Бывшие. Ответишь за всё.

Поток острого возбуждения хлынул прямиком в яйца и пронзил всё тело насквозь.

Хмыкнув, я грубо сжал бедро скулящей в ухо Олесе, отчего она застонала ещё сильнее.

— Мне нужно поговорить с братом, а потом мы закончим начатое, — шепнул на ушко текущей кошечке.

Олеся недовольно что-то мяукнула в ответ, но повела себя покорно и тихо.

Другого выбора у неё всё равно не было.

Машина мчалась по ночному городу в сторону бизнес-центра, где меня ждал Макс с какими-то чокнутыми новостями. Предполагаю, дело касается смертников, которые посмели сжечь всё подготовленное к отгрузке сырьё на наших складах.

Мы заключили крупную сделку с китайцами, взяли деньги и подготовили несколько десятков тонн товара.

Всё чётко и слаженно.

И тут — бам! Какая-то сумасшедшая сука решила убрать конкурентов в лице «Витебск Групп» таким грязным способом.

Ну, как говорится, собакам — собачья смерть. Мы им это устроим. Будут кости глодать перед тем как сдохнуть.

Всех, каждую тварь найдём, и каждая получит пулю в лоб. За то, что посмели не просто приблизиться к семье Витебских и попытаться разорить нас, но и за попытку убийства членов нашей семьи.

За Катю и её маленькую дочь.

За пацанов, которые полегли, защищая семью.

Машина плавно притормозила у входа в бизнес-центр.

— Я скоро, — предупредил Олесю и, отдав охраннику приказ ждать, направился в здание.

Макс ждал меня в комнате для переговоров.

Заросший щетиной брат нервничал как никогда. Проблему решить было сложнее, чем мы предполагали.

— Сегодня у нас были гости. Лисевский, гнида, угрожал убить собственную дочь, — с ненавистью прорычал брат.

Я сцепил челюсти и, с силой дёрнув спинку кресла на себя, повалился в него.

— Он нам не нужен. Безопаснее так, чем рисковать Катей и вашей дочерью, — мой голос звучал глухо.

Я размышлял, есть ли у нас иной выход, кроме как грохнуть Катиного отца, которому на свою дочь всегда было наплевать. Он использовал её как гарант своего бабла, а когда она стала ему мешать своим браком с Максом, старый хрен решил, что может просто убрать Катю с дороги.

Макс сорвался со своего места и, сделав несколько дёрганых кругов по офису, закинул обе руки за голову и судорожно выдохнул:

— Если мы его уберём, то не узнаем имя заказчика. А я хочу отомстить за жену.

— Мы уже знаем, что следы ведут за границу, — напомнил я.

— Повторюсь. Я не хочу рисковать Катей, — чётко отчеканил он.

Мои глаза полезли на лоб от такой перемены в поведении брата.

— Несколько месяцев назад ты бы всё отдал, чтобы больше никогда не видеть эту девчонку. А сейчас ты готов на всё, лишь бы она была рядом?

— Чёрт, да, Янис. Мне кажется, я влюбляюсь в свою жену! — брат задрал голову и как-то нелепо рассмеявшись, потёр ладонями лицо. — Не спрашивай, я сам охуеваю от всего происходящего.

— Пффф, ну ты, конечно, дегенерат. Пять лет вы жили под одной крышей с Катей, и тебе было на неё плевать. И стоило объявиться твоей бывшей, как ты воспылал любовью к жене. Пиздец, у тебя логика железная.

Откровенно говоря, я готов был подкинуть дров в костёр, который нехило разгорался в башке у моего брата. Макс пять лет тиранил жену безразличием и изменял ей. И то, что их брак был изначально фиктивный, — ни хрена не отмазка для оправдания такого мудацкого поведения.

Я никогда его не поддерживал. Хотя мне было не до этого. Я пытался встать на ноги после перелома позвоночника в нескольких местах и на протяжении нескольких месяцев находился в невменяемом состоянии.

— Какие-то вещи начинаешь понимать только тогда, когда видишь обратную сторону ситуации, — умничал брат, заваливаясь назад в кресло.

— Хорошо, с твоими чувствами мы разобрались, — я оскалился. — Что теперь делать с Лисевским?

— Предлагаю слежку и проверку того крупного дилера из Румынии. Если поджёг устроили не они, то в любом случае подведут нас рано или поздно к реальному заказчику. Янис, кто-то спалил тонны нашего груза. Хотя бы одна крыса точно найдётся и сдаст заказчика за вознаграждение.

