
Полная версия:
Одолжи мне счастье
Раздражение, именно это чувство охватило его в тот миг. Однако он не пытался выяснить его причину. Но непреодолимое стремление выплеснуть это чувство оказалось сильнее попыток совладать с собой.
- И что она сделала, чтобы уговорить тебя ?
- О, прекращай, дружище,- поднял руки вверх Макс, как будто понял о чем думает босс - от куда такая неприязнь к ней? Девчонке просто нужна была работа.
- Не знал, что ты у нас местный благодетель,- с откровенным недовольством в голосе сказал он.
- Считай я просто совместил приятное с полезным,- раздался уже более расслабления голос Окунева,- Помог с устройством очаровательной девушке, а она в свою очередь радует меня своей красотой, и ко всему прочему, действительно, неплохо выполняет свои обязанности.
После этих слов Громов поднялся, не проронив ни звука. Он аккуратно поправил пиджак и направился к выходу.
— Поступай, как знаешь, но единственная ошибка с её стороны — и ты её увольняешь. Точка.
Глава 5
Ветер лениво ворочал свежий воздух через окно, распахнутое Агатой, едва она влетела в фойе перед кабинетом начальника. Подышать воздухом, казалось, было нелишним сейчас. И вот она сидела за столом, не зная, с чего начать и куда направиться. А вдруг, через полчаса окажется на улице, снова без работы? Разум твердил не накручивать себя напрасно, но разве можно было уснуть с мыслями о том, что босс проигнорирует произошедшее после того взгляда? Было очевидно, Громов явно недоволен. Это чувствовалось в воздухе, в актовом зале. На мгновение, она ощутила себя жертвой, стоящей перед хищником, готовым вот-вот наброситься, но пока лишь выжидающим. Теперь Агата ждала его действий, и они наверняка последуют. Девушка заметила, как дверь приоткрылась и вошёл Максим, его лицо выражало подозрительную задумчивость, которую он мастерски замаскировал улыбкой, взглянув на неё.
— Я уволена? — не удержалась Агата, привстав со стула. Она была готова к такому исходу и хотела узнать правду сразу, чтобы уйти гордо. "Не дождётесь, Сергей Владимирович, вам меня не сломать!"
Окунев удивлённо поднял брови:
— Не всё так плохо, Агата.
— Как же тогда? — устало спросила девушка, усаживаясь назад. Только теперь она поняла, насколько сама себя накрутила, и это казалось ужасающей глупостью.
— Ты тоже думаешь о нём хуже, чем есть на самом деле, — рассмеялся Максим и, присев на край стола, сложил руки на груди, — всё хорошо. По возмущался — и сдался.
— Значит, он не против, что я работала на вас?
— Можно и так сказать, — притворно задумавшись, ответил Окунев, — но даже если бы он был против, я бы защищал тебя до конца.
Он игриво подмигнул и, скрываясь в своём кабинете, добавил:
— А теперь начинай работать!
Улыбка, лёгкая и мягкая, расцвела на лице Агаты, развязав тугой узел, который скованно обвивал её грудь. Девушка открыла для себя удивительный дар своего начальника — в краткие мгновения общения с ним поднималось настроение. И дело вовсе не в том, что её работа осталась с ней сегодня, а в уюте и покое, которые она обрела рядом с Максимом Константиновичем.
Оставшаяся часть дня прошла спокойно, и Агата, полностью расслабившись, погрузилась в дела с головой. На обед она решила не ходить, но всё же дала себе передышку, чтобы позвонить Матвею, который взволнованно поведал ей о новых играх и том, как ему скучно с тётей Тамарой, чьи достоинства преклонного возраста не поспевали за его неуёмной энергией.
Мысль о первой зарплате и необходимости найти жильё, чтобы мальчик мог ходить в детский сад, куда ему было бы лучше среди сверстников, накрепко укоренилась в её сознании. Радостью было осознавать, что теперешняя зарплата позволит воплотить их скромную общую мечту.
Она ещё долго корпела над графиком для Максима Константиновича, стараясь вместить все его встречи. Взглянув вскользь на часы, она с изумлением заметила, что уже семь вечера, означая, что рабочий день закончился два часа назад. Максим Константинович ушёл ещё в четыре часа, предупредив, что больше не вернётся.
