Я тебя не предам

Я согласно кивнула. Да, всё верно Каришка говорит — мне просто нужно отвлечься. Теплоход для этого подходит лучше всего. Во-первых, вода всегда помогала мне справляться с любым нервяком, наполняя новыми силами и умиротворением, — даже если речь шла о воде в ванне, а реки и озёра уж тем более действовали лучше любого психотерапевта. Да, я всерьёз уверена, что многим людям не понадобились бы никакие услуги психологов и прочих мозгоправов, если бы они знали о таком универсальном лекарстве, как речные круизы.

Именно на теплоходе я справлялась со всеми своими стрессами. Переживала смерть близких, болезненный выкидыш пятилетней давности, хроническую писательскую усталость и прочие проблемы. И на самом деле, тот факт, что правда о Володе открылась именно перед этим путешествием, — настоящее благо для меня.

Говоря про «подумать», я не слишком кривила душой. Мне нужно было подумать, но о другом. Успокоиться, перестать обижаться на мужа, отпустить собственную боль. Смириться.

Да, нелегко понимать, что человек, с которым ты прожил больше десяти лет, а знаком и того дольше, не погнушался предательством. Но я справлюсь. После потери родителей было хуже.

Я поднялась с койки, на которой минут десять лежала, расслабляясь, и огляделась по сторонам. Несмотря на то, что в прошлом у меня было множество речных круизов, в трюме, который ещё называют нижней палубой, я путешествовала впервые. Каюта была рассчитана на четырёх человек, но, так как нас здесь находилось всего двое, верхние полки закрыли — и пространство оказалось на порядок больше того, к чему я привыкла. Да и два окна смотрелись необычно… весьма необычно.

— Да уж, — хмыкнула Карина, косясь на круглые иллюминаторы. — Людям с гидрофобией такая каюта противопоказана.

За толстым стеклом на расстоянии вытянутой руки плескалась вода. Уверена, когда мы поплывём, она будет захлёстывать окна.

— Люди с гидрофобией в принципе на теплоходе не поплывут, — ответила я с улыбкой. — Но вообще интересно. И крышки металлические сверху, видишь? Думаю, на больших озёрах стёкла ими закрывают.

— Чтобы туристы не очень боялись?

— Чтобы, если стекло треснет, поток воды был не таким стремительным. — Я развернулась к задумавшейся Карине, вытянула руки и провыла: — У-у-у-у!

Дочь прыснула.

— Мам! Ну мне же не три года! Я не боюсь!

— Это до первого шторма на Ладоге, — пошутила я, и Карина, показательно закатив глаза, бросила в меня одной из своих кофточек.

14

Разобрав вещи, мы с Кариной отправились гулять по палубам. На «Бальмонте» мы плавали впервые, поэтому нужно было изучить окружающую обстановку, приметить то, что нам пригодится в ближайшем будущем — как минимум гладильная комната и бойлер. Ещё нашли два бара, детские комнаты, куда Карину сразу начали зазывать аниматоры — две молоденькие девчонки, — и дочь пообещала, что обязательно придёт на мероприятие сразу после обеда знакомиться с остальными детьми-путешественниками. Судя по тому, что мы увидели чуть позже, на приветственном коктейле, ребят было достаточно, но не так чтобы слишком много. Я вообще давно заметила: чем длительнее круиз — тем меньше детей. Когда пару лет назад мы с Володей и Каришей двадцать дней ходили в Волгоград, детей можно было пересчитать по пальцам, и те в основном подростки. Наша дочь была чуть ли не самой младшей.

Обед по расписанию стоял в час дня, и мы его еле дождались — позавтракав около половины седьмого утра и не взяв с собой никакой еды в дорогу (не люблю я кусочничать), мы с Кариной готовы были ловить рыбу за бортом, будь у нас удочки. Особенно я — после бокала шампанского аппетит разыгрался не на шутку. Даже ворчание проснулось, хотя вообще я редко на что-то жалуюсь.

— Обычно обед сразу после отплытия, в двенадцать, — бурчала я, когда до заветного приёма пищи оставалось пятнадцать минут. — А тут нас ещё час голодом морят…

— Чем-чем? — расхохоталась Карина. — Вот чего здесь точно не дают —так это голодать! И спать по утрам, конечно же.

