Правда?

- Мама, - пробормотала я.

- Если бы, - услышала в ответ мужской голос. Он показался мне знакомым, хотя голос для меня не имел имени.

Я буквально раздирала ресницы, открывая глаза. Первое, что увидела – сумрак. Вокруг всё было серым, словно я находилась в пещере. Странная ассоциация. Я ни разу не бывала в пещере.

- Сильно головой не верти, - продолжил мужчина. – Тебе еще надо полежать. Ты ударилась затылком. Крепкая у тебя черепушка, - усмешка в голосе, но совсем не веселая.

Около меня на корточках сидел тот самый мужчина с хвостиком из кафе.

Отвечать не хотелось. Совсем. Я смотрела перед собой и не понимала, где нахожусь. Впереди – стена, повела глазами из стороны в сторону, везде серые стены, как будто я в коробке.

- Где мы? – прошептала.

- О, это уникальное место, - ответил он мне. – Только не знаю, как оно называется. Нас сюда забросило магической отдачей. Которая, кстати, полагаю, была сотворена тобой.

- Ничего не знаю по этому поводу.

Мужчина внимательно посмотрел на меня:

- М-да… Это не есть хорошо.

- Кто Вы?

- Ну, что ж, можно и познакомиться. Иван.

- Да ладно?! – вырвалось у меня.

- Что ладно?

- Дурачок или царевич?

- Прикалываемся, значит дело - на поправку.

- Прости, - Я попыталась оправдаться. Язык мой… Подалась вперед, - Ника, - прошептала я в ответ.

- В курсе, - услышала отдаляющийся голос. Сосед встал и куда-то ушел.

Я снова попыталась сесть, тело слушалось, но плохо. Наконец-то мне удалось разглядеть, где я нахожусь. Сверху не было ни потолка, ни крыши. Только небо. Вокруг стены. Серые. То ли каменные, то ли бетонные, не понятно. Пол и сами стены чем-то обработаны, на ощупь шершавые, но ровные. То ли покрытие такое, то ли необычный материал, из которого они сделаны. Высота стен - метра четыре не меньше. Я повернулась в ту сторону, куда ушел Иван. Дверной проём. Всё вокруг мне напоминало какую-то не законченную постройку.

Я, держась за стену, последовала за мужчиной. Встала, как вкопанная около, так называемого, дверного косяка. Никогда не видела, чтобы ширина кладки была такой толстенной, сантиметров пятьдесят, если не больше. Это для каких же дверей они приготовлены? И ни одного шва, как будто это цельный камень.

Иван сидел на полу, вытянув ноги и закрыв глаза.

- Где мы? – спросила я.

- Ты уже спрашивала. Я ответил.

- Не понимаю таких ответов. Можете по-человечески объяснить?

- Послушай, Ника, давай сразу на «ты», пожалуйста. И еще раз повторяю: нас забросило магической отдачей, - он обвел рукой воздух вокруг, – сюда. Ты применила магию хаоса, если не помнишь, а тем более не знаешь, то для нас же хуже. А это место, которое я понятия не имею, как назвать сотворила ты. Это твоя защита. Когда тебе полегчает, попробуем выбраться. Здесь нет дверей, здесь нет потолка в обычном понимании этого слова. Но выйти отсюда у нас не получится, мы в ловушке. Там, - он махнул рукой вверх, - должен быть выход, но это не так. Пройти вверх не удастся. Перекрыто. Там, - указал в следующую комнату. – есть водоем. Но мы и до него не доберемся.

Последние слова он говорил мне уже в спину, потому что я ринулась, если можно моё шарканье назвать рывком, в указанном направлении. Очень уж хотелось умыться и пить.

- Ты там осторожнее, - закончил Иван.

Что он имел в виду, я поняла не сразу. Я увидела пролом в стене. Земляную насыпь и дальше воду. Чистейшее озеро, которое только можно увидеть. Вода так и звала к себе. Но даже на расстоянии было понятно, что она ледяная. Я наступила на землю, и моя нога тут же увязла по колено.

- Здесь трясина, - мужчина стоял за спиной и протягивал мне руку. – Выбирайся.

Он потянул меня к себе. Мне хотелось заплакать.

- Как так-то? – глупо моргая глазами, выдавила я из себя.

Он пожал плечами.

- Я хотела умыться.

