Люби или умри

Максим поднял голову.

— Привет.

— Ты ещё жив?

— Пока да. Но если меня заставят перетаскивать ещё один шкаф, напишу заявление об уходе из университета.

Лола присела рядом.

Они помолчали.

Потом она сказала:

— Слушай, я погорячилась.

Максим повернулся к ней.

— Я тоже. Не надо было при всех.

— А ты мог бы просто промолчать.

— Мог.

— Но не промолчал.

— Не промолчал.

Лола усмехнулась.

— Невыносимый человек.

— Мне часто говорят.

— Девушки?

— В основном преподаватели.

Она толкнула его плечом.

Он улыбнулся.

И напряжение исчезло.

— Лол, — сказал он спустя минуту, — а у вас Настю вообще всегда так цепляют?

— Как?

— Ну, Вика сегодня над ней смеялась. На прошлой неделе тоже что-то было.

Лола покрутила бутылку с водой.

— Она сама держится от всех отдельно.

— И?

— И ничего.

— Это разве повод?

Лола вздохнула.

— Макс, ты только пришёл. Ты не знаешь, какие здесь отношения.

— Так расскажи.

Она посмотрела на него.

Максим слушал внимательно — и почему-то от этого Лоле было не по себе.

Слишком спокойно задавал вопросы.

Но это могло быть обычным любопытством.

— Настя никогда ни с кем особо не дружила, — сказала Лола. — На первом курсе мы пытались с ней общаться. Звали на мероприятия, в кафе. Она почти всегда отказывалась.

— Может, не любила шумные компании.

— Может.

— И всё?

— Не знаю, Макс. У всех своя жизнь.

Он кивнул.

— А она всегда жила здесь?

— Насколько знаю, да.

— С родителями?

— С отцом. Мать у неё давно умерла.

— Понятно.

Лола посмотрела на него искоса.

— Ты собираешь на неё досье?

— Просто спрашиваю.

— Осторожнее. А то она решит, что ты влюбился.

Максим рассмеялся.

— Думаешь?

— Уверена.

— Ну, тогда мне придётся вести себя прилично.

Лола посмотрела на него и улыбнулась.

— Это будет тяжело.

— Невозможно.

* * *

В тот день после подготовки к фестивалю Максим предложил помочь убрать коробки в кладовую. Вика тут же объявила, что человек с такими плечами просто обязан заниматься физическим трудом на благо факультета. Максим поклонился и понёс сразу две тяжёлые коробки. Женя смеялась, Лола шла впереди и придерживала дверь.

На лестнице им встретился первокурсник с большим рулоном бумаги. Он не заметил мокрую ступеньку, поскользнулся и едва не полетел вниз. Максим успел поставить коробки и поймать парня за локоть. Тот испуганно выругался, потом долго благодарил. Для остальных это была смешная случайность. Лола увидела, как Максиму на секунду стало совершенно не до шуток. Он крепко удерживал парня и не отпускал, пока тот не нашёл равновесие.

— Ты прямо как старший брат, — сказала она, когда они остались вдвоём.

Максим повернул голову.

— Почему?

— Так хватаешь людей, будто отвечаешь за их жизнь.

Он улыбнулся, но не сразу.

— С кем-то это полезная привычка.

— У тебя есть младшие?

— Нет, — ответил он.

И тут же добавил:

— Только проблем хватает.

Лола не стала расспрашивать. Позже она ещё не раз вспоминала эту секундную заминку. Тогда ей казалось, что у Максима просто был неприятный опыт. Теперь она заметила бы, что ответив «нет», он ни словом не сказал о старших.

Возле выхода им встретилась Настя. Она пришла за забытой картой памяти и, увидев Максима с коробками, поспешила предложить помощь. Он отказался: груз был слишком тяжёлым, а ей нужно было беречь фотоаппарат. Настя посмотрела на него с таким восхищением, что Вика за её спиной закатила глаза.

— Ты бы ещё рыцарем его назвала, — прошептала она Лоле.

