Двадцать пять бессонных ночей

У порога лежала старая газета. Газетные листы пожелтели от времени. Ведь бумага была низкого качества. Газета из нескольких листов содержала новости, собранные из разных регионов страны. Всё, что случилось за неделю: праздники, политические события, распоряжения властей, можно было найти в "новом" номере. На последнем желтом листе была размещена черно-белая фотография. На Аленку смотрел художник и девушка необычайной красоты. Девушка нарядилась в подвенечное платье, мужчина был одет в элегантный костюм. Долго Аленка рассматривала художника. Всё же он изменился. Прежний художник не выглядел угрюмым человеком.

"Свадьба года". Прочитала Алёнка.

Статью про свадьбу Аленка разобрать не смогла, хоть и читала уже хорошо, бабушка говорила, что внучка полностью готова к школе. Чтобы поддержать бабушку, Аленка читала вывески над магазинами и заголовки газет. Всё, что было написано большими буквами.

На желтый газетный лист упал чёрный жучок. Алёнка шумно встряхнула газету. "Невеста" нахмурилась и зло посмотрела на девчонку. Аленка хорошо увидела, как искривился её рот. "Извините". сказала Аленка. "Невеста" улыбнулась. Аленка показала "невесте" язык. Та тихо рассмеялась.

Тут дверь дома отворилась. На порог вышел художник. Оглядевшись, он остановил взгляд на газете и быстро направился к ней, а Аленку он не заметил, та удачно спряталась за широким деревом. У дома росла старая слива. Ствол дерева давно избороздили трещины, посреди ствола образовалось дупло, а некоторые ветки высохли, но слива ещё плодоносила, потому художник не удалил дерево, хоть старые ветки и загораживали свет. На веранде всегда было темно. Если бы художник писал картины на веранде, ему не хватало бы света.

От страха Аленка переступила с ноги на ногу. Под башмаком что-то треснуло.

"Кто здесь?" Спросил художник.

Скрипнула калитка.

"Если ты воришка, то у меня ничего нет". Сказал художник.

Аленка мчалась к дому.

Сложив бережно газету, художник кого-то позвал. Выкрикивая в темноту: "Вернись ко мне", он тихо заплакал.

Запыхавшись, Аленка заскочила в дом.

"Где была?" Строго спросила бабушка.

Бабушка стояла, подбочинившись. Она внимательно оглядела Алёнку и башмаки, к ним прилипли листья.

"Будешь плохо себя вести, отправлю назад, к маме и папе". Предупредила бабушка. "Бегала к нему в сад?" Уже благодушным голосом спросила бабушка.

"Я видела старую газету". Шепнула Аленка. "Невеста живая".

"Когда я была маленькой, тоже видела ту газету". Призналась бабушка.

"Газета – это приманка? – Аленка росла догадливым ребенком и с фантазией у нее все было отлично. – Художник специально оставляет волшебную газету, чтобы ловить детей? Дети попадают в рабство? Дети рисуют картины?"

Улыбнувшись, бабушка рассказала Аленке старую историю.

Случилось это давно. Задолго до рождения Аленки.

В те времена жила одна девушка. Была она волшебница. Волшебницы пребывают на этом свете намного дольше, чем обычные люди, а это скучно. Свой век волшебница коротала в одиночестве и больше всего она хотела влюбиться, да никак не могла. Сердце её было закрыто. Однажды она повстречала молодого художника. Тот художник был настолько беден, что спал в чистом поле. Не было у него дома. Даже сменных башмаков у него не находилось. Башмаки, что носил художник, давно прохудились. Большой палец правой ноги месил грязь дорог. Во так был беден тот художник.

Только был он хорош собой и очень талантлив. Из-под его кисти выходили настоящие произведения искусств. Художник, продав картину, на вырученные деньги сразу покупал новый холст и свежие краски.

