Развод. Больше не твой уровень

В дверь постучали.

— Надежда Андреевна, вы свободны? — заглянула Лена. — Там мама девочки подошла, которой нужен преподаватель. Позвать?

Я положила телефон на стол.

— Да. Пусть зайдет.

Лена исчезла, и через минуту в кабинет вошла высокая женщина в бежевом пальто, держа за руку девочку с косичками.

— Здравствуйте. Нам вас рекомендовали, — произнесла она. — У Полины прослушивание через месяц. Вы сможете взять?

Я посмотрела на девочку. Та крепко сжимала футляр с нотами и старательно не смотрела мне в глаза.

— Смогу, — ответила я.

— Даже по вечерам? Нам удобно только после семи.

Я почувствовала, как внутри что-то становится на место. Больно, неуклюже, но на место.

— По вечерам тоже.

Женщина заметно обрадовалась.

Она говорила про конкурс, программу, про дорогу из другого района. Я кивнула, записала номер и добавила время в расписание.

Когда дверь за ними закрылась, в кабинете снова повисла тишина.

Телефон лежал рядом с журналом. Чёрный экран. Ни нового сообщения, ни звонка.

Я застегнула сумку, взяла папку с нотами и вышла в коридор.

Нужно было забрать Артёма.

И решить, что я скажу ему вечером, если он снова спросит про отца.

Глава 10

В раздевалке было душно. Чьи-то мокрые варежки висели на батарее, пахло шерстью, снегом и детским мылом. Я как раз забирала куртку Артема, когда воспитательница окликнула меня из-за шкафчиков:

— Надежда, ваш муж сегодня звонил. Спрашивал, как Артём.

Я обернулась.

— Сергей?

— Ну да, — она кивнула, будто в этом не было ничего особенного. — Сказал, может, сам как-нибудь заберёт на неделе.

Я кивнула в ответ. Медленно. Так, чтобы лицо не выдало смятение.

Артём в этот момент уже натягивал шапку, криво, на один бок.

— Мам, смотри, я сам, — произнес он и тут же уронил варежку.

Я подняла её с пола.

— Молодец.

Воспитательница ушла к другим детям. Я застегнула Артёму молнию до подбородка, и он поднял на меня глаза.

— Папа звонил?

— Звонил.

Он оживился мгновенно.

— Я же говорил.

— Что говорил?

— Что он про меня не забудет.

У меня пальцы замерли на собачке молнии. На секунду.

Мы вышли на улицу. Воздух был сырой, тяжёлый, снег на дорожках уже серел у края бордюров. Артём шёл рядом, волоча рюкзак за одну лямку.

— Папа вчера мне звонил, — сообщил он, глядя себе под ноги.

Я остановилась.

— Когда?

Он тоже остановился, удивлённо посмотрел на меня.

— Вечером. Когда ты в ванной была.

Я молчала.

— Он сказал, чтобы я не обижался, — продолжил Артём серьёзно. — И что я к нему приеду. Он мне машинку подарит.

— Куда приедешь? — спросила я.

— К нему, — Артём пожал плечами. — У него теперь другая квартира.

Он произнес это так просто, что у меня на секунду заложило уши.

— И ещё… — он задумался, шмыгнул носом. — Он сказал, что там красиво. Мне понравится.

— Там? — повторила я.

— Ну… где он сейчас.

Я взяла его за руку крепче, чем обычно.

— Пойдём.

У подъезда открыла почтовый ящик. Реклама, квитанции, местная газета. В самом верху — коммуналка. Я сунула её в сумку, не глядя.

Дома Артём сразу ушёл в комнату и принялся искать свой рисунок с динозавром.

— Я папе отдам, — донеслось оттуда.

Я прошла на кухню, бросила сумку на стул, достала квитанцию. Свет от лампы бил в бумагу слишком ярко.

Сумма была больше, чем я надеялась.

Я осела на стуле.

Раньше даже не смотрела на эти платёжки. Сергей платил сам. Точнее, я думала, что сам. Всё как-то решалось без меня. Я жила внутри готовой системы, как внутри кухни, где кто-то уже включил свет и поставил чайник.

Телефон завибрировал на столе.

Сообщение от Сергея.

Раз уж ты решила жить отдельно — оплачивай счета сама.

Я перечитала дважды.

Ни «как Артём». Ни «что с тобой». Только это.

Из комнаты вышел Артём с рисунком в руках.

— Мам, а папа потом его увидит?

