Истина в бутылке

― По-моему, для блокировки проклятия достаточно четырёх или пяти человек. Я постараюсь определить точно. Но не заводить же шведскую семью, чтобы обезопасить себя… Кстати, Илья ничего не забыл. Что с ним не так?

― Защита. Не знаю какая, не спрашивай. В общем, маленькая моя, пока заклинание не будет снято, ты продолжишь гаснуть и зажигаться. Чтобы его снять, нужно либо убить того, кто колдовал, либо заставить его разрушить чары. К сожалению, из-за искажения найти мерзавца не получится ― след приведёт в твою же квартиру.

― И что мне делать?

― Что хочешь. Используй своё бессмертие на полную, пока есть возможность. Скорее всего, через годик-другой на тебя выйдут наши стражи правопорядка, как-нибудь отыщут преступника, и с проклятием будет покончено. Сводить тебя с волшебной полицией я, как ты понимаешь, не стану. Около этого бара не крутись: контингент специфический, могут и умыкнуть.

― А где вообще найти таких как ты?

― Такие как я тебе без надобности. Законопослушные колдуны живут и в городе, и на закрытых территориях. Присмотрись к заброшенным зданиям и местам, в которых часто меняются магазины.

― Это лучше, чем ничего. Спасибо, ― она наклонилась, взяла мага за руку и нежно погладила его пальцы. ― Мы ведь больше не увидимся, да?

― Умная девочка, ― он перехватил её кисть, прикоснулся губами к тонкой светлой коже. ― Иди своей дорогой. Надеюсь, у тебя всё получится.

― Прощай, ― Мира печально улыбнулась любовнику и слегка толкнула Илью коленом. Он выпустил её и, стараясь не ускоряться, проследовал к выходу. До метро никто не произнёс ни слова. В полупустом вагоне оцепенение прошло: они синхронно встряхнулись и полезли поверять телефоны. Первой подала голос Мирослава:

― Мне стало легче. Полной ясности пока нет, но осознавать, что у меня всё в порядке с головой, довольно приятно. Появилось понимание, что это в любом случае закончится. Моя задача ― научиться получать удовольствие от цикла смерть-воскрешение. Может, мазохисткой заделаться?

― Если у тебя нет к этому изначальной склонности, ничего не получится.

― Но попробовать-то можно? Найду себе какого-нибудь верхнего, заключу договор…

― Не стоит. В теории такие отношения здоровее «ванильных», однако на практике картина совсем иная. Велик риск нарваться на неадеквата и потерять себя, ― Илья почувствовал на рукаве её цепкие пальчики и понял, что сболтнул лишнего.

― Откуда вы знаете? Практиковали? И кем были?

― Я пробовал обе роли и понял, что ни одна из них мне не нравится. Подробностей не жди.

― Тогда мне придётся консультироваться с Костей, ― Мира искоса глянула на него и расхохоталась. ― Как у вас лицо вытянулось! Я пошутила. Не желаю я никаких экстремальных практик. Мой максимум ― невинные шалости с проверенным партнёром.

― Твоё право, ― поезд прибыл на Рижскую, они поднялись по эскалатору и разошлись по разным платформам. Илья вышел на остановку раньше, чтобы хоть как-то компенсировать пропущенную тренировку. На половине пути забежал в круглосуточный супермаркет, взял и готовой еды, и обычных продуктов. Поужинал творогом и протеиновым батончиком, поплескался в ванной, повесил на стул костюм и рубашку. Спать вроде бы не особо хотелось, однако как только он положил голову на подушку, мысли перемешались, и перед глазами замелькали разноцветные абстрактные картинки. Постепенно спирали, полосы и вращающиеся круги поблекли, стали голубовато-прозрачными. Завыл ветер, на кончик носа приземлилось несколько снежинок, и от этого покалывающего холода Илья проснулся. Неярко горел ночник, окно в спальне было распахнуто, а на подоконнике удобно устроился Мирин знакомый. Одну ногу он свесил внутрь, вторую поставил на чистый белый пластик. Илья припомнил, как долго оттирал подоконник меламиновой губкой, разозлился и вышел из ступора:

― Вы не могли бы убрать ногу? Я только недавно делал генеральную уборку.

― Я уберу за собой, когда буду уходить.

