Я тебя не предам

1

Муж всегда говорил, что не любит сюрпризы. И теперь мне стало предельно ясно, по какой причине.

Хотя в его офис я пришла не для того, чтобы сделать сюрприз, — я всего лишь хотела показать Володе подарок для дочери. Она у нас коллекционирует винтажных кукол, и я пару недель искала в интернете и антикварных лавках подходящий вариант для подарка, и вот — нашла, съездила, купила с рук. Продавец обитал недалеко от офиса мужа, и я решила, что это судьба — заодно зайду, похвастаюсь отличным приобретением.

Надо сказать, что пропуск в здание, где на пятом этаже находилась фирма Володи, мне не требовался, достаточно было показать на охране паспорт, после чего посетителям выдавалась карточка для одноразового посещения, которая при выходе выбрасывалась в щель турникета. Я всё это знала, поскольку несколько раз привозила Володе забытые дома документы, да и на корпоратив сюда приезжала. Может, такая система и не совсем предусмотрительна, но местных арендаторов всё устраивало — меньше мороки с заказыванием пропусков. Без приглашения ходят лишь Винни-Пухи с Пятачками, а в этом бизнес-центре снимали помещение только деловые люди.

В общем, подобная халатность в итоге вышла Володе боком. Чем она вышла мне, я бы сказала, но ругаться нынче запрещено, поэтому промолчу.

Контора мужа называлась «Фемида» — да-да, вот так банально — и занималась оказыванием юридических услуг по административным делам. Организовал её Володя вместе со своим однокурсником, потом к ним присоединились ещё несколько адвокатов. Клиентов хватало, но к увеличению штата муж не стремился — только к увеличению доходов, — поэтому он, бывало, дневал и ночевал на работе. Может быть, если бы не этот факт, я бы не стала заходить к Володе в офис, дождалась бы вечера. Но я же знаю, что муж может явиться домой, когда я сплю, или не явиться вообще. Такое случалось редко, но всё же случалось — обычно после заседаний суда по особенно мозговыносительным делам.

— Анна Павловна? — пробормотала я, заходя в приёмную секретаря Володи. Когда-то я очень радовалась, что своей помощницей он взял именно эту женщину — десять лет назад ей уже было за пятьдесят. Двое детей и один внук — так себе кандидатура для любовницы. Нет, я верила мужу, но всё-таки знать, что рядом с ним находится какая-то молодая девчонка, было бы болезненно. — Анна Павловна, вы тут?

В приёмной никого не было. Только секретарская стойка, два дивана для посетителей, журнальный столик, кофемашина в углу и несколько шкафов с папками, посудой и печеньками — насколько я знала, Анна Павловна хранила на нижней полке «стратегический запас» сладкого на все случаи жизни. Володя был страшным сладкоежкой и мог слопать целую шоколадку за раз, причём ему от такого грехопадения ничего не будет. Эх, счастливый человек.

Оглядевшись, я решительным шагом направилась к двери в кабинет Володи. Стучать не стала — даже если внутри клиенты, извинюсь и закрою дверь, не к гинекологу же заглядываю.

Бесшумно опустив ручку, я приоткрыла створку, сделала шаг через порог… и вытаращила глаза, застыв на месте и открыв рот, как выброшенная на берег рыба.

Открывшаяся моего взору сцена была однозначной, как каталог порносайта. Нет, до основного действа ещё не дошло, но прелюдия была горячей. Стол, на нём незнакомая мне блондинка с раздвинутыми ногами, а между ними мой муж, пока ещё одетый, но уже без пиджака и галстука. Вышеназванные предметы одежды валялись рядом с дверью, несмотря на то, что до неё было метров десять, не меньше. Это кто же так хорошо метает пиджаки, неужели Володя в порыве страсти? Или блондинка?

Несколько секунд я стояла столбом, таращась на жаркий и откровенный поцелуй, а потом, кашлянув, громко задала самый глупый в мире вопрос:

— А где Анна Павловна-то?

*

Дорогие читатели! С новой историей нас всех) Если вам хочется покормить муза, ставьте, пожалуйста, звёздочки (не здесь, а в карточке книги, где аннотация)

2

Конечно, в подобной ситуации это было самое важное. Ну ладно, не важное, но самое интересное точно. Собственно, а что ещё спрашивать?

«Что тут происходит?»

И так понятно, да и глаза у меня есть.

«Дорогой, как ты мог?!»

