Режиссер моих кошмаров

Вечер проходил весело и беззаботно. Пес спал рядом со мной, пытался подбить на игру с ним, стянуть из моей тарелки или рук кусок мяса. Когда Стивен это видел, естественно, ругал его. Меня же это веселило и лишь умиляло. Поэтому пару раз суровые взгляды были направлены и на меня. Но это только сильнее раззадоривало меня, как ребенка, который стремится сделать все назло родителям. Благодаря собаке я перестала бояться и стесняться его хозяина. За этот вечер они стали мне как родные, и, казалось, что именно так мы проводим каждый вечер своей жизни.

Ближе к полуночи компания начала заметно редеть. Никто и не планировал гулять всю ночь. Из-за прохлады и сырости мы переместились в дом. Хантера властной командой отправили «на место», и от этого мне стало немного грустно и как-то пусто. Стивен ушел вместе с ним. Пора и мне собираться. Люк предложил мне забрать велосипед, но я жутко поморщилась, засмеялась и наотрез отказалась. Лучше пройдусь пешком. В моем состоянии это будет даже быстрее. Провожать меня тоже не нужно, так как городок маленький, опасностей тут нет, а дорогу я прекрасно запомнила. Я вообще очень редко теряюсь, даже в незнакомых местах.

Я выбежала на тротуар. Освещение в этом квартале было только непосредственно у самих домов. Я быстрым шагом направилась в сторону города. Вдруг откуда-то справа из леса послышалось тяжелое дыхание, топот и огромный пес почти сбил меня с ног. Я сразу узнала Хантера. Такого точно ни с кем не спутаешь. За ним с тропинки показался и Стивен. Я остановилась и улыбнулась. Видимо, он пошел не домой, а на прогулку с питомцем, так как этому здоровяку явно было недостаточно места для беготни даже на таком огромном дворе.

– Ты целый день не брала трубку, – сходу начал Стивен. А я уже и думать забыла о тех пропущенных звонках.

– Мы катались весь день по лесу. Я не слышала, – начала оправдываться я. Да если б и слышала, то вряд ли бы ответила.

– Нам надо кое-что обсудить.

– Если это касается прошлой ночи, то я прекрасно все понимаю. Мы взрослые люди…

– Да, о прошлой ночи. Но не только, – прервал он меня. – Пойдем, – строго скомандовал он, причем я не совсем поняла, кому именно: мне или собаке, но звучало это почти угрожающе, поэтому на всякий случай я пошла за ним.

Стивен направился к барной стойке и занялся собачьими мисками. А я смогла осмотреть его дом, который действительно мало чем отличался от дома Люка, по крайней мере, в части планировки. А вот в дизайне чувствовалась совершенно иная личность. Мебель была строже и, если так можно выразиться, с более крутым нравом. Преобладали черный и серый цвета. На стенах висели черно-белые фотографии, очень красивые и даже завораживающие. Я их никогда не видела ни в журналах, ни на выставках знаменитых фотографов. На снимках были изображены трассы, дороги, природа, но что самое интересное – на каждом присутствовал огромный черный мотоцикл: иногда частично, иногда полностью, в фокусе или нет. Иногда рядом с громадиной были люди. Я подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть. Это был огромный Suzuki Boulevard: черный, хромированный, ничего лишнего. Такие не выбирают подростки. Их покупают для души. Я начала всматриваться в силуэт одного из мужчин рядом с мотоциклом. Он очень напоминал Стивена, но что-то мне подсказывало, что это совсем другой человек.

– Я знакома со многими профессиональными фотографами, но не узнаю ни одной фотографии из этих. Чьи это работы?

– В свободное время я люблю путешествовать на своем мотоцикле, а камера всегда при мне. Иногда выходит что-то путное.

– Это ты на снимке?

– Нет, – улыбнулся он, – это мой старший сын.

Вот это да. Такой взрослый. Хотя Дженна же говорила, что он заканчивает учебу в меде, то есть он точно старше двадцати лет.

– Я не знала, что ты занимаешься и фотографиями для рекламы. Всегда думала, что ты работаешь только с видео.

– Я смотрю, ты много знаешь обо мне, девочка. Ты же тоже рекламщик? Видел тебя на конференции.

При этих его словах до меня дошло, что Стивен все помнит. Какой ужас! Я отвернулась от него. Стыдно-то как. Если бы та встреча произошла лет пять назад, можно было бы списать все на то, что я была молода, волновалась. Но вряд ли он поверит, что я резко повзрослела за последний год.

