Дом на холме

В дверь тихо постучали, и вошла Эллис. Ей минуло тридцать пять, она все еще выглядела привлекательной женщиной, но не спешила покинуть Найтингейлов, чтобы устроить свою собственную жизнь. «Вот еще одна, - подумалось Джессике. – Еще одна, кто посвятил жизнь служению Дому».

- Хозяин зовет вас.

Джессика собрала разбросанные по столу бумаги.

- Да, Эллис, сейчас иду.

Мистер Найтингейл восседал в своем любимом кресле, укрыв ноги шотландским пледом. Он заметно уже постарел и осунулся, в последнее время плохо ел, а спал вообще отвратительно. Глядя на него, Джессика подумала, что если бы ее спросили, какие чувства она питает к отцу, она вряд ли смогла бы ответить. Любить этого человека было невозможно. Уважать? Бояться? Пожалуй, Джессика испытывала нечто, похожее на жалость. Мистер Найтингейл все же был рожден для иной жизни, и, кто знает, может быть, сложись его судьба по-иному, он оставил бы после себя добрую память. Но хозяин Дома на холме влачил свои дни в тоске и одиночестве.

Отмечая взглядом совсем побелевшие волосы отца, Джессика придвинула стул поближе и села.

- Вы звали меня?

Мистер Найтингейл испустил тяжелый вздох.

- Да… Что с землями на Пустоши? Ты продала их?

- Нет. Кардиган предложил слишком низкую цену.

- Старый мошенник, - прохрипел хозяин, то ли смеясь, то ли ругаясь. – А что с Принцем?

Принцем звали лучшего скакуна из конюшни Найтингейлов.

- Саммерс привезет его завтра. Он опять выиграл скачки.

Старик удовлетворенно кивнул.

- Теперь я могу спокойно умереть. Ты знаешь, что делать с Домом. Ты ведь не бросишь его, верно?

- Конечно, не брошу. У меня нет другого дома. А вам еще рано торопиться на небеса.

Он скрипуче засмеялся.

- Что верно, то верно. Ну, иди.

Джессика была уже в дверях, когда он окликнул ее. Она обернулась.

- Знаешь, она приходит ко мне. Уже полгода. По ночам.

- Кто?

- Она не дает мне спать. Как думаешь, я виноват перед ней?

- Да кто же?

Он помолчал, будто не желая говорить, но все же ответил:

- Твоя мать.

Джессика не успела ничего ответить, потому что в ту же минуту дверь с шумом распахнулась и показалось встревоженное лицо Эллис.

- Хозяин, мисс Джессика… Он вернулся!

Они уставились на нее, ничего не понимая.

- Кто вернулся, Эллис?

- Гэбриэл!

Они втроем застыли на лестнице, не сводя глаз с темного силуэта у окна. Заслышав их шаги, он выждал несколько секунд, прежде чем повернуться, словно желая дать им время хорошенько рассмотреть его статную широкоплечую фигуру.

- Гэбриэл, - выдохнула Джессика.

Да, это был Гэбриэл – и в то же время не он. Мальчик вырос, превратившись в молодого человека, чья внешность никого не могла бы оставить равнодушным. Нет, его вряд ли можно было бы назвать красавцем, однако двухметровый рост вкупе с длинными черными волосами, доходившими до плеч, и дьявольски-темными глазами поневоле приковывал взгляд и внушал опасения, смешанные с непреодолимым интересом.

Но, пожалуй, главное, что теперь поражало в его облике – это одежда. Длинный черный плащ, подбитый соболем, шляпа с золотой пряжкой, сапоги, перстень на пальце – все выдавало в нем весьма состоятельного человека. И этот гордо поднятый подбородок, и надменный взгляд.

- Вернулся, - прошипел Найтингейл. – Ну и с кого же ты снял этот плащ, дикарь?

Гэбриэл не удостоил его ответом.

- Проваливай! – продолжал старик. – Или ты думаешь, что мы рады таким гостям?

И тут Гэбриэл улыбнулся. Но в этой улыбке не было ничего веселого.

- Боюсь, вы ошибаетесь, сэр. Это вы теперь здесь гости.

- Что?! – Найтингейл покачнулся на лестнице, так что Джессике пришлось поддержать его и свести вниз. – Что ты сказал, мерзавец?!

Гэбриэл самодовольно развел руками.