- М-гм. Я тоже. Только до воды не достать.

- Может попробуем через стену?

- Пробовал.

- Сколько мы здесь?

- Сложно сказать. Видно сумеречное небо. Ни луна, ни солнце не заглядывали. Часы стоят.

- И никто не знает, что мы здесь.

- Почему же, знают. Отец знает, серые знают. Только нам это не поможет никак. У этого места нет координат. Есть только один выход – он у тебя в голове, - Иван постучал пальцем по моему лбу.

- Послушай, я не знаю, о чем ты говоришь, - ответила я, потирая виски. Голова раскалывалась. – Может это сон?

- Если бы.

Мы оба резко повернулись к воде. Иван подхватил меня под руку, потому что мир мой поплыл перед глазами и тело норовило рухнуть. Из водоема показалась человеческая голова. Вернее, голова подростка. Мальчик с любопытством смотрел на нас. Вот его плечи вынырнули из воды. Подросток одет. Но вода словно не пропитывала его одежду. Мальчик вышел на насыпь прямо перед стенами дома. Он словно парил над землей, не касаясь её.

- Привет, - сказал паренек, спрыгивая внутрь дома. – Я – Данила.

- Привет, я - Иван. А это Ника.

- О! Не удивляйтесь моему приходу, - мальчик усмехнулся. – Вы, надеюсь знаете, что не сможете выйти. Сюда могут войти и выйти только дети. Невинные, так сказать души.

- Что тебя привело сюда?

- Любопытство. Я ни разу не видел, чтобы взрослые сюда заходили.

- Почему ты не промок? – спросила я.

- В каком смысле «не промок»? – удивился он.

- Ну, как можно быть в воде и не намочиться?

- Так ты думаешь, что там вода? Нет там воды. Это наваждение. Мама говорит, что взрослые могут видеть то, чего бояться или то, что считают непреодолимым.

- Может и стен здесь нет? – съязвила я.

- Стены есть, - нисколько не обиделся паренёк. – А выхода для вас нет. Мама сказала, что почувствовала здесь присутствие, поэтому мне и стало любопытно, кого сюда занесло? А вы знаете, что здесь будет, мягко говоря, не уютно через несколько часов?

- Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался Иван.

- Мы живем здесь не далеко, всего часа два пути. Но почти каждую ночь слышим, как со стороны этих стен в одно и то же время, раздается то душераздирающий крик, то протяжный тоскливый стон, от которого хочется забраться под одеяло с головой. Мама говорит, что это свою жертву ждёт Тайрика.

- Кто это?

- Я не видел ее ни разу. Говорят, это сущь, которая питается страхами и болью. Она может принимать любой облик, один страшнее другого. Мама сказала, что я не должен бояться, когда слышу ее вой, иначе она придет за мной.

- И когда стемнеет?

- Да, я заметил, что здесь время не чувствуется и не видится, - мальчик осмотрелся. – Прикольно.

Он поднял голову вверх. Наверное, и мне было бы прикольно, если бы я удовлетворяла своё любопытство, а не сидела в ловушке.

- Ни солнца, ни луны, ни звезд. Понятно. Вы не можете ориентироваться.

Мальчик снял с руки часы и протянул Ивану.

- Держи. Мои часы будут здесь работать. Они механические. Через три часа начнет темнеть. Вам нельзя бояться. Не зависимо от того, что вы увидите или услышите. Просто запретите себе испытывать страх. И вот это вам, - он достал из-за пазухи холщовый мешочек и бутылку с водой. – Это сухари. Мама делает их по-особенному. Есть потом долго не хочется. Я завтра приду. Если уговорю маму, то она придет со мной, сможете поговорить с ней через стену или может через пролом. Как получится, - Данила пожал плечами и направился обратно в пролом.

Я никак не могла отделаться от чувства, что он утонет. Но мальчик спокойно вышел, повернулся к нам, помахал рукой и исчез.

- Здорово, - меня била мелкая дрожь. – Мы в ловушке. Да еще какая-то Тайрика. Что это вообще всё значит, что это за местность? Я домой хочу. Мне просто не уютно. Дома наверняка уже всех на уши подняли. И, кстати, это не моя фантазия, место существует! А значит что? Значит мы можем выбраться.

Иван протягивал мне сухарь:

– Нам надо пережить ночь, без паники и не накручивай себя раньше времени.

