Правда?

- Ника... – я перекатывала это имя на своем языке. Что-то далекое ворочалось в ответ. - Да, я помню Данилу. Это другой Дракон. Это мой сородич, твой друг. А мать его – это его Всадница. Это твоя любимая душа.

- Хорошо. Понятно.

- Хмм, понятливый, - усмехнулась я.

- Как ты умерла в той жизни?

- Тайрики нанесли удар. Сильный удар. Я окутала тебя своей магией, сращивая последний кристалл с твоей душой. Кристалл драконьей, моей магии. Поэтому ты – стихийный Маг. Поэтому у тебя такой взрывной характер. Это часть моего характера, которой ты не можешь управлять.

Я упала с неба, далеко отбросив тебя, чтобы никто не нашел. Сама оказалась глубоко в тайге. Меня нашел Медведь. Он вышел из тайги, осмотрел меня. Это был не обычный Медведь. Он не бросился меня добивать, а лёг рядом, пытаясь меня согреть и поделиться частицей своей силы, чтобы поддержать меня, он выл и звал на помощь моих братьев и друзей, но я была слишком слаба, чтобы дождаться помощи.

А затем моё тело распалось на энергии, а частица духа попыталась уйти Домой, во Вселенную. Но, как я тебе уже сказала, меня поджидала ловушка.

Я оказалась на круглой площадке, она похожа на энергетический магнит, который не давал мне сдвинуться ни в одну сторону.

- Как образовалась эта площадка? Иди туда.

- Я дала согласие Тайриканцам на воплощение. Вот почему у меня не получилось уйти.

- Что это значит?

- Никогда, никому, ни ради кого не давай согласия попасть в зависимость от договоренностей. Это и есть ловушка. Так души улавливаются и теряют свободу.

- Иди в момент соглашения.

- Да, я здесь.

- Где ты?

- Я в тайге. Медведь лежит рядом.

- Где Тайрики?

- Они тоже здесь. Медведь их не видит, но чувствует, скалит зубы, воет и жмётся ко мне. Люди в реалии слышат его вой через тысячелетия и думают, что это Тайриканцы… Я вижу глаза этого могучего животного, чувствую его дрожь. Он боится меня и в то же время он боится потерять меня. Мой разум замутнен болью и страхом за тебя, мой Всадник, а также за эту благородную мохнатую душу.

- В какой момент ты даешь согласие на воплощение?

- Мне говорят, что тебя подвергнут самым жестоким пыткам, чтобы достать кристалл, но ты будешь мучиться бесконечно, без возможности перехода. Мне показывают эти картинки. Но только теперь я осознаю, что это лишь картинки, голограммы, а тогда для меня это реальность. Боль затмевает мой разум.

— Это правда?

- Нет, они блефуют. А я поддалась, так как желание защитить тебя любой ценой для меня естественно, как для матери защищать свое дитя.

- Откажись от договора. Просто откажись. Иди в момент за минуту до того, чтобы дать свое согласие.

- Да я здесь. Я отказываюсь от договора.

- Что происходит?

- Я мягко взмываю вверх. Я свободна и счастлива. И Медведь спокойно отпускает меня. Теперь он спокоен и доживет свой век в теле новорожденного медвежонка, без боли и страдания.

- Найди меня в этот момент.

- Да, я вижу тебя. Тебя находит Всадница и ее Дракон. Они забирают тебя. Всё хорошо.

- Ника, сейчас я буду считать от пяти до одного, и ты вернёшься в здесь и сейчас.

Пять… четыре… три… два… один…

Я открыла глаза и не сразу поняла, что вижу. Это была люстра на потолке в моей комнате. Скрипнула входная дверь. Мама пришла с работы. Отец что-то ей говорит. Сон? Всё это мне приснилось? И Иван, и Данила, и мое парение над непонятным строением?

Облегчение и сожаление одновременно еще никогда меня не посещали и не были такими острыми. От одной мысли, что я не увижу Ивана, сначала ужасно зажгло, а затем заломило в груди, словно я лишилась части себя. Мне захотелось не то выть, не то кричать. Вдруг вся моя жизнь утратила какой бы то ни было смысл. Сон! Какой реалистичный сон. Зачем мне снятся такие сны? Так, всё, хватит! Я взрослая девочка. Вот мое одеяло, вот моя комната.

Я спустила ноги с кровати. Коснулась своих тапочек.

- Ника, - мама звала меня. – Дочь, ты проснулась? Иди завтракать.

На кухне отец наливает кофе, мама ставит тарелки с кашей. Есть хотелось просто зверски.

- Отдохнула? – отец смотрел насторожено. – Ты проспала сутки. Как ты умудрилась так устать?

Я пожала плечами. Потому что реально не знала, что сказать.

- Заходил какой-то молодой человек. Представился Иваном. Оставил визитку и просил тебя перезвонить, когда проснешься, - добавила мама.

Сердце пропустило удар не в такт. То ли радость, то ли боль… Кто сказал, что сердце просто орган, не верьте.

- Где она? – голос отказывался меня слушать.

- В коридоре на комоде, - мама неопределенно махнула рукой.

