Няня для дочки Генерального

Он просто стоит и смотрит на меня. Как мне кажется, немного в шоке.

Я забираю Оливию у него из рук и вместе с девочкой ухожу мыть руки после улицы.

Весь следующий день мы с мужчиной не пересекаемся. Он поздно вечером возвращается домой и уезжает на работу рано утром.

Мне так даже лучше и спокойнее, честное слово.

Я ответственно придумываю для Оливии развивающий досуг и пытаюсь налаживать её расписание.

На следующий день мы с ней собираемся поехать по магазинам, когда мне звонит Караев собственной персоной.

Не утруждая себя приветствием, он сухо и прохладно говорит:

– Отправляйтесь в свадебный салон «Под венец». Оливию ждут там, чтобы примерить платье на церемонию. Вас встретит Снежанна, моя невеста.

Глава 9

– Я не хочу туда! – вредничает Оливия, надувая губки и сердито пыхтя.

Знаю, милая. Я тоже жутко не хочу ехать в свадебный салон и встречаться с будущей женой твоего отца. Я до ужаса этого не хочу!

Но какой у нас с тобой выбор?

– Твой папа просил приехать, – напоминаю я уже в десятый раз, стараясь быть мягкой. – Мы тут на чуть-чуть. Давай потом съездим в магазин и что-нибудь купим?

– Молозеного! – тут же называет свою цену малышка.

– Договорились, – я улыбаюсь ей, чтобы подбодрить.

И старательно сдерживаю внутреннюю дрожь.

Свадебный бутик «Под венец» прямо перед нами. В магазине огромные окна, роскошные платья на витринах, а вход украшен аркой из белоснежных цветов.

Это заведение выглядит безумно дорого даже с улицы. Страшно представить, что ждёт нас внутри.

Я открываю дверь, и мы с Оливией заходим. Следом за нами тенью идёт Максим, один из двух приставленных к Оливии телохранителей.

Мужчина остаётся у входа, дальше идти ему нет смысла.

А вот у нас с Оливией нет выбора.

– Оливия! – притворно радостно восклицает какая-то женщина.

Их перед нами шесть штук. Трое в одинаковых серых костюмах – явно работницы салона.

Вид троих остальных так и кричал о богатстве и роскоши.

У одной копна мелких тёмно-рыжих завитков и изумрудное платье, больше подходящее романтическому вечеру в ресторане, а не прогулке среди белого дня по городу.

У второй строгое чёрное каре чётко по линии подбородка. Взгляд резкий, словно режущий, лицо суровое. На ней коричневая замшевая мини-юбка и белый топ.

Последняя выглядит роскошнее всего. У неё плавные локоны жемчужного оттенка, красивое лицо с острыми скулами и точно уколотыми губами. Фигура элегантная, в уместном лёгком, но элегантном платье кофейного цвета.

Именно она растягивает губы в насквозь фальшивой улыбке, слегка приседает на согнутых коленях и тянет руки к Оливии, предлагая прибежать к ней в объятия.

Оливия молча жмётся ко мне, сильнее сжимает мои пальцы и говорит вежливо, но холодно, совсем как её отец:

– Здлавствуйте.

– Ой, какая милая! – тут же расплываются работницы бутика и подружки Снежанны.

И никто не видит, как блондинка кривит губы и окидывает девочку нетерпимым взглядом, разгибаясь и вставая нормально.

– Добрый день, – вежливо здороваюсь и я. – Меня зовут Полина, я няня Оливии. Михаил Аркадьевич сказал, что нам нужно приехать и что-то примерить.

Оливку тут же окружают и под восторженный щебет уводят переодеваться. Она не сопротивляется, только недовольно дует губки и напоследок бросает на меня взгляд.

– Так ты новая няня Оливии? – Снежанна неторопливо приближается, выгибает бровь дугой и окидывает меня придирчивым взглядом.

Не реагируй, Полина. Вы здесь ненадолго.

– Верно, – я сохраняю безупречную вежливую улыбку.

Чего, очевидно, не умела делать сама Снежанна.

На вид ей лет двадцать восемь. Или около того. А Михаилу вроде около тридцати или немного больше.

– Сразу хочу предупредить, – она встаёт рядом со мной, складывает руки на груди и смотрит в ту сторону, куда увели Оливию. – Можешь не раскатывать губу и ни на что не надеяться.

Какое интересное знакомство. Я, признаться, другого и не ожидала.

– Я няня Оливии, – повторяю я, не допуская ни грамма раздражения в голос.

– Я знаю таких, как ты, – усмехается Снежанна. – Увидела свободного обеспеченного мужика и решила, что можешь прибрать его к рукам. Так вот, не можешь. Михаил мой, и женится он только на мне. Тебе ясно?

