
Полная версия:
Одолжи мне счастье
-"Характер показываешь? Ну что ж, давай поиграем…"
***
В вестибюле ресторана их встречала статная брюнетка с ярко накрашенными губами и вызывающе расстегнутой на две верхние пуговицы блузкой, подчеркивающей её пышную грудь.
— Здравствуйте. У вас забронирован столик? — она не сводила глаз с Громова, полностью игнорируя Агату, что мало её тревожило, хотя желание закатить глаза было ощутимым.
При касании его горячей ладони на спине, когда мужчина вел её в зал вслед за дамой с красными губами, Агата вздрогнула, бросив на него мимолетный взгляд и смущенно отвернувшись. Она всё ещё была глубоко расстроена внезапным разрушением её планов. Чтобы не испортить окончательно вечер накануне выходных, она решила свести общение к минимуму. Молчаливо провести в его компании пару часов, в конце концов, даже ей по силам. У их столика уже сидел пожилой мужчина, который, завидев их, встал, приветствуя. Громов галантно отодвинул ей стул, и, когда она уселась, устроился рядом.
— Кто эта очаровательная девушка вместе с тобой, Сергей? — спросил мужчина, отпивая из стакана янтарную жидкость.
— Это моя помощница, Агата.
— "Его помощница? Да он, наверное, шутит!"
Девушка повернула голову в его сторону — он смотрел на собеседника, самодовольно улыбаясь, не обращая на неё внимания.
–Должно быть, нелегко работать с таким трудоголиком?, — Агата не сразу поняла, что вопрос адресован ей, пока обе пары глаз не устремились на неё. Щёки покрылись лёгким румянцем от неловкости.
-Вы не представляете, насколько,— ответила она с очаровательной улыбкой, не взглянув на Громова, который лишь усмехнулся перед началом делового разговора.
Следующие сорок минут были невыносимо скучны, в них Агата мало что понимала, кроме некоторых терминов, усвоенных за время работы в компании. Она молча ковыряла тарелку с кислым, невкусным супом, выбранным наугад из обширного меню с неизвестными блюдами. Мысли о теплом, домашнем ужине не покидали её.
Агата не понимала, зачем Громов привёл её сюда. Она думала, прошло бы всё так же тоскливо, если бы с ними был Максим Константинович, который вовлекал её в работу, объясняя непонятное.
Мысли о Матвее занимали её, когда телефон в сумке издал вибрацию. Извинившись, она отошла в коридор у туалетов и ответила на звонок.
-Агата, милая, как скоро ты будешь дома?,— взволнованный голос Людмилы Ивановны заставил её занервничать.
-Я точно не знаю… Что-то случилось?
-Не уверена, стоит ли беспокоиться…,— в трубке повисла тишина, и Агата проверила связь.
-Мы гуляли с Матвеем в парке, и у меня появилось ощущение, что кто-то следит за нами. Предчувствие сжимало живот, и Агата схватилась за блузку.
-Вы уверены, что вам не показалось?
-Сначала так подумала, но потом решила вернуться домой, так как за нами шел неизвестный мужчина. Агата ухватилась за надежду, что это лишь игра воображения.
-Он исчез за углом у подъезда,— голос остал тише, вероятно, от присутствия Матвея, — я закрылась в квартире и сразу позвонила тебе.
-Я поняла, я сейчас же приеду.
-Милая, не переживай так, возможно, мне это показалось, заканчивай свою работу.
Злость вспыхнула в груди Агаты. Она должна была быть дома, но этот чертов тиран, решил поиздеваться и затащил на встречу, на которой ей даже не место. Это из-за него она здесь переживает, в то время, как её дорогой Матвей дома в закрытой квартире ждёт её. Неестественно выпрямив спину и едва сдерживая дрожь во всем теле, девушка направилась в сторону стола, где сидел Громов с партнёром.
-Извините, но мне нужно уехать,— сказала она кратко, не считая себя обязанной объяснять что-то. Схватив сумку, она устремилась к выходу.
–"К черту! Пусть увольняет! Плевать!" — думала она, зная лишь одно: она должна быть дома.
Большая рука остановила её у выхода.
-Разве я вас отпускал?— глаза Громова метали молнии.
-Мы оба знаем, что мне здесь не место.