Художник писал речку, лес, деревню, городские улицы и портреты людей. Бывало так, что художник не мог продать свои работы, трудно совмещать творчество и торговлю, тогда художник приносил картины в одну прославленную лавку да отдавал их умелому торговцу. Хозяин лавки был не равнодушен к прекрасному. Хоть и вышел он из простых крестьян, но мог отличить подделку от настоящего мастерства. Торговец сразу понял, что пред ним безупречные творения и просил за чужие картины большие деньги, потому подолгу ждал состоятельного покупателя. Торговцу спешить было некуда, в его погребах скопилось много провизии, а вот художник голодал. В трудные дни художник заходил в таверну, сдергивал со стола клеенчатую скатерть и писал на ней. Художник изображал то хозяина таверны, то таверну, то посетителей. У художника был ящик для хранения красок, он всегда носил его с собой. Художник не расставался с красками ни днем, ни ночью.

Хозяин таверны, заполучив картину от настоящего мастера, тотчас вывешивал её на стену залы, где обедали подвыпившие гости: путешественники, торговцы с рынка – преуспевающие предприниматели, учителя местной школы, а бедняков дальше порога не пускали.

Добродушный трактирщик за исполненную работу, наливал художнику вино да давал хлеб.

Бедный художник и тому был рад…

Однажды… в лавку торговца, к тому времени картины художника занимали много места в лавке, их скопилось с десяток, не все они были развешены по стенам, некоторые спрятались под столом, вошла богатая дама. Была она молода и хороша собой. Ей понадобились заморские кружева и английская шерсть. Торговец собирал всякую всячину, в лавке находилось всё, что желала душа покупателя. Прекрасная особа увидела картины. Картины произвели на посетительницу большое впечатление. Заинтересовавшись работами неизвестного художника, посетительница купила их все, а слуга отнёс их в её имение.

Волшебница жила неподалёку, несколько вёрст от города. У неё был свой экипаж, дворецкий и много слуг.

Вскоре приобретательница картин пригласила в гости того самого художника. Очень ей захотелось с ним познакомиться. Художник пришёл к назначенному часу. Как ни прихорашивался художник, прежде, чем отправиться знакомиться с ценителем искусства, он даже купил новую шляпу и целые, но немного поношенные башмаки, хозяин обуви рано умер, не успев сносить туфли; хозяйка богатого дома сразу поняла, что художник очень беден. Осунувшееся лицо, впалые щеки. Внешний вид говорил о том, что художник плохо питается и у него есть проблемы со здоровьем.

Волшебница пожалела художника, а вскоре и полюбила его.

Наступил день свадьбы. На невесте было белоснежное платье. Нежное, воздушное, с чарующими узорами. Что за рукодельницы смастерили такое платье? Земные женщины ни за что не сплели бы магические узоры, имеющие неземное происхождение. Узоры платья исполняли роль оберега. По белоснежному платью порхали невиданные птицы.

Горожане дивились наряду невесты. Местные рукодельницы с завистью рассматривали платье. Никогда им было не достичь такого мастерства.

В церковь на венчание пришло много народу. А вот за свадебный стол пригласили избранных. Вино лилось рекой. Веселье не прекращалось до утра. Молодой муж был счастлив, но хмель ударила ему в голову. И он сказал жене: "Я тебя люблю, но свои картины ценю выше".

Мало кто из гостей расслышал те слова, свадебный пир был шумный. Лишь двое, которые сидели справа и слева от жениха и невесты. Гости не приходились им роднёй, брачующиеся были сиротами.

От обидных слов, которые произнёс муж, жена разгневалась. Наверное, девушка была ни только волшебницей, но и немножко колдуньей, потому что выкрикнула:

"Никогда! Никогда ты не сможешь писать картины! Изображения на полотнах станут появляться сами. Ни ты, а невидимый художник будет писать их. Ты сделаешься продавцом чужих картин! Это тебе за то, что своё умение ты ценишь выше, чем женщину!"

Гости перевели взоры на жениха и не весту. Быстро пирующие позабыли про угощение и вино.