Я посмотрела на динозавра — зелёного, с кривыми зубами и слишком длинным хвостом.

— Не знаю.

— Но я же для него рисовал.

Он стоял посреди кухни, в носках, с листом, который уже начал мяться по краям. Я протянула руку.

— Давай пока положим сюда.

Он не отдал сразу.

— Ты на папу всё ещё злишься?

Я опустила взгляд на его пальцы — маленькие, тёплые, впившиеся в бумагу.

— Это не из-за тебя.

— Я знаю, — сказал он быстро. — Но ты на него злишься.

Я забрала рисунок осторожно и положила на подоконник.

— Иди руки помой. Ужинать будем.

Он ушёл в ванную. Через минуту послышалась вода.

Сообщение от Сергея висело коротким серым прямоугольником. Холодным. Будто его писал не человек, а автомат.

Набрала:

Ты серьёзно решил оставить нас без денег и ещё коммуналку повесить?

Посмотрела.

Стерла.

Написала:

Не звони больше Артёму без меня.

Палец завис над отправкой.

Я не успела нажать.

Новое сообщение всплыло поверх.

В субботу заберу Артёма. Пора ему познакомиться с Викой.

Я сначала не поняла, что именно прочитала. Слова сложились в смысл только со второго раза.

Познакомиться.

С Викой.

Я перечитала ещё раз. Потом ещё.

Из ванной крикнул Артём:

— Мам! Где моё полотенце?

Я не ответила.

Телефон лежал в руке тяжёлый, как будто внутри у него был камень.

Познакомиться с Викой.

То есть он уже всё решил. Без меня.

Про субботу. Их знакомство. И то, что чужая женщина войдет в жизнь моего сына.

Я медленно поднялась из-за стола, дошла до ванной, открыла дверь и молча подала Артёму полотенце.

Он вытер руки, посмотрел на меня внимательно.

— Мам, ты плакала?

— Нет.

— А глаза красные.

— Устала.

Он кивнул, будто усталость была чем-то понятным, что можно просто принять. Потом взял меня за палец мокрой ладонью.

— Я к папе поеду?

Я опустилась перед ним на корточки.

В горле стояло что-то твёрдое. Говорить приходилось сквозь силу.

— Не знаю.

— А кто такая Вика?

Я закрыла глаза на секунду.

— Иди садись за стол.

Он ушёл.

Я вернулась на кухню. Взяла телефон. Села.

Пальцы сначала не слушались. Я промахнулась по буквам, стёрла, набрала заново.

Нет.

Одно слово.

Смотрела на него несколько секунд. Потом нажала отправить.

Сообщение ушло сразу.

Серый фон. Две галочки.

Положила телефон экраном вниз и какое-то время просто сидела, глядя на край стола. Из комнаты доносился голос Артёма — он что-то бормотал своему динозавру, переставляя тарелки на игрушечной кухне. На подоконнике белел его рисунок.

Через минуту телефон снова завибрировал.

Я перевернула его.

Ты не одна решаешь.

Прочитала и вдруг почувствовала, что внутри, под страхом и злостью, под всей этой грязной, липкой болью, поднимается что-то новое. Холодное. Ровное.

Я взяла квитанцию. Положила рядом с телефоном.

Потом открыла блокнот.

Нужно было понять, что теперь на мне.

Написала сверху: Коммуналка. Садик. Уроки.

Буквы вышли неровными.

Из комнаты снова позвал Артём:

— Мам, ты идёшь?

— Иду, — ответила я.

Закрыла блокнот. Телефон больше не трогала.

Но когда шла в комнату, уже знала: для него в субботу всё так просто не будет.

Дорогие читательницы! Поздравляю вас с праздником 8 марта! Счастья, добра и большой любви. В честь праздника сегодня на все мои законченные книги скидка 30%.

https://litnet.com/shrt/_y7J

Глава 11

Вечером я привела Артёма к маме.

Она открыла дверь не сразу. Сначала щёлкнул замок, потом цепочка. Когда мама выглянула, из квартиры пахнуло жареным луком и чем-то сладким — она, видимо, пекла.

— Вы чего так поздно? — спросила она, склонив голову к плечу.

— У меня урок. Помнишь, я говорила.

Артём проскочил в коридор и уже стаскивал ботинки.

— Бабушка, я у тебя буду спать?

— Если мама разрешит, — сказала мама и посмотрела на меня.

Я кивнула.

Он сразу оживился.

