент. Спокойный, немного замкнутый, без особых претензий. И пусть так будет столько, сколько потребуется. Правда, оставался один неприятный вопрос: если я снова усну и моё сознание вернётся к хозяину тела, что он подумает, обнаружив, что оказался в психиатрической больнице? Но это уже его проблема. Я сделал всё, что мог. Теперь каждый из нас должен был самостоятельно разобраться со своей жизнью.

Глава 14

Глаза мои открылись, и первое, что я почувствовал, что нахожусь в каком-то незнакомом помещении. Я несколько секунд смотрел в потолок, пытаясь понять, где нахожусь. Затем повернул голову. Больничная палата. Я резко сел на кровати и огляделся. Рядом лежали какие-то люди, один из них тихо разговаривал сам с собой, другой неподвижно смотрел в окно. Где я? Почему я здесь? Я вскочил и направился к двери. Вышел в коридор, оглядываясь по сторонам. Всё выглядело странно. Белые стены, запах лекарств, пациенты в одинаковых пижамах. Здравствуй, Дима! Я обернулся. Передо мной стоял мужчина в белом халате. Здравствуйте. А где я? Что со мной случилось? Успокойся, Дима. Ты в больнице. Не волнуйся. Меня мягко усадили на стул. Я совершенно растерялся. В голове крутились обрывки воспоминаний. Москва, МЭИ, подготовительные курсы, учёба, странное отношение сокурсников... И вот теперь я оказался в каком-то непонятном месте. Постепенно до меня начало доходить. Неужели всё-таки это произошло? У меня психическое расстройство. Иначе как объяснить происходящее? Наверное, я действительно не выдержал. Москва, учёба, постоянное напряжение, попытки выбраться из привычной жизни... Может, зря я вообще затеял эту учёбу? Работал бы себе на заводе, получал зарплату, жил спокойно. Не было бы никаких проблем. Ну что, Дима, поговорим? спросил доктор. Я молча кивнул. Ты помнишь, как сюда попал? Не совсем. Я помню Москву. Учёбу. МЭИ. А дальше... не знаю. Доктор внимательно посмотрел на меня и что-то записал в свою карту. Хорошо. Не торопись. Мы во всём разберёмся. Меня подняли со стула и повели по коридору. По дороге я заметил табличку на двери кабинета. Врачебный кабинет. Вот теперь стало совсем не по себе. Я ведь всего лишь хотел учиться. Хотел выбраться из заводской жизни, добиться чего-то большего. А теперь сижу в психиатрической больнице и даже не понимаю, сколько времени прошло. Когда мы вошли, доктор предложил мне сесть. Дима, давай начнём сначала. Расскажи о себе. Откуда ты приехал и чем занимался до Москвы? Я опустил глаза. Из Ульяновска я. Работал на приборостроительном заводе. А потом решил поступать в институт... Вот как, произнёс доктор. А почему решил оставить завод? Я пожал плечами. Хотел другую жизнь. Думал, образование поможет.

Доктор внимательно посмотрел на меня. Ну что ж, Дима. Давай попробуем разобраться, что с тобой произошло. Нам никуда не нужно торопиться. Дима, скажи, ты понимаешь, почему оказался здесь? спросил доктор, откладывая ручку. Я некоторое время молчал. Наверное, у меня нервный срыв был. Почему ты так решил? Ну как... Москва, учёба, всё новое. Может, перенервничал. Последнее время плохо спал. Доктор внимательно посмотрел на меня. А ты помнишь, как тебя зовут? Дмитрий Соколов. Сколько тебе лет? Я назвал свой возраст и вдруг почувствовал какое-то странное облегчение. По крайней мере, на эти вопросы я мог отвечать без затруднений. Хорошо. А какое сегодня число, Дима? Я задумался. Не знаю. Ноябрь? Доктор чуть заметно улыбнулся. Уже тринадцатое ноября . Ноября? переспросил я. Да. Ты удивлён? Конечно. Я думал, что ещё октябрь. Он сделал пометку в карте. Ничего страшного. Такое бывает. Сейчас тебе нужно отдохнуть, а мы понаблюдаем за твоим состоянием. Я кивнул. А долго я здесь пробуду? Пока трудно сказать. Всё будет зависеть от твоего состояния. Вот это мне совсем не понравилось. Меня проводили обратно в палату. По дороге я старался не смотреть на остальных пациентов. Не хотелось даже думать, что теперь я один из них. На свободной кровати лежала моя одежда, аккуратно сложенная на стуле. Я сел рядом и посмотрел на свои руки. Странно. Я ведь прекрасно помнил, как работал на заводе, как оказался проснувшись в Москве на подготовительных курсах. Но почему-то в памяти оставались провалы. Будто кто-то вырезал из моей жизни целые куски. Я попытался вспомнить последние дни перед больницей. Ничего. Только смутное ощущение, что я долго спал. Эй, Дима, окликнул меня сосед. Я повернулся. Что? Ты чего такой задумчивый? Да так. Думаю, как домой отсюда попасть. Все домой хотят, усмехнулся он. А ты давно здесь? Да я сам не знаю. Тогда привыкай. Тут главное с врачами не спорить. Я кивнул. Вскоре принесли обед. Я поел, после чего лёг на кровать. Усталость навалилась неожиданно сильно. В этот момент за дверью послышались шаги. Дима, на беседу к доктору! Кажется, в этой больнице происходило что-то гораздо более странное, чем я мог себе представить. После беседы с врачом я пришел в палату и уснул.