Вообще ерунда, истеричный пафос. С тем же успехом можно задать похожий вопрос себе: ты-то, Лера, как могла ничего не замечать?

Нет, как ни крути, а именно нахождение Анны Павловны было в данной ситуации самым непонятным моментом. Она же десять лет проработала с Володей, неужели уволилась? Или заболела?

В общем, мне было тревожно за неё. А что касается мужа… Я предпочитала не думать о нём. Ещё сорвусь в рыдания, а оно мне не надо.

Мой громкий вопрос произвёл эффект взорвавшейся неподалёку петарды. Володя, выругавшись, отскочил от своей зазнобы, зачем-то трогая пах — видимо, проверял, застёгнута ли ширинка и не торчит ли оттуда что-нибудь неожиданное. Хотя в данном случае скорее ожидаемое.

Что касается блондинки, то она и вовсе завизжала, как будто я не я, а бабка с пистолетом, слезла со стола и заметалась по кабинету, путаясь в пуговицах собственной распахнутой блузки. Думаю, девица с удовольствием выскочила бы отсюда в приёмную, но увы — я по-прежнему загораживала проём.

После первой эмоциональной реакции последовала немая сцена, а затем Володя, проведя ладонью по растрёпанным волосам, выдал стандартное:

— Лер, это не то, что ты подумала.

— Да я, собственно, про это, — я выделила голосом слово «это», — и не спрашивала. Я спросила, где Анна Павловна. Ответь, будь добр.

Словами не передать, сколько эмоций отражалось во взгляде моего теперь уже бывшего мужа: недоумение, страх, неловкость, злость, растерянность. Целый коктейль. Я даже название его знаю. Есть «Секс на пляже», а у нас будет «Секс в офисе». Хотя нет, не подходит, секса тут не случилось. Значит, коктейль «Жена пришла» — острый, драматический, со вкусом стыда и абсурда.

Да, и с бывшим мужем я не ошиблась — как только увидела Володю между ног блондинки, мысленно с ним сразу развелась, осталось лишь печать в паспорт поставить и свидетельство получить. Прощение, налаживание отношений, сохранение семьи и прочее миротворчество — это не про меня. Я за традиционные ценности, в которые входят любовь и верность до гроба. А если не входят, то в гробу я видала таких мужей.

— Анна Павловна? — тупо переспросил Володя, будто впервые слышал это имя. — Хм…

Я почти рассмотрела над его головой надпись «loading» и индикатор загрузки. Он явно завис на середине и дальше загружаться отказывался.

— Помощница твоя, — вздохнула я, подняв брови. — Калинина Анна Павловна. Не припоминаешь такую?

— Хм, — вновь кашлянул Володя. — Да, конечно. Но… тебя действительно сейчас волнует именно Анна Павловна?

И глазом косит на свою блондинку — мол, разве не она тебя волнует? Нет, дорогой, не она, представляешь! Калинину я десять лет знаю, а эту девицу впервые в жизни вижу.

— Действительно, — подтвердила я. — Так что? Анна Павловна заболела? Ты так долго не отвечаешь, что я уже начинаю подозревать худшее.

— Нет, ничего плохого, — тут же выпалил Володя, выдавив из себя нервную улыбку, как каплю зубной пасты из почти закончившегося тюбика. — Она просто отпуск попросила. На месяц. В санаторий поехала, здоровье поправить. Вместе с внучкой, у той же сейчас каникулы…

— Ясно, — кивнула я. Теперь всё и правда встало на свои места. Анна Павловна в отпуске, а блондинка её временно заменяет. Причём к основным обязанностям Володя решил добавить дополнительные, с которыми, судя по глуповатым глазам девицы, она справляется более эффективно. — Тогда я пойду. Вы не стесняйтесь, продолжайте.

Клянусь, если бы из моего голоса, когда я произносила последнюю фразу, выделили яд, то его количеством наверняка удалось бы отравить слона. Хотя зачем слона? Слон тут точно ни при чём.

— Лера! — завопил Володя, как только я развернулась лицом к двери. — Стой! Давай поговорим!

— Да как бы не о чем, — ответила я, насмешливо фыркнув, и вышла из кабинета бывшего мужа.

*

Литмоб "Убери руки, мальчик!" 18+

https://litnet.com/shrt/HBP_

Она старше, но хочу ее себе. Пусть сопротивляется, так даже интереснее. «Убери руки, мальчик». Мальчик? Я покажу, кто тут главный!