— Мам, папа завтра меня заберёт?

Я сняла с него куртку, повесила на крючок.

— Не знаю.

— Но он обещал.

Я присела, поправила ему воротник.

— Посмотрим.

Артём нахмурился, будто не понял ответа.

— Ты скажешь папе, что я его жду? — спросил он серьёзно.

Я на секунду задержала взгляд на его лице.

— Скажу.

Он кивнул, будто вопрос был решён, и убежал на кухню.

Мама проводила его глазами.

— Всё нормально? — тихо спросила она.

— Да, я быстро.

Она не поверила, но спорить не стала.

Дверь за спиной закрылась мягко, без хлопка.

В музыкальной школе было почти пусто. В коридоре гудели лампы, пахло старым лаком и пылью. Я открыла кабинет, поставила сумку на стул, подняла крышку пианино.

Пальцы легли на клавиши.

Белые. Чёрные. Знакомые.

Сыграла несколько аккордов — просто чтобы почувствовать звук.

В дверь постучали.

— Можно?

На пороге стояла девочка с футляром для нот. Моя новая ученица.

— Полина?

Она кивнула.

— Проходи.

Мы начали урок.

Я играла, она повторяла. Сначала медленно, потом быстрее. В одном месте девочка сбилась, и я попросила сыграть ещё раз. Затем ещё.

В какой-то момент поймала себя на том, что слишком долго держу паузу между тактами.

Полина терпеливо ждала.

Дети не спрашивают, что с учителем. Они просто стараются играть лучше.

Урок закончился почти незаметно.

Полина закрыла ноты и посмотрела на часы.

— Дядя скоро придёт.

Минуты тянулись. В школе было тихо, только где-то хлопнула дверь.

— Он иногда задерживается, — добавила девочка с беспокойством.

Я кивнула.

Через несколько минут в конце коридора послышались шаги.

Мужчина остановился у двери. Высокий, темное пальто подчеркивало широкие плечи. Он на секунду задержался, будто проверяя номер кабинета.

Я подняла глаза — и почему-то сразу отметила, что он красивый. Спокойное лицо, правильные черты, уверенный взгляд человека, который привык, что его ждут.

— Простите, что опоздал, — произнес он вместо приветствия.

Полина тут же подскочила со стула.

— Дядя!

Он улыбнулся ей и только потом посмотрел на меня. Взгляд остался мягким, просто стал внимательнее.

— Мы уже встречались, — произнес он.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.

Парковка.

Удар.

Тёплая ладонь, за которую я держалась, когда вставала.

Я выпрямилась.

— Точно…

Имя вертелось где-то рядом, но не ловилось.

Он напомнил:

— Владислав. Как ваша нога?

Я на секунду растерялась.

— Нормально… уже почти не болит.

Он кивнул, будто проверил и принял ответ.

— Я тогда всё-таки на вас наехал.

Я смутилась.

— Скорее я сама шагнула на дорогу.

Он чуть улыбнулся.

Полина подошла к нему.

— Дядя, мы уже всё сыграли.

— Молодец, — сказал он и взял у неё футляр.

И снова посмотрел на меня.

— Спасибо, что подождали.

— Ничего, — ответила я, и только потом поняла, что тоже улыбаюсь.

Мы вместе вышли на улицу. Воздух был холодный, влажный, асфальт блестел под фонарями.

У тротуара стояла его машина.

— Вас подвезти? — спросил он.

— Не стоит.

— Нам всё равно в ту сторону.

Я уже собиралась снова отказаться, когда за спиной хлопнула дверь.

Сергей шёл к нам быстрым шагом.

Он смотрел только на меня.

— Ты где вообще болтаешься в такое время? — бросил он резко.

Я ничего не ответила.

Он сделал ещё шаг — и только тогда заметил, кто стоит рядом.

Лицо Сергея изменилось мгновенно.

— Владислав Олегович?

Он остановился почти резко.

Владислав смотрел спокойно.

— Добрый вечер, Сергей Александрович.

На секунду между нами повисла пауза.

Сергей коротко кашлянул, будто собираясь с мыслями.

— Вы знакомы?

Я не ответила.

Он заговорил быстрее, чем обычно:

— Это моя жена. Надежда. Она здесь преподаёт музыку.

Владислав слегка кивнул.

— Да, — сказал он спокойно. — Мы уже знакомы. Встречались.

Сергей на мгновение замер.

— Вот как.

