Читать книгу Одолжи мне счастье (Аннет Сей) онлайн бесплатно на Bookz
Одолжи мне счастье
Одолжи мне счастье
Оценить:

3

Полная версия:

Одолжи мне счастье

Аннет Сей

Одолжи мне счастье

Глава 1

Серые тучи, опускаясь с небес, расползались над этим огромным, абсолютно чуждым для любого приезжего городом. Их гнетущее присутствие, словно мрачное предупреждение, обволакивало улицы, отталкивая своим недружелюбным настроением и безысходными толпами хмурых людей.

Город словно шептал: «Уезжай, тебе здесь не место!» — и в сердце разгоралось не просто волнение, а истинный ужас, окутывающий сознание тяжелой пеленой. Она чувствовала, как страх сжимает грудь, оставляя лишь смятение и отчаяние. Ведь куда теперь ей было ехать? Граница между надеждой и безысходностью сдвигалась, оставляя за собой лишь холодный, неприветливый мир, где каждый шаг оживал немым вопросом о будущем.

Взгляд блуждал по лицам, и в каждом из них она искала отражение своей утраченной мечты о тепле и надежде, но встречала лишь тени, мимоходом проходящие мимо, словно никогда и не существовавшие.

Ещё в детстве, когда мечты о большом городе, полном возможностей и шансов, казались особенно яркими и реальными, родители всегда настоятельно предостерегали: там ей не следует ждать ничего хорошего. Они говорили, что такие мегаполисы, как безжалостные звери, лишь пережёвывают и выплёвывают обычных людей, подобных им. Эти места способны уничтожить всё живое и истинное в каждом человеке. И, что было особенно важно, никто и никогда не ждёт там с распростёртыми объятиями.

Дорогие, родные мама и папа, будь они живы, даже не подозревали бы о том, как сложится жизнь их дочери и какие обстоятельства вынудят её покинуть тот маленький уютный дом, который знал только любовь и заботу. Ей пришлось оставить за собой всё, что они накапливали годами и поколениям, и, наполненная терзаниями и сбежать без оглядки.

И вот, стоя у окна на 31 этаже великолепного офисного здания, Агата, как никогда ранее, ощутила глубокое чувство отчуждения. Она была как будто призрак, который не сможет стать частью этой новой реальности, этого мира, где, похоже, не было места для таких, как она.

Даже их безумная затея с Мариной, подругой ее детства, которая, по воле судьбы, счастливо устроилась в Москве несколько лет назад и подсказала Агате о свободной вакансии в своей компании, не доставляла ей ни капли уверенности.

Вместо этого, мысли об этом шаге лишь усиливали ее ощущение несоответствия и заставляли сердце сжиматься от тревоги. Каждый взгляд на сверкающий мегаполис за стеклом вызывал в ней лишь большее нежелание быть здесь, среди этих уверенных лиц, как будто бы нарисованных на холсте жизни, где ей не суждено занять ни единого мазка.

Родом из маленького городка, где почти каждый знал друг друга, за свои двадцать шесть лет, проведённых в скучной и размеренной жизни, это здание казалось ей чем-то неземным, почти фантастическим. Оно напоминало картину, запечатлённую лишь в изображениях Интернета. Очевидно, работа здесь была недостижимой мечтой множества людей, но что же тогда здесь делала она?

Каждый раз, когда её взгляд невольно останавливался на роскошных рекламных вывесках, изящно разместившихся вдоль идеального белого коридора, в её душе вновь возрастало желание развернуться и уйти, в поисках более приземлённого места для труда. В этом окружении она словно ощущала себя пятном, которое требуется стереть, не оставляя следа. Каждый шаг по белоснежному полированному полу напоминал ей о неумолимой разнице между её скромной жизнью и блестящей иллюзией, слепящей глаза своей недостижимостью. В сердце зарождалась тревога, но в то же время витала надежда на то, что однажды она найдёт своё истинное место здесь.

-"Интересно, как часто здесь моют полы?",— мелькнула мысль у Агаты, но она быстро одернула себя, выпрямив спину и приказав собрать волю в кулак. Работа была ей жизненно необходима. Перешагнуть через собственные сомнения и страхи должно казаться пустяком, если учитывать вес остальных проблем. Это место, столь привлекательное с его достойной зарплатой, стабильностью и будущими возможностями, было именно тем, что ей сейчас требовалось. В конце концов, на кону стояло не только ее будущее.