Мне нужно было просто кивнуть. Просто кивнуть.

Но я открываю рот.

– Вы убеждаете в этом меня или себя?

Я тут же прикусываю язык, но уже поздно.

Снежанна неприязненно усмехается.

– Я рада лишь в том, что не ошиблась на твой счёт, – цедит она так сладко, что становится горько. – Можешь паковать вещи. Считай, что больше ты на Караева не работаешь.

Я бы, может, и рада ответить, но по салону разносится злой надрывный крик Оливии:

– Не буду! Убелите!

Я тут же шагаю в сторону её голоса, мгновенно напрягаясь.

Оливия, заметно растрёпанная и в криво сидящей майке, выбегает из примерочной и несётся ко мне.

Я машинально приседаю, и девочка падает ко мне в объятия.

– Что такое, зайка? – спрашиваю я обеспокоенно и внимательно, гладя её по спине.

Она вся дрожит. И крепко-крепко обнимает меня за шею.

– Давай уйдём! – требует она дрожащим голосом. – Я не хочу платье! Она мне не нлавится!

Я цепляюсь за это «она». Не «оно», платье. Она говорит про Снежанну.

– Папа просил, – напоминаю я, пока все вокруг молча смотрят на нас. – Давай быстренько примерим платья тут, а потом поедем и купим те, которые тебе понравятся?

– Не хочу! – противиться девочка.

– Оливия, как ты себя ведёшь? – строго выговаривает Снежанна.

Я слышу её голос у себя над плечом и с трудом сдерживаюсь, чтобы не скривиться.

– Отстань! – грубо велит ей ребёнок.

– Да как ты смеешь? – психует Снежанна. – Твоя няня не научила тебя вежливо разговаривать со старшими? В кого ты такая хамка?

Оливия вся сжимается и явно готовится послать Снежанну куда подальше.

– Не давите на неё, – прошу я твёрдо. – Неужели вы не понимаете, какой стресс для Оливии эта свадьба?

– Стресс для Оливии! – повторяет она, всплеснув руками. – А я? А для меня это не стресс? Всё организовать, продумать, сделать. Так ещё и с невоспитанным ребёнком возиться! Оливия, ты могла бы быть чуть более благодарной!

Мне уже самой хочется её послать.

– Оливка, – зову я тихонько, чтобы услышала только девочка, – пойдём вместе платье примерим? Нас отсюда всё равно живыми не выпустят...

Оливия отстраняется, заглядывает мне в глаза и с надеждой спрашивает:

– Ты тозе платье помелишь?

Снежанна пыхтит за спиной, но остальные ждут результат наших переговоров.

Я киваю Оливии, улыбаюсь и спрашиваю:

– Выберешь для меня что-нибудь?

Ей не нужно предлагать дважды. Она тут же маленьким вихрем начинает носиться по салону, критически оглядывая наряды.

Работницы понятливо ходят следом. Через пару минут они даже начинают ей что-то советовать и подсказывать.

Снежанна показательно психует, отходит и плюхается на диванчик у окна. Её подружки присоединяются. Им приносят что-то в бокалах и фрукты.

– Нашла! – радостно кричит Оливия минут через десять.

Она прыгает от восторга и нетерпения, пока работницы салона с немного неловкими улыбками держат белоснежное свадебное платье.

У меня нет выбора. Раз уж обещала тоже что-то примерить, надо держать слово.

В этот раз я сама помогаю Оливии надеть платье. Оно белоснежное и очень нежное, вроде простое, с длинной юбкой и короткими рукавами-фонариками. Но такое красивое!

Мы все не можем оторвать от неё глаз.

Одна из работниц бутика помогает мне надеть выбранное Оливкой платье.

Я выхожу под всеобщие взгляды, вижу себя в зеркале и удивлённо выдыхаю.

У Оливии явно есть вкус.

Оно из белоснежного шелка, обнимает точно по фигуре, к ногам падает грациозными складками. У него нет рукавов, а вырез не делает грудь вульгарно открытой. Наоборот, он её аппетитно подчёркивает. Лямок тоже нет, оно на корсете.

Безумно красиво.

– Ва-а-ау! – тянет Оливия с восхищением. И выдаёт: – Тебе нужно выйти в нём за папу!

Мы все замираем, перестав дышать.

А девочка без задней мысли меня добивает:

– Полина, а почему ты не стала с папой спать?

Глава 10

Звенящая тишина опускается на свадебный салон.

Я чувствую, как твердеет от напряжения воздух и как все присутствующие боятся сделать даже вдох.