- Я сказал лишь, что Дом на холме теперь мой. И, боюсь, вы не сможете добиться моего расположения, а потому вынуждены будете покинуть это место в самое кратчайшее время.

- Нет, каков, каков!.. - старик задыхался. – Это по какому же праву ты здесь хозяин, щенок?!

Лицо Гэбриэла стало жестким.

- А по такому, что я теперь ношу фамилию Найтингейл! – с этими словами он швырнул им конверт. – Прочтите, это копия завещания. С прискорбием сообщаю, что отец ваш умер неделю назад.

И он направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

- Эллис, я устал с дороги и желал бы отдохнуть. Приготовь комнату. Ужин в девять.

Эллис застыла, глядя на старика и Джессику.

- Сэр…

- Что такое? – обернувшись, воскликнул новый хозяин. – Пошевеливайся, если хочешь здесь работать!

Эдвард Найтингейл сжал свою грудь.

- Что, что?! – кинулась к нему Джессика. – Сердце?

Она попыталась усадить отца в кресло, но он отталкивал ее руки и тянулся за конвертом.

- Дай мне. Я хочу…прочитать, - его взгляд был ужасен.

Схватив бумаги, он упал в кресло и дрожащими руками разорвал пакет. Документ гласил, что покойный барон передает свой титул и все имущество Гэбриэлу в бессрочное владение с правом передачи по наследству потомкам…

5

Гэбриэл поглощал свой ужин в одиночестве в полутемной столовой. Он приказал подать лучшего вина из погреба и теперь смаковал свой триумф. Исполнилось одно из его самых горячих желаний: он заставил их посмотреть на себя как на человека.

Джессика вошла бледной тенью, и на мгновение он застыл, но тут же продолжил свою одинокую трапезу. Она села за стол на почтительном расстоянии от него, и он заметил, как дрожат ее руки. Воцарилось молчание, нарушаемое только тонким позвякиванием приборов да потрескиванием свечей. Джессика дождалась, пока он закончит ужин, и спросила:

- Зачем ты вернулся, Гэбриэл?

Он отложил салфетку и посмотрел на нее.

- Потому что это теперь мой дом.

- Но ты же всегда ненавидел это место.

Он пожал плечами, отбрасывая волосы со лба.

- Отец не может встать с постели. Он давно уже был болен, и твой приезд оказался последней каплей. Прошу, уезжай! Оставь нас.

- Нет, - в полумраке его глаза блеснули дьявольским огнем.

Джессика вскочила.

- Это же месть, не так ли? Ты мстишь! Тебе досталось все, но ты выбрал этот дом! Будь ты проклят, Гэбриэл, я тебе его не отдам!

- Ты не поняла, этот дом и так мой.

- Нет! Он мой! Я уже три года веду здесь все дела, а где был ты?

- Ты скучала? – насмешливо спросил он.

Лицо Джессики исказилось.

- Дикарь! Убирайся, тебя тут не ждали!

- Это твоему отцу следует поискать новый дом.

- Ненавижу! – прошипела Джессика.

Резко развернувшись, она побежала наверх.

Гэбриэл остался сидеть так же прямо, только губы его сжались в сплошную тонкую линию.

Пока Джон – слуга, которого он привез с собой – распаковывал чемоданы, Гэбриэл вышел во двор. Уже рассвело, но Дом не подавал признаков жизни. Гэбриэл пошел к конюшням. Было холодно, земля покрылась колючим инеем, и уже явственно чувствовалось дыхание приближающейся зимы.

Прислонившись к стене, Гэбриэл закрыл глаза, и тот час же в глубине его сознания зазвучали детские голоса:

- Приходи к пруду, я принесу новую книгу.

- Когда?

- Он скоро уедет. Эллис обещала дать мне большой кусок пирога…

- Это мне? О, спасибо, Гэбриэл! Я ее сохраню…

Звук кнута, снова и снова опускающегося на спину…

- А ты думаешь, что мне не хочется выйти замуж? Что же, я всю жизнь буду здесь сидеть с тобой?

Гэбриэл резко открыл глаза. Джессика была права – его возвращение сюда было местью. Он ничего не забыл, и за каждое свое унижение мечтал отплатить сполна. Слишком велика была его жажда, и никто не сможет ему помешать, даже она, которая тоже изменилась за те годы, что они не виделись. Прежней милой девочки нет – вместо нее появилась женщина, мертвой хваткой вцепившаяся в этот дом. Джесси сказала, что ненавидит его. Что ж, скоро ей предстоит узнать, что в ненависти ему нет равных.