Тут пришла пора смеяться мне — поскольку это чистая правда и огромный минус для людей-сов. Завтрак в семь утра — вполне стандартная вещь для речного круиза. Даже восемь — уже роскошь. Но бывало, что мы завтракали и в шесть. Обычно это в тех случаях, когда с какой-либо стоянки отправляешься на экскурсию в город не поблизости, например, из Нижнего Новгорода в Дивеево. Каждый год думаю попробовать вариант с этой экскурсией, но как представлю, сколько времени трястись в автобусе, так сразу передумываю.

Но наконец по судовому радио нас позвали на обед, и мы с Кариной, вымыв руки, поспешили в один из ресторанов. Их на «Бальмонте» было два, как и на многих четырёхпалубниках, — наш располагался на главной палубе, в кормовой части, и чтобы попасть туда, нам нужно было подняться из своего трюма на один пролёт и пройти почти через весь теплоход, так как наша каюта находилась в носовой части.

Вышагивая по коридору, я невольно обратила внимание на семью, которая шла в ресторан прямо перед нами. Молодой парень с короткими светлыми волосами и спортивной фигурой — по нему я лишь скользнула мимолётным взглядом, ничуть не заинтересовавшись, а вот его родители вызвали во мне ощущение смутного узнавания.

Мужчина с рыжеватой шевелюрой и аккуратной блиноподобной лысиной на затылке — где-то я видела такую лысину, точно видела! Правда, очень давно. И женщина… Кажется, уже немолодая, но пшеничная коса до пояса — огромная редкость для возрастных женщин — заставила меня наконец понять, на кого похожа эта семья.

Одиннадцать лет назад, когда мы с Володей только поженились и жили в квартире, доставшейся ему в наследство от бабушки, у нас были похожие соседи. Мы прожили рядом года три, а потом переехали на другой конец Москвы — Володя купил жильё побольше. В то время сын наших соседей был подростком чуть старше Карины. Хороший мальчишка, и сами они люди хорошие, вежливые и весёлые. Если это они, конечно.

Вскоре мне удалось определить, обозналась я или нет, поскольку выяснилось, что нам с этой семьёй дали приглашение за один столик. И увидев меня, бывшая соседка удивлённо, но и обрадованно воскликнула:

— Ох, Лера! Это вы?!

15

Я улыбнулась. Всё-таки это довольно необычно — встретить на теплоходе старых знакомых. Куда необычнее только столкнуться с теми, кто уже плавал с тобой по одному и тому же маршруту пару лет назад. Было со мной однажды такое.

— Здравствуйте… — Я запнулась, порывшись в памяти. — Лидия, да?

— Да-да, — подтвердила она, садясь на своё место. Столик у нас был на шестерых, но вряд ли кто-то придёт шестым — изначально ведь мы должны были путешествовать с Володей. — Рада вас видеть. И Карина… боже, как выросла! Ты, наверное, меня совсем не помнишь? Мы раньше жили с вами на одной лестничной площадке.

— А-а-а, — протянула дочь, разглядывая поочерёдно Лидию, её мужа и их сына. А мне было неловко, потому что я не могла припомнить, как их зовут. Я всё-таки в то время больше общалась с Лидией.

— Павел, — в итоге сказал мужчина, кивнув мне с дружелюбной улыбкой. — Вижу по вашему лицу, что надо познакомиться заново. Всё-таки вы переехали слишком давно.

— А это наш сын — Стас, — с гордостью сообщила Лидия, на мгновение положив ладонь на плечо парня, который разместился у окна, напротив меня. Карина у окна сидеть не любила — выбраться оттуда было гораздо сложнее, а она не всегда могла досидеть до конца обеда или ужина. Поэтому обычно мы садились в таком порядке: у окна — я, затем — дочь, и у прохода — Володя, который, как настоящий джентльмен, носил нам обеим чай, кофе или какао. В этот раз придётся обходиться своими силами.

— Очень приятно, — откликнулась я, посмотрев на сына Лидии и Павла. Да-а-а… Именно в такие моменты по-настоящему понимаешь, насколько ты старый и древний. Я плохо помнила этого… хм… мальчика — точнее, теперь он уже был совсем не мальчик, — но что-то в голове осталось. Ростом он тогда был невелик — щуплый, мелкий, с соломенного цвета волосами и глазами настолько насыщенно-синими, что это казалось даже немного неестественным. Щуплость ушла, в росте он прибавил прилично, и единственное, что я могла бы узнать, — глаза. Такие же насыщенно-синие.

Симпатичный вырос парень. Нет, пожалуй, даже красивый. От девушек наверняка отбоя нет. Если здесь есть девчонки его возраста, точно найдёт себе компанию.