Глава 15

Проснулся я с совершенно чётким ощущением, что снова оказался в теле моего реципиента. Так, Дима, спокойно. Никаких быстрых решений. Ты псих, и с этим пока придётся смириться. Я даже усмехнулся собственной мысли. Интересно получается: ещё недавно я пытался доказать всем, что здоров, а теперь сам решил изображать тихого сумасшедшего. Жизнь, однако, умеет шутить. Я поднялся, умылся и отправился на завтрак. В столовой уже сидели мои новые знакомые. Ну что ж, раз уж судьба занесла меня в такое заведение, придётся освоиться. Я взял кашу, чай и сел за свободное место. Димон, садись сюда! позвал меня мужчина с соседнего стола. Я подсел к нему. Как спалось? Нормально. А мне опять всю ночь снились самолёты. Представляешь, я вчера в Африку летал! Хорошо слетал? Великолепно! Только билет потерял. Я улыбнулся и продолжил завтракать. Постепенно я понял, что лучше всего здесь не выделяться. Не спорить, не доказывать, не задавать лишних вопросов. Просто жить по распорядку отделения и быть одним из многих. После завтрака меня снова вызвали к доктору. Ну здравствуй, Дима. Как настроение? Нормально. Спал хорошо? Да. Доктор открыл мою карту. Давай проверим. Ты помнишь, какое сегодня число? Я посмотрел на него, затем перевёл взгляд на окно. Не знаю. Совсем не помнишь? Я пожал плечами. Нет. Доктор немного подождал, словно рассчитывая, что я всё-таки назову дату. А какой сейчас месяц? Не знаю. Декабрь, наверное. Он сделал несколько записей. Хорошо. А ты помнишь, зачем приехал в Москву? Учиться хотел. А сейчас хочешь учиться? Я задумался. Не знаю. Наверное. Доктор ещё немного поговорил со мной, задавая обычные вопросы. Я отвечал коротко, без лишних рассуждений и не пытался продемонстрировать свои знания. Кажется, это сработало. Впервые за всё время он не пытался меня удивить, не задавал вопросов о физике и не проверял мои познания. Я перестал быть для него интересной загадкой. Ну что ж, Дима, на сегодня достаточно. Иди отдыхай. Я поднялся и вышел из кабинета. Вот так-то лучше. Теперь оставалось дождаться, когда врач окончательно потеряет ко мне интерес. А там, возможно, появится шанс вернуться к нормальной жизни. Правда, я прекрасно понимал одну вещь: мой второй жилец тоже должен был как-то справиться с этой ситуацией. И, судя по всему, теперь он был предоставлен самому себе. Я вернулся в палату, лёг на кровать и посмотрел в потолок. Две личности. Одно тело. Две совершенно разные жизни. И самое удивительное ни один из нас пока не знал, как долго продлится эта история. И тут меня посетила мысль, от которой стало по-настоящему неуютно. А ведь самое страшное даже не то, что меня могут долго держать в психиатрической больнице. Самое страшное если меня выпишут отсюда в сознании настоящего хозяина этого тела. Я сел на кровати и задумался. Представим: просыпается мой второй жилец, врач объявляет ему, что лечение закончено, и отправляет домой. А куда он поедет? Скорее всего, в Ульяновск. Или, может быть, в Куйбышев, к родителям. Стоп! У него ведь наверняка есть родители! Я даже не знаю, как их зовут, где они живут, чем занимаются и какие у нас с ними отношения. А если они встретят меня, начнут расспрашивать о заводе, знакомых, родственниках? Что я им отвечу? Здравствуйте, я ваш сын, только немного другой человек? Да меня обратно сюда привезут быстрее, чем я успею чай выпить! Я невольно усмехнулся, но настроение было совсем не весёлым. Получалось, что выписка сама по себе ещё ничего не решала. Нужно было думать о том, кто именно окажется за рулём нашего общего тела в этот момент. И тут я увидел другую сторону ситуации. А что, если из больницы выпишут именно настоящего Диму? Того, который неожиданно оказался в Москве, в МЭИ и теперь, после пережитого, просто хочет вернуться к нормальной жизни? В таком случае это даже хорошо. Он поедет к своим родителям, вернётся в привычную обстановку, а я, когда снова получу управление телом, смогу продолжить свою жизнь в Москве. У меня хотя бы появится возможность не объяснять незнакомым людям, почему я не помню их семейных историй. Но тут возникал ещё один вопрос. А что, если родители решат оставить меня у себя? Начнут лечить, заботиться, искать работу на заводе? Ведь для них я буду их сыном, и никто не станет слушать рассказы о двух сознаниях. Я потёр виски. Нет, нужно было как-то подготовиться. Впервые за всё время я понял, что мои проблемы не заканчиваются выходом из психиатрической больницы. По сути, мне предстояло познакомиться с целой чужой жизнью: с родителями, родственниками, друзьями, заводскими товарищами. И, возможно, именно это окажется самым сложным испытанием. Я посмотрел на дверь палаты. Дима, ты идёшь на прогулку? позвал санитар. Иду. Я поднялся и пошёл за ним. Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Пока главное не привлекать внимания врачей и дождаться выписки. А там придётся учиться жить не только в чужом времени, но и в чужой семье.

Глава 16

Я проснулся от незнакомого запаха. Несколько секунд лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, где нахожусь. Потом осторожно огляделся. Дом. Не больничная палата, не казённые стены, не запах лекарств. Обычная комната, кровать, шкаф, занавески на окне. Ура! Меня выпустили! Я снова джин из бутылки! Но радоваться раньше времени не стоило. Судя по всему, теперь предстояло познакомиться с семьёй моего реципиента.

bannerbanner