3

Конечно, мне было грустно. Хотя грусть — это несколько не то слово. Именовать моё состояние грустью — это примерно как употреблять слово «ветер» вместо слова «тайфун» или нарекать экономическую катастрофу отрицательным ростом. Можно, конечно, но слабовато, да и лицемерно.

Я была скорее разочарована. В конце концов, все десять лет нашего с Володей брака — и двенадцать, если считать с момента знакомства, — я искренне считала его хорошим человеком, неспособным на предательство. И пусть я бы не хотела видеть в его приёмной молодых девушек, я по-настоящему никогда не верила, что он опустится до офисной интрижки, когда у него есть мы с Кариной. Хотя… почему я уверена, что это именно интрижка? Может, у Володи великая любовь, светлое чувство. А почему нет? Дожил до тридцати пяти лет, десять из них в браке, а влюбился по-настоящему вот впервые. Что-то подобное я как-то слышала из уст одного популярного актёра и режиссёра по совместительству, только там ситуация была хуже — двадцать лет брака за плечами, седина в голову и бес в ребро. Люблю, говорит, сил моих нет, а то, что было до, как страшный сон, и теперь я наконец проснулся. Может, и Володя так считает? Придёт вечером домой и всё это мне вывалит как на духу.

Впрочем, неважно — на моё решение развестись это всё равно не повлияет. Да и на изменившееся мнение о бывшем муже тоже. Неважно, любовь или нет, но элементарное уважение к партнёру нужно иметь! Хотя о чём я? У слова «иметь» множество различных значений, Володя просто выбрал другой вариант.

Обидно, что теперь придётся сдавать билеты. Через две недели мы должны были втроём отправиться в путешествие. Четырнадцать дней, теплоход «Константин Бальмонт», маршрут Москва — Санкт Петербург — Москва. Я, как речной турист с почти двадцатилетним стажем, предвкушала эту поездку, как израильтяне в пустыне манну небесную. И сейчас досада оттого, что отпуск срывается, была чуть ли не сильнее, чем боль от предательства Володи. Нет, не потому что я не люблю мужа — просто теплоходы я люблю тоже! И отказываться от своего любимого вида отдыха было для меня равносильно удару тупым предметом по голове.

Хотя… Почему отказываться?

Я аж воспряла, подумав: с какого солёного помидора я вообще должна аннулировать заказ? Да, Володя теперь нам не попутчик, но мы с Каришей можем поехать и вдвоём. Главное, чтобы она согласилась — но в этом я уверена, — и чтобы бывший муж не запрыгнул на борт в последний момент. Эту заразу же потом не ссадишь!

Я нахмурилась, двигаясь к метро по залитому солнцем проспекту. Начало июля, жарища стояла страшная, и асфальт под моими ногами казался едва остывшей лавой, недавно покинувшей жерло вулкана. Только что воняло вокруг отнюдь не пеплом и огнём, а типичными запахами города — бензин, бетон, курица гриль и картошка фри. Вот, кстати, есть на нервной почве очень хотелось, но потерплю до дома, поужинаем вместе с Кариной.

О чём это я? Ах, да. Вовремя я вспомнила про поездку. Если я сейчас безапелляционно заявлю мужу, что собираюсь развестись и вообще гуляй, Володя, мы с Каришкой отправимся в Питер вдвоём, благоневерный точно воспользуется своим посадочным талоном и загрузится на теплоход в нужный день вслед за нами. И ничего я с этим не сделаю. Путёвку покупал он? Он. Посадочный талон есть? Есть. Мы до сих пор в браке? Угу. Ну и всё. Что-то не нравится? Ты знаешь, где трап, Лера.

И буду я вынуждена две недели прыгать от Володи с тумбы на тумбу, то есть бегать по всему теплоходу. А на теплоходах, между прочим, бегать нельзя! Даже если очень хочется. Меня либо высадят за неподобающее поведение, либо Володя легко меня догонит, возьмёт под ручку и будет изображать счастливую супружескую пару на отдыхе. Нет уж, такие перспективы меня не прельщают.

Значит, надо сделать всё, чтобы муж отпустил нас с Кариной вдвоём. Что для этого требуется? Можно пойти радикальным путём и в день посадки подлить Володе что-нибудь в чай, связать и оставить одного в квартире. Но это временная мера — проснётся, развяжется и рванёт следом. Догонит нас в ближайшем же городе, поднимется на борт и погрозит мне пальцем: а-та-та, Лера, ты же большая девочка, разве так можно? Конечно, нельзя, поэтому будем действовать по-другому.