Видимо, привычка задерживаться, оставшаяся от прошлой работы, продолжала дерзко напоминать о себе. Тихо встав, Агата ощутила, как мышцы заныли от долгого сидения. Она потянулась, сладостно вздохнув от приятного напряжения разминки, и мысли о скором возвращении домой окутали её, словно тёплый плед. Но один взгляд на дверь, и в её теле зазвенел электрический импульс.
Чёрным пятном выделялся его костюм на светлом фоне офисных стен. Руки погружены в карманы, голова слегка наклонена, он излучал послабленность и непоколебимость. Лишь один элемент оставался неизменным — ледяной взор. Холодный и безжизненный. Бывают ли такие, при ком этот лёд начинает таять? Но, её это не должно заботить. Вероятно, только работа может зажечь огонь в его глазах. Трудоголик.
— Вы что, язык проглотили? — произнёс Сергей Владимирович голосом, столь же холодным, как его взгляд, но поражающе приятным. Девушка ожила, беспокойно пробежав глазами, как будто искала поддержку, но её не было. Попыталась выдавить хоть что-то:
— Я… то есть… вы, наверное, к Максиму Константиновичу… — неизменная неудача. Неудивительно, если он считает её совершенно бестолковой.
— Я знаю, что его нет. Мне нужна информация за те дни, что я отсутствовал, — нетерпеливо отвечал Громов, шагнув вперёд и сократив дистанцию, — и он сказал, что вы можете предоставить её мне.
Почему Максим Константинович поступает так с ней? Мог бы просто отправить документы из своего ноутбука. Зачем раз за разом сталкивать её с человеком, который её явно недолюбливает? Лучше было бы не попадаться ему на глаза, и, возможно, он забыл бы о её существовании. Но так не бывает. Собрав волю в кулак, Агата выразила уверенность, кивнув:
— Я скину вам её почту.
— Вы не поняли, Агата, — ещё шаг вперёд, расстояние почти исчезло; она невольно сжалась, — мне нужна эта информация сейчас.
От его угрожающей интонации все попытки девушки казаться уверенной испарялись, как спички в огне. Он делает это умышленно? Получает удовольствие от подавления, подчёркивая, что она неуместна здесь? Ведь если вдруг он увидит обратное, это будет для него ударом. А как иначе ? Такие люди, как он, не любят ошибаться. И именно поэтому он так уверен в своей правоте.
— "А вот и черта с два тебе! Думаешь, ты самый умный?"
–Вам распечатать эти документы ?,-сказала твердо и отвернувшись от его взгляда, гордо направилась к столу.
— Как вам будет удобно, — произнёс Сергей и, сев напротив, сцепил руки в ожидании.
— "Удобно мне будет не видеть тебя", — подумала она, отыскивая нужные файлы. Внутри неё бушевало хитросплетение эмоций. Страх, волнение, злость и странное желание взглянуть на него ещё раз. Почему такие отвратительные люди порой оказываются столь привлекательными? Словно ядовитое насекомое с ярким окрасом — завораживает, но стоит подойти ближе, оно губит тебя бесповоротно.
Лгать ему было не свойственно. Но как устоять перед малой ложью, которая, казалось, никому не принесет вреда, когда соблазн столь велик? Соблазн узнать… соблазн доказать… соблазн убедиться.
Забавно, что, направляясь в кабинет Макса, он вовсе не ожидал там кого-то встретить. Единственное его желание было — забрать нужные документы и уйти. Но увидев её, он вмиг изменил свои намерения. Желание понаблюдать, растеряется ли она, как быстро ответит на его запрос, затмило все другие мысли, включая благоразумие оставить ее в покое. В конце концов, она была подчиненной его друга, а все, что касалось ее, не было его заботой.
И снова, как наваждение, перед ним предстало её напуганное лицо и неловкие переступания с ноги на ногу. Забавно, но в этом было нечто милое. Хотя его всегда привлекали женщины уверенные, сильные и знающие, чего хотят. С такими не было проблем: все их действия обдуманы, и можно избежать ненужных истерик.
Однако даже такие женщины имели слабости — привязанности и склонность к выгоде, что в конечном итоге убивало к ним интерес. Как только подобная сильная и независимая женщина ощущала возможность на большее, она превращалась в назойливую муху, готовую на всё, лишь бы не потерять, как ей казалось, своё. Слишком предсказуемо. И скучно.