Лола хотела рассмеяться, но вдруг почувствовала усталость от чужих насмешек. Когда-то она сама с удовольствием участвовала в подобных разговорах, теперь их пошлость стала очевидной. Максим просто помог человеку, а Настя просто была благодарна. Разве это повод издеваться?

Однако вечером, вернувшись домой, Лола обнаружила опубликованные фотографии с подготовки к фестивалю. На многих снимках был Максим. Его снимали крупным планом, с вниманием к каждой мелочи: рукам, лицу, повороту головы. Это был не один удачный кадр, а целая серия. Подпись была нейтральной: «Наша команда в работе». Лола пролистала галерею до конца. На последних снимках Максим уже уходил по коридору, а камера продолжала следить за ним со спины.

Она написала Жене: «Настя не перебарщивает с его фотографиями?» Подруга ответила: «Она вообще всех много снимает — это же её работа». Лола поставила реакцию и закрыла телефон. Наверное, она опять ревнует, подумала она. Странно только, что ни на одном кадре не было самой Насти.

* * *

Позднее, когда основная работа закончилась, Максим помогал Насте переносить оборудование в кабинет студенческого медиацентра.

Коридоры постепенно пустели.

За окнами темнело.

Настя шла рядом, прижимая к груди футляр с объективами.

— Ты не обиделся на Лолу? — неожиданно спросила она.

— А должен?

— Ну… из-за того, что она сказала.

Максим пожал плечами.

— Да нет. Подулись немного и помирились.

Настя кивнула.

— Она красивая.

— Кто?

— Лола.

— Ага.

— Очень красивая.

— Насть, ты так говоришь, будто я должен её купить.

Она смутилась.

— Нет, я не это имела в виду.

— Да шучу я.

Максим придержал дверь.

Настя прошла внутрь.

Комната была небольшой, заставленной коробками, старыми мониторами и штативами.

На стене висела доска с фотографиями прошлых мероприятий.

Максим поставил оборудование на стол.

— Слушай, а ты давно фотографируешь?

— С детства.

— Сама научилась?

— Папа научил.

— Он фотограф?

— Да. У него своя мастерская. Небольшая.

— Прикольно.

Настя осторожно положила фотоаппарат в чехол.

— Он раньше свадьбы снимал. Выпускные. Семейные портреты. Сейчас в основном документы и фотопечать, но иногда его приглашают на мероприятия.

— Значит, у тебя это семейное.

Она улыбнулась.

— Наверное.

— А ты сама хочешь фотографией заниматься?

— Не знаю. Мне нравится реклама. Но фотографии тоже.

Максим взял со стола распечатанный снимок.

На нём была девушка, сидящая одна в пустом автобусе.

За стеклом тянулись размытые вечерние огни.

— Красиво, — сказал он.

— Правда?

— Да. Только грустно.

Настя посмотрела на снимок.

— А мне кажется, она просто думает.

— О чём?

— Может, о человеке, которого ждёт.

Максим положил фотографию обратно.

— Ты романтик, Руднева.

Она тихо рассмеялась.

— Немного.

— Это неплохо.

Он поднял со стола рюкзак.

— Ладно, побегу. У меня ещё дела.

— Максим?

— Да?

Настя колебалась.

— А тебе не скучно со мной разговаривать?

Он удивлённо посмотрел на неё.

— С чего ты взяла?

— Ну… я не такая, как остальные.

— И слава богу. Представь, если бы все люди были одинаковые. Я бы с ума сошёл.

Настя улыбнулась.

Он взялся за дверную ручку.

— Увидимся завтра.

— Пока, Максим.

Когда дверь закрылась, Настя ещё некоторое время стояла возле стола.

Потом достала фотоаппарат и включила просмотр снимков.

На экране появился Максим.

Он стоял возле сцены, придерживая металлическую стойку и улыбаясь кому-то за кадром.

Получилось очень удачно.

Настя увеличила фотографию.

Посмотрела.