- Есть не хочу. Воду буду.

Я сделала глоток и пошла в комнату, в которой очнулась. Пол не был холодным. Вообще не было ни холодно, ни жарко. Я села на пол, опираясь на стену спиной. Глаза закрылись сами собой. Всё тело, каждая клеточка во мне вибрировали, словно набирая скорость, вокруг всё закружилось, словно я была в громадной центрифуге. В какой-то момент, пространство внутри меня замерло, наткнувшись на что-то. Ни мыслей, ни чувств, ничего. Тишина. Но эта тишина была какая-то осязаемая. Я прислушалась к себе. Парение внутри моей головы и через мгновение, вижу себя со стороны: из рук падает бутыль с водой. Рядом стоит Иван и смотрит на меня. Я не вижу выражение его лица, он - спиной ко мне.

Как же всё-таки хорошо, что я маленькая и миниатюрная. И фигурка у меня что надо. Ножки ровные. Я похвалила себя, что в джинсах, а не в юбке. Хорошо, что волосы заплетены в косу, иначе была бы растрёпой сейчас. О чём это я только думаю? Мы в ловушке, а в голове чепуха какая-то.

Вот Иван поворачивается и теперь смотрит прямо в мою сторону:

- Сейчас же вернись, - командует мужчина. Тычет пальцем в… мое тело?! Воздух дрожит, я чувствую воздух каждой своей молекулой. – Что за шутки? Тебе нельзя покидать тело, только не сейчас. Мы не знаем, где находимся и что вокруг, - Иван сердится, а я беспечно меряю шагами воздух. Мне всё равно. И это равнодушие… оно такое спокойное-спокойное, ничто не дергает меня за нервные струны, ничто не волнует. – Хорошо. Будь по-твоему. Ты сейчас как раз можешь видеть много, что не вижу я. Посмотри, что за стеной, оглядись, какие энергии наполняют это пространство. А я буду караулить твое тело. Только, пожалуйста, Ника, когда я тебя позову в следующий раз, возвращайся!

Я не всё понимала, что он сказал. Но мой дух воспринял его слова, как команду к действию и ринулся вверх. И не покидало чувство, что Иван говорит правильные вещи.

Я заглянула за стену. Вокруг лес. Огромные сосны. Этот лес показался мне неуловимо знакомым, как будто я была здесь, хотя точно знала, что нет. Капли то ли росы, то ли дождя притягивали мой взгляд, потому что я абсолютно четко видела, что вода на иголках деревьев тягучая, как кисель. Это зрелище завораживало.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я так развлекалась, но, когда мой взгляд снова сфокусировался на окружающем, из этого леса вышел громадный медведь. Таких исполинов в обычной жизни вряд ли увидишь. Его голова была больше, чем мое тело в полный рост. Его шерсть цвета бронзы блестела в лучах заходящего солнца. Он смотрел на меня своими огромными глазами, не мигая. Какое-то время мы не могли оторваться друг от друга. А затем он ударил лапой около нашей каменной скрыни. Я почувствовала, как вздрогнул воздух вокруг.

Медведь поднял голову кверху и издал рёв. Протяжный и больше тоскливый, чем угрожающий. И столько в нем было чувства, что внутри меня каждая клеточка отозвалась, желая успокоить этого зверя, унять его тоску и сказать, что всё будет хорошо, даже если я не знаю причины его чувств.

Я протянула вперед руку. Но наткнулась на препятствие. Дальше, чем пролегала граница стен, я пробраться не могла, даже не имея физического тела. Медвежья морда была прямо перед моим лицом. Но ни единой толики страха я не испытывала. Он поднял лапу на уровень моей руки. Черные когти, твердая подушка лапы. Я смотрела завороженно, как когтями медведь проводит по границе воздуха, разделяющей нас, как вибрирует воздух под этим нажатием, как зверь мотает головой от бессилия, добраться до меня он не мог. И в моей душе рождалось что-то невообразимо теплое и радостное, каждая моя клетка пульсировала, наполнялась светом и благодатью от осознания, что я вижу его, что он рядом, что он – моя защита и опора. Я моргнула и вдруг очень четко осознала, что он не просто тоскует обо мне, а что я – его единственная надежда на то, чтобы уйти:

- Иди, отпускаю, - прошептала я, и медведь начал таять.