Мне хотелось броситься в коридор, но это выглядело бы нелепо. Я заставила себя проглотить всю кашу, не чувствуя вкуса. Не сон! Только эта мысль крутилась над тарелкой, как будто из пара складывались буквы, и я их реально видела в воздухе. Он не был сном!

- Так кто это был? – отец смотрел на меня с усмешкой.

Как я раньше не замечала, какие синие глаза у моего отца?

- Если я правильно поняла, о ком ты, то это так, ничего серьезного. Познакомились в кафе. Вчера, позавчера,.. - сделала поправку на сутки сна, я неопределенно махнула рукой в воздухе.

- Приятный молодой человек, - добавила мама, - и профессия правильная. Я бы сказала, полезная.

- Да, конечно, - мой тон не внушал доверия, голос срывался. Я из-под челки взглянула на нее. Родители многозначительно промолчали.

Визитка была совершенно обыкновенной. Серый прямоугольник.

Надпись гласила «Психотерапевт Иван Фёдоров». И номер телефона. На обороте красивым почерком выведено: «Ника, позвони мне».

Карточка перекочевала в мой карман. Я не спешила звонить, как будто ждала внутреннего сигнала. Словно поняла, что он ждёт моего звонка не меньше, а больше, чем я хочу позвонить. Даже знает, что я прочла его послание. Я, оказывается, потенциальная мазохистка.

Пока набиралась вода в ванную, я наблюдала, как пузырьки пены надуваются и лопаются под струей. Мое настроение становилось всё лучше и лучше, словно мне пообещали конфетку с сюрпризом. Хотя воспоминания о надписи «психотерапевт» заставили меня тихонько рассмеяться.

Я опустилась в воду и прикрыла глаза. Где-то в комнате смеялись родители. Обычный день. Спокойный и радостный. А на сердце просто заливается… кукушка? Я открыла глаза и рывком села в ванной, расплескав на пол воду. Прямо передо мной на кране сидела кукушка из моего сна.

- Привет.

- Ну, привет.

- Что ты так смотришь? Это я, помнишь я помогала тебе выбраться из заклятого Колдуном сна? Эй, не лапай меня мокрыми руками. Потом сушиться замучаюсь.

- Как ты попала сюда?

- А вот так! – птица мотнула головой в сторону моих часов, которые лежали на полке, - из забвения ты меня вытащила. Только я не могу обернуться. Вылезай давай, пойдем к твоему Ивану. Пусть помогает.

Часть 4.

Знакомо ли кому-то еще чувство, что ты сто процентов знаешь человека, жить без него не можешь, но не желаешь его себе ни в мужья, ни в родственники, ни в любовники? Бред скажете? Тогда я брежу…

Иван сразу ответил на мой звонок, как будто постоянно держал палец на кнопке вызова и только ждал, ждал. Он правда ждал моего звонка! Я поняла, что еще немного и банально разревусь. От облегчения.

- Наконец-то. Думал, что ты уже и не перезвонишь, - и в его голосе было облегчение.

И вот теперь я сидела в глубоком кресле, держала чашку с кофе и смотрела, как этот серьезный молодой мужчина общается… с кукушкой! Вот смех-то. Психотерапевт с кукушкой. Я чуть напиток на себя не опрокинула, закрывая рот ладошкой, чтобы не рассмеяться вслух. Умора. Было бы смешно, если бы эта сцена не длилась третий час кряду.

Иван взял птицу, посадил себе на ладонь. Поднял к глазам. Надо же, как они у него сверкают! А потом со всего размаха бросил ее об пол! Моя чашка выпала из рук и разбилась. Всё, я думала, что пришёл конец моей спасительнице.

Ничуть не бывало. На полу сидела милая девочка, лет двенадцати, только совсем нагая. Мой герой взял из шкафа халат и накинул на девчушку.

- Ну, вот, как-то так, - пробормотал он.

Я увидела, как он устал.

- Привет, - помахала мне рукой девочка-кукушка.

- И тебе привет, - я встала, чтобы помочь ей подняться. Мне показалось, что сама она не справится.

- Спасибо. Ноги плохо слушаются. А руки, как я помню, не крылья, летать не могут.

- Как ты?

- Думаю, что теперь лучше.

Дверь кабинета распахнулась. Сначала ворвался ветер, а потом отец Ивана.

- Опа, вся компашка в сборе, - он потер руки. – Сын, тебе надо отдохнуть. И не спорь!

- Не спорю.

- Я забираю девочек, а ты давай поспи.

- Отец, это лишнее.

- Послушай меня хотя бы сейчас. Я замедлю время, ты выспишься, а мы пока с твоими гостьями прогуляемся. А Птичку, - мужчина улыбнулся, - надо покормить. Правда?

— Это истинная правда, - девочка с такой искренней радостью произнесла эти слова и посмотрела на него, что все рассмеялись. Спор сам по себе растаял, так и не начавшись.

