Что вы скрывали тем летом

Мы переглянулись с Тимом.

— Кто мог напасть на вашего мужа? — холодно спросил Тим, нависая над девушкой.

Но она не ответила. Я заметила, как она просто закрылась — что-то опустилось за её глазами, как штора, и на все последующие вопросы она даже не реагировала. Глаза остекленели, губы перестали дрожать, и она замерла, словно ушла внутрь себя и захлопнула дверь.

— Не, мы точно в каком-то дебильном шоу — с нервной усмешкой сказал Виктор, покручивая кочергу из стороны в сторону.

— Заткнись, Виктор, — злобно бросила Мел, продолжая держать за плечи дрожащую Кэт.

— Нет, ну а что? Давайте выйдем и посмотрим, кто там такой страшный бродит, — продолжал он, подходя ближе к входной двери.

Глеб поднялся с пола и встал между гостиной и коридором, не давая ему пройти.

— Не советую. В доме безопаснее.

Виктор ехидно ухмыльнулся, глядя на него с вызовом.

— Пройти дай. Раз вы все тут такие трусы, то хоть я должен что-то сделать, — сказал он, не прерывая зрительный контакт с Глебом, который уже начинал откровенно раздражаться. Кулаки побелели.

Тут совершенно неожиданно для всех вскочила Мария. Глаза у неё стали круглые, огромные, как у человека, который услышал что-то, чего не должен был слышать. Она вскрикнула — тонко, сдавленно:

— Он жив! Муж зовёт меня!

Глеб и Виктор обменялись непонимающим взглядом, никто ничего не слышал. Мария на дрожащих ногах бросилась к двери, но Глеб встал на пути — и тогда, с какой-то дикой, нечеловеческой силой, она схватила стул, который подпирал ручку, и швырнула прямо в него. Ножка стула попала по плечу, Глеб отшатнулся, он не ожидал такого поворота событий, и этой секунды хватило. Мария повернула замок и рванула дверь на себя.

Виктор бросился следом, схватил её сзади, попытался оттянуть руки от дверной ручки — но Мария ударила его локтем в бок, и Виктор резко согнулся, хватая ртом воздух. Она выскочила за порог, и Виктор, превозмогая боль, бросился за ней.

Он догнал её уже у открытой калитки. Остановился в полушаге, глядя, как она стоит неподвижно, глядя перед собой, и издаёт какой-то хрип — низкий, булькающий, как будто что-то внутри неё сломалось.

В этот момент из дома выбежали я и Тим. Глеб шёл следом, чуть позади, — медленно, напряжённо, как человек, который знает, что увидит, и не хочет смотреть.

Мы не сразу заметили, что впереди Марии кто-то стоял.

Кто-то мрачный, в тёмном капюшоне, из-под которого ничего не было видно — ни лица, ни глаз, ни даже намёка на черты. Просто темнота, собранная в форму человека. Фигура стояла неподвижно, и от неё веяло чем-то таким, от чего холодело внутри — не страхом, а чем-то более глубоким, древним.

Мария издала последний хриплый звук — и замертво упала на землю, полностью открывая нам обзор на силуэт в капюшоне.

Никто не двигался. Никто не дышал. Темнота вокруг стояла стеною, и в ней, как в раме, застыла картина: упавшая женщина, чёрная фигура, и пятеро людей на крыльце, которые вдруг поняли, что уезжать уже некуда.