Волнение сменилось решимостью. Каждая капля предстоящей работы могла стать шагом к свободе и новой жизни. И пусть страхи шептали о неудачах, она была готова вступить в этот новый мир, преодолеть все преграды ради маленького местечка под солнцем. Однако существовал и неоспоримый минус. По словам Марины, этим горьким недостатком являлся сам создатель всего великолепия, что окружало её в этом офисе. Единственный и неповторимый Сергей Владимирович Громов.

Как поведала подруга, он был ужасным трудоголиком и строгим тираном.

Судя по рассказам девушки, за все время своего управления он распрощался с немалым числом подчинённых, лишь за малейшие провинности. Удачно и непреклонно он оправдывал те характеристики, что были о нём озвучены. Однако, к сожалению, подруга так и не смогла прояснить, что конкретно подразумевалось под этими проступками, ограничиваясь лишь упоминаниями о его высоких требованиях к работникам и непреклонном трудоголизме.

Агата не боялась работы в любом её проявлении. Почти за год до завершения учёбы в институте, она оказалась в отделе статистики местной администрации их городка. Бумажный поток, никогда не иссякающий, шёл к ней целыми грудами каждый день, а постоянные задержки на рабочем месте, затягивающие до ночи, не вызывали ни пугливости, ни досады — напротив, укрепляли её дух. Работая, она могла прикоснуться хотя бы к части своих заветных мечтаний. Внутренний голос подсказывал ей: возможно, подруга немного преувеличивает, и её босс — просто человек, преданный своему делу.

Поэтому сейчас, стараясь ровно дышать и усмирить трепет рук, она стояла у двери фойе, где ожидал секретарь.

Собрав последние остатки храбрости, Агата осторожно постучалась в дверь и, переступив порог, направилась к элегантной, но в то же время благожелательной женщине, возрастом около сорока пяти лет, которая сидела за столом, шумно перебирая стопку документов.

Заметив девушку, она вставила очки и с нежной улыбкой произнесла:

-Вы, должно быть, на собеседование?

Получив утвердительный кивок и скромную улыбку в ответ, женщина не теряла ни мгновения. Она указала на дверь, а затем, нажав на кнопку телефона, сообщила о прибытии Агаты в соседний кабинет.

Немного успокоившись от доброй, ободряющей улыбки женщины, девушка с новообретенной уверенностью направилась к массивным дверям, выполненным из светлого, прочного дерева. Как только её рука коснулась холодной ручки, в кабинете раздался тяжёлый, властный голос, пробиваясь сквозь звуковую преграду.

-Пусть войдет.

Невольно вздрогнув от недовольной интонации голоса, доносящегося за стеной, в сознании девушки пронеслись тревожные мысли: возможно, она сбилась с расписания, и её уже давно ждут.

Это было просто недопустимо для того, кто в своём резюме выделил пунктуальность как одно из неоспоримых достоинств. Однако, стремительно отгоняя эти самокопания, она вновь собрала волю в кулак. С решимостью она открыла дверь и вошла внутрь с твёрдой походкой.

Она изо всех сил старалась удержаться от взгляда на своего потенциального работодателя, стремясь не исчерпать последние остатки смелости. С кивком она приветствовала его и, преодолевая волнение, шагнула в кабинет, после чего села на стул, находящийся в непосредственной близости от самого Громова.

Кабинет был оформлен в современном стиле, отражая утончённый вкус всего его великолепного офиса. Никаких излишеств — лишь необходимое для плодотворной работы. Даже небольшой диванчик, уютно устроившийся у стены рядом с журнальным столиком, изящно вписывался в деловую атмосферу. Однако больше всего поражало грандиозное панорамное окно, занимающее всю стену за спиной босса.

Вид, открывающийся из него, обещал быть необыкновенным, но насладиться им не удалось — внезапно её внимание захватил тот же властный голос, который она слышала в фойе, и от которого по коже пробежали мурашки. Чуть крепче сжав ремешок сумки влажными от волнения ладонями, Агата едва заметно вдохнула и с замиранием сердца прислушалась к вопросу, опасаясь, что придётся переспрашивать. Внутренний голос подсказывал ей, что это не сулит ничего хорошего.