-Я сам решу, кому и где быть,— процедил он, вглядываясь в её глаза,- Отвечайте на вопрос.
-Вы не можете удерживать меня против моей воли, еще и в нерабочее время,- парировала девушка,- отпустите.
Ее рука вырвалась из цепкой хватки и она уже собиралась уйти, как в спину прилетел его холодный ответ.
- За такие выходки, я в состоянии урезать вашу зарплату.
Агата остановилась, так резко, что входящая в ресторан женщина отшатнулась и испуганно обошла их, бросая заинтересованные взгляды. Девушка медленно повернулась к нему. Он стоял все на том же месте, как статуя, казалось он даже не моргал, а брови были чуть нахмурены.
-Вы можете делать, что хотите,— Агата медленно двинулась в его сторону злобно тыча в него указательным пальцем, прищурившись,- вы же собственно этим и занимаетесь. Вам нет дела ни до кого, и все, что вас интересует, это ваша проклятая работа.
Эмоции переполнили её, наполняя горло напряжением. Глаза увлажнились, но Агата не дала слезам пролиться на виду. Тело трясло.
-Если хотите, то можете даже уволить меня, я ведь всё-равно вам не нравлюсь, а работать с человеком, который всеми способами пытается доказать, что мне не место здесь, лучше уж вообще не работать.
Конечно, она не стремилась к таким словам и внутри себя была далека от тех мыслей. Держась за работу, всё это Агата терпела только ради Матвея. Но произнесённого не вернёшь, и, возможно, последствия этих слов придётся разбирать позже…
— У вас что-то случилось? — непривычно мягкий тон удивил её не меньше, чем обычно. Агата моргнула, удивлённо посмотрев на собеседника. Его руки покоились на груди, а нахмуренные брови на фоне безразличия выражали толику беспокойства.
— "Нет, этот человек не способен на сочувствие!",-думала она
— Вас это не касается.
Не дожидаясь ответа, она стремительно вылетела из душного помещения. Глубоко вздохнув, Агата почувствовала, как в глаза навернулись непрошенные слезы. Отошла на несколько шагов от входа, к дороге, и принялась вызывать такси.
Летний вечерний свет окрашивал улицу в золотой цвет, вдалеке несметные ряды автомобилей простаивали в пробке за парковкой. Руки слегка дрожали, и Агата сжала ремешок сумки до побелевших костяшек.
Что же будет теперь? Сначала пощёчина, а теперь и этот скандал. Этого он ей вряд ли простит, возможно, уже стоит начинать искать другое место.
Никогда прежде в жизни к ней не относились с таким пренебрежением. Никто не вызывал в ней таких эмоций, пусть и негативных.
Презрительно фыркнув, она пообещала себе обдумать всё потом, взгляд упал на телефон, на экране которого она проверяла время подхода такси. Но вдруг перед ней остановился чёрный мерседес Громова. Она отступила, когда стекло пассажирского окна начало медленно опускаться.
— Садись в машину, я тебя отвезу, — его голос звучал устало и раздражённо, рука крепко сжимала руль.
Глаза Агаты расширились от удивления, и, вскоре подняв голову, она жестом отказалась.
— Спасибо, я доеду сама.
— Мать твою, Агата, если ты сейчас же не сядешь в эту чёртову машину, я выйду и посажу тебя насильно.
Она знала этот его тон — раздражённо-нетерпеливый, не признающий отлагательств. Кажущееся беспокойство не оставляло выбора. Агата хотела сопротивляться, но словно какие-то незримые силы заставили её потянуться к дверной ручке.
Как только она села, машина сорвалась с места. Внутри висела тишина, разбавляемая лишь мелодией по радио и шёпотом кондиционера.
— Куда тебя отвезти?
— "С каких это пор мы перешли с ним на ты? "— мелькнула мысль.
— Вы можете высадить меня у ближайшего метро.
— Ты всегда такая упрямая?
— А вам всегда нужно, чтобы все бесприкословно вам подчинялись?
Снова тишина. Он стучал пальцем по рулю, останавливаясь на красный свет, словно выжидая от неё ответа. Закатив глаза, Агата сдалась и назвала адрес, на что получила лишь сухой кивок.
