Режиссер моих кошмаров

– Я так не думаю. Это не в его характере. Если бы любил, давно бы сделал хоть что-то, чтобы мне открыться или намекнуть.

– Может, ты просто не замечаешь?

– Мег, я его давно знаю. Я помню, как он вел себя со Стеф, как ухаживал за Милли! – Дженна вздохнула и ушла в свои мысли.

Больше я не хотела мучить подругу расспросами о нем. Я не настолько хорошо понимаю других людей, но мне почему-то показалось, что она обманывает сама себя, и ту ночь с Люком она никогда не выкинет из головы и не забудет. Но не мне помогать разбираться подруге с ее проблемами и бередить ее тщательно закрытые раны, если в моей собственной жизни теперь происходит полный хаос.

Я откинулась на спинку кресла, устроилась поудобнее и даже не заметила, как уснула. Мне снились теплые вечера у камина в семье Люка и Джен, как здорово было проводить у них рождество и прочие семейные праздники, как их дети зовут меня тетушкой Мег. Я наблюдала за их счастьем и завидовала. Сама я ждала чего-то, непонятно чего.

В моем сне у подъездной дорожки взревел мотор мотоцикла. Сердце мое воспрянуло, и я, подскочив, бросилась к окну и стукнулась лбом о холодное стекло. От этого я проснулась. Сон был настолько реальным, что я не могла понять, что происходит, и где я нахожусь. Зачем я только согласилась на такие отношения? Теперь вечно буду его ждать и мечтать о следующей встрече? Хотя чего это я переживаю? С другой стороны, они меня ни к чему не обязывают. Я спокойно могу в любой момент отказаться от него, и найти себе кого-то другого. А смогу ли?

Я приняла правило, что нормальные отношения мы точно не сможем построить. Мы не подходим друг другу ни по возрасту, ни по характеру, ни по интересам. Я привыкла к самостоятельной жизни, когда сама принимаю решения и делаю выбор, когда никто не распоряжается мной. Он же, напротив, был властным, любил приказывать, управлять подчиненными, сыновьями. Я не готова настолько отдаться ему без оглядки. Мне все еще нужна свобода. Я знаю, что могу сама расти и развиваться, а он, я знаю точно, будет подавлять меня. У него тяжелый характер, это я уже поняла, а мой темперамент не позволит мне просто соглашаться и идти за ним: в конце концов, я наберусь смелости и стану вступать с ним в открытые конфронтации, и наши отношения превратятся не в сумасшедший секс, а в поле битвы. В итоге все это приведет скорее к ненависти, чем к любви.

Остаток дороги мы провели в обычной болтовне с Джен. Мы репетировали мой разговор с Мэттьюзом, передразнивали его и смеялись над этим, как маленькие дети.

Как и планировалось, сразу с поезда я отправилась в офис. Там меня ждала продолжительная и серьезная война за саму идею рекламного ролика. Все свои переживания последних дней, раздражение и клокочущую ярость мне пришлось собрать в кулак, чтобы не начать швырять предметы мебели, орать и колотить всех, кто вставал у меня на пути. Но, дойдя до своего кабинета, где меня уже ждал мой ассистент, я была спокойна и холодна. Освободилась я только к полуночи. Сил у меня оставалось только на то, чтобы доехать домой на такси, принять душ и замертво упасть в свою родную постель.

А в голове моей предательски мелькнул вопрос: если сомнения уже разрывают мою душу, почему же я все еще жду его звонка?

Глава 6

Моя жизнь пошла своим чередом. Я починила велосипед, каталась в парке, выезжала за город и колесила по лесу и окрестностям. Иногда я брала с собой на прогулку собаку своей соседки. Небольшой опрятный шнауцер, послушный и веселый. Было интересно рассекать на велосипеде по лесным тропинкам, когда рядом с тобой бежит и радуется милый песик! На душе становилось легко и беззаботно. Но иногда мне все же хотелось, чтобы рядом со мной бежал именно Хантер.

На работе опять все успокоилось и встало на круги своя. Мы все-таки закончили тот ролик. Я сумела убедить руководство, что на главную роль следует взять неизвестного актера, и обосновала, почему необходимо отказать Мэттьюзу или любой другой знаменитости.