— Здравствуйте, — откликнулся Стас и улыбнулся. Ух! Меня будто ударило кулаком в солнечное сплетение, выбив из мозгов возможность соображать. Повезло, что только на мгновение. Но это ведь не улыбка, а какое-то оружие массового поражения.

— Привет, — я растянула губы в ответной улыбке. — Вот это ты вымахал. Тебя можно брать на роль Супермена или Капитана Америки.

Польщённые родители рассмеялись, Карина хмыкнула, а Стас, кажется, слегка смутился. По крайней мере, взгляд на секунду опустил, а когда поднял обратно, мне почудилось в его ярко-синем ангельском взоре что-то демоническое.

— Зато вы нисколько не изменились, Лера, — сказал он приятным, ласкающим слух баритоном. О да, голос Стаса я тоже немного помню — пискля писклёй был в то время. — Такая же обворожительно красивая, — добавил парень неожиданно, и я опешила, растерявшись.

— Да, Лера, не удивляйтесь, — вздохнула Лидия, и я перевела взгляд на неё. — Стас теперь ещё и ловелас, каких поискать. Вырос, двадцать один год как-никак.

Двадцать один год! Надо же! Я вновь посмотрела на парня. Будто во времени перенеслась.

А он, между прочим, тоже смотрел на меня. Серьёзно так, задумчиво, уже без улыбки, зато с каким-то волнением.

И он же первым спросил, чуть нахмурившись:

— А где ваш муж, Лера?

16

Ага, так я тебе и сказала. Не хватает ещё за столом обсуждать мои семейные дрязги. Впрочем, не за столом тоже нельзя.

— Стас, — укоризненно покосилась на сына Лидия. Павел же вообще не обращал внимания на происходящее, как и Карина, — оба уже были увлечены своими греческими салатами.

— А что такого? — пожал плечами парень, не отрывая от меня испытующего взгляда. — Я же помню нашего соседа, дядю Володю. Почему я не могу поинтересоваться его судьбой?

— Папа дома остался, — откликнулась Карина, старательно работая челюстями. И тут же добавила: — Мам, ешь уже. Салат вкусный. Или ты не хочешь? Тогда давай я съем.

— Нет уж! — воспротивилась я и опустила голову. Наваждение сразу схлынуло — и если до этого момента я чувствовала себя бабочкой, пойманной в сачок необычайно синего взгляда, то стоило перестать смотреть на Стаса, как это прекратилось.

Гипнотизёром ему надо быть, вот что. Глазами сверкнёт, маятник поставит — и всё, клиент поведает свои секреты. Потом можно шантажировать.

— А где ты учишься? — зачем-то поинтересовалась я, вновь поглядев на Стаса. Тот уже начал есть свой салат, но прервался, чтобы ответить.

— В институте уже, не в школе, — ответил парень, чему-то усмехнувшись. — Третий курс закончил. На геймдизайнера.

Я чуть было не воскликнула: «На кого, на кого?!» — потому что даже не представляла, что он мог такое ответить. Хотя казалось бы: чего удивительного? Если на свете есть геймдизайнеры, значит, должны быть и учебные заведения, где их готовят.

— Представляете, Лера, он сам настоял, — то ли пожаловалась, то ли погордилась Лидия, улыбнувшись растерянной мне. — Мы-то хотели обычный физтех, ну или медицинский. А Стас упёрся рогом — хочу геймдизайн, и всё тут.

— Здорово, — восхитилась Карина. — Я тоже хочу что-то подобное. Правда, я комиксы больше люблю, чем компьютерные игры.

— Комиксы — это тоже хорошо, я с них и начинал, — абсолютно серьёзно ответил Стас, и Карина посмотрела на него как голодный на кусок мяса. — С них и с иллюстраций к любимым книгам. Потом уже стал пробовать компьютерную графику. Даже мультфильм собственный сделал.

— О-о-о!

Всё, это любовь. Хорошо, что Карине ещё слишком мало лет, чтобы влюбиться. Или в самый раз? Не знаю, не уверена. Я-то впервые влюбилась, когда мне было шестнадцать. И это было настолько разрушительное и тупое чувство, что я заранее боюсь за дочь.

Да-да, средневековые договорные браки начинаешь лучше понимать, когда сам становишься родителем. Уж лучше так, чем вся та глупость, которую я творила в шестнадцать. Хорошо, что без незапланированных беременностей получилось! И без взаимности. Сия безумная любовь могла бы разнести планету, если бы была взаимной.