― То есть оставаться вы не планируете. Уже неплохо. Что побудило вас меня навестить?

― Догадайся, ― криво усмехнулся маг. Достал из воздуха пачку, выбил сигарету, поджёг её от огонька, выскочившего из пальца. ― Какая прекрасная ночь…

― Не продолжайте, я узнал интонацию. Вы смотрите то же, что и обычные люди?

― Почему нет? С кино и анимацией у нас туго: все наводят на себя иллюзии и кайфуют в них, а мне такое не по нраву.

― Занятно. Вернёмся к основной теме. Почему у меня на подоконнике оказался наёмный убийца?

― Ты понял, когда увидел, как я свернул Мире шею?

― Да. Плюс взгляд и манера держаться. Я встречал профессиональных душегубов и знаю, какие они. Заказ на меня вам вряд ли поступал, следовательно, вы здесь по личным причинам. Ревность? Сомневаюсь. Вы видели, как мы ведём себя друг с другом, слышали её рассказ и наверняка всё поняли. Я вам не соперник.

― А хотелось бы, да? Признайся, ты без ума от моей девочки.

― Сейчас это неважно. Раз я вам не конкурент, вас привлекло нечто иное. Романтического интереса я для вас, конечно, не представляю, экономического тоже. Почуяли мою метку и захотели её рассмотреть?

― Метку? Я думал, у тебя с собой невгребенно мощный артефакт, ― колдун выбросил бычок в окно и спрыгнул на пол. Створка захлопнулась, вспыхнула люстра. ― Давай, показывай, как тебя пометили. Надеюсь, мне не придётся пялиться на твою задницу.

Глава 8

Поворачиваться спиной к убийце было страшно, препираться с ним ― ещё страшнее. Илья откинул одеяло, встал и продемонстрировал гостю татуировку.

― Ого-о-о… ― холодные жёсткие пальцы коснулись кожи. Захотелось отскочить и умчаться прочь, но мозг равнодушно отметил, что в этом нет никакого смысла: догонят, зафиксируют и осмотрят повторно. ― Прекрасная работа. Несовершенная, но это нисколько её не портит. Тебе охрененно повезло.

― Я бы так не сказал. Регенерирующее заклинание ― нечто вроде компенсации за смерть моей жены.

― С чего ты взял, что носишь на себе лечилку?

― Так утверждал маг, который её нанёс.

― А вот с этого места поподробнее. При каких условиях всё произошло? ― вещи полетели на кровать, колдун развернул стул спинкой к себе, оседлал его и впился взглядом в Илью. Пришлось снова вспоминать катастрофу и последовавшие за ней события. Наёмник слушал так же внимательно, как в баре. Как только прозвучало «это всё», он буркнул «погодь» и задумался. Пару раз чертил пальцем в воздухе ― тонкие чёрные знаки держались с минуту и пропадали. Стоять перед незваным гостем в одних трусах было унизительно и холодно ― Илья подвинул к себе брюки с рубашкой, оделся и опустился на край кровати. Наконец маг созрел ― щёлкнул пальцами, обращая на себя внимание.

― Можно было позвать по имени. Кстати, как обращаться к вам?

― Никак. Я представляюсь только заказчикам, но у тебя не хватит денег, чтобы меня нанять. Хотя… Знаешь, за кусок кожи с твоей лопатки я могу кого-нибудь припугнуть. Не кисни, это не всерьёз. Я кое-что прикинул и понял: без связи с владельцем щит мигом потеряет силу.

― Щит?

― Ага. Тот маг пытался модифицировать одно старое охранное заклинание. Наши умники считают, что если изменить в формуле хотя бы чёрточку, она перестанет работать. Молодых колдунов заставляют заучивать рисунок до рефлекторного уровня ― они могут забыть собственное имя, но матрицу набросают с первой попытки. А вот чудак, создавший эту прелесть, или не знал о правилах, или с первого раза сумел нащупать нить, за которую следует тянуть. Думаю, он планировал сделать что-то персонализированное и самоподдерживающееся ― идеальный барьер, которым может пользоваться только один волшебник. Увы, во время очередного пробного запуска что-то пошло не так. Из круга вырвалось большое количество энергии, колдун не сумел её стабилизировать, она сменила форму и взорвалась ― вот тебе и первый хлопок, как любят писать в ваших газетах. Следом долбанули газовые баллоны, маг запаниковал, подхватил полуготовый щит, на который успел навесить кучу всего, и побежал спасать людей.