Теперь я готовилась к поездке на фестиваль рекламы. Я очень любила это мероприятие, для меня это был отдых. Я могла расслабиться и получить огромное количество полезной информации. Я знала, что найду там опять что-то новое и настолько невероятное, что подтолкнет меня к дальнейшему росту и продвижению по карьерной лестнице. Сейчас я была свободна и нашла в себе баланс и согласие со своим внутренним я. Теперь меня ничто не удерживало от того, чтобы посвятить себя своей работе. Меня никто не ждал дома. Не нужно было планировать детей или подстраиваться под праздники в семье мужа. Я могла заниматься тем, что мне нравилось, и чем я по-настоящему гордилась. И я с головой ушла в свои проекты.

Иногда вечерами в мою жизнь врывалась настойчивая Дженна, забиралась в мой шкаф, выбирала мне платье и силком утаскивала на какую-нибудь вечеринку или в бар «просто поболтать». Я не привыкла к такой бурной светской жизни. Но она выбила из меня обещание иногда выбираться на свет из «потайных темниц своего замка-офиса». Спорить с ней было бесполезно, да и одиноко сидеть вечерами у телевизора мне самой не особо хотелось. Джен была убеждена, что нам нужно развлекаться, может, найти себе парней, расслабиться, пофотографироваться. Она активно вела свои соцсети, и я там была постоянным гостем, поэтому и мой аккаунт постепенно рос, даже несмотря на то, что я редко что-то выкладывала. В основном что-то по работе, что действительно задело мою душу.

Мы, как и раньше, устраивали шоппинг, который длился целые выходные: бегали по торговым центрам, прыгали между примерочными кабинками, танцевали и веселились. Дженна обожала наряжать меня на свое усмотрение, как ростовую куклу Барби. Ей давно пора открывать свое модельное агентство или студию дизайнерской одежды. Теперь у меня появилось несколько комплектов кружевного белья. То есть, как несколько?

Как-то раз подруга залезла в мой гардероб перед очередной вечеринкой, чтобы подобрать мне образ. Выбор ее пал на аккуратное бежевое платье с открытой спиной, естественно, оно просвечивало. И Джен начала бесцеремонно копаться в моем нижнем белье, подбирая подходящее. Она с ужасом ругала и отшвыривала мои любимые трусы и бюстгальтеры.

– Ты же девушка, – воскликнула она. – Ты так круто одеваешься, у тебя шикарное чувство стиля. Кто бы мог подумать, что под всем этим ты скрываешь бабушкины панталоны! Надо спасать ситуацию. Ты сама почувствуешь себя в этом королевой.

Мои протесты никого не волновали. Меня практически за шкирки, как маленького котенка, затащили в магазин и заставили примерять, и примерять, и примерять. Теперь у меня на полочке аккуратно стояли различные органайзеры, заполненные красивыми комплектами. Интересно, надолго ли хватит у меня терпения, чтобы поддерживать в этом великолепии такой же порядок? Но все равно через пару дней я зашла в обычный магазин и купила привычное хлопковое белье черного и серого цветов. Но в том, что мне выбрала Джен, я чувствовала себя более женственной и нежной, сексуальной, как она и говорила. Иногда я даже баловала себя, надевая его под обычные офисные костюмы. Это была моя тайна, мой секрет, который заставлял меня расплываться в загадочной улыбке. Бывало, что я уставала от роли «солдата в юбке» или «робота», как меня, я знала, называют мои коллеги.

В один из таких дней я решила побаловать себя светлым летним женственным образом. Я выбрала легкое льняное платье приталенного силуэта с юбкой, едва доходившей до колен. Образ получился нежным и милым. Я припарковала свою верную подругу на привычном месте и легкой походкой уверенного в себе человека направилась к большим стеклянным дверям офиса. Солнце светило мне в спину, я радостно улыбалась.

Из-за спины на меня надвигалась чья-то тень. От неожиданности я подпрыгнула и покачнулась на высоких каблуках. Сильная рука не дала мне упасть, подхватила и развернула. Удивлению моему не было предела:

– Люк!

Он был одет в легкий светлый костюм в стиле олдмани с белой рубашкой, верхние пуговицы были расстегнуты, на носу солнечные очки. Он выглядел шикарно! Небрежно, но в то же время респектабельно.

– Какой сюрприз! Что ты тут делаешь?

– Да вот решил заехать к своему старому другу и коллеге, а тут заметил тебя. Прекрасно выглядишь, Мэгги, просто светлая муза поэта, – я раскраснелась от удовольствия.