Закат подошёл к самой границе леса. Белое солнце умывало вершины вековых сосен, последние лучи проникали сквозь хвою, и она делалась прозрачной. Но все цвета были какими-то тусклыми, будто испорченный телевизор не мог отразить всё многообразие красок.

- Ника, - кто-то настойчиво звал меня. – Ника, возвращайся. – Иван стоял, подняв голову вверх. – Давай, девочка, возвращайся. Ты слишком долго отсутствуешь.

Я посмотрела на своё тело. Нас связывала тонюсенькая ниточка бледного серого цвета. Я поняла, что мне будет достаточно усилия воли, чтобы вернуться, одной мысли о желании вернуться, но мне было так хорошо вне тела, ничего не болело и голова не кружилась. Моя душа просто таяла в каком-то невероятном блаженстве и, я, конечно, проигнорировала призыв Ивана и решила обследовать территорию и пролом в стене.

Вокруг плавали по воздуху какие-то частички то ли пыли, то ли энергий. Они сталкивались между собой. Мне казалось, что они движутся хаотично. Но стоило подлететь к пролому, как они все разом словно мошкара в жаркий день, ринулись на меня. Я подлетела к месту, куда совсем недавно ушел Данила. И тут случилось невероятное. Все эти частички сгруппировались около пролома. Они росли, как торнадо, закручиваясь в воронку. Только ветер от этой воронки тянул не к себе, а от себя, отталкивая меня. Какие бы я усилия не делала, я не могла пробраться к заветному пролому. Ну, что ж, попробую еще раз позже, дала я себе обещание и в тот же миг оказалась в своем теле.

Я глубоко дышала, чувствуя, как сливается каждая клетка моего физического тела с… чем? С душой или с тонким телом? Или как это вообще можно назвать?

— Это был астральный выход, - словно прочел мои мысли Иван.

Он сел около меня. Протянул мне бутыль с водой:

- Пей. Тебе надо сосредоточиться на физике. Ну, на теле я хотел сказать. Увидишь, будет легче, - он поддержал меня за голову, позволяя сделать глоток.

- М-гм, - промычала я, откашлялась. – Это точно, особенно, если этим процессом будет желание сходить в туалет.

- Ты удивишься. Здесь есть такое заведение. Ну, да ладно. Скажи мне, что ты видела?

Я начала рассказывать про лес, про медведя, про частицы. Мужчина слушал меня не перебивая, лишь иногда задавал уточняющие вопросы, а я поражалась, что всё произошедшее в действительности случилось!

- Ника, ты когда-нибудь еще выходила из тела?

- Не помню такого.

- Поздравляю, с каждым разом это будет получаться все проще.

- Спасибо, конечно, но я не понимаю, что происходит. Почему мы вообще оказались здесь. И если это моя вина, при чем здесь ты? Как и зачем ТЫ здесь оказался со мной? А может это вообще сон?

— Это нам и предстоит выяснить.

Иван встал, потянулся. И я осознала, что любуюсь этим человеком. Он был похож на хищного зверя. Гибкий, хорошо сложённый. От него веяло какой-то опасностью и в то же время надежностью. Ему было не определимое количество лет, может быть 25, а может и 30-35… Я уже говорила, что в первый раз мне показался он достаточно взрослым. Сейчас вблизи, мой разум отказывался рисовать ему лета.

Я уже в сотый раз задавала себе одни и те же вопросы. Зачем он здесь? Мы не были никогда знакомы. Если это место – моя ловушка, то какое он имеет к ней отношение? Кто он? Чем занимается, чем так раздосадовал своего отца? Эти вопросы стаями носились в моей голове. Но ни на одной мысли сосредоточиться не получалось.

-

До ночи остался час, - Иван взглянул на часы, подаренные Данилой. – Ну, что ж, пожалуй, пора за тебя браться всерьёз.

Я вскинула на него недоуменно глаза.

- В мозгах твоих ковыряться будем.

Ага, еще интереснее.

- Что я должна делать?

- Как ни странно, просто расслабься и иди за моим голосом. Только уговор: слушаешься беспрекословно.

- Хорошо. Давай попробуем.