-Значит вы, Агата Романовна, претендуете на роль моего секретаря и помощника?

-Именно так, - смогла выдавить из себя девушка, после чего подняла уверенный взгляд на мужчину, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений. Увы, её надежды пошатнулись, когда она заметила, что он погружён в папку с её резюме и даже не пытается скрыть безразличие к её кандидатуре. Скорее, он выглядел скучающим, словно искал развлечение среди страниц. Однако его взгляд постепенно перемещался по пунктам её почти биографии, устремлённый и внимательный, исследуя каждый штрих, каждое слово, словно искал что-то стоящее в списке прошлых достижений Агаты.

Так называемый босс, одновременно владелец крупнейшей рекламной компании, был невероятно обаятельным и до ужаса сексуальным. Тем не менее, его облик внушал странное волнение, порой даже страх, от чего рядом с ним находиться было невыносимо дискомфортно.

Агата ощутила, как молчание затянулось, и, подняв взгляд на его лицо, внутренне встрепенулась: по телу пробежал табун мурашек, когда их глаза встретились. В этот миг она затаила дыхание и поспешно отвернулась, ощущая на себе легкое прикосновение тени усмешки на его губах.

- В вашем резюме сказано, что ваш опыт работы едва ли превысил три года. Вы уверены, что осознаете какие нагрузки предусматривает работа у меня?

- Я не боюсь трудностей и готова отдавать все свои силы на столько, на сколько это возможно.

Иронично поднятая бровь и пронизывающий взгляд выразительно ослабили пыл девушки. Она нервно сглотнула и продолжила:

-Несмотря на отсутствие опыта в роли секретаря и личного помощника, уверяю вас, что…

- Готовы оставаться на работе до тех пор, пока не покину её я?,- небрежно перебил её Громов.

- Не вижу в этом ничего плохого.

-Я прихожу на работу рано, вам нужно быть здесь к шести утра. Живете далеко?

-Далеко, но это не доставит…

-Даже если вызову вас среди ночи? — снова перебил он, мгновенно парируя её доводы, быстро поясняя: — Наша компания сотрудничает с иностранными партнёрами, из-за разницы во времени переговоры порой проходят ночью для их удобства.

-Думаю, я смогу подстроиться.

-Думаете? — повторил он, захлопнув папку и откинувшись на спинку кресла, задумчиво осмотрел растерянную Агату.

— Вы молоды, — провозгласил он утверждающе, — ваша личная жизнь будет отвлекать от работы.

— У меня нет мужчины… — девушка ещё больше смутилась от столь сокровенной темы, — если это вы имели в виду.

— Но если он появится…

— Не появится!, — достаточно резко отрезала она, возмущение едва уловимо вспыхнуло внутри из-за его попыток исключить её кандидатуру, используя подобные методы.

— Позвольте мне прояснить, Сергей Владимирович, — гордо подняв подбородок, всё ещё избегая встречаться с ним взглядом, сказала Агата, — мне нужна эта работа, какой бы сложной она ни оказалась. Я трудолюбива и быстро обучаюсь. Мы приехали в этот город с целью…

— Мы?

— Что?

— Вы сказали "Мы"? Кто это "мы"?

— "Вот черт". На самом деле, Агата надеялась скрыть эту часть своей жизни, избегая лишних вопросов. Но волнуясь, случайно проговорилась. — "Теперь распутывай сама!"

— Дело в том, что… — едва слышно, опустив глаза, начала она, — я переехала не одна, а с сыном.

Громов вдохнул глубоко, устало потер переносицу.

— Но это не имеет отношения к работе и не помешает мне, — оборвав молчание в комнате громче и быстрее, чем следовало, — правда.

Наступила короткая тишина, и мужчина, чей устрашающий облик отталкивал, снял очки и произнёс:

— Ваше собеседование окончено.

— Но…

— Можете быть свободны.

Глава 2

Ошеломленная мгновенным завершением собеседования, Агата устремила взгляд, наполненный глубочайшим недоумением, на того, кому уже, казалось, не суждено было стать её начальником.