И вот он стоит, наблюдая за ней. Её растерянность, зародила в нем непривычный интерес: продолжит ли она держаться своей роли, не уступая в доказательствах своей правоты, или он настолько её пугает? Внутренний голос уверял, что она и впрямь не ожидала вновь его увидеть сегодня. Неловкость на её лице и нервное покусывание губы под шум принтера выдавали её дискомфорт. Настолько очевидным было её состояние, что понять это мог даже самый несообразительный.
— Вы хорошо устроились здесь, — произнес он, стараясь придать своему голосу непринужденность, окидывая взглядом её рабочее окружение.
— Я всё ещё привыкаю, — немного замешкавшись, ответила Агата, избегая прямого взгляда. Не оставалось сомнений: каждое её слово тщательно взвешивалось, как будто… что? Не предстать в том образе, в котором он её воспринимал?
— И вам здесь, конечно, нравится, — его слова были больше утвердительным фактом, чем вопросом.
— Да, — простое и уверенное согласие, поддержанное на мгновение твёрдым взглядом прямо в его глаза. Этого мигновения оказалось достаточно, чтобы успеть заметить удивительный зеленоватый оттенок её глаз — таких эмоциональных и живых, без малейшего намёка на фальшь. Почему раньше он этого не заметил?
— Вы думаете, что мне здесь не место? — неожиданно смело заявила Агата, и уголки его губ скользнули в усмешке.
— Я полагаю, вам будет труднее справиться с предлагаемой мною работой.
— Из-за ребёнка? — снова прямой и острый вопрос, как будто кинжал, подкрепленный отважным взглядом и приподнятым подбородком.
–"Что ты хочешь от меня услышать?"
— Потому что я так решил. Разве этого недостаточно?
Но ответом ему была лишь тишина, звенящая так красноречиво.
— Вы должны понять, Агата, моё отличие от вашего босса в том, что я не растрачиваю своё время на шансы и раскрытие потенциала новых сотрудников. Как вы меня тогда назвали? Бесчувственный трудоголик? — он заметил, как её щеки залил лёгкий румянец, а глаза смущенно опустились вниз, — таковым я и являюсь.
Он медленно поднялся, бережно взяв приготовленный на столе пакет документов, и благодарно кивнул:
— Во всяком случае, вам повезло, что вашим начальником является Макс.
Громов был почти у двери, когда её звонкий голос задержал его:
— Как вы догадались?
— О чём догадался?
— Что я буду здесь в это время?
Вот вопрос, на который у него не было ответа. Даже хорошо придуманной лжи не было в запасе. Она так застала его своим внезапным появлением, что он и представить не мог, что она об этом подумает сейчас. На грани разоблачения своей маленькой хитрости, Сергей медленно повернулся к ней:
— Вы не глупы, Агата. Надеюсь, это знание вам пригодится на новом месте.
С этими словами, Громов вышел за дверь, с лёгкой улыбкой, всё ещё играющей на его лице.
Глава 6
Почти две недели прошло с последней беседы с Громовым, и с тех пор их встречи сопровождались лишь официальными приветствиями, за которыми следовало полное игнорирование с его стороны. Он не смотрел, не говорил и даже не оборачивался, когда Максим обращался к ней. Это должно было радовать Агату, ведь тогда, в тот вечер, ей показалось, Громов дал понять, что не намерен вставлять палки в колёса её работе здесь.
Она возвращалась домой в уверенности, что всё наладилось окончательно. Работы стало больше. Окунев, заметив, что она активно втянулась, начал расширять её кругозор, предлагая задания, выходящие за рамки обычных секретарских обязанностей и непосредственно связанные с деятельностью компании.
Такое доверие со стороны начальника окрыляло, и она с радостью приобщалась к новому. Каждый вечер, приходя домой, она с нетерпением ждала начала нового дня.
Наступил, наконец, день, которого она жаждала более всего, который они ждали вместе с Матвеем — день зарплаты.
Открыв квиток, выданный в бухгалтерии, она не поверила своим глазам.
— Вы уверены, что это мой квиток? — прошептала она женщине-бухгалтеру средних лет.