— Хорошо. Валеру уже поставил в известность?

— Пока нет, сначала хотел с тобой переговорить.

— Я согласен с твоими выводами, Макс, поэтому давай подключай ко всем схемам нашу службу безопасности.

Я встал с кресла и, размяв костяшки пальцев, всё же решил кое-что уточнить у брата, зная наперёд, что в меня наверняка прилетит подкол:

— Почему ты все эти годы был уверен, что любил Иру?

Брат, охреневше, вскинул на меня удивлённые глаза. В них плескалось едкое желание подколоть, потому что даже самому тупому был понятен смысл моего вопроса.

— Ну… — цокнул он, прищурившись. — Во-первых, от мысли об Ире у меня член стоял колом двадцать четыре на семь. Это конкретно путало мозги молодого амбициозного идиота. Ну и второе, немаловажное, — нас разлучили. Итог ты сам знаешь.

— Угу, — я почесал бровь, испытывая дикое желание отправить Олесю домой. Сегодня мне точно уже не до секса. — Затуманенный мозг, ненависть и желание отомстить.

— Именно так, брат, — Макс настороженно посмотрел на меня и чуть подался вперёд. — Только ты глупостей не наделай, ок? Я видел, в каком состоянии ты вылетел из палаты отца, когда там была София.

— Да плевал я на неё.

Я развернулся, и на выходе из офиса услышал брошенный в спину колкий смешок. Ясен хрен, Макс мне не поверил.

Я и сам себе не верил.

— Отвези Олесю домой, а потом в «Стрелу», — сев в машину, обратился я к охраннику за рулём.

— Эй, а я что, просто так тебя ждала? — запищала в претензии девушка.

— Извини, в следующий раз, — не испытывая ни грамма сожаления.

После разговора с братом я сегодня предпочту поколотить грушу и завалиться спать.

Девушка надула губки и отвернулась к окну в надежде, что я передумаю. Но, увы, не сегодня.

— Янис, позвони мне, ладно? Я очень буду ждать, — спросила она, когда машина остановилась у её дома. И, не дождавшись моего ответа, опустила глаза и покинула салон.

Я даже вздохнул с облегчением, потому что не был уверен, что когда-нибудь ей позвоню.

Выехав на центральную дорогу, машина мчалась в сторону выезда из города, где находился бойцовский клуб. Мы остановились на светофоре, и какое-то чутьё кольнуло меня оглянуться на другую сторону дороги.

Я моргнул несколько раз, прежде чем мозг сопоставил картинку с действительностью.

Совершенно босая и зарёванная, вдоль дороги бежала София.

— Разворачивай машину! — стиснув кулаки, приказал я водителю.

Глава 15 Облегчение

Янис

Следующие действия происходили словно в замедленной съёмке.

Сделав разворот в запрещённом месте и рискуя получить огромный штраф, мой чёрный тонированный внедорожник с громким свистом шин резко затормозил возле напуганной до сумасшествия девушки.

София, среагировав на звук, вскинула испуганные глаза и несколько секунд просто пыталась всмотреться в тёмные окна машины, через которые невозможно было разглядеть ни одного толкового движения.

Дикий, необузданный ужас, промелькнувший в её зрачках, резко сменился отрешённостью.

Моё тело здорового и закалённого мужика покрылось липкой испариной.

С ней что‑то случилось.

Я могу ненавидеть Софию сколько угодно, но не имею права бросить её на произвол судьбы среди ночи на пустой трассе.

Резким движением я распахнул дверь и выскочил ей навстречу. За несколько размашистых шагов догнал Софию со спины и крепко схватил её за плечи, пытаясь привести в чувства. Девушка дёрнулась и отпрянула в сторону, даже не оглянувшись.

Она была явно не в себе.

Ничего не замечая вокруг, София пошатнулась, переступая с ноги на ногу, сжалась и обняла себя руками.

Грубым движением, чтобы не убегала, я развернул её к себе.

— Не трогайте меня… — едва слышным, напуганным голосом прошептала она, цепляясь расфокусированным взглядом за пуговицы на моей рубашке.

— София, это я! — мне пришлось снова встряхнуть её за плечи, чтобы она подняла голову.

Несколько секунд бесконечного ожидания — и её глаза наконец заскользили по моему лицу снизу вверх. Маленький подбородок задрожал, а светлые волосы сосульками облепили лицо, спускаясь по шее и плечам.

Я никогда не видел её в таком состоянии, даже тогда… в ту ночь.