Я встала, повернулась к Ивану, а он уже спал, откинувшись на спинку кресла. Отец подошел и укрыл сына пледом. Все движения были естественными, так бы поступил любой родитель, и было в этом действе что-то такое теплое и родное, что я едва не прослезилась. От умиления меня удержало только то, что отец Ивана щелкнул пальцами и вот уже не кресло под его ребенком, а самая настоящая кровать. Вот, как так, а? Я тоже так хочу! И в магазин за мебелью ходить не надо.

Мы вышли.

В саду было очень тихо. Всё-таки мне везло на погоду. Солнце заливало листву своим ласковым светом. Мы втроем сидели на лавочке в саду. Отец Ивана представился, как Фёдоров Фёдор Елисеевич. Их семья имела длинную историю. Сам он был археологом. В миру, так сказать. А в мире магии – стихийником и хранителем знаний.

- Когда Иван был маленький, умерла его мать, - рассказывал Фёдор Елисеевич. – Она была ведьмой. Занималась травами. Я не знал, какой магией обладает Иван. Она долго дремала в нём. В день, когда Ване исполнилось пятнадцать лет, я шёл с подарком к нему в комнату, чтобы разбудить сына и поздравить. Всё было как обычно. И вдруг, услышал свист и грохот из его комнаты. Дверь сорвало с петель, моё чадо в прямом смысле слова летел на меня по воздуху. Он всё сметал на своём пути. Настоящий вихрь. И я понял, что началось. Мой сын тоже, как и я – стихийный маг.

Только одно меня огорчило. Мой брат стал свидетелем всего этого представления. Он не обладал большими способностями к магии, он их просто развивал, осваивал, впитывал, он безгранично желал их. Лев Елисеевич безумно жаждет магии и боится обладателей врожденного дара.

Мы оба занимаемся археологией, но в отличии от меня, Лев практикует не её магическую сторону, а буквально разбирает эту науку по составным частям. Он - преподаватель, а также и чёрный копатель. Знаете, кто это?

Мы с девочкой-птичкой кивнули.

- Ну, так вот, Лев буквально помешался на артефактах. Не пропускал ни одной экспедиции, если хотя бы отдаленно было понятно или он чувствовал, что будет в ней что-то необычное. Самой большой его гордостью стал посох Нефилима. Этим посохом он может изменять время, лечить и калечить.

Лев выкрал Ивана, когда ему исполнилось шестнадцать, он пытался сделать из него идеального солдата, он хотел, чтобы мой сын помог ему прийти к власти над миром магии. Искать Ивана пришлось почти три года. Горе затмило мой разум. Эти три года мой брат всячески «помогал» мне с поисками, не оставляя меня ни на один день без присмотра, используя свой посох для искажения времени, чтобы я не понимал, сколько времени прошло. А сам в это время также искажал время и реальность для Ивана, пытаясь сломить его и подчинить.

Но однажды, я ушел в горы, не сказав никому ни слова. Я хотел умереть, но перед смертью решил использовать древний ритуал, о котором слышал от своего отца. Ритуал поиска. Проводится он на крови. Это страшное действо, которое должно было либо сказать мне правду, либо убить меня, потому что необходимо, как минимум литр моей собственной крови, как жертвы. Я не стану рассказывать, как я провел эту ночь. Но к утру понял, что ни за что не умру, потому что мой собственный брат был тем самым похитителем, лишившим меня ребенка и оставить это просто так, я не мог.

Я был в бешенстве и проклял Льва. Ивана нашел в бессознательном состоянии между мирами. Собственный дядька остриг его, используя волосы, как привязь раба. А на грудь ребенку поставил тавро.

Мне пришлось вмешаться и с помощью всё того же посоха переписать сценарий последних трех лет жизни. Но это уже другая история. А мой сын внешне стал выглядеть на три года старше.

Я увёз сына к родственникам матери. А брата заточил в меджумирье, куда, ты, дорогая моя Кукушечка, попала по злому року. И где ты, Ника, едва не застряла на долгий срок. Кстати, это удивительно, как ты туда угодила?

Я пожала плечами, сказать действительно нечего. Потому что объяснения у меня не было. Было лишь предположение.

- Ну, так что? Поделишься своим предположением? Не удивляйся, девочка, мне доступны чужие мысли, - Фёдор Елисеевич улыбнулся. – Бояться нечего, я точно не враг вам. Тем более вы с Иваном связаны. Он рассказал мне про ваши приключения.

- Хорошо, - я расправила подол платья. – Только это просто предположение, наверняка не знаю. Мне кажется, что я живу в двух мирах, - жестом мне пришлось призвать моих слушателях к молчанию. – Дело в том, что с самого детства мне снились яркие, не обычные сны. И на протяжении всех лет, я попадала во сне в места, где были знакомые люди, времена года, войны, мир, сражения и много чего еще. Самое интересное, что, засыпая, я попадала как будто в свою вторую жизнь, где мне всё знакомо.

После того, как мы с Иваном побывали в моей ловушке, я вдруг осознала, то ли я притягиваю его, то ли он меня. А поэтому, мое предположение такое: Ваш Лев через меня решил притянуть Ивана. Потому что я уже не в первый раз видела во снах вашего брата. Или, как Вы говорите, в междумирье.