— Конечно ваш, ведь фамилия ваша, — пожала плечами та.
— Но я ведь не проработала и месяца, откуда такие цифры?
Бухгалтер, сняв очки, устало посмотрела на Агату:
— Этот вопрос задайте не мне, а вашему начальнику, — ее взгляд скользнул по девушке, и она добавила, — видимо, ему очень нравится, как вы справляетесь с работой.
Двусмысленность ее слов слегка задевало Агату. Но подавив негодование, она решительно направилась в кабинет к Максиму, чтобы выяснить всё на месте.
Буквально ворвавшись в кабинет без стука, она подошла к столу и положила перед ним свежевыданный ей документ.
— Что это? — начальник недоуменно взглянул то на неё, то на квитанцию, он явно был поражён столь необычным для девушки появлением, и это явно читалось на его лице.
— Моя зарплата, — Максим приподнял бровь, чуть склонив голову, давая понять, что ожидает объяснений, — почему так много?
Внезапный звенящий смех разорвал тишину, и, наконец, взглянув на бумагу, мужчина расслабился, откинувшись в кресле.
— На секунду мне показалось, что ты пришла жаловаться на недостаток.
— Недостаток? Да это немыслимо большая сумма, — воскликнула девушка, взмахнув руками, — за какие заслуги?
— Ты много работаешь и делаешь успехи, а я, как начальник, решил выписать тебе премию, — уже спокойнее, но всё так же искренне весёлым голосом произнёс мужчина, — тем более, если Сергей Владимирович подписал, значит, и он заметил твоё усердие.
— "Что? Громов одобрил это?" — этому удивлению не было границ. Не то чтобы Агата была не рада, просто это казалось слишком нереальным. Слишком хорошим, словно за этим неизбежно следовал бы подвох. Даже несмотря на стремление видеть только добро, она никогда не забывала быть осторожной, особенно к таким большим сюрпризам.
— Но что обо мне теперь подумают другие сотрудники…
— Неважно, что они подумают, — махнул рукой Окунев, — радуйся и потрать их на что-то нужное.
Максим подмигнул, возвращая документ обратно. Сгусток неловкости застрял внутри Агаты, её ум лихорадочно искал способ отблагодарить его. Чувствуя её неуверенность, босс нарушил молчание:
— Иди работать, Агата, и не думай о плохом.
Несмело кивнув, девушка прошептала слова благодарности и направилась к себе, всё ещё пытаясь переварить это неожиданно доброе начало дня.
***
Все выходные девушка в неустанных поисках искала подходящее жилье для себя и Матвея. Эта задача оказалась сложнее, чем она ожидала. Ближайшие к ее работе квартиры обескураживали своей высокой стоимостью — их арендная плата поглощала бы ее всю, пусть и внушительную, зарплату. Понимая, что такие роскошные хоромы неподъемны, она отметала их в пользу более скромных вариантов. Однако, по иронии судьбы, многие хозяева отказывали ей из-за Матвея, ссылаясь на недавний ремонт и возможную неаккуратность маленьких детей. Казалось, в этом городе детей вообще не жалуют. С каждым звонком раздражение Агаты росло, а искомые варианты отдалялись от ее работы. Потеряв надежду к полудню воскресенья, она решилась позвонить по последнему объявлению. И свершилось чудо! На звонок ответил благодушный пожилой мужчина. После нескольких вопросов он пригласил ее взглянуть на квартиру. Они договорились о времени встречи и попрощались.
Вариант оказался удачным — 40 минут езды до работы без пересадок, детский сад во дворе, в округе множество магазинов. Осталось лишь увидеть квартиру изнутри, чтобы принять окончательное решение. Прибыв в назначенное место, Агата осмотрела предложенную квартиру, выслушала рассказ хозяина о том, как дети уехали за границу и оставили родителям эту квартиру для сдачи, чтобы обеспечить дополнительный доход. Мужчина предложил помочь с переездом, на что она вежливо отказалась, а также заверил, что в случае любых поломок она всегда может к нему обратиться.
