Бывшие. Ответишь за всё.

Разумеется, человек, приславший мне угрозу, не может сейчас находиться тут. Это невозможно. Часы для посещений начинаются позже — после всех обходов. Помимо всего прочего, на охранном пункте каждый посетитель обязан предъявить паспорт. Именно поэтому я тут же сделала вывод, что это сообщение скорее похоже на намеренное запугивание после моего побега.

Но даже в таком положении, когда, казалось бы, логика должна взять верх над эмоциями, под кожей завибрировал липкий страх. Когда не знаешь, что эти отморозки задумали, насколько готовы пойти в своих угрозах. И как итог не можешь предотвратить этот страх и начинаешь накручивать всё самое фантастическое в свою дурную голову.

Но самое главное обо мне известно не только Янису, но теперь и Коле.

Я не смогу себя защитить.

Единственная беспомощная мысль воспаляется в голове, как ненавистная простуда. С каждой минутой становится невыносимо осознавать, что они всё‑таки не оставят меня в покое.

Мне чудом удалось сбежать ночью, и если они постараются, то найдут меня без каких‑либо усилий. Владелец дома, тот пугающий монстр с татуировками, самый главный извращенец — он явно не из простых смертных. Я боюсь, он из той категории, для кого человеческая жизнь имеет значение не больше, чем жизнь муравья. А возможно, и того меньше.

У меня нет ни денег, ни связей. Да и физически я очень слабая. Маленькая, худенькая, а за последние дни на стрессе я похудела ещё больше. Перед обходом, когда надела халат, изумилась, заглянув в зеркало и увидев бледную тень самой себя.

Я прислонилась к стене и, взяв немного времени на размышления, всё‑таки решила позвонить или написать Янису. Иначе я так долго не вынесу. У меня начнётся паранойя. А на мне не только ответственность за Фисташку, но и за маму. Оплата за её лечение и пребывание в больнице — это самое главное.

Попытка не пытка. Я никому ничего не буду должна за одну просьбу. А если и должна буду, то, по крайней мере, знаю, чего можно ожидать от Витебского. Он может быть крайне жестоким, но насильником и убийцей — никогда.

Я просто попрошу помочь найти этих ублюдков. Если получится. Если согласится их припугнуть. Возможно, он потребует в обмен что‑то неосуществимое. Но об этом я подумаю позже.

Сначала нужно позаботиться о нашей с мамой безопасности.

В больнице, где она пребывает, сегодня редкие часы посещений. Редкие, потому что посетителей так просто туда не пускают. Один или два раза в неделю максимум.

Не могу быть уверена, узнает ли меня сегодня мама или нет — этого никогда нельзя предугадать. Но я хочу посмотреть на её состояние. На улучшения не надеюсь, но хотелось бы, чтобы и хуже ей не становилось. Это уже для нас прогресс.

Последний раз я посмотрела на сообщение, от которого меня кинуло в холодную дрожь, и твёрдо поняла, что моё решение попросить защиты у Витебских — самое верное. Сейчас не до гордости. Пускай я буду отрабатывать перед Янисом, если попросит любым способом, но от его прикосновений я хотя бы не испытываю отвращения. Стыдно себе в этом признаться, но, к сожалению, тело его не забыло за прошедшие годы, и прошлая ночь это доказала.

Щёки ощутимо вспыхнули от воспоминаний его пальцев там, в самом уязвимом местечке.

Может, он не захочет ничего просить. И не захочет помогать. Хотя ночью в больнице он сказал врачу, что разберётся. Допускаю, что эта фраза была брошена для отвода глаз, но он не такой. Если обещает, то всегда выполняет и держит слово до конца.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я зажала в руках телефон и уже приготовилась разблокировать его для решительных действий, как тут же на лестницу выбежала главная медсестра и чуть ли не влетела в меня на полном ходу.

Я вжалась в стену, пропуская её, но она остановилась.

— София, ты чего встала? Тебе особое приглашение нужно? Обход сам себя не сделает! — она грозно зыркнула на меня, поджав губы.

— Я как раз иду, Тамара Георгиевна, — не собиралась ей перечить.

Себе дороже вступать с ней в любой конфликт. Она у нас хваткая женщина, и ей кажется, что мы все метим на её место главной медсестры. И ей совершенно невдомёк, что у нас с Наташкой нет желания её сдвигать. За других медсестёр не ручаюсь.

— Так… постой…

Задержала меня строгим голосом, когда я уже повернулась и открыла дверь в другое крыло.