Но сейчас, в отличие от того рокового вечера, она была страшно напугана.

— Янис?.. — прохрипела она, и её глаза расширились от осознания, кто стоит перед ней.

На каких‑то животных инстинктах я сделал шаг ближе и буквально за долю секунды до того, как её тело упало бы на холодный мокрый асфальт, успел её подхватить.

Мне повезло, что машина находилась в двух метрах от нас. Я открыл дверь салона и уложил хрупкое тело на заднее сиденье автомобиля. Прыгнул в салон с другой стороны и расположил её безвольную голову у себя на коленях.

— Ярик, езжай в нашу больницу, — отдал приказ охраннику.

Всё тело колотило. Мысли прыгали как загнанные черти.

Софию кто‑то обидел.

Какая‑то сволочь посмела её обидеть.

Эти слова тяжёлой дробью херачили в виски.

— Не надо… не надо…прошу…— прошептала вдруг одними губами София.

Она попыталась подняться, но всё её тело безотчётно задрожало от холода.

— Ярик, будь добр, сними пиджак.

Водитель, не ответив ни слова и не прерывая движения автомобиля, беспрекословно снял с себя пиджак и передал его на заднее сиденье.

Я накрыл им Софию, надеясь, что она хоть немного согреется.

— Лежи, не поднимайся, тебе нужен врач, — позволил себе провести рукой по её волосам.

Сука. Такая же мягкая и манящая, как и пять лет назад.

Ничего не изменилось.

Челюсти свело от дикой злости.

Тут явно что‑то нечисто. Как она могла в такое вляпаться?

Сначала поедем к врачу, а затем будем разбираться с тем, почему молодая девушка оказалась глубокой ночью в таком виде на трассе.

— Ты не понимаешь… — продолжила она, чуть двигая губами, глаза затуманенные смотрели прямо в мои. — Мне нужно избавиться от этого ощущения… Я не знаю… что делать…

Я вопросительно посмотрел на неё.

Какое ощущение?

— Там… там… — она прикрыла глаза, будто ей стало жутко стыдно за то, что собиралась озвучить.

— София, где «там»?

Вместо ответа она чуть развела колени и всхлипнула.

— Там всё горит… я хочу избавиться от этого…наваждения. — она почти застонала, и тут до меня стало доходить, что с ней происходит.

Хлынувшая водопадом кровь залила глаза.

Желание убивать затмило всё разумное.

Я найду этого гандона, который напоил её какой‑то дрянью, и заставлю жрать собственное дерьмо!

— Сделай что‑нибудь, Янис! — она рвано выдохнула и, лёжа на моих коленях, выгнулась дугой в спине.

Софию лихорадило, будто она чем‑то больна, но я понимал, что её состояние вызвано сильнейшим возбуждением, от которого нужно девушку срочно избавить.

Вытолкнув из себя комок воздуха, я зыркнул в зеркало заднего вида:

— Ярик, останови машину и выйди.

Водитель сделал, как я попросил.

Через минуту машина стояла на обочине с включённой аварийкой.

— Мне придётся тебя удовлетворить, — обратился я к Софии, которая уже ёрзала как уж на сиденье и моих коленях.

— Сделай что угодно, только избавь меня от этого ужасного ощущения! Я больше так не могу! — её тело разрывалось от жажды разрядки.

Как и моё.

Только она испытывала это чувство против своей воли, я же независимо от ненависти к Софии уже который день мечтал её трахнуть.

Член пульсировал и таранил ширинку.

Блядь. Я взрослый мужик. Справлюсь как‑нибудь со стояком.

На крайняк Олесе позвоню.

— Раздвинь ноги, — процедил я сквозь зубы.

София послушно раскинула ножки. Её платье немного задралось, оголив точёные бёдра. Она приоткрыла ротик и провела язычком по сухой нижней губе.

Часто‑часто задышала.

Густая слюна собралась у меня во рту.

Сука.

Я же сдохну так.

Она призывно заныла и приподняла таз навстречу моей руке.

— Только не ори на всю машину, — почти прорычал зверем, дотрагиваясь до горячей плоти.

Я сдвинул ластовицу хлопковых трусиков и провёл пальцами между набухших и чертовски мокрых складочек.

— М‑м‑м… — послышался стон.

Я стиснул зубы до боли и вжал большой палец в пульсирующий клитор.

София вскрикнула и распахнула веки. Наши взгляды схлестнулись.