-" И это все?"


-Факт того, что у меня есть ребёнок, действительно настолько значим, даже если я готова принять все ваши условия с ненормированным графиком? , – осторожно произнесла девушка, её голос слегка дрожал.


-Агата Романовна, вы можете соглашаться на все, что пожелаете, но я не смогу мириться с вашими бесконечными больничными и просьбами уйти ради незначительных праздников вроде дней рождения и утренников.


-"Совершенно бесчувственный тип", — подумала она, про себя бросив упрёк. Воспользовавшись последней возможностью, она сказала,- У меня есть няня, которая согласна присматривать за сыном, когда он на больничном. Как я уже говорила, работа мне крайне необходима.


-Именно поэтому я настоятельно рекомендую вам не отнимать попусту ни моего времени, ни своего, и заняться поисками более подходящего места для себя, — холодно произнес Громов, и, утратя всякий интерес к разговору, принялся подписывать документы, лежащие перед ним.


Агата медленно поднялась, ничего не ответив, и, сдерживая подступающие слезы, на ватных ногах направилась к выходу.


-"Только не смей плакать при нем!"


С трудом проглотив комок, подкативший к горлу, она медлила открыть дверь. Внезапно ярость и обида от несправедливости этого мужчины нахлынули волной, захлестнув её до такой степени, что желание высказать своё мнение о нём стало почти осязаемым. Глубоко вдохнув, она повернулась к нему и сказала достаточно громко, чтобы он обратил на неё внимание.


—Войдя сюда, я осознавала, что мои шансы ниже, чем у многих, и слышала, что о вас говорят, – начала она свою пылкую тираду, заметив, как Громов медленно поднял на неё взгляд, – и если сперва я лелеяла надежду, что вы, как человек, преданный своему делу, принимаете тех, кто столь же страстно относится к работе, то теперь я убедилась, что все слухи о вас верны.


Чуть склонив голову набок, мужчина внимательно слушал Агату, не произнося ни слова, отчего её уверенность и гнев только усиливались.


-Ваши сотрудники никогда не проникнутся симпатией ни к вам, ни к вашей работе, пока вы воспринимаете их как ресурсы, а не как живых людей. Не давая им возможности проявить свои способности, опираясь лишь на собственные субъективные заключения. Вы бесчувственный трудоголик и мне вам жаль.


Ну вот теперь точно всё. Сказать, что её отпустило, нельзя, но стало значительно легче. Агата поняла, что последняя фраза была явно лишней. Отступать уже некуда, да и терять нечего. Всё равно, что он подумает. Плевать на него и на эту работу.


Тяжело дыша, она ещё мгновение стояла, прожигая его гневным взглядом, и он отвечал ей тем же, сидя за своим столом. Неизвестно, как долго продолжались бы эти молчаливые молнии, если бы тишину не нарушил голос той милой дамы из фойе, произнесшей в телефон:


-Сергей Владимирович, к вам пришёл Окунев.


Еще секунда и мужчина, отведя взгляд от девушки, нажал на кнопку и ровным голосом дал разрешение войти.


Облегчение, пришедшее от недавних слов, снова отступило, и неприятный комок снова подкатил к горлу. Резко обернувшись, она столкнулась с мужчиной, который только что открыл дверь; он оказался не слишком высокого роста, о чём говорило их внезапное пересечение взглядов. Его открытые, с искорками озорства глаза были особенно выразительны на фоне властного и подавляющего взгляда Громова, в то время как её глаза были разбиты и полны тоски. Поспешно обогнув гостя, она направилась прочь оттуда, где ей никогда не было места.


***


-Из твоего кабинета когда-нибудь будут выходить счастливые, а не расстроенные сотрудники? — бросил Максим, оглядываясь на девушку, и почти по-хозяйски пройдя к дивану, на который упал, раскинув руки вдоль спинки.


-В работе нет места эмоциям, если только они положительно не влияют на результат, – произнёс Сергей с холодной рассудительностью. Он отложил документы и откинулся в кресле, развернув его к дивану и сосредоточив всё своё внимание на заместителе.