Я довольно часто пыталась медитировать, но у меня плохо получалось. Сон подкрадывался и обрушивался на меня всей своей неодолимой мощью, сопротивляться сил не было. Голос Ивана звучал ровно и спокойно. Мне стало казаться, что я сейчас усну, как от хорошей колыбельной. Но вот он щелкнул пальцами, и я увидела, что стою на каменном парапете. И ветер играет с моими… крыльями? Я посмотрела туда, где должны быть мои ноги. И увидела… когти?

- Где ты? – раздался голос Ивана.

- Я во дворце. – ответ меня не поразил, не застал врасплох. Я точно знала, что нахожусь на парапете дворца и собираюсь взлететь.

- Кто ты? Мужчина, женщина?

Я засмеялась:

- Я – Дракон!

- Хорошо. Что ты собираешься делать и как тебя зовут?

- Жду моего Всадника. А имя мое незачем тебе знать.

- Отвечай мне!

- Нет.

Что-то мне подсказывало, что нельзя называть имени ни при каких обстоятельствах.

- Как мне называть тебя тогда?

- Мне всё равно. Как хочешь, так и называй.

- Я буду звать тебя Крылатый.

- Хорошо. Мне нравится, но только не «Крылатый», а «Крылатая», - я чувствовала, как мое подсознание совершенно четко знает все ответы на задаваемые вопросы. Не было ни страха, ни смятения, была безграничная Вселенная, в которой всё моё существо знало своё место и предназначение. Я была чистой магией. Я видела под собой землю, пронизанную токами энергии, и понимала, что Земля живая. Видела, как она дышит. Я вскидывала голову и видела Небо и понимала, какое это бескрайнее чудо, понимала каждой своей клеткой, что это МОЙ ДОМ! И осознала, что в этой жизни я часто себя ловила на мысли «Хочу домой», не понимая, откуда она. Сейчас все пазлы просто и естественно вставали на место.

- Кто твой Всадник?

Я даже удивилась:

- Ты!

- То есть в том воплощении мы были знакомы?

- Конечно. Мы не просто знакомы. Тот момент, который я сейчас вижу – это момент моей смерти в защиту тебя.

- Будь в моменте, когда мы только встретились.

Иван снова щелкает пальцами, а я вижу, что пейзаж изменился. Вокруг горы. И на вершинах – снег. Я парю над горами, ветер летит вместе со мной, подле меня, через меня, я чувствую каждой частицей своего тела воздушные потоки, они направляют мой полет, потому что мне лень шевелиться, я устала и хочу уже приземлиться, поэтому позволяю воздуху нести меня. Взмах крыльев. Непередаваемое ощущение мощи, целостности, жизни.

Я приземляюсь в своей пещере. Вхожу. Проверяю на месте ли мои сокровища. Мне нравятся эти кристаллы. В каждом из них – великие знания, собранные со всего света. Я могу смотреть в них и видеть жизни людей, которые их собирали или знания, которые в них заключены, - всё зависит от угла зрения.

Мне требуется перезагрузка разума и тела. И я впадаю в транс. Каждая частица моего тела вибрирует на максимально возможной частоте, очищается от негативной энергии и мое тело снова обретает белоснежное сияние. Это сияние чистой энергии. Чистой магии.

И вот от головы и до кончика хвоста я белоснежная, как снежная вершина под лучами солнца. Я приглушаю это сияние, чтобы не привлекать любопытных людей, думающих, что в пещере Дракона золото и серебро.

Смешно подумать, как скудоумны некоторые люди. Знание – истинное сокровище!

- Посмотри, Крылатая, где твой Всадник?

- О, ты прячешься за валуном. Вот там, в углу. Я думала, что ты такой же алчный, как и все остальные. Выйти ты не мог, так как сгорел бы заживо, пока я очищалась. А ты думаешь, что я божество.

Когда ты вышел, то склонился передо мной.

- Как ты при этом себя чувствуешь?

- Никак. Мне всё равно. Сколько уже сюда приходили, ни один живым не выбирался.

- Что происходит дальше, иди в важный момент.

- Ты просишь разрешения пожить со мной, чтобы учиться. Мне это нравится. Мне иногда так скучно. Ты понимаешь, как устроены кристаллы, но в таком количестве никогда их не видел. Ты принес мне еще один кристалл. С магическими знаниями. И когда ты протягивал мне этот кристалл, то случайно коснулся меня. Нас тут же окутало мое силовое поле, моя магия. Истинный Всадник и Дракон, предназначены друг для друга с рождения, но уже давно не находились так близко. С этого мгновения, моя и твоя магия слились. Наши разумы, наше подсознание стали единым целым. Это и хорошо, и плохо. Теперь мы не можем разлучиться, только если один из нас умрет.