Затем уменьшила обратно.

И выключила камеру.

* * *

В тот же вечер Лола сидела перед зеркалом и снимала макияж.

Телефон лежал рядом.

Максим написал, что завтра у него тренировка, но в выходные он свободен.

Лола ответила, что подумает, стоит ли тратить на него своё драгоценное время.

Он прислал смеющийся смайлик.

Потом фотографию огромного бургера.

Убедительный аргумент?

Лола улыбнулась.

На троечку. Но можешь попробовать ещё.

Она отложила телефон и посмотрела на своё отражение.

Странно.

За последние две недели ей впервые по-настоящему понравился парень.

Не потому, что он красиво одевался, ездил на хорошей машине или умел делать комплименты.

С Максимом было легко.

Он не пытался играть роль человека, которым не являлся.

По крайней мере, ей так казалось.

Лола взяла телефон.

Открыла его профиль.

Перешла к фотографиям.

И обнаружила, что снимков почти нет.

Несколько кадров с тренировок.

Пара фотографий машины.

Закат над рекой.

Ни одной семейной фотографии.

Ни одной девушки.

Ни одного человека, который мог бы рассказать о его прошлом.

Лола нахмурилась.

Потом рассмеялась над собой.

— Мещерская, тебе лечиться надо.

Она выключила телефон.

Но перед сном всё-таки отправила Максиму ещё одно сообщение.

А ты вообще когда-нибудь серьёзно влюблялся?

Ответ пришёл не сразу.

Да.

Лола села на кровати.

И что случилось?

На экране долго висело уведомление, что Максим печатает.

Затем оно исчезло.

Через минуту пришёл ответ.

Не сложилось.

Лола смотрела на эти два слова.

Потом написала:

Жаль.

Максим ответил почти сразу.

Бывает.

Она не стала расспрашивать.

У каждого есть прошлое.

И некоторые вещи люди предпочитают оставлять при себе.

Лола знала об этом лучше многих.

Глава 5. Приглашение

В начале ноября выпал первый снег — мокрый, недолговечный. К обеду он превратился в серую кашу у бордюров.

Но Вика всё равно сфотографировала университетский двор и выложила в соцсети с подписью:

Зима, забери меня отсюда.

— Тебя и летом отсюда забрать не могли, — заметила Женя, заглядывая ей через плечо.

— Потому что я очень преданный студент.

— Особенно когда спишь на лекциях.

— Я усваиваю информацию подсознательно.

Лола почти не слушала.

Она стояла возле окна и смотрела во двор.

Максим только что припарковался возле главного корпуса.

Вышел из машины, поправил воротник куртки и направился к входу.

Лола улыбнулась.

— Опять его высматриваешь? — спросила Вика.

— Кого?

— Папу римского. Максима, конечно.

— Не выдумывай.

— Он тебе нравится.

— И что?

Вика расплылась в улыбке.

— Наконец-то призналась!

— Вик, ты можешь хоть иногда не вести себя как тринадцатилетняя?

— Не могу. Мне нравится.

В аудитории появился Максим.

— Доброе утро, прекрасные дамы.

— Доброе, — хором ответили Вика и Женя.

Лола скрестила руки.

— А мне отдельно?

Он подошёл ближе.

— А тебе особенно доброе.

— Так-то лучше.

Максим поставил рюкзак на соседний стул.

— Кстати, у кого есть зарядка для телефона?

— У меня, — сказала Лола.

— Ты спасаешь мою жизнь.

— Это уже второй раз. Начни вести счёт.

— Обязательно.

Он улыбнулся, и Лола почувствовала знакомое приятное тепло.

Потом заметила, что Максим смотрит куда-то поверх её плеча.

Она обернулась.

В дверях стояла Настя.

На ней было старое тёмно-синее пальто, под которым виднелся бежевый свитер. В руках она держала бумажный пакет и папку с распечатками.

Волосы были влажными от снега.

— Привет, Насть, — сказал Максим.

Она улыбнулась.