– Это было жалкое зрелище, да? – сдавленно спросила я.

– Нет. Я наблюдал за тобой рядом с твоими коллегами: ты была требовательная, серьезная и несгибаемая. Видел, как ты жестко отвадила Мэттьюза, когда он пытался к тебе прилипнуть. Мне понравилось то, что я увидел. Даже подумал, что мог бы поработать вместе над вашим проект.

– А потом я подошла к тебе, и опозорилась… – устало прошептала я.

– Почему сразу опозорилась? Переволновалась, перенервничала, устала. Насколько я знаю, Генри Мэттьюз очень навязчивый и жутко выбивает из колеи. Его голос-то и заставил меня обратить на тебя внимание. Держалась ты достойно, а он и самых крепких мужчин довести способен. Много кто порывался врезать ему, – неужели он думает, что мои страхи совсем не были связаны с моим восхищением им? Мне повезло? – Или это я тебя напугал?

Не повезло. И что теперь ответить?

«Да, я Ваша фанатка и готова душу продать за шанс поработать с Вами, но жутко боюсь, что не дотягиваю до Вашего уровня? Или еще лучше сразу залезть к Вам в постель?»

Молчание, видимо, затянулось. Он повернул меня лицом к себе, подвел к барной стойке и усадил на высокий стул. Сам же обошел ее и стал напротив меня, опершись руками о столешницу.

– Кофе?

– Не отказалась бы, если честно.

Он отвернулся к шкафчикам и кофеварке, уверенными движениями снял чашки, подготовил все необходимое. Я решила воспользоваться этой паузой, чтобы собраться с мыслями, но как-то не очень удавалось. Я наблюдала за ним, за его руками, спиной. Он был в обычной футболке, и я могла рассмотреть, как линии татуировки подчеркивают его дельты и бицепсы.

Он поставил передо мной чашку, я машинально отпила. И тут он прервал молчание:

– Я слышал от Джен, что ты не замужем и сейчас у тебя никого нет.

Я захлебнулась кофе и со звоном опустила чашку на стойку. Хорошо, что хоть носом не пошло. Широко раскрытыми глазами я смотрела на него и не знала, что хочу узнать в первую очередь.

– С чего это вы с Джен обсуждаете такие вопросы? – этот вопрос, видимо, меня волновал сильнее. Джен – предательница.

– Я слышал, когда она рассказывала Люку про тебя. Так что? Ты отошла от его измены и разрыва? Ничего не изменилось?

– Я и не пыталась ничего поменять. То есть не то, чтобы я уж очень убивалась в своем одиночестве. Я, наконец, получила независимость и могу перестать делать то, чего от меня хотят и ждут другие. Хочу управлять своей жизнью и прислушиваться к своим желаниям. Мне надоело жить как надо непонятно кому, но не мне, – покачала головой я.

Над стойкой он приблизился ко мне и посмотрел прямо в глаза:

– Я хочу, чтобы ты стала моей.

– Ч-что-о? – я начала заикаться от его напора. – Мне как бы и одной пока неплохо. Я не планировала…

Он поднял руку, как бы говоря «Стоп!», и прервал меня:

– Мы оба понимаем, что нам было хорошо вчера. Мы подходим друг другу в постели. Сейчас мы оба свободны. Почему бы не продолжить то, что мы уже начали, и не получать удовольствие? Как я понимаю, сейчас никто из нас не ищет серьезных отношений. Если найдем кого-то, закончим. Просто два взрослых человека, которые могут помочь друг другу обуздать свою страсть.

Не знаю, чего мне хотелось больше – упасть в обморок или расхохотаться ему в лицо. Вот это предложение! Я взорвалась:

– То есть каждый из нас живет своей жизнью, спит, с кем хочет, но всякий раз, когда тебе нужен секс, ты будешь вызывать меня или заявляться ко мне без приглашения, а я должна буду послушно раздвигать ноги?!

– Во-первых, ты точно так же будешь иметь право позвать меня или приехать ко мне. Во-вторых, я бы предпочел, чтобы они были эксклюзивными, но без обязательств и завышенных ожиданий. Просто секс. При появлении кого-то третьего они автоматически прерываются.

– С уведомлением на почту за месяц до прекращения? – саркастически добавила я.

– Это не деловой контракт, Мег. Это обычное человеческое уважение ко времени другого.

Уважение ко времени другого человека? Самодовольный нахал даже и не подумал о том, что может чувствовать человек, поставленный в подобное положение. Он считаем меня настолько безнадежной, что так легко соглашусь на это?