Как и ожидалось, дороги захлестнули потоки машин, и они двигались со скоростью черепахи. Написав короткое сообщение Людмиле Ивановне, сообщая, что находится в пути, Агата погрузилась в телефон, тревожно ожидая ответа. Это не осталось вне поля зрения Сергея.
— Тебе стоит немного успокоиться.
Агата одарила его уставшим взглядом, дающим понять, что не желает продолжать ни скандал, ни разговоры. Не сегодня.
Внезапно он добавил:
— Это совет, а не приказ.
На языке вертелось язвительное:
-"А вы так умеете, Сергей Владимирович?" — но она лишь понимающе кивнула, уставившись то в окно, то на телефон.
Остаток пути сопровождал пакт молчания. Когда они добрались до её дома, сердце забилось тревожной нотой — по-прежнему не было ответа на сообщение.
Агата была готова выйти, но, почувствовав взгляд Громова, обернулась.
— "Ну давай же, Агата, соберись и скажи ему что-нибудь."
— Спасибо… что подвезли.
Казалось, он хотел что-то сказать, всматриваясь в её лицо, но, в конце концов, лишь кивнул:
— Увидимся в понедельник.
Его машина оставалась на месте, пока она шла до подъезда, и только когда за ней закрылась дверь, раздался шум двигателя удаляющегося автомобиля.
***
Как только Агата вошла в дом, радостный Матвей ринулся ей навстречу с объятиями. Из кухни появилась Людмила Ивановна, вытирая руки полотенцем, а воздух был наполнен ароматом свежей выпечки.
— Мама приехала, я так ждал тебя. — Матвей сиял от счастья.
— Почему вы не отвечали на сообщения? — Агата мягко похлопала мальчика по голове и спросила у няни.
— Должно быть, не расслышала… Ты, наверное, голодна? Мы с Матвеем испекли пирожки.
— Да, я помогал и даже несколько сам сделал, — гордо заявил Матвей, не отпуская мать.
Уют, заполнивший дом, согрел её душу. Все тревоги отошли на второй план, и, приправленный аппетитным запахом еды, желудок отозвался урчанием. Девушка вдруг поняла, что ела в последний раз лишь в обед.
Они прошли на кухню, где обе женщины избегали разговоров о событиях дня, не желая тревожить мальчика. Когда Матвей съел свои кулинарные творения и послушно отправился спать, Людмила Ивановна тихо призналась:
— Прости, дорогая, напрасно я тебя испугала… Наверное, моя фантазия разыгралась сегодня.
— Ничего страшного… Искренне надеюсь, что это была всего лишь фантазия, — ответила Агата.
— Ты предупреждала меня о подобных вещах, но я так и не спросила, кого ты боишься?
Этот вопрос застал Агату врасплох. Довериться ли милой пожилой женщине, временно заботящейся о её сыне, или же рассказать историю, которую она придумала для всех? Ответ был ясен.
— Я просто слишком впечатлительная. Мы жили в небольшом городке, где все друг друга знали, а переезд сюда стал для меня стрессом. Всё кажется опасным, всё незнакомое…
На лице няни читалось недоверие, но она деликатно промолчала, лишь накрыла рукой руку Агаты, крепко сжав её.
— Матвею нечего бояться, пока у него есть такая заботливая мама.
Слова, которые задевают за живое. Слова, которые заставляют чувствовать вину. Вот, что это были за слова. Поджав губы и опустив глаза, Агата коротко мотнула головой сдерживая слезы. И за сегодня ей это не впервой. Однако, отказавшись от помощи, убрать со стола, и проводив добродушную няню, девушка позволила себе такую слабость, как эмоции, которые хлынули на неё от моральной усталости, как только она свернулась клубочком на диване. И вскоре, когда мокрые дорожки на щеках начали подсыхать, сон накрыл девушку своим уютным одеялом.
Глава 10
С утра воспоминания о событиях вечера легли на Агату гнетущим грузом. Её мысли вновь и вновь возвращались к моменту, когда она села в машину Громова на парковке офиса. Окружённая изысканным ароматом кожи и терпким запахом ароматизатора, она почувствовала, как уверенная энергия мужчины за рулём стирает комфорт от роскоши автомобиля. Казалось, таким людям, чья харизма подавляет одним лишь присутствием, не стоит приобретать столь комфортные автомобили, ведь, несмотря на все обещания рекламы о создании уюта для всех, наибольшее неудобство исходило именно от водителя.