Джессика тоже не спала в этот ранний час. Она сидела у постели отца. Ему два раза за ночь становилось плохо, и Джессика боялась, что следующего раза он не переживет.

В комнату заглянула Эллис и поманила ее пальцем.

- Что случилось?

- Сэр Гэбриэл требует принести ему домовые книги.

- Что?!

Подхватив юбки, она бросилась в кабинет.

Гэбриэл сидел в ее кресле, бесцеремонно положив ноги на ее стол, и вертел в руках ее чернильницу. Застыв в дверях, она попыталась обуздать свой гнев. Придав своему лицу выражение спокойствия, впрочем, более напоминающее надменность, Джессика язвительно поинтересовалась:

- Долго вы, сэр, намерены держать ноги на столе в присутствии дамы?

Гэбриэл демонстративно огляделся, после чего спросил:

- О чем это ты? Я не вижу здесь ни одной дамы.

Подскочив к нему, она вырвала из его рук чернильницу и со всего маху поставила на стол, так что несколько капель чернил пролились.

- Эй, Джесси, не порть мою мебель!

- Запомни, здесь нет ничего твоего, - прошипела она, тыча указательным пальцем ему в грудь. – И не смей называть меня так!

- Как? Джесси? – казалось, он искренне веселился, глядя на нее. – Что это с тобой случилось? Когда ты успела превратиться в фурию?

- Еще слово, и…

Он убрал ноги со стола и поднялся. Потом подошел к книжным полкам и провел пальцем по корешкам книг.

- Пыль. Давненько их не трогали, верно? – обернувшись, он посмотрел на нее. – Джесси, ты никогда не была глупой, а сейчас почему-то не можешь понять наипростейшую вещь – я теперь здесь хозяин. И ты живешь в моем доме. И если намереваешься и дальше здесь жить, то тебе следует научиться быть более любезной со мной. Я велел принести тебе домовые книги. Где они?

- Ты их не получишь!

Он вздохнул.

- Ну вот, опять.

- Гэбриэл, сколько имений ты получил? Зачем тебе именно этот дом? Ты можешь выбрать любой. А он – единственное, что у меня есть!

- Я не гоню тебя отсюда, Джесси. Живи, занимайся своими женскими делами.

- Но я не хочу! Я три года управляла этим домом, и не позволю теперь тебе все прибрать к рукам! Здесь должен быть только один хозяин!

- И это я. Смирись, Джессика.

Она хотела что-то ответить, но за дверью послышались чьи-то быстрые шаги, и в комнату ворвалась растрепанная Эллис.

- Мисс, сэр Найтингейл!..

Не спрашивая ни о чем, Джессика стремглав бросилась к отцу.

6

День похорон выдался пасмурным и тихим. Вернувшись домой, Джессика устало опустилась в кресло, не потрудившись даже раздеться, только стащила с головы черную кружевную шаль. Вот и все. Она осталась совсем одна. Да и было ли когда-то иначе? «Было, - предательски шепнул внутренний голос. – Когда у тебя был Гэбриэл».

Эллис суетилась по залу, что-то переставляла, что-то убирала, поминутно поглядывая на свою хозяйку, но вскоре ушла на кухню отдавать распоряжения по поводу обеда.

Тенью прошел Джон. Не взглянув на Джессику, он тоже скрылся на кухне.

Следом за ним появился тот, кого Джессика меньше всего желала видеть. Поэтому она стремительно встала и ушла наверх.

Гэбриэл молча проводил ее взглядом. Казалось, смерть Найтингейла должна была принести ему удовлетворение, но он не испытывал ничего, кроме пустоты. Чувствуя себя лишним, он пошел по залу, рассматривая старинные гобелены на стенах. Раньше вход сюда ему был заказан. Теперь же он был вправе распоряжаться этим домом. Отчего же Гэбриэл не ощущал радости?

Ночью наконец-то пошел снег. Джессика проснулась оттого, что комната наполнилась неясным белым сиянием. Очнувшись ото сна, она еще долго лежала, пытаясь понять, где находится, а потом поднялась и подошла к окну. Отодвинув занавески, стала любоваться происходящим. Там, за стеклом, происходило чудо: осень медленно уступала свое место зиме. Снега выпало немного, но он еще шел, и мир становился светлым. Отражаясь в бледном сиянии полной луны, тусклым серебром переливались крупные мохнатые снежинки. Было светло, как днем.