Платье невесты из белого превратилось в красное! От горя лопнуло сердце девушки. Из складок красного платья выпорхнула чёрная птица. Такая чёрная, как самая густая ночь на юге. Лишь кончики перьев птицы были красными…

Птица долго билась о стёкла окон. Пока один из гостей не догадался открыть окно. Птица улетела. Так закончилась свадьба.

Для художника началась новая жизнь. Днем он старался писать картины. Ставил мольберт, натягивал холст, брал в руки кисть да ничего у него не выходило. Художник часами стоял перед чистым полотном. Но стоило ему закрыть глаза, на холсте появлялась картина. Неизвестный мастер был силён! Обладал он фантазией.

Кто же он? Художник звал мастера! Умолял того показаться. Незнакомец ни разу не предстал перед художником.

Пошёл художник на хитрость – поставил два чистых холста. И стал сторожить их. Человек не может долго находиться без сна. Вздремнул художник, провалившись в небытие. Очнувшись, увидел две чудесные картины, ни один прославленный мастер не смог бы их создать.

Проявив смекалку, художник пошёл на новое ухищрение. Он спрятал краски! Надеявшись, что в этот раз разгадает загадку, стал ждать, но опять вздремнул! Очнувшись, увидел две великолепные работы.

Прошли годы… Художник стал продавцом картин. Писать картины он больше не мог… Не слушались его руки…

Продав богатое имение, совершенно не на что было его содержать, художник переехал в провинциальный городок. На новом месте купил скромный дом. Красивый сад дарил художнику хорошие впечатления в любую погоду.

Весной сад одевался в белое. Цветущие вишни не смогли справиться со странным недугом художника. Как только художник брал кисть, немела рука.

Ночью при свете луны художник гневно кричал: "Ты прокляла меня!"

А днем… ставил подрамки. Натягивал холсты. Разбрасывал краски. И ждал чудо. Художник надеялся, что мастерство вернётся к нему.

Стоило ему закрыть глаза, на холстах появлялись работы, написанные другим художником. У невидимого мастера особенно получались лица людей. Он писал портрет булочника, сапожника, лекаря, пекаря, почтальона. Откуда он их всех знал?

Портреты горожан были великолепны. Люди на них выглядели живыми. Кого-то это отпугивало. Пекарь напрочь отказался забирать свой портрет. Мол, он его не заказывал и портрет ему ни к чему. На самом деле, пекарь испугался. Как бы чего плохого не вышло с ним из-за этого портрета. Пекарь боялся поменяться с изображением местами. Пекарь был мнительным человеком.

Из года в год художник продавал не свои картины.

Теплыми вечерами бабушка и Аленка любили разговаривать о художнике.

"Дому лет сто. Если не подправить стены, пропадёт". Бабушка указала на дом художника.

"А художник? Он тоже пропадёт, бабушка?"

"Навряд ли, Аленка. Художник смирился с участью и зажил жизнью простого горожанина. Художник больше не ищет невидимого творца".

Действительно, художника перестал волновать вопрос: кто пишет картины. Художник стал искать в сердце правильные слова, чтобы жена вернулась к нему. Ночью он кричал в темноту, но птица не прилетала… То ли жена не слышала мужа. То ли тот выкрикивал пустые слова.

– Какие слова должен найти художник? – Как-то спросила Алёнка у бабушки.

– Не знаю. – Ответила та. – А что слышала ты, Аленка?

– "Вернись ко мне".

– Агаа, – потянула бабушка. – Я тоже это слышала. Давно это было. Тогда дом еще стоял ровно. В саду росли молодые деревья. Что сейчас происходит, никому не разобрать.

– Что творится, бабушка?

– Спи, Аленка. Поздно уже.

Всю ночь Аленка думала о художнике. Как он там? Один… В старом доме. И какие слова, должен найти художник, чтобы птица услышала его?

"Вот мама не может простить папу. – Размышляла Аленка. – Мама и папа всё время ругаются. Если бы мама была волшебницей, или чуточку колдунья, заколдовала бы папу, или нет?"

Под утро Аленка забылась тревожным сном. Во сне мама стала птицей. Мама-птица летала над крышей дома и звала: "Аленка. Аленка".