Короче говоря, будем врать!

4

Когда я вернулась домой, Карина занималась своим любимым делом — а именно рисованием комиксов. Она увлеклась этим пару лет назад, переключившись с обычного рисования, и с тех пор стала создавать развороты к прочитанным книгам — конечно, если эти книги ей нравились.

Последним увлечением Каришки стал Гарри Поттер — пока только первые две части, дальше она ещё не заглядывала, — и с начала школьных летних каникул дочь принялась иллюстрировать первую книгу. Сделала около десяти карандашных эскизов, а теперь старательно разрисовывала их фломастерами.

Володе не нравилось увлечение Карины. Он, как человек исключительно приземлённый, вообще не понимал, как можно проводить такое количество времени за обыкновенным рисованием. Ругался, что при нынешних темпах развития нейросетей художники скоро станут совсем не нужны, на что Карина заявляла ему, что никогда «бездушная машина» не заменит человека, потому что это против природы. Володя огрызался: мол, при чём тут природа, он про деньги говорит. Карина отвечала, что надо думать и о душе и… Ну, в общем и целом понятно: известный спор физиков и лириков. Я на светлой стороне силы, то есть лирик, конечно же. И Каришкины фантазии — это у неё от меня. Хотя рисовать я почти не умею, зато отлично сочиняю разные истории. Именно этим я на жизнь и зарабатываю — пишу книги, поэтому совсем не удивительно, что у меня такая творческая дочь.

Володя вот совсем не творческий. Не умеет ни рисовать, ни книжки писать, ни стихи сочинять, ни петь, ни танцевать, ни играть на музыкальных инструментах, ни крестиком вышивать — ни-че-го. Зато человек хороший, точнее, я раньше думала, что хороший. Что ж, как говорится: каждый заблуждается в меру своих возможностей.

— Привет, мам, — сказала Карина, не отрывая взгляда от своего комикса. Весь её письменный стол, за которым она сейчас сидела, был завален различными эскизами, смятыми бумажками, упаковками с фломастерами, просто фломастерами без упаковки, карандашами, ластиками и точилками — в общем, хаос стоял жуткий. Хотя Карина называла подобное состояние собственного стола творческим беспорядком. Жаль, что состояния творческого порядка на нём я не видела ни разу в жизни.

— Привет, — откликнулась я, плюхаясь на диван. Справедливости ради, бардак Карина разводила только на своём рабочем месте, остальное в её комнате было безупречно. Даже диван она утром собирала, складывая постельное бельё в ящик, — я в её возрасте такой фигнёй точно не страдала, как сейчас помню. — У меня к тебе серьёзный разговор, Кариш.

— Ага, — кивнула дочь, всё-таки отрываясь от рисования. Посмотрела на меня слегка расфокусированно, моргнула — и добавила, нахмурившись: — Ты какая-то странная. Что-то случилось?

Будешь тут странной…

— Я хочу сказать тебе правду, а вот папу собираюсь обманывать, — призналась я, и у дочки глаза полезли на лоб. — Сейчас объясню почему. Помнишь историю Алины?

Алина — Каришкина лучшая подруга. С детского садика вместе, в первый класс пошли за ручку, сидели за одной партой, да и до сих пор сидят. Со всеми остальными ребятами Карина только приятельствует, а вот Алина для неё как сестрёнка.

— Ещё бы я её не помнила… — пробормотала Карина, вздохнув. — Линка папу так и не простила, вообще говорить о нём не хочет.

О, я её понимаю. И раньше понимала, а теперь уж особенно.

Ситуация там и правда была кошмарная — хоть роман пиши. У Алины мама — врач-хирург, часто в больнице пропадает, поэтому на многие школьные мероприятия ходил папа. Обычный мужчина, интеллигентного вида, в очках — практически Шурик из фильмов Гайдая, только что брюнет. Работал он, насколько я помнила, дома, занимался какими-то ИТ-разработками. Одна из мамаш в нашем классе в итоге признала его перспективным «женихом», пусть и пока ещё женатым, и сделала всё, чтобы он обратил на неё внимание.

Первой об этом романе узнала не Алина и не её мама, а та самая одноклассница, чья родительница, естественно, даже не потрудилась скрыть связь от дочери. Девочка предупредила Алину, а та затем — собственную маму.

