Дочь Императора

«Кузен, почти брат».

Последняя мысль заставила её сесть в постели.

— Господи.

Анна потёрла лицо ладонями.

Когда-то такое объяснение казалось совершенно естественным и удобным. Теперь от него стало почти не по себе.

Человек, которого она сегодня целовала в западной галерее, не имел ничего общего с тем мальчиком, которого она помнила. Наверное, поэтому старое имя исчезло само собой.

Анна снова опустилась на подушку, однако сон так и не приходил.

Она вспомнила записку, в которой Павел её не звал. И именно это было проблемой. Ведь если бы позвал, можно было бы хотя бы возмутиться его безрассудством. Потом отказаться. Потом, возможно, передумать.

Анна лежала, неподвижно рассматривая расписанный потолок. Среди переплетённых ветвей художник изобразил птиц с длинными хвостами и расправленными крыльями. Одна из них сидела на тонкой ветке прямо над кроватью, другая собиралась взлететь. Анна давно знала этот рисунок наизусть, но сейчас пыталась сосчитать перья в её хвосте.

А что, если она сейчас встанет и пойдёт к нему?

Отбросив одеяло, Анна вскочила с кровати.

Только оказавшись на ногах, она осознала, что собирается сделать: пойти к Павлу ночью было совсем не то же самое, что встретить его после госпиталя или оказаться вдвоём в пустой галерее.

Там всегда оставалось хоть какое-нибудь объяснение: они могли случайно встретиться, задержаться где-нибудь или пойти одной дорогой. Даже записки пока можно было считать продолжением разговоров, которые они не могли вести при остальных.

Но если Анна сейчас придёт к его комнатам, никакой случайности уже не останется.

Дойдя до двери, она положила руку на ручку, но так и не решилась её повернуть.

А если она всё поняла неправильно? Записка ведь ничего не означала. Точнее, означала, но совсем не обязательно то, что Анна успела себе придумать. Может быть, Павел просто хотел сказать, что думает о ней, а завтра утром снова станет серьёзным и объяснит, что сегодняшняя встреча была ошибкой.

А если она постучит, он откроет дверь и спросит: «Зачем вы пришли?»

Сцена представилась настолько ясно, что Анна немедленно убрала руку с дверной ручки.

«Нет».

Решительно вернувшись к кровати, она сняла туфли и забралась под одеяло. Всё. Решено — сегодня они больше не встречаются.

Она закрыла глаза.

Прошла минута.

Потом ещё одна.

Часы пробили снова, и глаза вновь распахнулись.

Можно было установить совершенно разумное правило: если к следующему бою часов желание идти к Павлу пройдёт, она останется здесь.

Посчитав сделку справедливой, Анна устроилась поудобнее. Оставалось лишь дождаться, и было бы честно не смотреть на часы.

За окном шуршали ветви, далеко закрылась дверь, а по коридору прошёл человек.

Перевернувшись на другой бок, Анна поправила одеяло.

Павел написал, что не может перестать думать о ней, а сам, вероятно, уже спокойно спал. И почему теперь именно ей приходилось лежать без сна и решать, стоит ли идти к человеку, который даже не попросил её прийти?

Через некоторое время стало казаться, что часы остановились. Но нет — циферблат был исправен и стрелки двигались.

— Издеваетесь, — сообщила она им.

Часы не отреагировали, и когда наконец раздался бой, Анна уже знала ответ.

Желание не прошло, а стало только сильнее.

Дослушав последний удар, она села и несколько секунд просидела неподвижно, прежде чем откинуть одеяло и спустить ноги на пол.

Быстро надев туфли, Анна без остановки дошла до двери, но открывать её не спешила, прислушиваясь к тишине за ней.

Она в последний раз оглядела себя в зеркале. Поверх тонкой батистовой сорочки на ней был корсет, скрытый под лёгким шёлковым халатом, пояс которого она туго завязала на талии.

Анна осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Ночью он казался совсем другим. Большинство ламп уже погасили, и одинокий огонёк в дальнем конце едва освещал уходящую в темноту галерею.

Она вышла, бесшумно прикрыла за собой дверь и направилась вправо. Налево было короче, но там дежурил лакей, а объяснять кому-либо, куда она собралась в такой час, Анна не намеревалась. У лестницы её заставили замедлить шаг голоса, доносившиеся снизу. Мужчины о чём-то негромко переговаривались. Анна узнала голоса караульных и, дождавшись, пока разговор стихнет, пошла дальше.

Возле малой гостиной она привычно обогнула скрипучую половицу. Ещё два дня назад, случайно наступив на неё, Анна удивилась, насколько громко та отозвалась в пустом коридоре. Теперь это воспоминание оказалось весьма кстати. Западная лестница осталась позади. Там и поздним вечером можно было встретить кого-нибудь из прислуги, поэтому Анна предпочла старую часть дворца, где по ночам почти никто не появлялся.

Впереди тянулась длинная полутёмная галерея. До комнат Павла было ещё далеко, но Анна хорошо знала дорогу.

Гла