От одного пронзительного взгляда голубых глаз я сам готов был кончить в штаны как малолетка.

Она раскрыла рот, глотая воздух, пока я массирующими движениями доводил её до пика.

Её тело было настолько возбуждено, что потребовалось всего несколько секунд и движений, чтобы довести её до взрыва.

— А‑а‑а‑а! — прокричала она на весь салон, содрогаясь в конвульсиях после полученного оргазма и обмякая в моих руках.

Мы дышали так, будто оба только что преодолели на одном рывке километровый забег.

София — потому что тело наконец отпустили болезненные спазмы и действие препарата теперь пойдёт на спад. А я — потому что не мог понять, чего действительно хочу: убить эту девушку или затрахать до смерти.

— Сейчас мы едем в больницу, София. — безапелляционно проговорил я, — А по пути ты расскажешь мне подробно, как ты докатилась до такой жизни, что тебя напичкали какой-то возбуждающей дрянью.

— Что? Ты о чём? — спросила она, искренне не понимая, чего я требую.

Буду рада видеть ваше мнение о поступках Софии и Яниса в комментариях. О том, как София сбежала из дома девушка сама расскажет в следующих главах. Ух, её побег чуть было не сорвался)))

Глава 16 Реальность

София

— Что?

Я лежала на коленях у Яниса, а его горячие пальцы всё ещё сжимали меня между ног. Стыд прорвался сквозь сознание.

Я вскочила как ошалевшая, натягивая на голые бёдра задравшееся до пояса платье.

Какой стыд! Господи! Как в глаза теперь ему смотреть?!

А ещё то, что случилось в том доме…

Сердце от воспоминаний готово было выпрыгнуть из груди. Оно колотилось, как у взбесившейся птицы.

Меня начинало потихоньку отпускать, и память возвращалась отрывками.

— София, что случилось? — Янис потянул меня за руку на себя.

Я взбрыкнула, не желая чувствовать его руки на себе. Он тоже предатель. Такое же чудовище, как они.

— Отпусти меня! Не трогай! — страх обуревал всё тело, я не могла контролировать свои движения.

— София, ты сама попросила помочь тебе кончить, — строго отчеканил мой бывший, и я тут же осеклась.

— Я… я…

— Тебя опоили какой‑то гадостью! — Он практически рычал мне в лицо. — Я совершенно случайно увидел тебя на трассе и подобрал! Где бы ты сейчас была, если бы не я? Выебали бы тебя всей толпой какие‑то гопники!

Удушающий ком сдавил горло. Рука автоматически потянулась к пылающей шее.

— Что это? — Янис откинул прядь моих волос назад, и его глаза почернели от ярости. — Кто это сделал?

Я не понимала, о чём он. Я помнила какие‑то смутные отрывки. Коля привёз меня в какой‑то дом. Там я познакомилась с тремя девчонками, одна из которых спросила меня о групповом сексе. Дальше я помню, что дошла до туалета… а оттуда?

— Кто это сделал? — встряхнул меня за плечо так больно, что аж искры полетели из глаз.

— Мне больно, что ты делаешь? — истерика подкатывала к горлу.

— София, я пытаюсь привести тебя в чувства! Где ты была? Откуда ты бежала? Тебя кто‑то… — его голос охрип на последней фразе, а желваки стали острыми, как пики.

Я приложила пальцы к вискам и помассировала их, пытаясь вызвать хоть какие‑то воспоминания в своей затуманенной голове.

— Меня никто не успел тронуть… Я сбежала. Вроде… я очень смутно помню. Помню, как Коля меня целовал, — я с отвращением дотронулась до своей шеи, а глаза Яниса загорелись диким пламенем.

— Только целовал? — процедил он злобно, ноздри раздувались, как у огнедышащего дракона.

С чего бы ему злиться и ревновать? Янис сам бросил меня пять лет назад, опозорив перед всеми нашими общими знакомыми.

Я опустила голову и попыталась проморгаться. Всё спуталось. Мне нужно было немного времени, чтобы вспомнить до конца, что случилось.

Одно хорошо — я наконец перестала испытывать это удушающее и сумасшедшее чувство лютого возбуждения. Оно не приносило удовольствия, лишь ноющую боль и зуд на внутренней стороне бёдер.

— Телефон, — Янис протянул раскрытую ладонь.

Я вперилась в неё пустым взглядом.

— София, телефон!

Я нащупала на боку свою сумочку и — хвала богам! — мой телефон был там.

Вытащила его и сначала несколько секунд сомневалась, отдавать его Янису или нет.