В общем, оставшийся обед прошёл в увлекательной беседе между Стасом и Кариной, у которых оказалось много общего из-за любви ко всему, что касалось иллюстрирования. Парень немного рассказал, чему и как его учат в институте, и по глазам дочери я видела: кажется, она нашла себе компанию на время этой поездки. Бедный Стас!

И бедная я. Только бы обошлось без влюблённостей!

Мне и развода с мужем хватает для полного счастья.

17

После обеда Карина поспешила на мероприятие для детей, где должно было состояться знакомство с остальными участниками круиза. Ещё во время десерта она поинтересовалась у Стаса, не пойдёт ли он туда, но парень ответил ей удивлённым взглядом.

— Думаю, я для этого слишком взрослый.

— Ой, да ладно, — я махнула рукой, усмехнувшись. — Каришка, когда мелкая была, вообще без меня ни ногой. Я даже на детские дискотеки ходила, танцевала среди малышни. Учитывая, что эти дискотеки чаще всего на солнечной палубе проходили, — позорилась, можно сказать, на весь теплоход.

Стас внимательно и весело посмотрел на меня… а потом расхохотался, видимо представив себе эту прекрасную картину — взрослую тётю, танцующую среди трёхлеток под песенки в стиле «дрыц-тыц, помогатор, и два фиксика внутри».

— У меня видео есть, если что, — подмигнула я ему. — Правда, оно слегка трясётся. Володя ржал, когда снимал. В общем, — подытожила я, — никто тебя гнать не будет, если захочешь прийти.

— Ага, приходи, — покивала Карина, но Стас не стал ей ничего обещать. Только улыбнулся.

Итак, мы отправились по своим делам — дочь в детский клуб, находящийся на нашей нижней палубе, возле лестницы, а я решила прогуляться, растрясти наеденное. Я, к сожалению, не обладаю умением Володи лопать всё подряд и не поправляться, поэтому стараюсь лишнего не есть. Теплоход в этом плане — то ещё испытание для моей талии, особенно их десертики после ужина. Конечно, их можно не заказывать, но как удержаться, когда предлагают!

Я прошла пару кругов по шлюпочной палубе, наполняясь хорошим настроением от прекрасных видов за бортом. Мы как раз проходили одно из водохранилищ канала имени Москвы, приближаясь к первому шлюзу, и над нами сейчас постоянно низко летали самолёты, демонстрируя металлические животы.

Я встала на носу корабля и блаженно зажмурилась, подставляя лицо приятному июльскому солнышку. Надела на голову панаму — иначе мне напечёт голову, — вздохнула и принялась озираться по сторонам, глядя то на воду, то на берег. Что ещё нужно, чтобы почувствовать полнейшее единение с окружающим миром?

В общем, на тот момент, когда рядом раздался голос Стаса, я была полностью расслаблена и абсолютно благодушна. В подобном состоянии я бы обрадовалась даже демону… кому угодно бы обрадовалась, кроме Володи, конечно.

— Гуляете? — спросил Стас, остановившись возле меня. И точно так же, как я, положил руки на поручни.

— Ага, — я, прищурившись, посмотрела на парня. Его глаза предусмотрительно закрывали солнечные очки — на теплоходе вещь важная и нужная, потому что солнце, отражаясь от воды, может быть невероятно ярким и почти ослепить. Я свои оставила в каюте, а возвращаться было лень. — А где Лидия и Павел?

— Отец и мама живут по закону Архимеда, — ответил Стас с иронией. — И после сытного обеда дремлют в каюте. По крайней мере, в первый день. Традиция такая. Держи.

И он неожиданно протянул мне свои очки. Я озадаченно покосилась на предложенное и глупо спросила:

— Зачем?

— Ну я же вижу, как ты щуришься. Мне больно на это смотреть. Сейчас наверняка побежишь за очками, да?

— Вообще я думала об этом, но мне было неохота, — призналась я. Теперь щурились мы оба, но брать очки я не спешила. — А как же ты?

— Ерунда, — фыркнул Стас и вложил предлагаемое в мою ладонь. И я — кто бы мог подумать? — действительно взяла и надела его очки.

С ума я сошла, что ли?

18

Очки были отличные — как раз то, что я люблю. Терпеть не могу очки, которые закрывают только сами глаза, а по бокам, сверху и снизу — дырки, куда проникает вездесущее солнце. Нет уж, если защищаться, то по полной программе, и очки Стаса в этом плане оказались идеальными.