Закончилось всё разводом, конечно. Правда, разлучница мужика не получила — Алинин папа связываться с этой женщиной не захотел. Такая вот жизненная драма.

— Только не говори мне, что папа тоже связался с этой… — поморщилась Карина. — Не помню, как её зовут. Мама Юли Гагариной которая.

— Не скажу. У него с секретаршей роман. Своими глазами видела.

Дочь помрачнела.

— Ещё один… Может, они все такие, а? Мам?

— Все? Ты о ком? — не поняла я.

— О мужиках, — проворчала Карина. — Слово ещё какое-то мудрёное есть… Полигеймия, что ли…

Я еле сдержала улыбку.

— Полигамия. Ну не все, Кариш, ты что. Просто нам не повезло. Но я хотела поговорить не о папиных мотивах, а о том, что я собираюсь сделать.

— Ты о чём?

5

Я бы не стала впутывать во все эти подробности Карину, если бы собиралась просто-напросто развестись. Нет, развестись я тоже собиралась, но не сразу — сначала я хотела нормально провести свой отпуск, а не имея под боком Володю, который все две недели станет канючить, чтобы я не подавала на развод. Не верила я, что он легко меня отпустит и махнёт рукой на наше совместное прошлое — иначе бы уже давно сделал это. А раз молчал, значит, мужа всё устраивало. А почему нет? Дома неконфликтная жена, которая идеально убирает квартиру и отлично готовит, дочь-отличница, кот, как живое воплощение фразы «дом — полная чаша» — жирненький пушистый перс по прозвищу Пончик, — короче говоря, рай. А на работе — юная безотказная дева, готовая скрасить досуг в перерывах между судебными заседаниями. Зачем на ней жениться-то? И так хорошо.

Всё это я и объяснила Каришке. Мол, если я сразу заявлю папе, что намерена разводиться, он потащится с нами на теплоход, а я этого не хочу. Поэтому я сделаю вид, что собираюсь подумать, и попрошу эти две недели для спокойного анализа ситуации в одиночестве — если не считать дочери, конечно.

Карина мой план одобрила.

— Да, мам, ты права! — кивнула она, улыбнувшись, пусть и грустно. — Если папа поедет с нами, он тебе все нервы вытреплет. А так хоть отдохнём.

Она вздохнула, шмыгнула носом… и расплакалась. Разумеется, это было ожидаемо: ни один ребёнок не обрадуется разводу родителей, тем более что мы с Володей жили нормально, не ссорились. Да и у Каришки скоро день рождения — как раз во время теплоходного путешествия, — незабываемый ей подарочек родители подложили, ничего не скажешь. Никакой классной антикварной куклой ситуацию не исправить, конечно.

Эх, Володя! Оторвать бы тебе одно место с треском. Неужели оно того стоило? Хотя он наверняка думал, что я просто ни о чём не узнаю, куда уж мне, вечной оптимистке и фантазёрке. Весь день провожу за компом, пребывая в других мирах, придумывая чужие судьбы — не до своей. И если бы в дело не вмешалась богиня по имени Подстава, возможно, я и правда осталась бы в неведении.

Хорошо, что вмешалась. Никогда не была согласна с фразой: «Меньше знаешь — крепче спишь». Пусть лучше у меня будет бессонница, чем рога до потолка.

К приходу с работы мрачного Володи мы с Кариной успели успокоиться. Да, я тоже немножко порыдала — дочкин водопад оказался заразным, — но мне это лишь на пользу пошло. Ни к чему держать в себе негатив, надо дать ему выход. Убить Володю я не могу, значит, остаётся рыдать. Ещё можно орать, но не хотелось бы сорвать голос, он мне ещё пригодится, когда я буду объяснять мужу, что от него требуется.

Мы с Кариной как раз ужинали, когда на кухню зашёл Володя. С огромным и наверняка жутко дорогущим букетом разных цветов, и не будь повод соответствующим, я бы даже восхитилась. Цветы я всегда любила, и Володя не гнушался их дарить — стабильно как минимум раз в месяц. Конечно, не такие здоровенные букетищи, мог вообще одну розу принести, но делал это регулярно, очень меня радуя.

— Кариш, могу я попросить тебя выйти? — серьёзно спросил Володя, посмотрев на меня взглядом побитой собаки. — У меня к маме разговор.