Мы расстались врагами. Поэтому сейчас я не была уверена, что он хочет мне помочь.

— Я всего лишь хочу отследить твои передвижения. Узнаю, кто это сделал, и оторву им головы.

После этих слов он забрал телефон, вышел из машины и подошёл к молодому парню, стоящему в пятидесяти метрах от нас.

Водитель? О нет… только не это.

Я умоляла избавить меня от дискомфорта между ног при постороннем мужчине?

От бессилия и злости на саму себя я нырнула лицом в ладони и зарыдала.

За что мне всё это? Я всего лишь хотела дать шанс себе наладить личную жизнь, а получилось всё ещё хуже, чем когда‑то.

Через лобовое стекло я заметила, как Янис прикурил сигарету. Его движения были грубыми и нервными.

А ещё он никогда не курил. Теперь курит? Почему‑то этот вопрос начал меня волновать. Ему нельзя курить, ведь он пережил тяжёлую травму, и врачи запретили ему…

Но, с другой стороны, кто я такая, чтобы волноваться о нём? Что он сделал, чтобы я начала переживать о его судьбе? Снова.

Хотя сейчас, по правде говоря, я была ему благодарна как никогда. Если бы он случайно не увидел меня на трассе, где бы я сейчас была?

Он прав. Со мной могли сотворить страшное.

Ой, дура я, дура!

Слёзы лились рекой, меня колошматило, как от ударов.

Послышался хлопок двери. Сиденье подо мной прогнулось, заявляя о том, что в салоне автомобиля я уже не одна.

— Ярик, в больницу, как и собирались, — голос Яниса не оставлял надежды на то, что эта история просто забудется.

Что это всего лишь плод моего воображения.

Я чувствовала его взгляд на щеке. Он жалил меня насквозь, не оставляя меня ни на секунду всю дорогу до больницы.

Когда машина въехала на парковку больницы, Янис строго проговорил:

— Наш начальник службы безопасности пробьёт адрес, по которому тебя чуть по кругу не пустили. Будем разбираться. А сейчас выходи. Наш семейный врач посмотрит, успел ли тобой кто‑нибудь воспользоваться.

Глава 17 Проверка

София

— Анализы сдаём? — немолодой на вид врач с сединой в висках и глубокой серьёзностью в глазах перевёл взгляд с меня на Яниса.

Часы показывали далеко за полночь.

— Обязательно, — сжал челюсти Янис.

От него веяло злостью и неприязнью за километр.

Засунув руки в карманы брюк, мой бывший молодой человек облокотился спиной о стену, прикрыв веки ладонью. Он вымотан.

Усталость и, наверное, нежелание возиться со мной читались в каждой нахмуренной морщинке на его лице.

— Я тоже медик по образованию… — слабо подала голос, но мне важно было, чтобы меня услышали.

Врач вскинул на меня недоверчивый взгляд.

Конечно, мой внешний вид оставлял желать лучшего. Я была босиком, и хотя Янис донёс меня до отделения на руках, я всё равно выглядела ужасно. Платье разорвано в нескольких местах. Под глазами чёрные подтёки от размазавшейся туши.

Ну и сама причина, по которой мы здесь.

Возможное изнасилование. Если обезличить понятие — то проникновение.

Я не помню, чтобы оно было, но я вообще с вечера мало чего помню. И не знаю, хотела бы вспомнить или нет.

Чего я точно желала — так это наказания для Коли. Я доверилась парню, а меня так жестоко обманул. Ещё цветы зачем‑то притащила. Зачем, если собирался закончить вечер в другой плоскости?

Я поморщилась от одних только мыслей о нём. О его мерзких прикосновениях.

Но вопреки моему желанию, засос на шее никуда не делся. И я не понимаю, зачем Янис со мной продолжает таскаться?

Я же шлюха в его глазах, самая настоящая. Всегда была и буду, вне зависимости от того, как много у меня доказательств, которые опровергнут это.

Ему неинтересно. Он увидел — и этого достаточно.

Так и сейчас, я уверена. Смотрит на меня исподлобья своим ледяным взглядом, от которого мурашки по коже сходят с ума, и видит во мне распутную девку.

Из горла вырвался смешок. Я даже забыла на мгновение, что передо мной всё ещё стоит врач.

— Какой? — спросил мужчина, чуть наклонив голову.

— Врач? — переспросила.

— Да, — кивнул озадаченно и снова бросил хмурый взгляд на Яниса.

