2042. Наша танковая дивизия. Акт II: За Справедливость!

Интерлюдия. Сон и явь. Хази

Я снова оказался в степи возле скалистого холма. Снова светили луны, снова где-то вдалеке горел костер и слышался разудалый смех. Мне хотелось верить, что я умер, как подобает воину, с оружием в руках, и теперь присоединюсь к своим братьям по духу. От костра шла все та же знакомая фигура в сопровождении все того же боевого животного-товарища.

[Горда]: Ты серьезно? Ты чего так рано пришел?

[Хази]: Соскучился.

[Горда]: Нет, ну, ладно, Моника, дура, пошла отомстить за папу и любимого, а ты за кого мстил?

[Хази]: За Радо, например, за Арчи, за Макса. За тебя. Он ведь и в этих смертях косвенно… нет, прямо! Прямо виноват! И за всех жителей моей Родины, кто в том рейде погиб. Я его достал. Все-таки достал.

[Горда]: Разве? Что-то он не пришел к костру.

[Хази]: А он что, заслужил сюда попасть?

[Горда]: Он, может быть, злодей, как человек, но вот воин он точно отличный… так что учитывая мою тут компанию, должен был прийти.

[Хази]: Пойдем к костру, Горда… Холодно тут.

[Горда]: Холодно? Так ты живой еще, значит. Рано тебе.

Как бы следуя ее мысли wolfe обнюхал меня и зарычал, когда я попытался сделать шаг вперед. Я встал.

[Хази]: Я так устал от всего. Пошли, а?

[Горда]: Ты не охерел ли, зеленка? Устал он! С таким настроением тебе точно не сюда!

Я сделал шаг вперед, снова раздался предупреждающий рык, Горда остановила меня, положив свою ладонь мне на грудь. Рука казалась ледяной и вытягивала из меня тепло. Осознав, что происходит, Горда отдернула руку, но продолжала держать ее передо мной.

[Горда]: Стой! Пожалуйста, стой!

Она вдруг посмотрела мне за спину.

[Горда]: О! Хвала Всевышнему! Мать! Забери его отсюда! Ему сюда рано! Ему сюда вообще не надо!

[Хази]: Мать?

В полнейшем недоумении я обернулся. Красное платье почему-то казавшееся рваным развевалось длинным шлейфом на степном ветру, яркие светящиеся синим глаза смотрели мне прямо в душу, бледная, как у покойницы, кожа дополняла впалое лицо с черными тенями вокруг глаз. И все же не узнать ее было невозможно. Она протянула руку.

[Морриган]: Пойдем, герой. Я с тобой еще не закончила.

[Хази]: Почему она назвала тебя матерью?

Морриган пожала плечами.

[Морриган]: У разных народов меня принято по-разному именовать, по-разному трактовать.

[Хази]: Но…

[Морриган]: Твоя роль еще не доиграна. Пойдем со мной. Ты нужен живым. Дай мне руку.

Я обернулся и посмотрел на Горду. Она улыбнулась.

[Горда]: Иди. Богам не принято отказывать.

Я все же подошел к ней. Потянулся, притянул и крепко поцеловал.

[Хази]: Я вернусь.

[Горда]: Я не обижусь, если не вернешься.

Она развернула меня и толкнула к Морриган. Та протянула свою ладонь. Я ответил на жест. В глаза ударил яркий свет лампы операционной. На меня смотрели глаза доктора Агаты и Морриган.

[Морриган]: Будет жить.

[Хази]: Буду.

Сказал я и провалился в сон без сновидений.

Глава 35. Похороны старого мира. Йара

You want a seat by the pyre?

And never ever suffer again

Похороны Великого Кнунга Олегерда прошли в соответствии с древними традициями Норсклага. Обряд состоял в том, что тело отправлялось по морю в ладье, которая обильно смазывалась горючими веществами и поджигалась издалека огненной стрелой. Согласн