— Привет.

— Замёрзла?

— Немного.

— Там вообще погода отвратительная. Я чуть не убился на парковке.

Настя тихо засмеялась.

Лола отвернулась.

Лола всё чаще видела Максима рядом с Настей и старалась не придавать этому значения.

И даже перестала каждый раз раздражаться.

Но иногда её всё равно царапало это странное внимание.

Словно он видел в девушке что-то, чего не замечали остальные.

* * *

В тот день у них было всего три пары.

После занятий Максим задержался в кабинете, помогая преподавателю перенести оборудование.

Лола ждала его возле лестницы.

Настя стояла чуть поодаль.

Она несколько раз доставала телефон, смотрела на экран и убирала обратно.

Вика наклонилась к Лоле.

— Слушай, по-моему, она его караулит.

— Кто?

— Настя.

— Ну и пусть.

— Она сейчас признается ему в любви, вот увидишь.

— Вик, найди себе занятие.

— Я нашла. Наблюдаю за социальной катастрофой.

Женя неодобрительно покачала головой.

В этот момент Максим вышел из аудитории.

— Всё, — объявил он. — Если кто-нибудь попросит меня ещё раз перенести проектор, я официально стану инвалидом труда.

— Не драматизируй, — сказала Лола.

— Ты не видела этот проектор. Он сделан из чугуна и ненависти.

Он подошёл к девушкам.

И тогда Настя решилась.

— Максим?

Он обернулся.

— А, Насть. Привет. Ты чего?

Она крепче прижала папку к груди.

— Я хотела спросить…

— Спрашивай.

Настя посмотрела на Лолу, Вику и Женю.

Покраснела.

— Может, отойдём?

Вика выразительно расширила глаза.

Лола сделала вид, будто ничего не заметила.

— Конечно, — ответил Максим.

Они отошли к окну.

Не слишком далеко.

Голоса всё равно были слышны.

Настя долго собиралась с духом.

— Я подумала… ну, мы с тобой хорошо общаемся…

— Ага.

— И ты говорил, что тебе интересно посмотреть папины фотографии.

Максим кивнул.

— Помню.

— В общем, я хотела пригласить тебя к нам домой.

Лола застыла.

Настя торопливо продолжила:

— Не на свидание. Ну, то есть… если ты не хочешь. Просто в гости. Папа давно хотел познакомиться с моими друзьями. А у меня их не очень много.

Она неловко улыбнулась.

— Мы могли бы поужинать. Папа очень вкусно готовит. И фотографии покажет. У него старые альбомы, ещё плёночные.

Максим смотрел на неё.

Настя, кажется, уже пожалела о приглашении.

— Если не хочешь, ничего страшного, — быстро сказала она. — Я понимаю. Это глупо.

— Почему глупо?

Она замолчала.

— Ну… просто…

— Насть, я же ничего плохого не сказал.

— Да, я знаю.

Максим улыбнулся.

— Я с удовольствием приду.

Настя подняла голову.

— Правда?

— Конечно.

— Серьёзно?

— Ты сейчас заставишь меня поклясться на крови?

Она засмеялась.

— Нет.

— Тогда договорились. Когда?

— В пятницу. В семь вечера. Если тебе удобно.

— Удобно.

Настя прижала ладонь к щеке.

— Хорошо. Я тогда папе скажу.

— Отлично.

— Только… может, я адрес тебе пришлю?

— Конечно.

Она несколько секунд молчала, словно не могла поверить, что всё получилось.

Потом улыбнулась.

— Спасибо, Максим.

— Да не за что.

Настя направилась к лестнице.

На этот раз она шла быстро и почти не смотрела под ноги.

Вика дождалась, пока девушка скроется.

— Я сейчас умру.

Максим повернулся.

— Что?

— Ты серьёзно?

— В каком смысле?

— Ты идёшь к Насте домой?

— Ну да.

— На семейный ужин?!

— Вика, — вмешалась Женя, — ты можешь не орать?