– Аленка, проснись. – Бабушка склонилась над внучкой. – Что скажу, Аленка.

– Что? – Аленка зевнула.

– Художник пропал.

Аленка быстро вскочила.

– Исчез?

– Утром наш сосед не вышел в сад.

– Может он проспал утро? – Предположила Аленка.

В старом доме Аленка хорошо спала. С родителями она вскакивала ночью. Родители всегда ругались ночью.

Бабушка забрала Аленку к себе. Лучше Аленке быть с ней, чем с такими родителями. Она так своей дочке и сказала. Собрала Аленкины вещи. Вместе они уехали.

Аленка быстро изучила крошечный город, где была одна площадь, маленькая церквушка, школа-восьмилетка, два магазина и несколько улиц, на них стояли одноэтажные дома, огороженные деревянными заборами.

– Художник больше не придет на площадь. – Взгрустнула бабушка.

– Почему? – спросила Аленка.

– Его унесла черная птица.

Утром к художнику заглянул почтальон. Он принёс срочную телеграмму. В коротком послании говорилось о том, что какая-то женщина прощает его.

Почтальон долго стучал в дверь. Художник не открыл почтальону. Телеграмма была важная! Почтальон, без разрешения, проник в дом.

Художника не оказалось дома. В комнате-мастерской, где находились краски, кисти и мольберты, почтальон увидел огромный холст. На нем была изображена черная птица с красными перьями. У птицы было человеческое лицо. Живые глаза смотрели на почтальона. Вот-вот птица что-то-скажет, но птица молчала.

Кроме птицы, на картине был изображен понурый мужчина. Человек стоял, втянув голову в плечи. Почтальон узнал в нём художника.

Тут же почтальон вспомнил день, когда от него ушла жена. Став ангелом, отправилась на Небо. Почтальон расплакался. Окно в доме было открыто, почтальон услышал, как расшумелся колокол на колокольне. Почтальон вытер слёзы. Когда-то они встретятся. Почтальон верил в другой мир.

В правом углу картины, где обычно художники ставят подпись, было что-то начерчено. Послание?

"Я нашел нужные слова". Прочитал почтальон.

В маленьком городке больше никто не видел художника. Тот пропал. Почтальон решил, что художник уехал на встречу с той, которая прислала телеграмму.

Бабушка была другого мнения. Она утверждала, что черная птица унесла художника. Жена художника была необычная. Немного волшебница и чуток колдунья. Простив мужа, она забрала его к себе.

В мир людей волшебница пришла, чтобы встретить любовь. Познакомившись с настоящим чувством, она испытала и разочарование. Художник разбил её сердце. В отместку она заколдовала любимого. Когда художник осознал свою ошибку и искренне раскаялся, жена пощадила мужа.

Аленка росла. Мама так и не простила папу. Родители расстались. Бабушка умерла, Аленка вернулась к маме. Аленка мечтала рисовать, но, чтобы угодить маме, пошла в техникум и стала учиться на бухгалтера.

Профессия бухгалтера оказалась надежной. У Аленки появилась возможность путешествовать по России. Однажды, оказавшись в небольшом городке, что в самой глубинке необъятной России, Аленка вошла в крошечный музей. Краеведческий музей хранил картину того самого художника! Черная птица с человеческим лицом зло смотрела на Аленку. Но стоило Аленке отдалиться от картины, у птицы менялось настроение.

Чтобы понять замысел художника, надо хорошо изучить картину. Долго Аленка стояла у картины. Вглядываясь в детали изображения, меняла ракурс. В крошечном музее Аленка пережила гамму чувств.

Пыльной дорогой, ведущей к гостинице, Аленка думала о том, как бы сложилась судьба родителей и её, если бы отец тогда нашёл правильные слова. Мама простила бы его?..

Родители прожили жизнь врозь. Мама никогда более не была счастливой. И возможно ли такое с разбитым сердцем?

Еще Аленка думала о том, что художнику всё же повезло. После многих лет одиночества, он вернул любовь.