Полина потянула Владислава за рукав.

— Дядя, мы поедем?

Он мягко коснулся её плеча.

— Сейчас.

Потом снова посмотрел на меня.

— Рад, что с ногой всё обошлось.

— Спасибо, — ответила я.

Сергей стоял рядом слишком прямо, как будто не знал, куда деть руки.

Владислав открыл машину для Полины, помог ей сесть, потом обернулся:

— Хорошего вечера.

Сергей кивнул чуть быстрее, чем нужно.

— Вам тоже.

Дверца закрылась. Машина тронулась почти бесшумно и медленно выехала со двора.

Фонари скользнули по темному стеклу и погасли за поворотом.

Несколько секунд было тихо.

Сергей смотрел туда, где исчезли огни. Потом резко повернулся ко мне.

— Может, объяснишь, что это сейчас было?

Глава 12

— Может, объяснишь, что это сейчас было?

Я не ответила.

Он шагнул ближе, так что я почувствовала знакомый запах: парфюм, улица, холодный вечер. И что-то ещё. Раздражение.

— Ты вообще понимаешь, кто это был? — спросил он уже тише, но от этого только злее.

— Понимаю, — ответила я.

— Ничего ты не понимаешь.

Он провёл ладонью по лицу, быстро, будто стирал с него выражение, которое не хотел мне показывать.

— Это владелец компании, в которой я работаю, — бросил он. — Владелец. И ты стоишь рядом с ним как будто так и надо.

Я смотрела на него молча.

— Ты специально это устроила? Или тебе просто нравится выставлять меня идиотом?

— Я всего лишь работала, — возразила я. — Мне нужны деньги, чтобы платить за квартиру.

Он дернулся, будто я ударила.

— Не начинай.

— Это ты начал.

Сергей усмехнулся коротко, без улыбки.

— Да? Я? — Он показал рукой в сторону, куда уехала машина. — Это я, по-твоему, прогуливаюсь вечерами возле музыкальной школы с начальником под ручку?

— Не выдумывай.

— Тогда что это было?

— У него племянница у меня занимается.

— Конечно, — Сергей кивнул. Слишком быстро. — Очень удобно.

Я уже устала от его лица, от его голоса и от того, как он каждый раз делал меня виноватой.

— Ты хотел поговорить? — спросила я. — Говори.

Он сунул руки в карманы пальто, тут же вытащил. Явно нервничал, но пытался не показывать.

— Ты сама меня вынудила, Надя.

Я даже не удивилась.

— Правда?

— А что мне оставалось? — Он шагнул ещё ближе. — Ты поменяла замки. Устроила цирк. Не даёшь мне видеть сына нормально. Ты думаешь, я должен был ночевать под дверью?

— Ты мог не спать с другой женщиной.

Он стиснул зубы.

— Не надо снова заводить эту пластинку.

— Это не пластинка. Это твоя жизнь.

— Нет, — отрезал он. — Это твоя истерика.

На несколько секунд стало тихо. У подъезда напротив хлопнула дверь. Где-то залаяла собака.

Сергей посмотрел мимо меня, на окна дома, и заговорил уже другим тоном. Ниже. Почти устало.

— Завтра я заберу Артёма.

— Нет.

— Мы поедем в зоопарк, — продолжил он, будто моего ответа не было. — Он давно просился. Погуляем, поедим, куплю ему что-нибудь.

— Нет.

Он повернул голову медленно, с недоверием.

— Надя, не ломай ребёнку выходной.

— Я не отдам его тебе с ней.

— С кем — с ней? — Сергей скривился. — Ты даже имя её произнести не можешь, а уже строишь из себя мать-героиню.

— Я не позволю тебе знакомить Артёма с любовницей.

Слово повисло между нами.

Сергей отвёл взгляд первым.

— Одумайся, — сказал он. — И всё будет как раньше.

Я усмехнулась.

— Как раньше?

— Да. Я вернусь домой. Хватит ломать то, что пришлось так долго строить.

— Ты сейчас серьёзно?

— Более чем. — Он посмотрел на меня с раздраженным терпением, как смотрят на больного человека, который отказывается принять таблетку. — Ты ведёшь себя, как будто я вас бросил. А это не так. Я не отказываюсь от сына, и от тебя не отказываюсь.

— Очень великодушно.

— Не ерничай.

— Не прикасайся к моему ребёнку своей новой жизнью, — сказала я. — И ко мне тоже.

Сергей шагнул вплотную.