Он галантно предложил мне свою руку, я кокетливо поправила волосы и взяла его под локоть. Так мы и двинулись в здание, беззаботно болтая и улыбаясь. Мы договорились встретиться вечером в баре вместе с Дженной и еще парочкой наших общих друзей. Весь день после этого я порхала как на крыльях. Я была рада снова увидеть Люка с его спокойным и размеренным голосом, с его добрыми теплыми глазами. А еще я тайком надеялась, что он хоть вскользь расскажет про Стивена, о котором я ничего не слышала уже больше месяца.

С самого расставания со ним я старалась заглушить в себе все чувства и желания, бушующие в моей страстной душе. Я пыталась выдернуть из своего сердца зародившуюся тогда привязанность. Я загрузила себя работой и постоянно придумывала себе всевозможные занятия, чтобы забыть его. Если оставалась энергия после работы, я убивалась в тренажерном зале. И, наконец, получилось. Я перестала думать о нем даже перед сном. После своей дневной нагрузки, которую я взвалила на свои плечи, я падала на кровать и засыпала. И все же каждый раз, когда я шла по улице и слышала звук мотора проезжающего мимо мотоцикла, я всегда оборачивалась в надежде увидеть его.

Тем вечером я надела простое аккуратное желтое платье, в котором чувствовала себя комфортно и уверенно. Сегодня я решила поехать на такси и позволить себе алкоголь, потому что с Джен и Люком мне было легко и беззаботно.

Дженна этим вечером блистала как бриллиант. В ней было идеально все: платье, прическа, глаза, горевшие как два огромных изумруда. Она была счастлива и дарила это чувство всем окружающим. Она была королевой. Рядом с Люком она казалась еще более яркой, чем обычно. Сегодня был единственный вечер, который он мог провести с нами, поэтому и отрывались мы, будто в последний раз в жизни. Хорошо, что завтра не нужно на работу.

Про Стивена я ничего не узнала, да и с чего бы это Люку рассказывать нам о друге, если никто не спрашивал? Они не обязаны постоянно быть рядом друг с другом. Возможно, Люк даже и не видел Стива с тех самых пор, ведь они оба работают. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, выдохнула и попыталась изгнать мысли о нем из своей головы.

Утром я проснулась с похмельем: голова гудела, глаза слезились и горели, во рту была страшная засуха. Я потянулась на постели, чтобы дотянуться до прикроватного столика и посмотреть время на часах, но тут моя нога уперлась в чью-то теплую плоть.

«Б-боже-е-е, – мысленно простонала я, – неужели, я надралась так, что не помню, как сцепила какого-то парня? Почему я вообще ничего не помню?!»

Я боялась обернуться и посмотреть на того, кто лежит с другой стороны кровати. Мне страшно было увидеть там кого-то похожего на Стива, но еще страшнее было обнаружить совершенную его противоположность, то есть мужчину, который определенно не был в моем вкусе. Какой стыд и позор! Я змейкой сползла с кровати, завернулась в покрывало и тихонечко приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть в лицо спящего соседа по постели, при этом не разбудив его. Я вскрикнула с удивлением и залилась громким смехом. От этого звука Дженна подскочила и стала озираться по сторонам, как мультяшный герой, упавший с высоты.

– Каким образом я оказалась в твоей кровати? – удивленно протянула она.

– Если б я знала, – все так же смеялась я. – Я уже испугалась, что склеила кого-то в баре и притащила к себе в постель! В свою собственную квартиру и кровать. Фу, противно.

Я не любила секс на одну ночь больше всего именно из-за того, что мне была отвратительна даже мысль о том, что мужчина, которого я больше не увижу, будет спать со мной в моей личной кровати! А еще хуже, если он решит, что так могут начаться наши отношения и будет меня преследовать, зная, где я живу. Может, это паранойя, но зато я еще ни разу не оказывалась в подобной ситуации. Кроме того раза со Стивеном. Хотя это другое, ведь и постель-то была не моя. А теперь у нас с ним и вовсе какое-то подобие отношений.

– В моей голове идет война за независимость с ядерными взрывами и партизанскими отрядами, – пробормотала Дженна сквозь смех.

– Наверное, стоит позвонить Люку и спросить, что вчера было, и как мы очутились в моей квартире. Как минимум, я живу ближе к бару, чем ты. Это уже хоть что-то объясняет. Но почему ты не осталась с Люком?