— Ты ведь сейчас вместо Ксюши Лопатиной ведёшь Витебского?

— Я, — кивнула, и что‑то внутри дёрнулось.

Ещё одной новости о смерти я не смогу сегодня пережить.

— Подойти тебе нужно на пост медсестринский сначала, там у него с самого утра какие‑то скачки в показателях.

Глава 23 Нападение

София

— Девочки, ну что у вас тут по Витебскому? — я чуть ли не перекинулась через стойку от избытка эмоций, когда добежала до поста.

— Белозубова, ты же вместо Лопатиной? — кинула на меня хмурый взгляд коллега, перебирая неподъёмные стопки бумаг.

— Угу, вот пришла на осмотр, — кивнула я, продемонстрировав верхнюю папку с именем пациента.

— Ну вот смотри, — девушка протянула мне свежую распечатку электроэнцефалограммы. — Ночью у пациента наблюдались всплески волн активности мозга. Ваганыч в шесть утра лично прибежал проверить показатели.

— А родственникам уже сообщили? — моментально обрадовалась я и тут же вспомнила о Янисе.

Как они с братом обрадуются этой новости об их отце!

— Пока нет, но к десяти утра к Витебскому должен подойти нейрореабилитолог.

— Хорошо, спасибо за информацию.

Поблагодарив коллегу, я пошла на обход.

В палате у Алексея мне самой начало мерещиться, что он реагирует на внешние воздействия. То веки подрагивают, то дыхание учащается.

Скорее всего, это плод моего воображения, потому что я визуализирую то, что хотела бы увидеть по‑настоящему.

День сегодня выдался достаточно спокойный, даже удалось на перерыве немного повторить материал по анатомии человека перед экзаменом. Не знаю, откуда у меня взялось столько сил и внимательности, но второго академического отпуска мне никто не даст. Так что выбора у меня тоже нет. Либо сдаю все экзамены и зачёты без единого пропуска, либо дорога в медицинский мне будет закрыта.

Уткнувшись в конспекты, я позволила себе вздремнуть несколько минут.

Устала. Как же я устала.

— Блин… Соф, что у тебя с ногами? — услышала взволнованный голос подруги и резко встрепенулась на месте.

— А что у меня с ногами? — я посмотрела на свои тапочки и не увидела никаких признаков, которые выдали бы мои раны на ступнях.

— Обычно ты в тапочках или туфельках. А сегодня… даже не знаю, как назвать твои шлёпанцы… Или что это? Кроксы?

Наташка рассматривала мои цветастые сандалии словно это что‑то страшное и взрывоопасное.

— Я… — запнулась я, обдумывая, стоит ли ей всё рассказывать.

— Так! — перебила она меня, усевшись на стул напротив и сложив ладони домиком. — Белозубова! Ты расскажешь мне про свидание!

— Да что рассказывать‑то? Свидание как свидание… ничего необычного.

Я отвела взгляд в сторону, решительно не желая рассказывать ничего о ночном побеге из адской преисподней.

Я доверяю подруге, но она может рассказать это своему парню. А тот, в свою очередь, кому‑нибудь другому. И так по кругу, по нарастающей…

Нет… я не могу пойти на такие риски. Тем более Наташа мне, к сожалению, ничем не сможет помочь. У неё нет ни связей, ни влиятельных друзей, кроме молодого человека. Но и он — обычный администратор в магазине техники.

— Ну не хочешь, как хочешь! — обиделась подруга и под видом рабочих дел покинула ординаторскую.

Ближе к концу смены я посмотрела на часы работы столовой, которая находится неподалёку от больницы, где лечится мама. Кормят их на отделении не самым лучшим образом, поэтому я подумала, что будет отличной идеей принести тёплый куриный бульон и каких‑нибудь куриных котлет. Сама я по собственной глупости не успела ничего приготовить, а в той столовой очень выгодные цены и всегда свежая еда.

Решение позвонить Янису и попросить помощи никуда не исчезло. Но сначала — посещение мамы.

Выйдя на крыльцо больницы, я ощутила лёгкое покрапывание. Подняла голову к небу и увидела огромные чёрные тучи, надвигающиеся в нашу сторону. Полезла в сумочку за зонтиком, как почувствовала болезненный рывок со спины.

Я не успела ничего понять, как большая крепкая ладонь накрыла мой рот и зажала губы так сильно, что я не смогла сделать и вздоха. Кто‑то дёрнул меня на себя со всей силы и вжал в твёрдую грудь, подтащив за угол здания. Я не смела сопротивляться. Ладонь сдвинулась выше, и я почувствовала жуткий запах машинного масла или какого‑то другого технического вещества. Тошнотворный спазм сжал горло.