– Сразу предупреждаю, ради пары встреч в месяц таблетки я пить не собираюсь! – отчеканила я.

– Идет. Как я понимаю, ты согласна? – он внимательно смотрел на меня.

И тут я зависла. Я и правда согласилась, пусть не прямо, но это было «Да». Видимо, я сошла с ума. Вот этого сама от себя не ожидала. Будто контракт обсуждала на работе. Что я творю?

– Но есть одно условие: никто не должен знать. Увидят, заметят – хорошо, но ставить никого в известность я не собираюсь. Не самое большое достижение в моей жизни, – я попыталась изобразить сарказм.

Как бы я ни старалась выглядеть уверенной в себе взрослой женщиной, видимо, выглядела я все равно жалко, так как он засмеялся:

– Все-таки я не ошибся, ты прелесть.

Он обошел стойку и уже стоял вплотную ко мне. Коленки мои прижимались к его бедрам, а глаза находились на уровне его губ. Все-таки стулья недостаточно высокие, чтобы я стала с ним одного роста. Его рост, наверное, около ста девяносто сантиметров. Он просунул руки мне под ягодицы, приподнял меня. Я поморщилась и дернулась от боли, так как его пальцы как раз ухватили меня за самое больное от сиденья велосипеда. Он усадил меня на высокую барную стойку. Мне нравилось чувствовать себя рядом с ним крошечной и легкой. И теперь я смотрела на него сверху вниз. Я хотела этого.

Я обняла его лицо ладонями и всмотрелась в него. Слегка жесткие черты лица, густые черные брови, черные волосы, темные ресницы и карие глаза, полные губы. В отличие от Люка, у Стивена не было даже намека на седину. Видимо, брился он каждое утро, так как сейчас я ощущала под ладонями едва заметное покалывание отросшей за день щетины. Борода у него скорее всего была бы очень густой. Он уже не молод, вокруг его глаз были небольшие морщинки, а когда он улыбался, на щеках появлялась то ли ямки, то ли складочки. В целом он был очень красивым именно мужской красотой, полной силы и уверенности, хотя такие сейчас и не в моде.

Его глаза гипнотизировали меня. Тепло его кожи, казалось, перетекает через мои пальцы ко мне. И я осознала, что пусть и на таких условиях, но он принадлежит мне! Я наклонилась и поцеловала его. Медленно и жадно. Он прижал меня к себе теснее и ответил на поцелуй. Стивен был прав, мы отлично подходили друг другу по темпераменту. Наши тела моментально откликались на любое движение другого. Меня охватило возбуждение. Я хотела его здесь и сейчас, полностью и без остатка.

Он стянул с меня футболку. Я никогда особо не заморачивалась по поводу нижнего белья. Оно должно быть удобным, не просвечивать и не выглядывать из-под одежды. Комплектов как таковых, а тем более кружевных, в моем арсенале просто не было. Почему-то именно сейчас при отличном освещении гостиной это меня смутило. На мне был обычный полуспортивный бюстгальтер. Вчера-то было темно и все происходило как во сне, а сегодня… Но Стивену, видимо, было все равно. Он уверенным движением расстегнул его и отбросил в сторону. Он провел руками вдоль спины к ребрам и дальше к груди. Я ахнула и выгнулась ему навстречу. Его губы и пальцы ласкали меня. Мой мозг отключился. Я совершенно забыла, где нахожусь. Мое сердце билось как бешеное. Я гладила его плечи, прижимала к себе его голову, а по телу разливалась слабость и дрожь, как тягучая нуга, мучительно сладкая и обжигающая.

Не помню, когда в последний раз я занималась любовью при свете, но сейчас это было шикарно. Я наблюдала за всем, что он делает, могла видеть выражение его лица и глаз, это заводило еще сильнее.

Он подхватил меня на руки, как невесомую куклу, и отнес на диван. Быстрыми движениями он сорвал с себя футболку и джинсы и опустился рядом с диваном на колени. Я извернулась и скинула свои кеды. Он аккуратно стянул с меня штаны и трусики, усадил меня на диване и отбросил спиной на подушки. Сам же он встал на колени, развел мне ноги и вошел в меня, на этот раз страстно, мощно, будто с последнего раза прошло как минимум несколько месяцев, а не одни лишь сутки. Движения его были сильными, частыми, каждый толчок совпадал с ударом моего сердца, которое колотилось где-то в районе живота.