Наверное, недоумевает, зачем тот притащил дешёвую ночную бабочку на анализы.

— Будущий реаниматолог, — промямлила я под натиском его изучающего взгляда.

— Тогда вы должны знать, какие анализы и осмотр мы сейчас будем проводить.

— Да, общий токсикологический скрининг и осмотр у гинеколога, — я закусила уголок губы, так как дрожь в теле возвращалась, возобновляясь с прежним тремором.

Да что же такое происходит с моим телом? Какая гадость блуждает по моему организму, отравляя каждую его клеточку? Я хочу выдрать это из себя!

За что мне такие испытания? Я в принципе никогда не пью, а тут… даже не могу думать об этом.

Горло сковало железным обручем. Перед тем как последовать за врачом, я обратилась к Янису:

— У меня дома кошка голодная осталась. Её нужно покормить.

Его затылок оторвался от стены. Голова мужчины медленно повернулась в мою сторону. Глаза Яниса вновь передавали всю палитру эмоций.

— Кошка?

Мне кажется, просьба о Фисташке его добила.

— Что? — вскинулась я недовольно. — Моя кошка одна дома, Янис! Я должна была вернуться вечером… Но не вышло.

— Хорошо, — с хрипом выдохнул он, сжав пальцами переносицу. — Сейчас посветишь своей красавицей перед доктором…

— Янис! — огрызнулась я, в этот момент ненавидя его всей душой.

— Как есть! За что боролась, на то и напоролась, — развёл он руками. — В общем, сделаем все дела тут и поедем кормить твою кошку.

Я стиснула зубы и, развернувшись на голых ступнях, обёрнутых в бахилы, быстрым шагом догнала врача.

— Не волнуйтесь вы так, девушка, разожмите бёдра. Иначе с таким успехом я не смогу вас осмотреть, — мягким голосом, будто разговаривая с ребёнком, попросила меня женщина‑гинеколог.

Я лежала на кресле и пялилась в потолок. Я будущий медик, но к гинекологу ходила в своей жизни всего лишь несколько раз. В девятнадцать лет, когда начала вести половую жизнь с Янисом, и потом, позже, ещё один раз для профилактики.

Именно по этой причине нахождение сейчас в гинекологическом кресле вызывало в моём организме непримиримое отторжение.

Не к врачу, нет, женщина очень милая и располагает к себе. Но вся эта обстановка и причины моего пребывания в больнице… всё это давило неподъёмной бетонной плитой на психику.

— Вот, так, моя хорошая, не бойся. Я всего лишь посмотрю и возьму несколько мазков. Хорошо? — ласково говорила врач.

Её тёплые слова успокаивали меня, будто со мной разговаривала мама. Она тоже всегда была такой же нежной. До момента, пока не перестала путаться в реальности. Сейчас для меня самым нежным и ласковым существом в жизни является Фисташка. Она хоть и задиристая, но по ночам прижимается и по утрам мурлычет вместо будильника.

— Хорошо, — я закивала.

Через какое‑то непродолжительное время раздался характерный звук металла, и я поняла, что осмотр закончен.

— Ну что… — произнесла женщина задумчиво, жестом показывая, что я могу встать и одеться. — Какое‑то небольшое воспаление присутствует, но в целом… проникновения глубокого нет.

— Глубокого? — переспросила я шокированно, поправляя подол платья.

Она слегка засмеялась.

— Нет, проникновения никакого нет. Ну, как я уже сказала, есть определённое воспаление. Я выпишу рецепт на мазь, которой нужно пользоваться по инструкции. Хорошо?

— Конечно, обязательно. Спасибо вам.

Когда я вышла в коридор, Янис уже стоял в компании семейного врача и о чём‑то разговаривал. Как только я подошла ближе, они притихли.

— Экспресс‑тест что‑то показал? — с наивной надеждой на нечто положительное спросила я.

Янис стоял хмурый как грозовая туча. Таким я его не видела даже тогда, когда он увидел засос на моей шее, хотя уже тогда казалось, что он готов убивать.

Только до сих пор мучает вопрос: почему?

— Да, к большому сожалению, на данном этапе результаты анализа показали, что в вашем организме небольшая, но очень сильная доза возбуждающего вещества, запрещённого в нашей стране. Это преследуется законом. И, по‑хорошему, — в эту секунду врач не менее хмуро посмотрел на Яниса. Очевидно, он не одобрял решение моего бывшего молодого человека. — нужно обратиться как минимум в полицию с этими результатами.