– Видимо, я была настолько пьяна, что он не захотел позволить мне совершить ту же ошибку снова. Не знаю, Мег, – прошептала Дженна.

Мы замолчали. Смех отступил. Видимо, она задумалась о своих ошибках, а я опять вспомнила Стива. Неужели и я когда-нибудь также пожалею о наших отношениях?

Неожиданный стук в дверь спальни заставил нас подскочить на кровати. Мы удивленно переглянулись, хором проорали «Минуточку!», я прыгнула в гардеробную, напялила первое попавшееся платье и швырнула Дженне свой халат, который едва доходил ей до середины бедра. Она была почти на двадцать сантиметров выше меня.

Открыв дверь спальни, я ахнула от удивления – за дверью стоял Люк. Как оказалось, он всю ночь проспал на диване у меня в гостиной.

Что же вчера было?

Но что еще было страшнее: что я могла рассказать им обоим, пока была почти в бессознательном состоянии от алкоголя? Как же мне расспросить их об этом, не вызвав подозрений? А если они от меня ничего и не услышали? Я внимательно наблюдала за ними, пока мы располагались у меня на кухне. Я предложила сварить кофе, если, конечно, он нам мог помочь почувствовать себя лучше. Я вытащила из шкафчика над раковиной чашки, погруженная в свои мысли. И тут они почти выпали у меня из рук, звякнули о столешницу, я почти швырнула их, резко обернулась и закричала:

– Люк, почему мы с Джен были раздеты, ты…?

Они аж подпрыгнули.

– Поверьте, это был не я. Вы ушли в комнату одетые. Дальше уже вспоминайте сами, что там между вами было, – Люк загадочно улыбнулся нам. – Но судя по звукам, вы вырубились.

– Как же стыдно… Прости, Люк. Для меня это совсем не характерно, – попыталась извиниться я. – Не помню, когда в последний раз я так много выпивала.

– Это все жара, хорошее настроение, веселая компания – вы и не заметили, сколько выпили, не рассчитали силы.

Дженна легла на каменную столешницу, прижалась лбом к ее прохладе и застонала. А вот мне в этот момент больше хотелось стоять и биться головой о стену или холодильник. «Что же я им сказала?» Я отвернулась и начала готовить кофе, пытаясь отвлечься и успокоить испуганно колотящееся сердце.

Монотонные движения, внимательные размеренные жесты – и я осознала, что, даже если они и узнали что-то от меня вчера, то это не имеет значения, ведь им можно полностью доверять. С другой стороны, Дженна и Люк – лучшие друзья, они ничего не скрывают друг от друга. Дженна очень любопытна, она не стала бы молчать, и точно расспрашивала бы меня обо всем, что было между мной и Стивом, если бы я что-то сболтнула им. Осознание этого меня сильно успокоило.

Наш завтрак превратился в веселое и милое семейное времяпрепровождение, какое только можно было себе вообразить. Мы болтали, смеялись, шутили над ситуацией и подтрунивали друг над другом. После крепкого кофе и сытной еды нам изрядно полегчало. Атмосфера была теплой и дружественной, и я поняла, почему два лучших друга решили построить себе дома именно рядом. Это давало каждому из них независимость и свободу, но в то же время – и ощущение семьи, когда это было необходимо.

К сожалению, у Люка был самолет сегодня, а ему еще нужно было заехать в отель за вещами. Естественно, что никто из нас не был в состоянии сесть за руль и отвезти его. Попрощавшись с другом, мы остались с Дженной вдвоем в заметно опустевшей квартире. Казалось, что уехал ни один лишь Люк, а, как минимум, целая толпа самых дорогих сердцу людей.

Нам не хотелось оставаться в одиночестве и проводить выходные по раздельности. Сил на дальнейшие развлечения у нас тоже не было, поэтому мы решили достать любимые комедии и провести весь день, валяясь на диване с мороженым, пересматривая обожаемые фильмы, обсуждая героев и по очереди засыпая на самых скучных моментах. Все-таки кто бы мог подумать, что с этим человеком судьба меня свяжет настолько тесно, что она станет мне настолько родной.

Я попыталась вспомнить день нашего знакомства с Джен. Она такой яркий и заметный человек, известная модель, мимо нее сложно пройти и не обратить внимание. Вот только я ее упускала из виду.