Сегодня он не держал мои руки, я могла касаться его кожи, чувствовать напряжение каждой мышцы под своими пальцами, обнимать его. Казалось, любое его действие дарит мне все новую волну оргазма, с каждым разом более мощную. Я подалась вперед, подстроилась под его ритм и начала двигаться навстречу. Я чувствовала, что и как ему нравится. Его оказалось так легко читать, легко понимать его желания! Я мечтала, чтобы он принадлежал мне без остатка, хотела чувствовать его в себе, его плоть опаляла и приносила блаженство. Я больше не могла. Я находилась на грани обморока.

– Стив, – взмолилась я. – Стивен, пожалуйста, я…

Я впилась в его плечи ногтями, мой голос дрожал, он прикусил мочку моего уха и кончил. Я ощутила его оргазм всем телом…

Как же мне было хорошо с ним и свободно! Мы оба тяжело и прерывисто дышали. Наши тела были горячими, влажными от пота. Я даже не представляла, что с мужчиной может быть настолько хорошо.

Он переменил положение и аккуратно вышел из меня, и тут меня накрыло еще одной волной удовольствия.

– Ты удивительная. Сколько же в тебе страсти и желания? – он поцеловал меня в губы и заглянул во все еще затуманенные страстью глаза. – Я надеюсь, что так будет всегда.

Я не знала, ждет ли он ответа. Я все еще не могла связно соображать. Он встал и отошел. Мои мысли начали приходить в норму. Я забралась на диван с ногами, скрестив их, подтянула к груди, полностью прикрыв ими свою наготу. В таком положении я могла видеть его, могла, наконец, рассмотреть его татуировку. Это была цветная абстракция, по форме напоминавшая дракона, распустившего свои крылья по лопаткам, а хвост его спускался по позвоночнику до талии. Это было далеко не рядовое изображение. Над ним точно поработал невероятно талантливый художник-абстракционист. Мне захотелось подойти и коснуться его спины, этого рисунка, рассмотреть ее в деталях, хотелось провести языком вдоль хвоста. Но больше всего я мечтала потрогать его упругие ягодицы. Он будто прочитал мои мысли:

– Ну что, довольна увиденным? Не жалеешь, что согласилась на секс со стариком?

Это он так шутит? Конечно, я довольна! Я счастлива!

– Ты уже минимум дважды доказал мне, что тебя совершенно нельзя отнести к старикам.

Мою стеснительность как рукой сняло. Я улыбнулась, поднялась с дивана и подошла к нему вплотную. Я оперлась на его предплечье, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. Отпустив его руку, я забрала из нее стакан с водой. Он рассмеялся, развернул меня к себе спиной, подхватил под грудью, поднял в воздух и понес вглубь дома. Меня никогда не перестанут удивлять его постоянные выходки с подниманием меня в воздух, и я никогда не смогу забыть то чувство, когда он так озорно и легко носил меня на руках.

– Сегодня ты останешься со мной до утра, – Стивен закрыл за нами дверь спальни, словно отрезая мне путь к отступлению.

Глава 4

Когда я проснулась, было уже позднее утро. Я снова была в постели одна. Приподнявшись на локтях, я выбралась из подушек, обвела взглядом комнату. Стива снова не было рядом. Дверь в ванную была приоткрыта, но там не горел свет. Опять ушел? Вот только теперь я находилась у него дома в его спальне после ночи, проведенной с этим мужчиной.

Он почти не давал мне уснуть. Его руки и губы ласкали меня. Ему не нужно было входить в меня, я могла взорваться лишь от его прикосновений к груди, животу, наверное, даже от звука его голоса. Он уже успел изучить меня. Довольная и счастливая, я откинулась на подушки и засмеялась. Теперь я официально могу наслаждаться им и его телом. Теперь оно мое.

Как бы мне ни было хорошо, пора подниматься. Я села в кровати и свесила ноги. Боль от велосипедной прогулки напомнила о себе. Странно, и как это вчера я ее не замечала? Я быстро проскочила в ванную и закрыла за собой дверь. Насколько могла, я привела себя в порядок, умылась, приняла по-быстрому душ. Расчесав свои длинные волосы, я связала их узлом на затылке, так как ни резинки, ни шпилек у меня тут не было. Я приоткрыла дверь и осмотрела спальню. Я все еще была одна. Моей одежды тоже нигде не наблюдалось. Видимо, она так и валяется в гостиной.