Провинциалка

Не вернуться в ясный, жаркий день. Не войти в него. Никогда.

Воспоминания. Что они дают? Малую толику тепла. Беглые ощущения, не передающие всей глубины случившихся событий, в которых осталась живая я.

Яркое солнце. Высокое небо. Ленинград. А впереди – туманы и дожди. Знать бы…

Чудо-лестница, ведущая под землю. Красивая станция метро. Дорогой мрамор. Грязь и суета.

Уткнувшись в начало станции, старый поезд остановился. Машинист лениво зевнул. Я втиснулась в людское месиво. Час-пик. Терпкий запах человеческих тел вскружил голову. Жаркое лето.

Вздрогнув, поезд покатился. Вперед. С шумом, песнопением под монотонный стук колес.

Фальшиво заиграла разбитая гармонь. Перекрикивая клокочущего железного удава, по нервам прошлись срывающиеся голоса. Ободранные дети. Идущие, поющие, просящие, поднесли к быстро реагирующему носу грязную шапку-ушанку. Звякнула монета, ударившись о медь. Начало девяностых.

Дорога наверх. Длинная, суетная. Грубые женские пятки перед глазами. Не выдержу. Упаду. Разобьюсь и потеряю ребенка.

Никто меня не звал и не просил приезжать. Я сама – подумав, что малышу без отца будет очень плохо. Четвертый месяц беременности.

В дом меня пропустили, напоили чаем и уложили на диван. Его жена была со мной любезна. Добрая женщина.

На утро она написала адрес хозрасчетной поликлиники. Дала денег на такси и искусственные роды. Взяв деньги, я отправилась на поиск работы. Только кому я была нужна? Закрывались заводы и фабрики. Предприятия, задыхаясь под обломками социализма, отправили рабочих к кострам, разведенным у станций метро.

Приткнулась. Не прогнали, пожалели. Протянули кусок жареной колбасы и чашку теплой водки. Отхлебнув, поела. Разговоры про новую жизнь до утра.

Рассвет. Легкая дымка над спящим городом. Воспаленные, красные глаза. И его руки. Посочувствовал? Сказал, что я похожа на его покойную сестру.

Так я оказалась в теплой квартире. Мы сразу стали жить, как муж и жена. Наверное, ему нравились беременные женщины.

Медленно, но сытно потекли дни. А для не родившегося ребенка – это главное. Покой, тушенка и сгущенка.

Кругом очереди, начинающиеся от дверей универсамов и заканчивающиеся к закрытию магазина. В запотевших руках крепко зажаты бумажные талоны (сахар, мясо, яйцо, макароны) и не дай бог их потерять. Это не война. Пришла в страну перестройка.

Я выжила. Благодаря Игорю. И никогда не спрашивала, чем он занимается, только радовалась пухлым пакетам с едой. Он оберегал меня от толчеи и голода.

Кто-то скажет, что в те годы люди не голодали. Не голодали те, кто так говорит. Другие захлебывались пустой слюной. Спросите у них сами.

Я ходила с трудом. Отекли ноги. Почти не выходила из квартиры. Он привозил милого суетливого доктора, который был рад заработать на свой кусок хлеба, осматривая мой круглый живот и деревянные ноги. В больницу нельзя было ложиться. Антисанитария и разруха. Куда-то исчезли медикаменты и младший медицинский персонал. Как рожать?

Родила дома под наблюдением того же доктора. Опасно, но все обошлось. Розовая девочка громко заплакала. Здоровый ребенок. Слезы радости на лице Игоря.

К моей Аленке Игорь всегда относился хорошо. Любил ее и баловал. Красивые игрушки. Хорошая медицинская сестра. Лучшая гувернантка. Частная школа. Так мы и жили.

– Расскажите мне о себе. Откуда вы родом?

Я родилась в поселке городского типа. Что это значит? Большие заводы пыхтели ржавыми трубами, загаживая воздух.

Большой стране было наплевать на маленький рай – Молдавию. Ей требовались подношения: сахар, консервы и компот.