Накинув теплую шаль, Джессика вышла в коридор и медленно направилась вниз. Мысли владели ее сознанием, потому она не сразу увидела Гэбриэла, сидящего в одиночестве в зале. А он ее заметил, поэтому спасаться бегством было уже поздно.

Джессика молча спустилась и села в кресло напротив. Гэбриэл сидел, небрежно развалившись, в одной руке держал полупустой бокал – верно, не первый и не последний за сегодня. Он как-то лениво поглядел на нее, а потом откинул голову и прикрыл глаза.

- Ты не спишь. Почему? – спросила она.

- Наверное, потому же, почему и ты.

- Меня разбудил снег.

- А я и не ложился.

Джессика поправила шаль и попросила:

- Гэбриэл, уезжай.

Он молча покачал головой.

- Но почему?!

- Я слишком долго мечтал об этом.

- И на что ты пошел ради достижения цели? – с издевкой спросила она. – Как втерся в доверие к барону?

Он сверкнул глазами и рассмеялся тихим, зловещим смехом.

- Ты думаешь, я одурачил барона? О нет, этого не потребовалось. Он сам горел мыслью отдать мне все, чем владел. Как думаешь, почему? Потому что раскаялся и полюбил меня? Нет, Джесси. Я был лишь средством досадить твоему отцу. В очередной раз растоптать его. В этом наши с бароном цели сошлись.

- Но это же ужасно!

- Оглянись, Джесси. Наш мир и есть ужасен.

- И ты согласен был сыграть роль пешки?

- Почему нет? – пожал он плечами. – Коль так я получил желаемое.

- И что теперь? Сожжешь конюшни, разрубишь топором все кнуты? Спалишь этот дом?

- Нет. Впрочем, я еще не решил.

- Ты изменился, Гэбриэл.

- О, Джесси, тебе ли говорить об этом!

- Но ты не сможешь управлять Домом.

Гэбриэл выпрямился и поставил бокал на стол.

- Отчего же? Или ты думаешь, что я остался прежним дикарем? Отнюдь, послушай мою речь – и ты услышишь слова грамотного человека. Три года не прошли даром. Барон поставил цель сделать из меня джентльмена.

- Но ты никогда не перестанешь быть дикарем. Это в твоей крови, и стоит лишь заглянуть в твои глаза…

- Ты ведь всегда сознавала свое превосходство надо мной? – обманчиво тихо спросил он, наклонившись к ней. – Тебе нравилось играть со мной, верно. Добиться мое дружбы – это вроде как приручить дикого зверька, правда? Так интересно, захватывающе – и в то же время опасно.

Она вскочила на ноги, он тоже.

- Нам двоим здесь не быть, Гэбриэл! И ты уберешься отсюда!

- Ты действительно в это веришь, Джесси?

- Я же говорила, не смей меня так называть!

- Отчего же? Или боишься, что я напомню тебе, как ласкова ты была со мною прежде?

- Замолчи! Ты явился сюда, хочешь отнять Дом! Кровь отца на твоих руках! И ты надеешься, что я отнесусь к тебе по-дружески?! Ты просто глупец и мерзавец! Убирайся, оставь нас в покое!

Гэбриэл схватил ее за руки и притянул к себе.

- За что, Джесси? – спрашивал он, пытаясь заглянуть в ее глаза. – За что ты так ненавидишь меня?!

Она задохнулась, и в глазах ее на мгновение промелькнула давняя боль.

- За то, что это ты отнял у меня солнце!

7

Прошел месяц, но Джессика и Гэбриэл не разговаривали друг с другом. Казалось, все, жившие в Доме, попадали в силки одиночества и молчания. Джессика передала все дела новому хозяину и теперь проводила дни в своей комнате за книгами. Но Эллис, заглядывая в спальню хозяйки, слишком часто замечала, что книга на коленях не раскрыта, а взгляд Джессики устремлен куда-то вдаль.

- Вам нужно выйти замуж, - заявила она как-то.

Джессика в недоумении уставилась на нее.

- Что?

- Вам нужно выйти замуж, - упрямо повторила Эллис.

- Уж не сошла ли ты с ума, моя бедная няня?