— Тебе идёт, — усмехнулся парень, отгораживаясь от солнца ладонью. И только в этот момент, рассмотрев благодаря очкам заинтересованный взгляд Стаса, я сообразила, что он легко и непринуждённо перешёл на «ты». Я, в общем-то, не возражала, всё-таки он уже не маленький мальчик, а я не бабушка, но тем не менее наглость парня впечатляла. Хотя дело не только в наглости — я в принципе не понимала, зачем ему это. На теплоходе больше двухсот туристов. Конечно, не все его возраста, но Стас мог найти себе и более подходящую компанию. Прям сейчас мог бы и начать, а не подходить ко мне.

Впрочем, заморачиваться по этому поводу я не собиралась. У меня отпуск! Я слишком много фантазирую в течение года — в эти четырнадцать дней я вообще не намерена предаваться размышлениям. Буду гулять, читать чужие книжки и любоваться на воду и берег. И никаких мыслей почему и зачем. Хочет мальчик со мной поболтать — пусть. Какая разница, по какой причине?

— Спасибо, — поблагодарила я, рассматривая окружающее пространство. — И вообще отличные очки, цвет почти не искажают. А какая фирма?

— Могу дать ссылку, — тут же предложил Стас и полез в карман джинсов за телефоном. — Диктуй номер, сброшу в мессенджер.

Ловко. Не прошло и пяти минут диалога, а мы уже телефончиками обмениваемся. И очками, да.

Тьфу на тебя, Лера! Что за пошлые мысли? Не думаешь же ты, что у Стаса к тебе может быть романтическо-физический интерес? Это глупо.

Отставив в сторону все сомнения, я продиктовала парню свой номер и через полминуты получила ссылку на очки. Правда, в наличии их уже не было, но у этой фирмы оказалось множество похожих моделей.

Какое-то время, пока я листала каталог, мы стояли молча, ни капли не тяготясь этим молчанием. Потом я убрала телефон и вновь огляделась.

Мы покидали водохранилище и очень медленно начинали приближаться к более узкой части канала. За нашими спинами в это время заработало судовое радио, и мужской голос экскурсовода по маршруту начал рассказывать историю строительства этой части канала.

— Каждый раз как первый, — пробормотал Стас, и я с любопытством покосилась на него. Красивый всё-таки парень — высокий, статный, и эти светлые волосы в сочетании с синими глазами вовсе обалденно смотрятся. Сейчас Стас стоял в профиль, и я могла вдоволь рассмотреть его нос — идеальный, с небольшой горбинкой возле переносицы.

— Ты о чём?

— О том, что много раз слушал всю эту историю, но она почему-то очень легко забывается. И в следующий раз слушаю то же самое как впервые.

— Совсем ничего не помнишь? — удивилась я.

— Ну почти. Помню, что через час Икшинский шлюз. Который первый, но, на самом деле, шестой, потому что нумерация идёт от Волги.

— А я про остров Любви помню. Но мы его уже проплыли, он ещё до Клязьминского водохранилища был.

— Про что? — переспросил Стас, поворачиваясь ко мне, и посмотрел настолько требовательно, что не ответить было невозможно.

— Про остров Любви.

— Это прям название такое? — улыбнулся парень, сверкнув весельем во взгляде. — Серьёзно?

— Серьёзно. Посмотри на карте.

— А почему он так называется, ты помнишь?

— Не очень отчётливо, но да. Якобы туда сбежали двое политических заключённых во время строительства канала имени Москвы. Их после открытия водоходства должны были отправить в разные лагеря, вот они и решили скрыться на острове. За ними, конечно, пришли, но никого не нашли — заключённые словно в воздухе растворились. А спустя некоторое время проплывающие мимо острова начали рассказывать, что видели на берегу два призрачных силуэта — мужчина и женщина в объятиях друг друга.

— Романтично, — заключил Стас после недолгого молчания. — Но насколько это правда?

— А что, ты сомневаешься? — Я несколько раз подняла брови и многозначительно поиграла ими. Парень фыркнул и покачал головой.

— Нисколько. Особенно если там сейчас свадьбы проводят.

Молодец, сообразительный парень.

— Именно, — кивнула я, и мы улыбнулись друг другу.

19

Минуты через две позвонила Карина, сообщила, что нашла каких-то девочек и они остались в детском клубе играть в настолки и общаться. Я сказала, что пока гуляю, и мы временно распрощались, довольные друг другом.