Максим был не просто заместителем Громова, но и его лучшим другом, человеком, преданным своему делу, как и он. Несмотря на их различия в характерах и методах работы, Максим помог основать компанию и оставался верным спутником даже в самые трудные времена. Это было подлинным свидетельством их крепкой дружбы. Именно поэтому Окуневу прощалось многое, что никогда не простилось бы другому сотруднику фирмы.


-И что на этот раз не так?,— вымолвил Макс, указав кивком на черную папку, балансирующую на краю стола с резюме этой претендентки. Мало для кого оставалось тайной: вот уж несколько месяцев, как босс одержим поисками идеального личного помощника. Несчастная Светлана Михайловна из отдела кадров, временно исполняющая обязанности секретаря, как будто молила небеса о том дне, когда, наконец, отыщется подходящий кандидат, и она сможет вернуться на своё законное место. Однако попасть под суровые мерки взыскательного руководителя было задачей невероятной сложности. Время шло, и всё чаще возникало стойкое ощущение, что эта цель вечно ускользает, оставаясь недостижимой мечтой.


— У неё есть ребёнок, — сказал Громов усталым тоном, наблюдая, как Макс медленно поднялся, взял резюме и начал бегло его изучать.


— И это, очевидно, будет мешать работе? ,— усмехнулся друг, словно уже знал ответ, явно демонстрируя, насколько хорошо ему известен его начальник.


Очевидно… разумеется, так оно и есть. Очевидно, что столь юная и хрупкая девушка, ещё не познавшая всю тяжесть настоящей работы, с её скромным трёхлетним стажем и таким эмоциональным нравом, не сможет справиться с поставленными задачами. Мысль о поспешности его решения мелькнула в голове, когда она подняла на него обречённый взгляд, узнав, что её кандидатура его не заинтересовала. Однако мгновенные жалость и сомнения рассеялись под натиском её гневной речи. Неожиданно оказалось, что она более стойкая, чем предполагалось. Эта ситуация только закалит её. Жалея кого-то, он изменил бы своей сути. Его воспитали так, что сильный всегда побеждает слабого, и измениться в тридцать пять лет было непросто. Как, впрочем, и непривычно было услышать от дерзкой незнакомки то, на что не решались другие… хотя она едва смогла удержать его взгляд за время короткого собеседования.


И он не сможет скрыться за ложью, утверждая, что с самого начала не знал о шансах девушки. Ведь, как только она переступила порог кабинета — миниатюрная, в своем строгом сером платье, облегающем её стройную фигуру, с высоким аккуратным пучком на голове, и до ужаса испуганными, как у оленя, большими карими глазами — он почувствовал, что его ответ будет нет. Почему? Потому что он был таков. Потому что он доверял лишь своей уверенности, что всё предопределено.


Не дождавшись утвердительного ответа, Максим, уже знающий его в глубине души, задумчиво продолжал изучать биографию расстроеной незнакомки и, решив отвлечься, сменил тему.


-Свиридов предлагает нам устроить деловую встречу.


-Я, кажется, уже говорил, что его условия нас не устраивают, и до тех пор, пока у него нет других предложений, мы не собираемся с ним встречаться.


-Именно это я и сообщил ему, и, думаю, на этот раз он меня понял, – Окунев внимательно посмотрел на Сергея, отложил документы и, слегка усмехнувшись, сказал, облокотясь на стол, – в следующий раз, когда этот лопух позвонит, он будет согласен на любые наши условия.


-Мы не держимся за него как за клиента, так что, если он не даст о себе знать, мы ничего не потеряем.


-Если он позвонит, мы приобретём часть акций его компании.


— Делай то, что должен, — уверенно произнёс Сергей. Вдруг он поднялся, подошёл к шкафу и достал два стакана, следом — бутылку виски. — Завтра я лечу в Лондон на три дня. Все дела компании здесь на тебе.


Приняв негласный жест, Макс опустился на диван и, держа бокал с налитым на дно виски, выразительно поднял брови:


— По работе или решить личные дела? —


-Надеюсь убить двух зайцев одним выстрелом.


— А эти зайцы осведомлены о твоем скором прибытии?


— Вскоре узнают.


Осушив свои напитки залпом, мужчины еще некоторое время сидели в молчании, погруженные в свои собственные мысли, а затем, попрощавшись, друг покинул кабинет Громова.