Радужное и счастливое детство. Добрый детский сад, в группах по сорок орущих малышей. Не боясь грядущих дефолтов и инфляций, зная, что свою пайку получат в срок, женщины рожали. Стабильность великого государства.

Маленький значок октябренка на груди. Алый пионерский галстук на шее. Борьба за честь быть принятой среди первых в ряды комсомола, меньшего брата коммунистической партии.

Много солнца и здоровых отношений. Нараспашку двери домов. Отсутствие преступлений. Человек человеку – добрый гость.

Инфантильность размышлений делала нашу жизнь простой и счастливой. Если люди не стоят под зонтами, не значит, что на улице не идет дождь. ГУЛАГ. Соловки. Были далеки от наших мест.

– Вы жили в дорогом доме. К вашему мужу относились с почтением и уважением, почти поклонением.

– Да. Меня устраивало такое положение вещей. Я гордилась своим супругом.

– Не задаваясь вопросами?

– Именно.

– Вернемся к вашему отрочеству.

– С удовольствием.

Не зная, что такое карьера, я пыталась ее делать. Вела пионерские линейки и дудела в горн. Читала стихи, восхваляющие любимую коммунистическую партию. Пела песни, превозносящие правильность выбранного пути. Переписывала в пухлый блокнот цитаты из съездов партии. Я была хорошей девочкой. А он приехал и разбил мою жизнь. Он был царем и богом. Он приехал из Ленинграда.

Весна. Цветущие яблони. Запах-дурман, распространившийся по всей Молдавии, вскружил мне голову. Его руки были мягкими, а глаза добрыми. Я полюбила его – командировочного.

Он не снимал апартаментов в гостинице (у нас не было гостиницы). Ему предоставили хороший дом и вышколенный обслуживающий персонал. Он носил меня на руках. Угощал конфетами и дарил пластинки. Рассказывал о Ленинграде. О музеях и фонтанах. А я слушала и любила его.

– Вы догадывались, что у него есть семья? Жена? Дети?

– Нет.

– Но вы приехали в Ленинград. Как вы узнали адрес?

– Легко. Приехала и обратилась в справочное бюро, находившееся у метро «Площадь восстания». Назвала фамилию, имя, отчество и год рождения.

– Его возраст не смущал вас?

Я любила его. Когда он уехал, я ему писала, но он не ответил ни на одно мое письмо. Я не могла просто принять это, ведь под сердцем жил его ребенок. И мне было всего шестнадцать лет.

Постучавшись в дверь его дома, я не думала, что встречусь глазами не с ним, а с его женой. Двое детей, вприпрыжку выбежав за ней, уткнулись в мои колени. А он спрятался в дальней комнате. В тот вечер мы не увиделись. Его жена сказала, что он работает.

– И вы возненавидели людей?

– О чем вы? У меня был Игорь и Аленка. В моей жизни все было хорошо, пока он вновь не ворвался в нее. Старый и ободранный – отец моей девочки.

– Как вы узнали его?

– По глазам.

– Но ведь прошло много лет.

– Пятнадцать. Так ли это много, чтобы не узнать любимого человека?

– Вы любите его?

– Теперь нет.

* * *

– Я навел справки о вас. Сложилось нечто интересное.

– Нет ничего интересней, чем сама жизнь.

– Вы действительно приехали в Ленинград, но не были в положении. Придя в дом к вашему любовнику, вы принялись шантажировать его семью.

– Вы ошибаетесь. Я не шантажировала! Я предложила им расстаться с деньгами, указав на свой растущий живот.

– Бандаж.

– Да, бандаж.

…Похоронная процессия продвигается по широкой улице, утопающей в яблоневом цвете. Весна. Религиозные знамена, православные иконы и небольшой гроб, обитый красной дешевой тканью. Гроб слишком мал для человека, для взрослого человека. Люди, которые несут его, улыбаются и смеются. Стоящие по обочинам неширокой дороги счастливо приветствуют процессию.

Давно не было дождя. Еще немного и наступит засуха. Для аграрной республики – смерть.