— Не дёргайся, сука, иначе тебе пиздец! — тихий грубый шёпот резал по барабанным перепонкам.

Я всхлипнула. Ладонь вжалась в мои губы ещё сильнее. Я бы хотела её прокусить, но не могла даже языком пошевелить.

— Мы с тобой вчера не закончили, крошка. За тобой должок, и ты его сегодня отработаешь, — мерзкий приглушённый смешок заставил желудок скрутиться.

Дальше всё происходило как в быстрой съёмке. Я не успела ничего понять. Какая‑то неведомая сила отбросила обладателя вонючей руки куда‑то в сторону, и следом послышались глухие удары.

Я вскрикнула, попятившись назад.

Человек, который схватил меня, был никто иной, как тот самый огромный мужик, покрытый татуировками! Но сейчас он лежал на земле и подвергался ударам со стороны до боли знакомого человека!

Водитель Яниса. Каким образом он здесь оказался?

Я пребывала в не меньшем шоке, чем от нападения татуированного отморозка.

— София, отойдите к машине! — грозно проговорил охранник, продолжая держать за грудки того мужика.

Этот парень раза в два меньше его по телосложению, но сил в нём оказалось столько, что хватило бы разогнать всю банду насильников!

Я обернулась и увидела на расстоянии в несколько десятков метров знакомую припаркованную машину.

Метнулась туда…

Глава 24 Мама

София

Добежав до автомобиля, я перевела дыхание и, испытывая огромное потрясение, оглянулась назад — туда, где происходила драка.

Спустя секунды из дверей больницы выскочил охранник, размахивая руками. По его активным жестам я поняла, что он собирается вызвать полицию.

Этого никак нельзя было допустить!

Я уже была готова сорваться в обратную сторону, но человек Яниса, который в этот момент удерживал нападавшего, выудил какое‑то удостоверение из нагрудного кармана и продемонстрировал разворот Льву Константиновичу. Охранник больничного поста считал что‑то с удостоверения и без лишних слов резко развернувшись ушёл на пункт охраны, словно его и не было на этом месте мгновение назад.

Дождь усиливался. Крупные капли, будто отрезвляя от всего происходящего, попадали по лицу и шее, промачивая одежду насквозь.

Почувствовав, что вот‑вот промокну до нитки, я осмелилась и потянула ручку задней двери автомобиля на себя. Чудесным образом машина оказалась открыта, и я, без раздумий, залезла на заднее сиденье.

Флешбеки того, как пальцы Яниса касались моей плоти, бросились по коже новой порцией мурашек. Каких‑то несколько часов назад это происходило со мной здесь, на кожаном сиденье.

Выглянув в окно, я заметила, что Ярик, если я правильно запомнила имя охранника, скрутил мужика с татуировками как маленького ребёнка и прижал к стене. Я боялась, что амбал в любой момент даст ему отпор, но к счастью этого не произошло.

Спустя минут десять к месту происшествия подъехал другой автомобиль. Тоже чёрный. Я следила за происходящим как заворожённая, будто оказалась героиней какого‑то криминального сериала. Несколько мужчин вышли из машины и, заломив руки татуированного насильника за спину, небрежно, или скорее даже агрессивно, запихали его в салон. Затем автомобиль сорвался с места, оставляя за собой лишь разводы шин на асфальте.

— Ну как вы, София? — спросил охранник Яниса буквально сразу, как вернулся в танк своего начальника.

— Я… я‑то вполне нормально… — пролепетала я испуганно. — Ярик, а вы? Он вас не успел поранить?

— Со мной всё в порядке, — он кривовато ухмыльнулся и завёл мотор. — Этот урод только выглядит большим и сильным, на самом деле просто татуированный качок без каких‑либо навыков. Ещё мне показалось, что он под чем‑то, потому что координация движений была очень нелогичная. Но его судьбу уже будет решать Янис Алексеевич.

Рука сама потянулась ко рту, и я всхлипнула, накрыв губы ладонью. Удивительно, если бы не этот молодой человек, то я бы сейчас валялась в какой‑нибудь канаве.

— София, чего вы плачете? С вами что‑то случилось всё‑таки? Он сделал вам больно? — взволнованно спросил Ярик, порываясь остановиться на обочине.

— Нет‑нет, всё нормально! — воскликнула я. — Просто… просто если бы не вы, то…

— Не стоит об этом думать. Хорошо, что всё закончилось более‑менее нормально. Вы главное не переживайте, Янис Алексеевич обо всём позаботится.