Я осмелела настолько, что открыла дверь, которую приняла за гардеробную, и оказалась права. Вдоль стен располагались полки и вешалки с различными костюмами, рубашками, футболками и джинсами. Я взяла простую удлиненную футболку цвета хаки. Будем надеяться, что Стив не будет против. Натянув ее через голову, я посмотрела в зеркало. Она была мне явно велика: подол доходил почти до колена. Этот факт меня поразил. Я, конечно, понимала, что он очень высокий, но еще не смогла это осмыслить в полной мере.

Я вышла на кухню. Здесь тоже его не было, как и Хантера. Видимо, они ушли на прогулку.

– Стивен, – на всякий случай позвала я.

Ответа не последовало, и я решила попробовать приготовить кофе. И тут я услышала какой-то звук сзади. Я резко повернулась в надежде, что это не был неожиданно нагрянувший Люк. Но это был Стив. Он вышел из комнаты на первом этаже. Скорее всего, это был его рабочий кабинет. Он был в одних черных джинсах и с голым торсом. Как же мне понравилась эта картина.

– Уже проснулась? Не хотел тебя будить. Ты так мило спала, – он окинул меня оценивающим взглядом. – Выкрутилась? Тебе идет.

– Правда? Ты не злишься, что я без спроса взяла твою футболку?

Он приближался ко мне. Расстояние между нами сокращалось. Мне пришлось задрать голову, чтобы не потерять с ним зрительного контакта.

– Я не против. Но я бы предпочел, чтобы ты была без нее, – от этих его слов я залилась румянцем.

– А если Люк придет?

Он наклонился и поцеловал мою раскрасневшуюся щеку и проложил губами дорожку к моему рту. Он еще не успел побриться, и щетина колола меня и раздражала кожу, но мне не хотелось, чтобы он останавливался. Я обняла его за ребра под лопатками, отвечая на его поцелуй, а внутри в душе я смеялась и плясала от счастья.

Он усадил меня на кухонную столешницу, начал ласкать мои обнаженные бедра, гладил мою грудь сквозь ткань футболки. Я сильнее раздвинула ноги и прижалась к нему. Кроме майки на мне ничего не было, и ощущение от грубой ткани джинсов распаляло меня еще сильнее. Я застонала. Он провел рукой по внутренней части бедра вверх и дотронулся до меня там, где, казалось, жил огонь. Он ввел в меня пальцы. От удивления мои глаза открылись. Я посмотрела на него затуманенным взглядом и поняла, что я не могу сдерживать ни стоны, ни крики, ни оргазм рядом с этим человеком.

Внутри меня все пульсировало, я оперлась руками на столешницу позади себя. Он расстегнул джинсы и вошел в меня. Я обхватила его ногами и двинулась ему навстречу. Он явно сам был доволен моими откликами на его действия. Обычно мужчин больше интересуют они сами и их желания, а он же, наоборот, отдавал мне всего себя, казалось, больше наслаждаясь моими реакциями, оргазмами и криками. Да и он давал себе волю и не сдерживал стоны. Мне нравился его низкий глубокий голос. Я обожала чувствовать его дыхание на своей коже. Он, казалось, знал все о том, как доставить мне неземное наслаждение и заставить забыть обо всем. Секс с таким человеком не забудется никогда. Он всегда останется идеалом, из-за которого все прочие будут казаться пустыми и бесполезными.

Я прижималась к нему всем телом, обхватив его руками за шею. Мне не хотелось отпускать его и разжимать ноги. Я хотела побыть с ним еще немного и улыбалась своим мыслям: «Как он умудряется делать это так незаметно? При всей нашей страсти и неудержимости у нас ни разу не было секса без защиты!»

– Ты сводишь меня с ума, но если не отпустишь меня сейчас, нас могут застать в такой позе. Ты же сама этого не хотела.

– Я не хочу тебя отпускать, мне очень хорошо, – прошептала я ему в плечо.

– Черт, – мягко выругался он, поднял меня и понес в спальню. Он навис над кроватью и опустил меня спиной на постель. – Маленькая обезьянка, – засмеялся он и поцеловал меня.

Я улыбнулась и разжала руки. Перекатившись на живот, я обняла подушку, положив на нее подбородок, и стала наблюдать за ним.

– Если ты не перестанешь соблазнять меня, то я очень быстро выдохнусь. Я уже давно не мальчик. Потом сама пожалеешь и сбежишь от меня к молодому, – бросил он мне через плечо, скрываясь в ванной.

– Не думаю, что хоть один мальчик сможет переплюнуть тебя, – крикнула я ему вслед, хохоча от восторга. Не знаю, слышал ли он меня. Возможно, мои слова заглушил шум льющейся в душе воды.