Но Вика уже не могла остановиться.

— Макс, ты понимаешь, что она в тебя влюблена?

Он пожал плечами.

— Может быть.

— И ты всё равно идёшь?

— А почему нет?

Вика открыла рот.

Закрыла.

Потом посмотрела на Лолу.

— Скажи ему.

Лола медленно убрала телефон в сумку.

— Пусть идёт, если хочет.

Максим посмотрел на неё.

— Ты обиделась?

— Нет.

— Точно?

— Макс, я не твоя мама.

— Это я уже заметил.

Обычно она рассмеялась бы.

Но сейчас почему-то не получилось.

* * *

Вечером Лола всё-таки написала ему.

Ты правда собрался к Насте?

Ответ пришёл через минуту.

Правда.

Зачем?

Пригласила. Я согласился.

Очень содержательно.

Стараюсь.

Лола села на кровати.

Она понимала, что ведёт себя глупо.

Максим не обязан был отчитываться перед ней.

Они даже не встречались.

Да, проводили вместе время. Переписывались почти каждый день. Иногда флиртовали так откровенно, что Вика закатывала глаза.

Но это ничего не означало.

Пока ничего.

Лола набрала:

Она в тебя влюблена. Ты понимаешь?

Максим ответил не сразу.

Возможно. Но я не собираюсь её обманывать.

Лола уставилась на экран.

А что ты собираешься делать?

Поужинать. Посмотреть фотографии. Пообщаться.

Она едва не швырнула телефон в стену.

Ты невозможный.

Мне говорили.

Лола раздражённо выдохнула.

Затем написала:

Ладно. Делай что хочешь.

Он прислал:

Ты злишься?

Лола не ответила сразу.

Через пять минут пришло ещё одно сообщение.

Лол, если серьёзно, всё нормально?

Она смотрела на экран.

Потом написала:

Да. Просто не очень люблю Настю.

Почему?

Лола замерла.

Вопрос был простой.

Совершенно обычный.

Но она никак не могла подобрать ответ.

Она странная.

Это не преступление.

Лола почувствовала неприятный укол.

Она знала.

Конечно, знала.

Но почему-то именно сейчас ей вспомнился прошлый ноябрь.

Настя, стоявшая возле дверей студенческого медиацентра.

Её тихий голос.

Слишком настойчивые вопросы.

И Артём, который через несколько дней перестал отвечать на звонки.

Лола закрыла глаза.

В памяти снова всплыл его голос.

Не из старого весёлого сообщения.

Другой.

Раздражённый.

Почти злой.

Она резко открыла глаза и напечатала:

Просто будь осторожен.

Максим ответил:

Обещаю.

Лола положила телефон.

Но ощущение тревоги не проходило.

* * *

На следующий день она решила поговорить с ним лично.

Дождалась окончания последней пары и перехватила Максима возле выхода.

— Есть пять минут?

— Для тебя? Целых шесть.

— Я серьёзно.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Что случилось?

Лола кивнула в сторону пустого коридора.

Они отошли к окну.

На улице сыпал мелкий снег.

— Послушай, — начала она, — я не хочу выглядеть ревнивой идиоткой.

— Пока не выглядишь.

— Спасибо за разрешение.

— Пожалуйста.

Она вздохнула.

— С Настей действительно что-то не так.

Максим перестал улыбаться.

— Что именно?

Лола замолчала.

Она уже сто раз прокручивала этот разговор в голове.

Представляла, как спокойно объяснит свои опасения.

Но теперь слова застревали в горле.

— Она… очень привязывается к людям, — наконец сказала Лола.

— И?

— Иногда слишком сильно.

— Ты о чём-то конкретном?

Лола посмотрела на него.

В коридоре было почти пусто.

Издалека доносился шум закрываемых аудиторий.

— Раньше у неё был парень, — сказала она.

— И что?

— Ничего хорошего.

Максим нахмурился.

— Они расстались?

— Да. Вроде того.

— Вроде?