Квартира была скромной и почти без мебели: лишь большая кровать в одной из двух комнат и милый диванчик напротив, где Агата планировала установить телевизор. Вторая, меньшая комната идеально подходила для детской Матвея. В ее воображении стали появляться идеи, как украсить его уголок, но она решила сначала спросить у мальчика, чего бы ему хотелось. У нее появилась цель быстрее обустроить их новое жилище, что требовало немало времени. Заключив договор и внеся оплату, хозяин пожелал ей успехов и удалился, оставив ее в одиночестве. Ещё раз осмотрев квартиру, Агата почувствовала, как ее лицо озарилось счастьем, и поспешила домой к подруге, чтобы поделиться радостью с Матвеем.
Уже тем же вечером они с Матвеем отправились осматривать их маленькое, но теперь уже свое жилье. Девушки решили, что Матвей поживет у Марины неделю или две, чтобы Агата успела подготовить всё к его переезду, а также оформить его в местный детсад. Когда мальчик переступил порог, он пронёсся вихрем по всем комнатам, восторженно обсуждая, где и что будет стоять. Агата, поддерживая его энтузиазм, подсказывала и свои идеи.
— Это будет моя комната? — с изумлением прошептал мальчик, осматривая четыре пустые стены со светлыми обоями.
— Конечно, малыш, — Агата улыбнулась и ласково потрепала его по макушке.
— Значит, у меня будет своя кровать?
— В этой комнате всё будет только твоё.
— А кровать будет в виде динозавра? — заливистый смех девушки эхом разнёсся по пустым стенам. Сложив руки на груди, она задумалась, а затем честно ответила. — Не уверена, что такую найдём, но что-нибудь придумаем.
— А папа приедет посмотреть?
Улыбка растаяла на её лице, ладони стало пощипывать.
–"Нет, только не снова!"
С тех пор как они переехали в этот город, это был всего лишь второй раз, когда мальчик спросил об отце. Первый раз Агата ловко изменила тему, но знала, что вопрос рано или поздно вернётся. Она лишь надеялась, что мальчик со временем поймёт, что решение покинуть бывший дом было правильным. Отец, которого он любил, уже давно не исполнял своей роли, и Агате предстояло объяснить это малышу, не раня его чувства. Сев перед ним на колени, она посмотрела ему в глаза, с трудом подавляя дрожь в голосе.
— Думаю, папа не сможет, дорогой…
— Но почему? Он не хочет меня видеть?
— Твой папа очень запутался, — её глаза заблестели от слёз при виде его огорчённого лица, — он просто не знает, чего хочет…
Мальчик прикоснулся к её щеке и крепко обнял.
— Не плачь, пожалуйста, я не хотел расстраивать тебя.
— Ты меня не расстроил, милый.
— Тогда почему ты плачешь? — его взгляд проникал в самое сердце, и она приказала себе успокоиться.
— Я плачу от радости, ведь ты рядом.
— Я тоже рад, — прошептал мальчик и снова прижался к ней. Они просидели на полу минут двадцать, обсуждая, что ещё нужно купить для дома. Затем Агата отвезла мальчика к подруге, пообещав навещать как можно чаще. Успокоив сердце, она зашла в магазин и купила продукты. Чувства были неожиданно теплыми. Приготовив первый ужин на новой кухне, она обдумывала планы на месяц. Вдруг звук телефонного звонка нарушил тишину. На дисплее высветился незнакомый номер, и какая-то тревога прокралась в её сознание. Раздумывая, она всё же ответила.
— Алло…
— Агата? Привет, это Рита, — раздался близкий, едва хриплый голос, её соседка.
— Да, помню, — услышав старую знакомую, ей хотелось вздохнуть, но что-то останавливало. Уезжая, она не планировала оставлять связи с прошлым, но всё же дала свой номер единственной соседке, с которой сохранила добрые отношения. Все для того, чтобы исключить полную неизвестность.
— Так скучно без тебя. Когда вернёшься? — вот он, тот вопрос, который жгло её изнутри, от которого кровь заледенела.
Рита там не одна. Это стало очевидно: добрая соседка никогда не задала бы такого вопроса, зная ситуацию. Она была достаточно умна, чтобы начать разговор именно так.
— Я не вернусь, — сухо произнесла она, зная, что ответ не для Риты.
Едва уловимое шорохи через трубку и дрожащий голос соседки вынудили её сесть, пытаясь унять панику.
— "Во что же я тебя втянула…"
— Может, скажешь, где ты сейчас? Вдруг я захочу приехать в гости.