— Ты сама не понимаешь, что делаешь. Поломаешь всё — потом будешь жалеть.

— Я уже жалею. Только не о том.

Он несколько секунд смотрел мне в лицо. Потом вдруг усмехнулся — иначе. Тише. Будто решил, что спор словами ему наскучил.

— Ты всё ещё любишь меня, — сказал он.

Я почувствовала, как внутри поднимается холод.

— Не выдумывай.

— Любишь, — повторил он с ленивой уверенностью. — Иначе не трясло бы тебя так.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Забери свой чемодан.

— Надь, — он наклонился ближе. — Перестань.

— Отойди.

— Она для меня ничего не значит.

Я даже не успела понять, как он оказался вплотную. Его ладонь легла мне на талию, вторая — на затылок. Быстро. Привычно. Так, будто имел на это право.

Он поцеловал меня в губы жёстко, без нежности, как ставят печать.

Я дёрнулась назад, но он только сильнее прижал.

— Перестань ломаться, — пробормотал в щёку. — Ты же моя жена.

Его пальцы скользнули под пальто, затем под край блузки. Я замерла на секунду от отвращения, от того, что он делал это так, будто между нами ничего не изменилось. Словно не было чужой женщины и всех тех слов, что все еще звучали у меня в голове.

— Я люблю тебя и Артёма, — произнес он глухо, уже у самого уха. — Ты слышишь? Её тут вообще нет. Она для работы, для встреч, для…

Я ударила его ладонями в грудь изо всех сил.

Он отшатнулся на полшага, не сразу отпустив.

— Больше не прикасайся ко мне, — выдавила я.

Голос прозвучал хрипло. Чужим. Но твёрдым.

Сергей смотрел так, будто не верил, что я это сказала.

Я перевела дыхание.

— Забирай свой чемодан. Я подаю на развод.

Глава 13

— Может, объяснишь, что это сейчас было?

Эта фраза всё ещё стояла у меня в голове, когда я утром поднялась по лестнице к маминой квартире.

Я нажала на звонок и вдруг поймала себя на мысли, что боюсь открывать дверь. Будто за ней меня ждёт продолжение вчерашнего разговора. Хотя там была просто мама. И Артём.

Замок щёлкнул. Мама выглянула в щель.

— О, пришла.

Она открыла шире. Из квартиры пахло жареным хлебом и кофе.

— Мама! — крикнул из кухни Артём.

Я сняла ботинки и прошла внутрь.

За столом сидел Артём в моей старой футболке, которая доходила ему почти до колен, и размазывал варенье по тосту так старательно, будто выполнял серьёзную работу.

— Мам, — сказал он, не поднимая головы, — мы сегодня едем в зоопарк?

Ложка в его руке остановилась.

Я тоже остановилась.

На секунду стало тихо — только мама ставила чашку на стол.

— Посмотрим, — произнесла я неопределенно.

Слово получилось слишком лёгким.

Артём поднял глаза.

— Папа обещал.

Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло.

Мама посмотрела на меня поверх чашки. Ничего не сказала, но я всё поняла по этому взгляду.

Телефон лежал на столе рядом с сахарницей.

Я старалась на него не смотреть.

Артём доел тост, облизал ложку и вдруг снова спросил:

— Он скоро приедет?

Я открыла рот.

Телефон завибрировал.

Имя на экране.

Сергей.

Взяла трубку и вышла в коридор.

— Да.

— Сегодня не получится.

Голос у него был спокойный. Почти ленивый.

Я молчала.

— Вика приболела, — добавил он.

Где-то рядом громко засмеялись. Кто-то крикнул: «Серёг, давай сюда!» Музыка ударила коротким басом.

Я прижала телефон сильнее.

— Понятно.

— Перенесем на следующую неделю, — продолжил он. — Заберу Артёма, съездим куда-нибудь.

— Хорошо.

Он отключился.

Я ещё несколько секунд держала телефон у уха, хотя там уже давно была тишина.

Когда вернулась на кухню, Артём стоял у двери с курткой в руках.

— Папа едет? — спросил он.

Я присела перед ним и застегнула молнию на комбинезоне.

— Сегодня нет.

Он не сразу понял.

— Тогда… мы не поедем?

Я посмотрела на его лицо — серьёзное, сосредоточенное, как у взрослого человека, который ждет решения.

И вдруг подумала: если сейчас скажу «нет», он будет ждать следующего раза. Потом ещё одного.