- Нет. Просто я не могу больше смотреть, как вы маетесь тут. Что вам делать теперь в Доме? А ведь у вас есть кой-какие сбережения. Вот и уезжайте, начните новую жизнь, пока еще молоды. А то так и проведете все время в четырех стенах.

- Я не могу, - покачала головой Джессика.

- Но почему? Что держит вас здесь теперь?

- Он, - Джессика кивнула на окно.

Эллис выглянула на улицу. Там во дворе расхаживал Гэбриэл, что-то говоря семенящему рядом Саммерсу. Словно почувствовав чей-то взгляд, он вдруг обернулся и посмотрел на окно, сверкнув темными глазами.

- Дьявол его возьми, у этого человека чутье зверя, - Эллис отпрянула то окна и перекрестилась.

- Да, в нем всегда было что-то дикое.

- Но при чем тут мистер? Он, что, не позволяет вам уехать?

- Напротив, он вряд ли станет задерживать меня.

- Так за чем же дело стало… Мисс! – воскликнула Эллис, которую осенила догадка. От неожиданности она села на постель. – Не хотите ли вы сказать, что…

Джессика отложила книгу и посмотрела на няню.

- Мне кажется, я никогда не смогу взглянуть ни на одного мужчину так, как я смотрю на него.

- Да вы просто и не видали мужчин, кроме мистера Гэбриэла. Помимо соседей-стариков.

Из уст Джессики вырвался горький смешок.

- Ты думаешь, причина в этом? Хотелось бы мне, чтобы ты ошибалась…

- Даже если и так, если вы его любите, так выходите за мистера!

- Ты не понимаешь, Эллис! Он презирает меня. Считает, что в детстве я специально завлекала его, чтобы потом посмеяться. Он ненавидит этот дом и всю нашу семью. Знаешь, иногда мне самой кажется, что я испытываю к нему не любовь, а ненависть.

- Может быть, вам стоит поговорить меж собой?

- О, Эллис, мы не можем разговаривать. Слишком велика пропасть между нами.

Эллис вздохнула и поднялась.

- Подумайте над моими словами, мисс. Я ведь желаю вам лишь добра.

Оставшись одна, Джессика встала у окна, укрывшись за занавеской, и стала наблюдать за Гэбриэлом. Тот стоял и слушал Саммерса, который что-то объяснял ему, то и дело показывая на конюшню и размахивая руками. Сыпал мелкий снежок, и черные волосы Гэбриэла словно осеребрились. Да, сложно было бы сейчас дать ему восемнадцать – он рано повзрослел и выглядел уже настоящим мужчиной. Зачем судьбе вздумалось вновь столкнуть их пути? Разве мало она страдала в жизни, чтобы теперь проводить дни и ночи подле него и знать, что никогда не сможет прикоснуться к нему? Она уже приготовилась к иной жизни – жизни одинокой и самостоятельной женщины, душу которой не тронут никакие тревоги сердечного характера. И тут появился он. И теперь она не знала, что ей делать.

Спустившись вечером в зал, Джессика поразилась темноте, которая там царила. Из-под двери кабинета тоже не пробивалась обычная полоска света.

- Эллис, Эллис!

Няня возникла в дверях со свечою в руке.

- Это вы, мисс?

- Да. Эллис, почему здесь так темно?

- О, простите, но вы обычно ужинаете в своей комнате, и мы решили не зажигать свечей.

- А сэр Гэбриэл?

- Он уехал сегодня после обеда.

- Уехал? Куда?

- Не знаю, мисс, он не сказал.

- Но он вернется?

Эллис только печально пожала плечами. Джессика поежилась, словно от холода, и побрела в свою спальню.

8

Гэбриэл вернулся через неделю. Он появился в доме на рассвете. Его никто не встречал, но, когда, въехав во двор, Гэбриэл поднял глаза к ее окну, то уловил шевеление занавески. Итак, она все же ждала его. Зачем? Чтобы в очередной раз сказать, насколько сильна ее ненависть к нему?

Спешившись, он передал поводья подбежавшему Саммерсу и остановился на пороге, оглядывая Дом. Следовало бы перестроить фронтон, и этим он займется в самое ближайшее время. Нужно научиться пользоваться своим положением хозяина.

Заспанная Эллис молча поклонилась ему, подоспевший Джон взял его плащ и шляпу. Хорошо же, черт возьми, быть джентльменом!