— Прости, я не могу. Заботы не отпускают, и всё ещё обустраиваюсь…
— Агата, он ищет тебя, он… — звонкая пощёчина, женский вопль, и знакомый голос, от которого у неё перехватило дыхание.
— Ну здравствуй, — голос был под влиянием, и её надежды на то, что страх наказания его сдержит, рухнули в пучину отчаяния.
— Паша, прекрати это, — голос дрожал не от холода. Это был кошмар наяву, и желание забыть обо всём росло с каждой секундой.
— Верни мне Матвея, — его рык не стал неожиданностью. Но страх за Риту, которая из-за неё оказалась в опасности, душил её горло.
— Оставь нас в покое.
— Ты думаешь, я не найду тебя, тупая сука? — его крик был столь мощным, что она вздрогнула.
— "Дыши, просто дыши",–внушала она себе, закрыв глаза.
— Ты не сможешь…
-Если не я, то те, к кому я обратился, несомненно найдут, — промолвил он с нездоровым весельем, но в более сдержанном тоне. Однако это спокойствие грозило бедой. Кто они? Во что он снова ввязался? ,- поэтому жди и бойся — твоя участь близка.
Короткие гудки в трубке не могли передать ту бешеную скорость, с которой билось её сердце. Велика была вероятность, что Паша обманул её и просто хотел запугать. И хотя вероятность того, что он говорил правду, была ничтожно мала, она всё же существовала, и это пугало её.
— И что же мне теперь делать? — прошептала она, свернувшись клубочком на кровати. Горячие слёзы струились по её щекам, а её разум усиленно переваривал случившееся. С этими мрачными мыслями Агата погрузилась в сон…
Глава 7
Следующее утро не задалось для Агаты. Немного проспав, она вскочила с постели, скоропостижно приняла душ и, оставив макияж на потом. Радовало лишь в то, что после вчерашнего ужина одежда была подготовлена заранее.
Не взглянув в зеркало, она вылетела из дома к уже подъехавшему такси — времени оставалось всё меньше, а маршрут был неизученным. Ровно на демять минут она опоздала, когда, вбежав в здание, стремительно направилась к лифту. Благосклонная судьба: её боссом был не Громов, иначе в обед она могла бы быть уволена, если бы вообще её пустили в офис и дали возможность оправдаться.
Уже почти достигнув лифта, взглядом она зацепила мужскую фигуру. Он стоял спиной, но, осознав иронию ситуации, Агата оцепенела. Ну почему именно сегодня? Почему сейчас им суждено столкнуться у этого злосчастного лифта?
Мысли вихрем крутились, предлагая выходы: развернуться и уйти, дождаться пока он уедет и затем спокойно подняться — казалось, отличная идея. Но ноги поступили иначе. Поравнявшись с мужчиной, она слегка задрав подбородок, кивнула ему, и, отвернувшись, вошла в открытые двери кабины.
Секунды неловкого молчания разрезал его строгий голос:
— Опаздываете, Агата, — безапелляционно прозвучавшее замечание заставило её задрожать. Но на что она рассчитывала, проявляя неуместную отвагу и заявляясь перед ним на первом этаже, когда должна была быть на рабочем месте?
— Я немного проспала, — пробормотала она, устремив взгляд в пол. Надеялась, что начальник поймет и замнет тему. Ведь, по её мнению, она успела проявить себя как ответственный сотрудник, и незначительное опоздание не должно стать пятном на её репутации. Однако Громов не собирался закрывать глаза на случившееся:
— Насколько помню, вы на собеседовании уверяли меня в своей пунктуальности, — скрестил на груди руки начальник, в его интонации звучала притворная задумчивость, — или высокая зарплата побудила вас расслабиться?
Конечно, как она раньше не увидела, что он будет упрекать её этой премией. Когда Окунев сообщил, что босс одобрил решение, она должна была понять, что теперь у неё нет права на ошибку.
С искренним замешательством Агата взглянула на него, надеясь на ответы. Когда её взгляд встретился с его ледяными серыми глазами, она словно ощутила ожог от кипятка. Отвести взгляд казалось невозможным, но его ухмылка, намекнувшая на замеченное смятение, заставила её отвернуться.