- Что ты при этом почувствовала?

- Первое желание убить тебя, а затем, желание оберегать тебя, желание разделить с тобой полёт, небо, землю, мир, жизненную силу, магию и энергию. И желание убить уходит, уступая место безграничной гармонии чувств. Такой энергии простые люди не могут ощутить и пережить. Разве ты не чувствовал никогда, что не способен найти любовь? А знаешь почему? Потому что сильнее этого чувства – это чувство слияния Дракона и его Всадника.

Нет доминанта, нет надзирателя, нет родни. Есть Единение всего сущего для нас двоих. Мои знания – твои знания. Моя жизнь – твоя жизнь. Это и благословение, и проклятие, как сказали бы люди. Но это ни то, ни другое. И это даже не любовь, которую люди ищут и не находя, заменяют сексом, а оргазм – это слабое свечение от единения Дракона и Всадника. Это яблоко с сердцевиной.

Вытащи из яблока сердцевину и сгниет без следа. Оставь, вырастет могучее дерево. Только почва должна быть благодатной.

- Иди в момент своей смерти.

- Да. Я здесь.

- Что важного произошло в этот момент?

- Была война. На нашу землю напали Тайриканцы.

- Чего они хотели?

- Есть.

- Чем они питаются?

- Горем, болью, отрицательными вибрациями. Они пришли не первый раз. Хотели собрать главах. А заодно они поглощают кристаллы, те которые я оберегала.

- Для чего им это нужно?

- Они пустышки, злобные болванки. Их тела могут двигаться по волнам энергии, отрицательной энергии. У них недостаточно знаний, чтобы самим построить свою жизнь, поэтому они воруют эти знания в других мирах. Свой мир они уничтожили. Он сморщился и остыл. Их звезда остыла. Тайриканцы – это не просто завоеватели. Они уничтожают всё, к чему прикасаются. Им всё равно кто останется жив, а кто умрет. Им всё равно сколько будет жертв. Эти существа не осваивают новых территорий, они приходят, берут, уничтожают, а потом ищут другие территории и всё повторяется.

Мы с тобой дрались с ними. И еще тысячи моих и твоих собратьев на протяжении многих веков. Эта война была страшной. Драконы не выжили, они отдали свои жизни Всадникам. Все кристаллы, которые у меня были, я вживила в души Всадников, а так как их оставалось очень мало, часть отдала людям, чтобы они перевоплотились и пронесли знания через жизни, через века. Да, людям не удобно с ними жить, их мощь порой выше человеческих сил. Мне некогда было просчитывать, что станет с человеками. Решать нужно было очень быстро. Многие люди теперь превратились в искателей тайн, магии. Кристаллы играют порой злые шутки с теми, у кого мало души.

- Тайриканцы побеждены?

- Не совсем. Часть их перешла на тонкий план. Они не могут материализоваться, так как кристалл, который нес знания о материализации ими не был найден, а кораблей хватило не на всех. Они осели частично на земле. И не спрашивай, я не скажу тебе, где он.

- Как ты погибла, почему я не спас тебя?

Я засмеялась:

- Потому что ты, хотя и Всадник, но ты – Человек. Ты не можешь спасти Дракона. Только Дракон может спасти человека. И мы уходим тогда, когда сами того желаем.

- Ты пожелала уйти от меня?

- Я пожелала поделиться с тобой Магией Драконов и уйти в тонкий мир. Но Тайриканцы поставили ловушку, чтобы Драконы не могли покинуть Землю навсегда. Им нужны били наши знания, наша память. Нас поймали на перевоплощении. Теперь мы тоже рождаемся в человеческом облике. Он для нас тесен. В экстремальных условиях мы вспоминаем, кто мы есть. Иногда просыпается магия раньше, чем мы это осознаем… Вот что я скажу тебе: если эти гадёныши надеются завладеть знаниями Драконов, то очень разочаруются. Да, в слабых человеческих телах спит драконья сила, но когда она нужна, то включается моментально, оберегая и свой сосуд, и Всадника, если он окажется рядом.

- Ты помнишь Данилу, которого сегодня видела Ника?