Образ сменился: перед ней предстала шикарная стройная блондинка с алыми губами, не отрывающая глаз от её босса. «Чему же ты удивляешься? Именно такие женщины и витают вокруг таких, как он», – мысль обожгла её сердце. Агата никак не могла отрицать, что Громов был воплощением привлекательности и мужественности. Возможно, он действительно был самым красивым мужчиной из всех, кого ей доводилось встречать. Почти на две головы выше её, он заставлял её чувствовать себя крохотной, как и те, кого он небрежно разглядывал свысока. Каждый элемент его облика служил ему на пользу, подпитывая его тщеславие и самоуверенность. Даже в его образе редко проявлялось что-то человеческое, вроде мятой рубашки или торчащей нитки. И даже слегка растрепанные волосы к концу рабочего дня, в те редкие моменты, когда она его видела, выглядели идеально.
Затем она вспомнила, как его пронзительные серые глаза темнеют в ярости, при тщетных попытках вырваться из его крепкой хватки и сбежать из ресторана. Возможно, её не стоило так говорить с ним, но ярость по поводу его упрямства, вынудившего её прийти на эту встречу, перевесила её разум.
А когда он представил её как свою помощницу, после всего, что он когда-то говорил и думал о ней
— «Возможно, это была месть за ту пощёчину…»— подумала Агата. Тогда она легко отделалась. Но вместо того чтобы покорно принять наказание, она лишь добавила масла в огонь.
— «Увидимся в понедельник», — сухо бросил он тогда в машине. Было трудно представить, что ожидает её в начале недели. Приедет ли она, чтобы собрать свои вещи, или же зарплату сократят настолько, что ей не будет под силу оплатить новую квартиру с Матвеем? Или же это будет лишь очередная его насмешка, дабы подчеркнуть, что она не подходит для этой работы?
От Громова можно было ожидать чего угодно, и чтобы зря не мучить себя, Агата решила оставить эти мысли до понедельника, скрыв их в глубине сознания. Вчера она действительно испугалась: звонок Людмилы Ивановны её встревожил. Приготовив завтрак для Матвея, она решила позвонить Марине, чтобы услышать её мнение и получить поддержку.
— Твоя няня всё это выдумала, — откликнулась подруга, внимательно выслушав, — ты сделала всё, чтобы тебя было сложно найти. Он не сможет тебя найти.
— Но в последнем разговоре он упомянул, что кого-то нанял…
— Думаю, он просто хотел напугать тебя. В конце концов, если бы они вышли на след, вас уже везли бы обратно в ту глушь.
Это казалось логичным. Зачем этим людям было ждать, если бы они нашлись? Вряд ли. Значит, произошедшее вчера — всего лишь случайное совпадение. Но осторожность не помешает. Агата мысленно отметила себе предупредить няню не выходить гулять в ближайшие дни, особенно когда она на работе, не рядом.
Суббота встретила их унылой погодой, намекая, что лучше остаться дома. Но они слишком долго ждали этих выходных. Агата обещала выбрать детскую кроватку, и после недолгих уговоров Матвея она сдалась, и они отправились в огромный торговый центр. По пути Агата настороженно оглядывалась, опасаясь чего-то подозрительного, но, убедившись в безопасности, немного расслабилась.
— Тебе точно нравится эта кровать? — спросила она, разглядывая странный предмет мебели, напоминающий лежащего на спине динозавра, чье пузо служило бы спальным местом. Ее цена значительно превышала бюджет.
— Это лучшая кровать в мире.
Присев рядом с мальчиком, она прикоснулась к его руке, заставив заглянуть в глаза.
— Дорогой, эта кровать слишком дорогая, мы не можем ее купить сейчас.
Как бы ни больно было отказывать ему, Агата понимала, что не дотянет до конца месяца, купив эту кровать. Много средств она потратила на обустройство квартиры за последние дни, и, несмотря на расстройство мальчика, верила, что он поймет.
Матвей, словно взрослый, пытался скрыть разочарование, слабая улыбка мелькнула на его лице, и он кивнул. Держа Агату за руку, они медленно двигались по детскому отделу, разглядывая яркие вещи.
— Ты снова уйдешь на работу через день, Агата? ,- остановившись, она тревожно посмотрела на него.