— Хорошо, когда ребёнок уже большой, да? — пошутил Стас, когда я положила трубку. — Не мешает отдыхать. Мама всё время так говорит, если я звоню, чтобы отчитаться, где нахожусь.

— В каждом возрасте свои плюсы и минусы, — ответила я, улыбнувшись. — Маленьких можно безнаказанно тискать, зато они требуют почти постоянного внимания. С подростками уже не потетёшкаешься, зато есть время для себя. А ты вообще многое помнишь? — поинтересовалась я, вновь покосившись на Стаса. Я почти всё время таращилась на природу, а вот парень отчего-то смотрел на меня. — Я имею в виду, о том времени, когда мы были соседями. Всё-таки это было давно, да и не очень долго, всего пару лет.

— Многое, — он как-то странно усмехнулся, на мгновение опустив взгляд на мои руки. — Например, помню, что в то время ты носила кольцо на правой руке, как и полагается замужней женщине. А теперь почему сняла? След-то от него я вижу, а само кольцо — нет.

Я оторопела.

Вот это наблюдательность!

Даже сама взглянула на свои пальцы, чтобы проверить — и правда, тонкий ободок незагоревшей кожи в наличии. Но оно и понятно, всё-таки я сняла кольцо уже перед самым путешествием, спрятав в шкатулку дома. Раньше побоялась, не хотела раздражать Володю. А так, если бы он заметил, у меня была бы уважительная причина. Но он не заметил. В отличиеот Стаса!

— Я не беру с собой в поездки украшения, — пояснила я непринуждённо. Я говорила правду. — Чтобы не потерять. Исключение — серьги, но самые простые, чтобы дырки в ушах не заросли. А уж золотое кольцо… Мы с Кариной планируем купаться, свалится оно с меня посреди Волги — где его потом искать?

— Купаться? — заинтересованно переспросил Стас. — Где вы собираетесь купаться?

— А ты чего — ни разу не купался? — ответила я вопросом на вопрос. — Много где можно подход к воде найти.

— Представляешь, ни разу. Родители меня всё время на экскурсии таскают. Так где вы собираетесь купаться?

— Да хоть в Мышкине завтра.

— Завтра? — в голосе парня слышался энтузиазм. — А возьмёте меня с собой? Мышкин исхожен вдоль и поперёк, а вот на пляже я там ни разу не был.

Я чуть не расхохоталась. На пляже! Ну да, с зонтиками и мороженым.

— Боюсь, что это не совсем пляж. Я же говорю — просто подход к воде. Не с пирса же нырять, правильно? Хотя я и такое видела, но это уж совсем безумие.

— Неважно, — отмахнулся Стас. — Главное, что можно поплавать.

— А плавки-то есть у тебя?

— Есть. Мама каждый раз полный комплект берёт и в свободные часы таскает меня загорать на солнечную палубу. — Судя по помрачневшему виду Стаса, его такое времяпрепровождение совсем не прельщало. — А я как-то не люблю просто на лежаке валяться, даже на пляже это не моё. Вот плавать — это да. Так можно мне с вами пойти?

— Конечно, можно, — кивнула я. — Карина будет рада.

— А ты?

Тут я оторопела во второй раз.

— Что — я?

— Ты будешь рада?

И смотрит ещё так серьёзно. Не щурился бы от солнца — точно бы пронзил меня своим испытующим взглядом.

Нет-нет, Лера, не думай, что всё это значит. Что бы ни значило — неважно! Ты — ромашка, у тебя отпуск, и никаких заморочек!

— Конечно, буду, — ответила я, пожав плечами. — А как иначе?

Стас, наверное, хотел ещё что-то сказать, но тут зазвонил телефон уже у него, и я воспользовалась подходящим моментом, дабы улизнуть. Пошла по палубе дальше и, только пройдя половину теплохода, вспомнила про очки, которые до сих пор красовались у меня на носу.

Чёрт! Придётся возвращаться.

20

Я не успела ничего предпринять — Стас догнал меня сам.

— Забыла отдать тебе очки, — сказала я, когда он возник рядом со мной и приноровился к моему шагу. — Держи.

Я стянула чужую собственность и протянула парню, но брать очки обратно Стас не спешил.

— А ты уже собираешься уходить? Или ещё будешь гулять? Если будешь, надевай. Когда вместе пойдём по каютам, я заберу.