Благодарно кивнув ему в отражении зеркала, я вдруг вспомнила, что собиралась к маме.

— Ярик, простите меня, пожалуйста, но если вас не затруднит, вы не могли бы отвезти меня к матери? — попросила я робко.

Понимаю, что сейчас вообще не время просить о чём‑либо подобном, но если я не успею сегодня, то следующие часы посещения будут доступны только на следующей неделе.

Мужчина посмотрел на меня хмуро и озадаченно.

— Извините, София, но таких распоряжений не было.

— Я вас очень прошу! — взмолилась я, придвигаясь на середину сиденья. — Она у меня находится в тяжёлом состоянии в психиатрической больнице, а туда очень сложно попасть. Часы для посещений ограничены до очень маленького количества. Я должна передать ей сегодня хотя бы еды на несколько дней вперёд и всё‑таки посмотреть на её состояние. Я очень прошу, войдите в моё положение…

Я готова была зареветь прямо на месте как маленькая девочка. Жизнь пошла по какой‑то кривой и ржавой колее! На днях у меня сложный экзамен, а я толком и подготовиться к нему не могу. Но и провалить его будет означать полный крах в учёбе. Деньги за содержание мамы в больнице тоже сами себя не заработают… всё навалилось разом, и меня не покидает ощущение, что я не справляюсь.

— Сейчас попробую вам помочь.

Мужчина снял с консоли телефон и набрал чей‑то номер. Судя по всему, своего непосредственного начальника.

— Да, с ней всё в порядке, — произнёс он, когда в динамике послышался знакомый тон голоса. — Девушка просит сначала отвезти её к матери.

Он бросил на меня мимолётный взгляд, затем отвернулся к боковому окну.

— Говорит, что очень важно.

— Давайте я с ним переговорю? — предложила я тихо, когда поняла, что Янис ни в какую не хочет идти мне навстречу.

Охранник снова косо и в смятении посмотрел, но трубку протянул.

— Янис, я очень тебя прошу, пускай Ярик отвезёт меня к маме в больницу, — мой голос дрожал. Я не хотела, чтобы он знал такие подробности моей личной жизни.

— София, ты попала вчера в очень опасную компанию! Никаких больниц, пока я не решу этот вопрос! — рявкнул он в трубку, проигнорировав мою просьбу.

— Янис! Мама лежит в психиатрической больнице! Она находится в очень сложном состоянии! Каждый день ей становится всё хуже и хуже. Я боюсь, что в следующий раз она меня просто не узнает! — я неосознанно перешла на плач. Мысль о том, что я пропущу ещё неделю встреч с мамой, резала изнутри острым ножом. — Ты как никто другой должен меня понять!

В трубке слышалось агрессивное сопение. Я понимала, чувствовала, что Янис страшно зол, но продолжала стоять на своём.

— Чёрт с тобой! Полчаса, не больше, и чтобы Ярик от тебя никуда не отходил!

— Спасибо! — успело вылететь из моего рта, прежде чем он положил трубку.

Мы быстро доехали до нужного адреса. Я успела забежать в столовую напротив и захватить несколько контейнеров с едой. Девочки на посту в больнице узнали меня и, досконально проверив контейнеры с едой, пропустили на отделение. Ярик остался у входа, так как других вариантов не было. Он был страшно недоволен, но что я могла поделать?

Находиться в этом заведении было невыносимо. Почти каждый больной, кто находился здесь, оставался без надлежащего ухода. Не потому что персоналу всё равно, а потому что пациентов слишком много. Именно поэтому я старалась не пропускать часы посещений. Маму нужно было не только кормить, но и мыть. Чем я и занималась в те дни, когда приходила к ней.

С тяжёлым камнем на душе я открыла дверь палаты и тихо всхлипнула, увидев самого родного на свете человека.

Глава 25 Ублюдки

Янис

Раздираемый неподвластными эмоциями, я метался из угла в угол кабинета, чувствуя, как стены вокруг меня сжимаются.

Служба безопасности оперативно достала видео из того адового места, откуда сбежала София. Даже начальнику СБ стало дурно от увиденного на кадрах. Меня же словно швырнуло в котёл с кипящим маслом.

Я готов был ехать туда с группой захвата и всё поджечь в этом доме к чёртовой матери, но Макс меня остановил одним только тяжёлым взглядом.

— Какого хрена ты задумал? — процедил брат, не жалея своих ладоней, когда ударил ими по столу.