— Матвей, ты не должен звать меня по имени, помнишь?
— Но ведь здесь никого нет, — грустно ответил мальчик, опуская глаза. Он всегда чувствительно реагировал на строгий голос, опасаясь последствий. Но это было в их прошлом, не в настоящем.
— Мы не дома, здесь люди, вдруг кто-то услышит, — шепнула она мягче, заговорчески улыбаясь, чуть наклоняясь к нему. Матвей внимательно посмотрел на Агату, убедившись, что она не злится, и переключил внимание на более скромную кровать, подходящую к его комнате.
— Не отставай, малыш, — сказала она, отпуская его руку, чтобы достать кошелек у кассы. Расплачиваясь за покупку, Агата неожиданно задумалась, как поднять его настроение, и мысль о кафе, которое они заметили до этого, осветила ее лицо.
Мальчик, с глазами полными удивления, охватывал взглядом все вокруг, в его городе таких величественных зданий не было, и восторг, с которым он смотрел, передавался ей. Все было оплачено, Агата перекинула сумочку через плечо и обернулась, чтобы предложить отправиться на перекус. Но ее сердце застыло — его не было рядом. Стараясь удержать самообладание, она искала светлую головку и красную рубашку среди людей в магазине, паника все усиливалась.
— «Где же он?»
Агата окликнула, но ответ был тишиной. Она подбежала к продавцу, вцепившись в его рубашку, отчего тот явно испугался.
-Видели мальчишку… четырех лет… в красной рубашке? — голос дрожал, слова путались. Продавец отрицательно качнул головой, и отчаявшаяся, она кинулась к выходу.
Не зная, куда бежать, Агата старалась собрать мысли и оглядеться ясным взглядом. Несмотря на ненастье, в торговом центре было многолюдно. Толпы людей спешили по своим делам. Кто-то смеялся с друзьями на скамейках, кто-то нес сумки с покупками, проносясь мимо. Жизнь кипела, но все, чего она желала, — увидеть его.
Обращаясь ко всем подряд, в надежде найти его, видела только сочувственные кивки. Мысль, что она могла его потерять, пульсировала в голове, и Агата корила себя за то, что они приехали сюда, за то, что отпустила его руку. Сердце готово было выскочить, когда она обегала третий этаж, но мальчика не было видно. Вдруг раздался знакомый детский голос:
— Мама!
***
Войдя в прохладные помещения торгового центра, Сергей нахмурился от оглушительной музыки, льющейся, казалось, сверху, откуда доносились звуки концерта. Он мельком взглянул на часы и, уверенно шагая по эскалатору, углубился в море зевак, обступивших импровизированную сцену. Пробираясь к магазину, Сергей изо всех сил старался двигаться аккуратно, чтобы не задеть никого, но не заметил неожиданной преграды в виде ребёнка, которого заметил, когда невольно наклонил голову. Ребёнок же в свою очередь вопрошающе взглянул на него и поспешно пробормотал извинения.
Сергей уже собрался продолжить путь, когда его привлекло странное поведение мальчика, блуждавшего среди толпы с тревожным взглядом, словно в поисках знакомого лица. "Не обращай внимания, это тебя не касается," — звучал в голове надоедливый отзвук её голоса. Лицо Агаты, гневно знакомое, терзало его изнутри. Она обвинила его в бесчувственности, назвала трудоголиком, монстром. Но почему её слова продолжали плитой лежать на его памяти? Почему его волновало, что она думает?
Тем временем мальчик всё так же блуждал среди людского потока. Сергей стоял, словно околдованный внутренней борьбой. "Ты тратишь время зря," — снова прошептал внутренний голос. И вдруг, будто невидимая сила подтолкнула его, он поспешно направился к ребёнку, увеличивая скорость. Сергей прикоснулся к его плечу, развернул к себе, испугав мальчика. Пытаясь не напугать его, он опустился на корточки и мягко спросил:
— Где твои родители? Ты потерялся?
Мальчик, чуть помедлив, кивнул.
— Мы с мамой были в детском магазине, и я услышал музыку, — тараторил мальчик, — пошёл посмотреть ненадолго и забыл, откуда пришёл.
Сергей глубоко вздохнул, оглядевшись, и с притворным осуждением спросил:
— Разве тебе не говорили, что нельзя отходить от родителей?