***


—Я же говорила, что он настоящий придурок, — с возмущением и пылом воскликнула Марина, стараясь успокоить подругу.


Агата уже несколько минут находилась в туалете ненавистного офиса, в деталях пересказывая злополучное собеседование, не сдерживая редких слёз обиды и несправедливости. Несмотря на боль, она не жалела о том, что собрала в себе мужество ответить этому самоуверенному сухарю, выразив всё, что думает о нём. И хотя это было лишь одно собеседование из череды предстоящих, её страхи о трудностях поиска работы, учитывая наличие ребёнка, подтвердились с первой же попытки начать жизнь заново. Эти обстоятельства усиливали её чувство страха и безысходности.


Полагать, что фортуна так скоро улыбнется ей и при первой же попытке ей удасться найти столь превосходное место, было наивно. Родители всегда учили её не сдаваться, и зачастую это помогало не опускать руки раньше времени. Так она всегда и поступала. Но почему-то после встречи с этим бесчувственным человеком, её энтузиазм несколько угас.


Уходя сегодня утром, она обещала Матвею, что с первой зарплатой они смогут снять собственную квартиру, где у него будет настоящий детский уголок. Её маленький Матвей… Как тяжело его разочаровывать, особенно после всего, что он пережил… Всё, что они пережили. Но как бы ни было сложно разочаровать мальчика, ещё труднее признать, что их затея с переездом была напрасной. Поэтому нужно было немедленно прекратить лить слезы и заняться по-настоящему важным делом — поиском работы. Распрощавшись с подругой до вечера, Агата привела себя в порядок и, стоя у лифта, обдумывала новый план действий, когда вдруг над ухом послышался немного насмешливый голос.


-Если вы не нажмёте кнопку, мы будем стоять здесь вечно.


Вздрогнув от неожиданности, девушка повернулась и вновь встретила взгляд того самого мужчины, который ранее прервал их разговор с Громовым, войдя в кабинет. Похоже, она настолько углубилась в свои мысли, что позабыла вызвать лифт, от чего слегка смущённая нажала на кнопку.


-Простите, — прошептала она, смущенно отводя взгляд опухших, от слез, глаз.


Слегка уловив улыбку незнакомца, скользнувшую по её затылку, она смущённо опустила веки. Но, видимо, он не собирался продолжать молчание.


— Значит, собеседование прошло неудачно?


— Простите, что?, — девушка недоуменно посмотрела на него.


— Судя по вашему расстроенному виду, наш тиран вам отказал.


-"Чего он добивается? Издевается?", — Агата начинала закипать. Быстро собравшись, она посмотрела на мужчину вновь. В его глазах играли весёлые искорки, но ей было не до них. Только теперь она заметила, насколько красив был незнакомец напротив. Светлые, небрежно уложенные волосы создавали образ, совсем не соответствующий этого месту. Он походил на озорного мальчишку с расстёгнутой голубой рубашкой и закатанными рукавами. И всё же, несмотря на его небрежность, в его облике было что-то строгое и захватывающее. Лёгкая улыбка располагала настолько, что раздражение утихло, и Агата ответила первое, что пришло на ум — правду.


-Его не устроили некоторые факты моей жизни, — после тихо прошептала себе под нос, — самонадеянный индюк…


— Например, наличие ребёнка?


— Откуда вы…


– Я так и не представился, — перебил её мужчина. "Что за глупая привычка тут у всех, перебивать," — Максим Константинович Окунев, первый заместитель этого самонадеянного индюка.


Глаза Агаты расширились от удивления, и она словно приросла к месту. Как будто одного начальника было недостаточно, так вот и еще один. Хотя теперь это уже не имело значения. Не дождавшись взаимного представления, Макс указал на только что прибывший лифт и учтиво пропустил девушку вперед.


Несколько мгновений они ехали в тишине, прежде чем он чуть заметно наклонился к ней и тихим, ободряющим голосом прошептал:


-Если позволите, я не вижу в том, что у вас есть ребёнок, какой-либо непреодолимой проблемы.


Агата, бросив на Максима взгляд, полный сомнений, покраснела:

123...6
bannerbanner