Брат не понимал, ради чего я готов был бросить все дела и мчаться бить рожу тому, кто чуть не изнасиловал Софию.

Моя бывшая. Та, что меня предала.

А я снова на те же грабли?

Но в этой ситуации она определённо стала жертвой. В этот раз я не мог пройти мимо. Разбитые в кровь ступни, безумный страх в глазах и то, как она потерянно бежала по трассе в тоненьком платье, — всё это не могло быть театральной постановкой.

— Она могла стать одной из многочисленных жертв этих ублюдков! — рыкнул я на брата, сдирая пиджак с кожаного кресла. Быстрыми движениями натянул его на рубашку и размашистыми шагами продолжал мерить офисное пространство.

— Даже если и так, то не тебе сейчас играть в супергероя! У нас есть дела поважнее, которыми нужно заняться! Например, отец! — не выпускал он меня из своего цепкого взгляда, пока я продолжал метаться по траектории.

Я не мог остановиться. Ненавидел эту девку всей душой, но и забыть за все эти годы не смог. Внутри меня бушевал шквал перемешанных чувств.

Ненависть, похоть и, мать её, даже обида!

Я думал, всё сгорело дотла. Думал, если увижу, то ничего, кроме отвращения, не испытаю. Как бы не так! Все чувства обострились. Всё умножилось с тройной силой, ведь теперь она являлась не просто девушкой из моего прошлого, но и той, кто ухаживает за отцом. Причём уход оказался настолько удачным, что его показатели улучшаются с каждым днём.

— Ты видел? Ты видел, что на записи? — я остановился у окна и прижался лбом к холодному стеклу, охлаждая поток ненависти.

Послышался скрип кожи — это Макс заёрзал в кресле.

— Ещё не успел, — буркнул он недовольно.

— Ну тогда посмотри!

Через секунду я был уже у рабочего стола. На рабочем компьютере была включена запись, поставленная на паузу. Я нажал на кнопку, и кадры на экране пришли в движение.

Мой взгляд перемещался с монитора на лицо брата, которое мрачнело с каждой секундой всё больше и больше.

Пальцы вцепились в край стола. Я еле сдерживался от опрометчивых действий, чтобы разнести к чёртовой матери всё вокруг.

На камере хорошо видна хронология событий. Какой‑то гандон, видимо, это и есть то чмо, которое пригласило Софию на свидание, тащил хрупкую девушку по коридору в каком‑то направлении. София пыталась отбиться, движения её были неслаженные, но она не сдавалась. Видимо, из‑за действия возбуждающего вещества она не могла справиться с координацией.

В какой‑то момент он остановился, развернулся и ударил её по лицу, чтобы девушка замолчала. Только от вида этих кадров я готов выдрать ему кадык собственными руками!

Я остановил запись и посмотрел на брата.

— Дальше смотрим?

— Да, — он сглотнул, но взгляд от экрана не отрывал.

Я клацнул по клавише. Запись с другой камеры возобновилась.

Парень выволок Софию в большое помещение, похожее на обычную гостиную огромного дома, и потребовал встать на колени прямо в центре, не забыв при этом толкнуть её в спину. На кадрах хорошо видно, в каком невменяемом состоянии он находился, как и все его дружки‑насильники.

Толпа крупных мужиков, среди которых «кавалер» Софии оказался самым хлюпиком, глазели на девочку жадными, полуненормальными глазами.

Я сжал челюсти, чтобы не разворотить монитор, когда на кадрах он подошёл вплотную к Софии и силой задрал её подбородок. Звука на записи не было, но по тому, как девочка затряслась, стало очевидно, что услышанное привело её в жуткий шок.

В помещении, помимо толпы мужиков, находились ещё три девицы. Все стройные блондинки с длинными волосами, как и София.

Я почувствовал, как в солнечное сплетение прилетел невидимый кулак.

Одна из них вальяжно подошла с другой стороны к Софии и потянулась к замочку её платья. Та пыталась дёрнуться, но татуированный мужик осадил её, грубо прижав за плечо.

По тому, как София извивалась всем телом, пытаясь вырваться, и в конечном итоге смиренно опустила подбородок, сдаваясь, было видно, насколько девочка отчаялась.

Но в этот момент что‑то пошло не так, и в дом зашло несколько человек. Произошла потасовка, во время которой София сумела доползти до входной двери и, выскочив из дома, добежать до забора...

Глава 26 Прошлое

Янис

— Это всё, — остановил я запись и поглядел на ошарашенного брата.

— Блядь, — он растерянно потёр ладонями