Лола раздражённо провела рукой по волосам.

— Макс, я не знаю всех подробностей. Просто слышала неприятные истории.

— Какие?

Она открыла рот.

И снова замолчала.

Потому что понимала: сейчас придётся либо рассказать больше, либо признаться, что никаких доказательств у неё нет.

— Она плохо переносит отказы, — сказала Лола.

Максим немного помолчал.

— Лол, я не собираюсь с ней встречаться.

— Дело не в этом.

— А в чём?

Она не ответила.

Он вздохнул.

— Слушай, я понимаю, что ты переживаешь. Но Настя ни разу не сделала мне ничего плохого.

Лола сжала губы.

— Пока.

Максим посмотрел на неё.

— Ты ведь сама не знаешь, что именно случилось.

— Не знаю, — признала она.

Это было не совсем правдой.

Но и всей правды Лола не знала.

— Вот видишь.

Она отвернулась к окну.

Максим тихо сказал:

— Спасибо, что предупредила.

Лола повернула голову.

— Ты всё равно пойдёшь?

— Пойду.

Он ответил слишком быстро.

Слишком уверенно.

Она внимательно посмотрела на него.

— Почему?

Максим пожал плечами.

— Потому что обещал.

— И всё?

— А что ещё?

Лола не нашлась с ответом.

Он улыбнулся.

— Я взрослый мальчик. Разберусь.

— Ненавижу, когда ты так говоришь.

— Как?

— Будто ничего плохого с тобой произойти не может.

На этот раз Максим не рассмеялся.

Несколько секунд он смотрел на неё.

Потом сказал:

— Может.

Лола удивлённо моргнула.

Он добавил:

— Со всеми может.

И, словно спохватившись, снова улыбнулся.

— Ладно, не будем о грустном. Ты сегодня занята?

— Нет.

— Поехали поедим? Я с утра ничего нормального не ел.

Она покачала головой.

— Ты неисправим.

— Зато голодный.

Лола взяла его под руку.

— Пошли, герой.

И они направились к выходу.

* * *

Перед последней парой Лола снова увидела Настю в коридоре. Та стояла возле окна и разговаривала по телефону. Голос был тихим, но лицо неожиданно оживлённым.

— Да, папочка. Он согласился… Нет, не сомневайся. Конечно, согласился.

Лола проходила мимо и услышала только обрывок. Настя сразу замолчала, заметив её. Опустила телефон и улыбнулась.

— Привет, Лола.

— Привет.

— Хорошо выглядишь.

В другой день Лола ответила бы колкостью, но сейчас просто поблагодарила. Настя казалась такой счастливой, что даже старая враждебность на мгновение отступила.

— Ты ведь к ужину готовишься? — спросила Лола.

— Да. Папа будет готовить. Мы гостей редко принимаем.

— Надеюсь, Макс не съест всё до десерта.

Настя тихо засмеялась.

— Ему понравится. У нас очень дружная семья.

Лола кивнула, собираясь уйти, но девушка неожиданно коснулась её рукава.

— Лола, а ты Максимом серьёзно интересуешься?

Она обернулась.

— Что?

— Ну… он тебе нравится?

Вопрос был слишком прямым. Лола на секунду растерялась.

— Мы общаемся. А что?

— Просто интересно.

Настя смотрела на неё открыто, не отводя глаз. Лола впервые заметила, что, когда девушка хочет получить ответ, вся её робость словно исчезает. Остаётся терпеливое ожидание.

— Думаю, Макс сам разберётся, с кем ему встречаться, — ответила Лола.

— Конечно. — Настя улыбнулась. — Он ведь взрослый.

Она отошла, а Лола ещё несколько секунд стояла у окна. Её раздражало собственное ощущение, будто разговор был не о симпатии, а о чём-то другом: Настя словно выясняла, кто станет мешать ей в будущем.

Позже в кафетерии Вика показала Лоле старую фотографию Насти со Стасом, найденную среди выпускных снимков знакомых.