— Говорили, — мальчик грустно опустил глаза.
— Как тебя зовут?
— Матвей.
— Пошли, — взял он мальчика за руку, — найдём твою маму.
***
Агата обернулась, услышав знакомый голос, и увидела Матвея, махавшего ей рукой. В мгновение ока, она бросилась к нему, даже не заметив удерживавшую его за руку фигуру. Добежав до мальчика, она упала на колени, притянула его к себе, обнимая с такой силой, что её руки судорожно гладили его по голове и плечам, осматривая с ног до головы.
-Матвей, куда ты подевался? Я же просила тебя не отходить далеко, – голос её дрожал, но облегчение постепенно овладевало ею.
-Прости, это я виноват, я просто пошёл посмотреть, откуда музыка, и потерялся, - ответил он, и она вновь крепко прижала его к себе, крепко зажмурившись, - но этот дядя помог мне найти тебя.
Агата подняла голову и увидела мужчину, стоящего рядом. Внезапное осознание пронзило её, и она застыла, крепче сжав футболку Матвея. Перед ней стоял человек в брюках и светлом поло, который с насмешкой наблюдал за её реакцией, его повседневный стиль не уступал строгим костюмам, которые Агата привыкла видеть на нём.
-Вы собираетесь благодарить меня стоя на коленях? - ухмыльнулся он,- Я польщён, но здесь слишком многолюдно.
Выйдя из ступора, девушка вскочила на ноги, не вникая в то, что он имел в виду.
-Как вы…?
-Думаете, что трудоголик никуда не ходит , кроме своей проклятой работы? – с ноткой иронии спросил он.
Щеки залил румянец, когда он заговорил её словами. И звучали они довольно обидно, из-за чего она стыдливо посмотрела на свои ноги.
-Я не то имела в виду…
-Пока вы созреете сказать спасибо, я умру с голоду, - он демонстративно взглянул на свои часы. Сегодня он казался в неожиданно хорошем настроении, хоть и произносил свои надменные замечания.
-Мы с мамой видели кафе поблизости, - вмешался Матвей и Сергей, посмотрев на мальчика, добродушно улыбнулся, от чего девушка машинально сжала руку ребёнка сильнее, а на лице Громова засветилась добрая улыбка.
-"Что? Он умеет улыбаться?"
-В таком случае, идем туда.
-Нам нужно домой. Спасибо, что нашли моего сына, - быстро проговорила Агата недоуменно глядя на мужчину перед ней. В этом был весь Громов. Он не спрашивал, а утверждал.
-"Что он задумал? Зачем ему обедать с ними во второсортном кафе?"
-Именно так, Агата, я нашёл вашего сына, - слова его звучали, как укол, - так что вы мой должник и теперь не имеете права отказать мне в компании.
Мама, я хочу кушать, - потянул её Матвей за руку.
-Только не на долго,- тихо согласилась она, разбитая тем, как всё складывается.
***
-Значит, вы мамин начальник? - с любопытством спросил Матвей, откусывая огромный кусок сэндвича.
Стоя под пристальным вниманием, Агата сожалела, что поддалась на уговоры, чувствуя дискомфорт от ситуации — еда не лезла в горло, и она, сев за маленький столик, заказала лишь чашку кофе. Громов и Матвей, напротив, наслаждались беседой и едой.
-Да, твоя мама работает у меня, - ответил Сергей, от чего удостоился её сомнительного взгляда.
-Она говорила, что вы вредный, но я не считаю так, - невинно заметил Матвей.
Кофе едва не просочился через её ноздри, когда он обращённо посмотрел на неё, приподнимая бровь в безмолвном обмене взглядами:
-«Серьёзно, Агата?»
-Она правда так говорила? - с интересом обратился он к мальчику.
-Угу, и ещё, что вас надо наказать…
-Матвей, нельзя говорить с полным ртом, - окликнула его девушка, краснея от стыда.
-И зачем вы приехали в магазин сегодня? - неожиданно спросил Громов у Матвея, стараясь, кажется, избежать прямого общения с неразговорчивой Агатой.
-Мы выбирали мне кровать в новую квартиру, - с готовностью ответил Матвей.
-И что, что-то понравилось?
-Да, - мальчик опустил голову, - но мама сказала, мы не можем её пока купить…