Я только начинала свою работу в компании, была обычным ассистентом продюсера, бегала как заведенная мартышка, выполняла поручения «принеси-подай». Энергия моя почти заканчивалась уже часам к пяти вечера, а работали мы минимум до восьми. Мне было тяжело обуздать свой взрывной характер и бегать за шефом по пятам. Но я знала, что когда-нибудь пробьюсь, а пока надо было впитывать все и набираться опыта.

Как-то мне пришлось поехать с начальником в партнерское модельное агентство для обсуждения новых условий сотрудничества и просмотра портфолио. Вот тогда в приемной я и увидела Дженну. Она была не в духе, ругалась с кем-то по телефону, параллельно жестами пыталась что-то объяснить прыгающему вокруг нее дядечке, который был почти в два раза ниже самой Джен. Они были похожи на тонкое деревце с сочными ягодами, которое трепетало на ветру, и маленького птенчика, который прыгал вокруг и пытался ухватить эти самые ягоды. Дядечка оказался ее ассистентом Денвером. Он до сих пор был с ней рядом, знал ее лучше всех на свете, предсказывал все ее настроения и пожелания. Он-то и заметил меня первым. Я слишком непростительно пялилась на них.

Дженна сбросила звонок и яростно швырнула телефон на диванчик. Она придирчиво осмотрела меня и выдала:

– Ну, просто серый мышонок, ни капли женственности.

На мне был обычный брючный костюм и туфли без каблука, волосы туго стянуты на затылке в хвост. Так мне было удобно передвигаться, комфортно бегать и я знала, что меня не будут воспринимать как объект сексуального характера, а заметят и мой интеллект. То есть я тогда была полной ее противоположностью. Но теперь, добившись в жизни всего, чего мы хотели, мы с Джен занимали примерно одинаковое положение на социальной лестнице. Но ее внешность все же была эффектнее, и она всегда умела ее правильно подать и рассчитать все верно наперед. Поначалу я все же восприняла ее как пустоголовую капризную модель, за фасадом у которой ничего нет.

К моменту нашей встречи Джен уже не нужно было заискивать перед работодателями или владелицей агентства. Работа сама ее находила. Она была звездой. Заполучить ее в рекламу значило продать свой бренд. Наши с ней отношения оставались холодными и чужими. Пересекаясь, мы здоровались, иногда даже оказывались наедине на несколько минут в одном помещении, но от этого не становились ближе.

За два года я пошла на повышение и стала сама подбирать моделей для рекламы, самостоятельно выезжать на переговоры. Я поменяла стиль в одежде. Дженна это сразу подметила и не смолчала. Она бесцеремонно раздавала мне советы по поводу сочетания цветов, текстур, обуви, косметики. Я никогда не считала, что у меня нет вкуса, но я, нет-нет, да и поддавалась ее напору и советам.

Однажды передо мной стал очень нелегкий выбор моделей для рекламы. Я сомневалась и не знала, к кому обратиться за советом, тем более что мне уж очень хотелось сделать все самостоятельно и заслужить очередное повышение. А поскольку в отношениях с Дженной у нас наметилась оттепель, я попросила ее помочь мне принять правильное решение, научить меня определять положительные стороны девушек, которые могут повлиять на результат. Мы сидели в кафе за кофе, рассматривали фото и рисунки, обсуждали концепт, спорили. Но на этот раз спор был конструктивным и дал прекрасные результаты. Реклама вышла отменная. Я пыталась отблагодарить Джен, но она только отмахнулась, сказав, что я буду ей должна.

Со временем она почти отошла от модельной карьеры и стала заниматься дизайном в элитном агентстве. Мы иногда пересекались на различных мероприятиях, куда она приходила по старой памяти, а я по работе. Потом я стала продюсером рекламного отдела и потеряла ее из виду.

Но как-то она мне позвонила и настойчиво потребовала вернуть должок. Все ее подруги были в разъездах, Люк, как всегда, у себя. Мужа или парня у нее на тот момент не было. Почему-то она вспомнила обо мне и решила, что я точно буду свободна сегодня же вечером. Ей «не хотелось помирать со скуки на вечеринке совершенно одной, а отказать она не может». Так что я просто обязана была ее поддержать, отказаться от всех своих планов, отпроситься у Дэна и поехать с ней, потому что я еще не отплатила ей за давнюю помощь.

Мне и самой нужно было развеяться. Я работала в поте лица, много времени отдавала Дэну, планировала свадьбу. Я не хотела работать на износ, но в последнее время пришлось выкладываться. Я забыла, как выглядят мои друзья, даже не помнила, есть ли они у меня вообще. То есть, похоже, я их всех растеряла где-то по дороге наверх по карьерной лестнице, а все остальное время и личное пространство у меня оккупировал Дэн.