— Ладно, — пожала плечами дочь и встала из-за стола. Изначально я думала сказать, что он может говорить при ней, но потом решила не устраивать Карине такой стресс. Всё-таки ей десять лет, рановато участвовать в разборках взрослых. Я и так её уже впутала в свой коварный план, но она должна знать, что я не собираюсь прощать Володю, — чтобы не иметь никаких иллюзий.

Когда за Кариной закрылась дверь, бывший муж тут же опустился на колени, заставив меня поперхнуться чаем. Десять с лишним лет мы вместе, но на колени передо мной Володя не становился, даже когда предложение делал.

— Лер, прости меня, пожалуйста, — покаянно повесив голову, произнёс Володя и протянул мне свой букет. Эх, сейчас бы схватить цветы и ка-а-ак отхлестать ими этого предателя! Но нельзя, нельзя. В отпуск без него я хочу больше, чем заниматься рукоприкладством.

6

— Слушай, мне интересно, — усмехнулась я, не спеша брать цветы. — Ты представь: приходишь неожиданно с работы, а я тут целуюсь с незнакомым мужиком. Ты бы простил?

Володя кинул на меня укоризненный взгляд, и я уже готовилась услышать универсальную отмазу на все случаи жизни под названием «это другое», но муж решил быть умнее.

— Если бы ты пообещала, что этого больше не повторится, то да, простил бы.

Ну да, кого я надеюсь переиграть? Я, конечно, автор, умею играть словами, но только на бумаге, точнее, на экране компьютера, тогда как Володя жонглирует понятиями всю свою жизнь, иначе в его деле никак. Манипулировать и переворачивать всё с ног на голову он умел виртуозно.

— «Я больше не буду», как в детском саду? — съязвила я, всё-таки взяв букет, и положила его на стол рядом с собой. — Как говорится, свежо предание, но верится с трудом.

— Лер, это случилось впервые в жизни, — сказал Володя, глядя на меня немигающим взглядом, будто пытался загипнотизировать. — Клянусь, никогда я тебе не изменял. Да и сегодня ты успела помешать.

— Согласна, я вам помешала. Ты уже нацелился, так сказать, а я планы обломала.

— Наоборот, я рад, что ты помешала, — возразил Володя, приторно мне улыбнувшись. — Иначе я бы сейчас с ума сходил от стыда. Не нужно нам этого. Обещаю, такого больше не повторится. Эту девушку, которую ты видела, я уже уволил. Обязанности Анны Павловны временно будет исполнять один из наших младших сотрудников. Мир? — неожиданно заключил Володя и протянул мне раскрытую ладонь.

— По-моему, у тебя профессиональная деформация, — вздохнула я, покачав головой, и сложила руки на груди — для надёжности. — Ты думаешь, что жизнь — это как решение суда, что ли? Обвиняемый дал показания, судья вынес приговор — всё, дело закрыто. Так не бывает, Володь.

— Я понимаю, — ответил муж, вновь приняв покаянный вид. — Конечно, ты ещё сердишься.

Сержусь? Ха! Да я в бешенстве.

— Ты бы сердился, если бы я тебе наставила рога, например, с соседом? Думаю, вряд ли. Скорее ты бы мечтал прибить — сначала его, потом меня.

Вот это я сказала зря — выдала Володе своё слабое место.

— Конечно-конечно, Лера, — кивнул муж, положив ладонь на мою коленку, и погладил, как будто пытался успокоить шипящую от негодования кошку. — Я понимаю, что ты чувствуешь, поэтому не буду тебя торопить. Я просто хотел, чтобы ты знала — я очень жалею. Это было минутное помутнение мозга, но, уверен, оно больше не повторится. Я очень дорожу и тобой, и Каришей и совершенно не желаю вас обижать.

Ох, как же он проникновенно говорил! Наверное, я бы даже могла поверить, если бы не была столь зла сейчас. И если бы не ощущала необыкновенно обострившейся интуицией: врёт. Смотрит мне в глаза, улыбается извинительно, но врёт.

Однако это был подходящий момент, чтобы начать воплощать в жизнь мой коварный план, и я быстро сказала, добавив в голос горечи:

— Ты уже нас обидел.

— Нас? — быстро переспросил Володя, и я заметила, как в его глазах мелькнула тень страха. — Ты рассказала Карише?

— Ну, я была расстроена, — я пожала плечами. — И скрывать ничего не стала. Тем более что дочь уже сталкивалась с подобной историей, когда утешала Алину.