Я вскочила с кровати и побежала в гостиную, собрала всю свою раскиданную с вечера одежду. Забежав в спальню, я оделась. Даже если кто-то и войдет, то я буду в приличном виде, пусть и в той же одежде, что и вчера.

Уже почти двенадцать! Наверное, Джен меня искала.

Пока Стивен был в душе, я все-таки сварила кофе, и устроилась за барной стойкой на стуле, проверяя телефон. Джен еще не объявлялась. И это прекрасно! Не придется оправдываться и придумывать, где я была.

Стив вышел из спальни уже одетый и даже в кожаной куртке нараспашку. Я удивленно посмотрела на него. Ничего не сказав, он окинул меня странным взглядом, развернулся и пошел в другую комнату. Из нее он вернулся еще с одной и протянул мне:

– Примерь.

Я очень удивилась и даже немного разозлилась. Во мне поднялась необъяснимая волна ревности. Он предлагает мне примерить куртку другой женщины? Это как? Видимо, он понял причину моего замешательства и сказал:

– Эту куртку я покупал моему младшему, если он еще из нее не вымахал, так ни разу и не надев. Подростки быстро растут. Посмотрим, подойдет ли она тебе. Сегодня ветрено.

– Но у меня же с собой кофта, я не замерзну.

– Поверь, она тебе понадобится, – почему-то его улыбка не внушала мне особого доверия. Что он замышляет?

Я примеряла куртку. Размер и фасон не совсем были по мне. Рукава длинноватые, сама она доходила до середины ягодиц, а вот в груди была немного тесновата и очень облегала. Все-таки она была рассчитана на мальчика-подростка, а не на женщину с приличными формами. Он удовлетворенно улыбнулся и поманил за собой.

Мы прошли в гараж через боковую дверь гостиной. Сразу же у входа стоял его огромный Мерседес. Мы обошли вокруг, и тут моему взору предстал тот самый Suzuki Boulevard с фотографий. Глядя на такие, понимаешь, почему их называют именно конями. Мотоцикл действительно был похож на мускулистого дикого мустанга черной масти. Стив протянул мне шлем. И тут до меня дошло, зачем нужна была куртка. Он хочет, чтобы я села на мотоцикл? Я неосознанно отпрыгнула назад. Э, нет, ни за что! Я? Да никогда! Я вытянула вперед руки, будто пытаясь защититься, замотала головой и попятилась.

– Я-я? Не сяду! – мои ноги дрожали.

– Ты когда-нибудь хоть пробовала? – я отрицательно замотала головой. – Ничем не страшнее велосипеда.

Ага, так я ему и поверила!

– Мег, прости, но у меня нет времени. Мне нужно ехать в город, а сейчас на трассах пробки. На машине я туда доберусь не раньше трех, а на мотоцикле за полчаса. Я подкину тебя до квартиры.

– Я нормально дойду и пешком, пожалуйста, не заставляй меня, – взмолилась я.

– Мне серьезно некогда, садись! – скомандовал он, и я поняла, что в этом споре я проиграла.

Я, конечно, иногда хотела отдохнуть, расслабиться, перестать все контролировать, но не такой же ценой. И все же я села позади него и мертвой хваткой вцепилась в его талию. Он похлопал меня по руке, пытаясь успокоить, но понял, что это бесполезно. Надевая перчатки, он сказал:

– Поверь, ты изменишь свое мнение через пару минут. Человек такой страсти, как ты, не может не полюбить свободу, что дает мотоцикл.

Я хмыкнула, мотор взревел, я еще теснее прижалась к Стиву. Когда он выруливал к дороге, я поняла, что все-таки здорово, что на мне эта куртка и шлем, так никто в доме Люка не сможет разглядеть и узнать меня, если выглянет в окно.

Через пять минут мы были уже у моей студии. Я соскочила с мотоцикла. Руки и ноги у меня колотились, хотя и ехали мы небыстро, но легче мне как-то не стало. Я сняла шлем, протянула ему и начала расстегивать куртку. Он опустил мою руку со шлемом и спокойно сказал:

– Поверь, они тебе еще понадобятся. Я позвоню тебе на обратном пути. Будь готова.

Он не дал мне и шанса возразить и укатил вдаль. Мне хотелось швырнуть этот чертов шлем ему в голову, но Стивен уже был слишком далеко. Ну, чем не принц на белом коне, хотя конь у него и черный? Я постояла какое-то время, глядя ему вслед и пытаясь заново научиться думать, потом глубоко вздохнула и вошла к себе.