В этой тишине отчётливо звучит тихий взбешённый голос Снежанны:

– Что ты сказала?

Всё. Хана.

Это так очевидно, что мне становится страшно за свою жизнь.

Оливия... ну кто просил тебя это говорить?

– Ты спала с моим женихом?! – взвизгивает Снежанна, подпрыгнув и яростно взмахнув кулаками.

У неё такой взгляд, будто она пытается испепелить меня на месте.

– Что вы, конечно нет! – торопливо оправдываюсь я. – Просто случилась небольшая путаница...

– Измены теперь так называются?! – орёт она, и не думая успокаиваться.

– Никто ни с кем не спал! – я повышаю голос, чтобы перекрыть её крик. – Оливия вообще не в том значении это сказала!

– Я тебя убью! – вопит Снежанна, топает ногами и дёргается в мою сторону.

Её удерживают подружки.

– Успокойся, Снежа, девочка просто ошиблась... – тараторят они.

– Убью! – вопит эта фурия.

Оливия в страхе округляет на неё глаза и вся сжимается.

Я подскакиваю к ребёнку, хватаю её за руку и утаскиваю в примерочную, бросив взгляд на Максима. Телохранитель понятливо приближается и загораживает дорогу к нам своей грудью.

– А что я сказала? – искренне не понимает Оливия, пока я стягиваю с неё платье и надеваю обратно юбку и майку.

– Проблема не в тебе, – тихо и быстро шепчу я, отворачиваюсь от девочки и кое-как выползаю уже из своего платья. – Просто Снежанна... у неё перед свадьбой нервы сдают. Наверно.

– Она всегда олёт, – недовольно жалуется Оливка, складывая ручки на груди и надувая губки. – Я не хочу, чтобы она олала в нашем доме.

Да уж, не позавидуешь ребёнку.

Я оставляю платья прямо в примерочной, беру Оливию на руки, собираюсь с духом и выхожу.

– Ты уволена! – орёт Снежанна, едва завидев меня. – Ты в этом городе больше нигде работу не найдёшь! Поняла меня, дрянь малолетняя?!

– Не выражайтесь при ребёнке, – холодно прошу я, быстро идя на выход.

Макс идёт вплотную со мной. Рядом с ним не так страшно.

Да что там, меня даже тот неудавшийся похититель испугал не так сильно, как сейчас эта... Снежанна!

Мы вырываемся из бутика, почти бежим к машине и быстро залезаем внутрь.

– Ходу, – бросает Максим Арсению.

Понятливый водитель тут же отъезжает и уносит нас прочь.

– Ты обещала магазины, – напоминает Оливка.

Я покорно называю водителю один из торговых центров.

Мы с Оливией долго и неторопливо гуляем по магазинчикам. У нас уходит около получаса, чтобы относительно успокоиться.

Мы берём что-то из вещей мне и обещанные платья Оливке.

Потом зарываемся в книжный. Оливия разглядывает настольные игры для детей и раскраски, а я просматриваю литературу по воспитанию детей.

Слова Снежанны о том, что я уволена, я не восприняла всерьёз. Она мне кто? Я не на неё работаю.

Как Караева угораздило связаться с такой ревнивой истеричкой? Тут должна быть сильная любовь, иначе я ничего не понимаю.

Почему-то от этих мыслей неприятно зудит в лопатках и крутит в животе.

Наверно, мне просто жаль Оливию, которая совсем не хочет, чтобы Снежанна становилась частью их семьи.

Мы с Оливком расплачиваемся за покупки и выходим из книжного, когда у меня звонит телефон. Руки свободны, Максим забрал пакеты, а Демьян, второй охранник, ненавязчиво следит за нашей безопасностью.

Я смотрю в экран и слегка ёжусь.

– Да, Михаил Аркадьевич, – отвечаю я вежливо, невольно бросая взгляд на Оливку.

Девочка шла и разглядывала большую коробку комнатных экспериментов.

– Полина Олеговна, – начинает Караев холодно и официально, – объясните, пожалуйста, почему моя невеста звонит в истерике и требует вашего увольнения?

Даже не знаю. Может, потому, что она неуравновешенная истеричка?

– У вашей невесты предсвадебный мандраж, – уверенно отвечаю я.

Караев мрачно молчит.

Я давлю вздох и негромким голосом рассказываю ему обо всём, что произошло в свадебном бутике.

О том, что Снежанна говорила мне наедине, я молчу. Рассказываю лишь о поведении Оливии и её словах, а после – о реакции Снежанны на это всё.

– Ясно, – мрачно произносит мужчина.

– Вы меня уволите? – на вс