Вечер с Дженной оказался настолько замечательным и веселым, что я не захотела больше отпускать ее из своей жизни ни на шаг. Я начала срываться с ней на шоппинг или в кафешку, на пробежку или посидеть на набережной. Иногда случалось так, что мы могли и напиться.

Разумеется, что необузданную свободолюбивую Джен мой «жених» страшно не любил, как и она его. Сейчас я и сама понимаю, что по духу мне всегда была ближе она, и не могу понять, как я со своим характером вообще могла обратить внимание на подобного мужчину как Дэн. Да, он был очень привлекателен: на два года старше меня, хорошо сложен, красивый, успешный, неплох в постели. Но рядом с ним мне постоянно приходилось себя сдерживать, контролировать, подбирать каждое слово, чтобы он не вспылил, не разозлился, чтобы сохранять равновесие и мир в отношениях. Я была с ним как на работе. Я до сих пор не понимаю, почему не ушла от него еще года три назад, ведь уже тогда я чувствовала себя не на своем месте, эмоционально выгоревшей, потерянной и разбитой. Моя жизнь и я сама тонули в хронической усталости и в каком-то смысле даже обреченности.

Моей отдушиной стали командировки и встречи с подругой. В итоге на ту злополучную конференцию я тоже поехала с Джен. Именно она стала свидетелем моего умопомрачительного фиаско. Точнее, она-то и стала причиной моего позора. Увидев Люка, она не могла не познакомить меня со своим лучшим другом, который, естественно, был в компании Стивена Мейсона.

Она бесцеремонно притащила меня к ним силком, а я, встретившись вживую со своим кумиром, была не в состоянии соображать от переполнявшего меня щенячьего восторга. Мне оставалось только пустить слюну и вилять хвостом. Вот тебе и серьезный продюсер! А может, просто из-за эмоционального истощения мне сложнее давался контроль над собой. Коленки дрожали, шею свело, мой мозг разрывало на части между волнением и желанием расспросить о его проектах. А в итоге… Джен еще долго потом отпаивала меня водой и уговаривала, что все не так уж плохо смотрелось со стороны, как я это себе нарисовала в панике. Именно тогда она и узнала всю мою историю восхищения Стивеном Мейсоном.

– Если честно, я и не думала, что он способен у кого-то вызывать подобные эмоции, – пораженно заметила Джен, когда мы остались в номере отеля наедине. – Я к нему настолько привыкла, что даже и забыла, что он для вас типа гуру рекламы. Ты хоть раз с такой страстью на Дэна-то смотрела? – она хохотнула, приподняла бровь и уставилась на меня. – Хотя, знаешь, что? Мейсон придурок. Нечего им восхищаться. Может, в режиссуре он и крут, но сволочь та еще. Он умеет только работать и приказывать.

Даже после этих слов про человеческое в Стивене, я не могла унять свои эмоции и почти не спала. Я встретила его живого и настоящего, у меня была возможность поучиться у него, а я опозорилась. Меня колотило от нервного смеха. На следующий день я наблюдала за ним только издалека. Джен поняла и не пыталась свести меня ни с ним, ни с Люком. Решила отложить на потом. Но я все-таки попала на его мастер-класс, хотя и старалась совсем затеряться в толпе и стать почти прозрачной. Я слушала каждое его слово и даже сейчас могу воспроизвести все сказанное им по памяти. У меня даже где-то остались пометки в блокноте. Как Джен и говорила, он, действительно, был похож на безэмоционального робота, полностью преданного своей работе.

Приехала я с конференции воодушевленная, счастливая. Мне хотелось рассказать все Дэну, поделиться с ним своими впечатлениями! Я ожидала, что он разделит со мной мое радостное состояние. Но ему это не казалось важным. По сути, мы давно перестали общаться как настоящая пара. В итоге как-то я вернулась с работы пораньше и застала этого «отличного парня» в нашей постели с моей подругой, да я еще и оказалась в этом виноватой. Я же была всегда занята, все с Джен пропадала – аж целый раз в месяц! Я его не понимала никогда, не слушала, не любила, не уважала и прочее, и прочее, и прочее… Меня разозлила даже не его измена, а то, как долго я измывалась над собой, оставаясь рядом с ним.