- Вы будете завтракать, сэр?

- Нет, Эллис, я ехал всю ночь и теперь хочу отдохнуть. Позаботься, чтобы меня не беспокоили.

- Хорошо, сэр.

Он проснулся после обеда и сразу же выехал в поля, так что Джессика вновь его не застала. Эллис вязала в зале. Увидев госпожу, она сказала:

- Вы спустились? Вот и хорошо. Мери, принеси мисс чаю! Я испекла чудные пирожные. Посидите со своей няней. А то погуляйте, сегодня тепло и ветра почти нет.

- Нет, Эллис, я побуду дома. Где Гэбриэл?

- В полях с Саммерсом. Они вернутся к вечеру.

- Он что-нибудь рассказывал о своей поездке?

- Нет, мисс.

Джессика опустилась в кресло и печально вздохнула.

- Я так ревную его к той, другой жизни. За пределами Дома.

- Так не стоит ли дать ему это понять?

- Чтобы вызвать очередной поток издевок? Ну уж нет.

- Ах, мисс, иногда мы видим то, чего на самом деле вовсе нет.

- Это не тот случай, Эллис.

Няня только вздохнула.

Незаметно наступил вечер, а Джессика все не знала, чем себя занять – все валилось из рук, ни к чему душа не лежала. Она поймала себя на мысли, что вздрагивает от каждого шороха, от каждого стука, что доносится со двора.

Так бывает чаще всего: когда кого-то долго ждешь, все равно бываешь не готова к моменту его появления.

Гэбриэл выглядел усталым, но, увидев ее, насмешливо отсалютовал шляпой.

- Еще не спишь, Джесси?

- Я ждала тебя.

- Да? – его голос прозвучал не слишком удивленно. – Что, никто другой не развлек тебя в мое отсутствие?

- К чему эта язвительность, Гэбриэл? Я хочу поговорить с тобой.

Но он махнул рукой.

- Извини, Джесси, я устал и иду спать.

- Нет! – вырвалось у нее. Она встала прямо перед ним и преградила ему дорогу.

- Нет? – с удивлением посмотрел он на нее. Скрестив руки на груди, Гэбриэл с насмешкой спросил: - Как, мисс Найтингейл снизойдет до разговора с дикарем?

- Ах, оставь этот тон! Я просто хочу по-человечески поговорить с тобой.

- Кажется, я знаю, о чем. Ты хочешь, чтобы я уехал.

- Но, Гэбриэл, ты же не станешь всю свою жизнь прозябать в этой глуши!

- Почему? – повел он бровью. – Это премиленькое место.

- В конце концов, ты когда-нибудь женишься! – вырвалось у Джессики.

Он посмотрел на нее заинтересованно.

- О, спасибо, что напомнила о столь важном деле. Я еще об этом и не думал. Конечно, я женюсь. Мне ведь нужен наследник. Кто-то, кому я смогу передать этот дом.

Проходя по коридору, Джессика столкнулась с Эллис, которая несла в комнату для гостей стопку постельного белья.

- Кто распорядился?

- Сэр Гэбриэл, мисс.

- Мы ожидаем гостей?

Эллис отвела взгляд и ответила:

- Гостью, мисс.

- Гостью?

- Да. Сэр Гэбриэл ожидает завтра приезда своей невесты.

Он сидел за столом и читал какое-то письмо, когда Джессика бесцеремонно ворвалась в кабинет.

- Ты женишься!

Он едва удостоил ее взглядом, а затем снова вернулся к чтению.

- Ты женишься! – повторила она.

Отложив письмо, Гэбриэл устало вздохнул и потер глаза.

- Ну, и что?

- И ты ничего мне не сказал!

- А что, должен был?

- Гэбриэл… - она села на стул напротив него. – Что ты делаешь?

- Выполняю долг хозяина поместья – забочусь о наследниках.

Она обхватила голову руками и затравленно взглянула на него.

- Зачем ты мучишь меня?

- Потому что ты меня мучила.

- Зачем насмехаешься?

- Это ты смеялась надо мной. Тебе ведь всегда было на меня наплевать, верно? И сейчас ты просто не хочешь смириться с мыслью, что здесь будет другая хозяйка, не ты! Когда ты успела стать такой алчной?

- А когда ты стал таким жестоким? Ты ведь был другим, Гэбриэл!