— Поедем, — ответила я.

Он моргнул.

— Правда?

— Правда. Только мы с тобой.

Улыбка появилась у него мгновенно.

— Бабушка! Мы едем в зоопарк!

Мама тихо вздохнула за спиной.

У входа в зоопарк было шумно. Дети тянули родителей к кассам, кто-то держал воздушный шар, мальчик в яркой шапке ел сладкую вату. В воздухе смешались запах мокрой земли, карамели и зверей.

Артём тянул меня за руку.

— Быстрее!

— Я иду.

Он бежал от одного вольера к другому, подпрыгивал, пытался заглянуть через ограждения.

— Мам, смотри!

У лис он долго стоял, прижавшись к сетке носом.

— Это волк, — сказал он уверенно.

— Это лиса.

— Всё равно.

Он засмеялся и повел меня дальше.

Мы дошли до медведей. Один лежал на спине, вытянув лапы. Артём хохотал так громко, что пара человек обернулась.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

На несколько минут внутри стало тихо.

— Мам, — позвал он вдруг.

— Что?

— Папа обещал меня сюда привезти.

Я взяла его за руку.

— Сегодня мы с тобой.

Он кивнул, будто это объясняло всё.

Мы пошли дальше.

У соседнего вольера стоял высокий мужчина. Спиной ко мне. Рядом девочка в розовой шапке показывала куда-то за ограду.

Я сначала просто скользнула по нему взглядом.

Потом остановилась.

Знакомая линия плеч.

Владислав.

И почти сразу всплыли слова Сергея:

«Это владелец компании».

Внутри стало неловко.

Он видел меня на парковке. И вчера вечером.

Я сжала руку Артёма.

— Пойдём.

Мы начали обходить вольер сбоку. Я старалась не глядеть в ту сторону.

Но в этот момент девочка обернулась.

Полина.

Она несколько секунд смотрела на меня, будто не веря.

Потом лицо у неё просияло.

— Надежда Андреевна!

Я остановилась.

Владислав повернул голову на её голос.

И увидел меня.

Глава 14

— Надежда Андреевна!

Я остановилась так резко, что Артем дёрнул меня за руку.

Полина уже махала мне из-за ограждения. Розовая шапочка съехала набок, радостная улыбка озарила лицо. Рядом с ней стоял Владислав. Он повернул голову на её голос и сразу увидел меня.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Вчера Сергей произнёс его имя так, будто споткнулся о собственные зубы. Владислав Олегович. Владелец компании. Человек, при котором Сергей вдруг начал говорить ровно и осторожно, словно забыл, кто он дома.

Мне меньше всего хотелось сейчас подходить.

Я уже развернулась было выйти из павильона, но Полина снова крикнула:

— Надежда Андреевна, смотрите, жираф!

Отступать было поздно.

— Здравствуйте, — произнесла я, подходя ближе.

— Здравствуйте, — ответил Владислав.

Сказал спокойно, без удивления. Будто мы встретились не случайно в зоопарке, а где-нибудь в коридоре, где так и должно было случиться.

Артём прижался ко мне боком и исподлобья смотрел на них обоих.

— Это мой сын, Артём, — произнесла я.

— Привет, Артём, — Владислав чуть наклонил голову.

Без сюсюканья. Просто как взрослому.

Артём сначала не ответил. Только сильнее сжал мою ладонь.

Мужчина на секунду задержал на нём взгляд, потом спокойно протянул руку:

— Дашь пять?

Артём замялся. Посмотрел на меня, потом снова на него.

Медленно поднял ладонь и осторожно хлопнул.

— Нормально, — сказал Владислав так, будто это было чем-то важным.

Артём чуть выпрямился.

Полина уже тянула дядю за рукав.

— Смотри, он опять голову поднял! Сейчас траву будет есть!

Жираф стоял у дальнего края вольера, длинный, невозможный, с темными влажными глазами. Медленно вытягивал шею к кормушке, будто ему вообще не было дела до толпы у ограды.

— Вы любите зоопарки? — спросил Владислав.

Я посмотрела на него.

Вопрос был такой простой, что я не сразу нашлась с ответом.

— Не знаю, — произнесла задумчиво. — Давно не была.

— Я люблю, — сообщил Артём серьёзно. — Мы с папой должны были сюда ехать и с тетей Викой.

Тишина между нами стала заметной.

Я почувствовала, как у меня напряглись плечи и порозовели щеки.