― Почему он не попытался вытащить тех, кто был на втором?

― Скорее всего не знал, что они там есть. А может, ты ему приглянулся. Он начал лечить, ослабил контроль, и заклинание переползло на тебя.

― Что значит «переползло»? Оно разумно?

― Нет. Это как ослабшая застёжка на браслете: язычок расшатался, и безделушка соскользнула вниз. Пока формула подсасывала силу из владельца и восстанавливалась, он исцелял твои раны. Успел залатать основное, запустить в организме нужные процессы, а потом круг замкнулся. Маг увидел это слишком поздно, не вмешался, а через год было уже поздно что-либо менять: щит выбрал хозяина и намертво сросся с ним.

― Но я же обычный человек.

― Неважно. Заклинание привязывают кровью. Твоей вокруг было достаточно, и ритуал совершился. Магию для поддержания работоспособности щит берёт из окружающего мира ― это одна из самых удачных модификаций. Полагаю, лет на пятьдесят его мощи хватит, а потом чары всё-таки развеются.

― Я столько не проживу. И от чего же я защищён?

― Физически ― от падения с высоты, взрыва, огнестрельного оружия. Метательный нож отскочит, а вот с близкого расстояния достать получится. С магией дела обстоят получше ― гасится любое колдовское воздействие выше определённого уровня. Пролезть смогут разве что мелкие безвредные штуки, но едва тебе станет худо, щит нейтрализует заклинание. Когда всё спокойно, чары статичны. Ты знаешь, что рисунок меняет цвет?

― Да. Он бледнеет или становится ярче.

― Это своего рода сигнал. Угрозы нет ― тускло, есть ― ярко.

― А должно быть наоборот. Когда Мира подносила руку, татуировка становилась чёрной, однако её прикосновение сделало краску серой.

― Ничего удивительного. Щит учитывает и твою реакцию. Сначала он уловил проклятие, но как только тебе стало приятно, защита ослабла. От моих пальцев всё почернело, а потом начало светиться. Боишься?

― Боюсь, ― Илья был слишком зрел и опытен, чтобы отпираться. ― Вы сильны и совершенно непредсказуемы, а Миры, которая может вас осадить, рядом нет.

― Потерпи немного. Скоро она прицепится к тебе как репей к собачьему хвосту.

― С чего бы?

― Заслон настолько мощный, что отсекает «злую» часть её проклятия, когда она оказывается поблизости. Радиус действия около метра-двух ― вам придётся постоянно ходить рядышком. На твоём месте я бы воспользовался ситуацией.

― В смысле?

― Мира может принять неосознанное желание уберечься от неприятностей за влечение или влюблённость. Затащить её в постель будет очень легко.

― Я никогда так не поступлю.

― Предпочитаешь бултыхаться во френдзоне? Слабак.

― Просто не тороплюсь. Сейчас Мирославе никто не нужен.

― А потом может быть поздно.

― Вы всё-таки вернётесь за ней?

― Нет, ― гладкое молодое лицо болезненно скривилось. ― Нельзя. По-хорошему, мне вообще не стоило связываться с этой девочкой. Видно, мироздание решило поглумиться… А ведь сначала я планировал прикончить её. Портал должен был выбросить меня в другую квартиру, но из-за влияния Цитадели точка выхода сместилась.

― Вы зовёте старую девятиэтажку Цитаделью? Забавно.

― Не суди по внешнему виду. Когда строили это здание, в бригаду проник неизвестный маг. Он определил расположение магических потоков, перенаправил их с помощью зачарованных кирпичей, и обыкновенный дом превратился в крепость, на которую не действуют заклинания. Если знать, в каком месте стены оставлен проход, можно проникнуть внутрь, однако почуять в здании колдуна не получится. Правда, и сам он будет не в состоянии сражаться в полную силу без особых амулетов. Меня такой вариант устраивал ― я был тяжело ранен и потратил всё, чтобы не сдохнуть на месте. Как только вывалился из межпространственной дыры, дополз до кровати и потерял сознание. Очнулся, когда в комнату кто-то вошёл. Я определил, что это обычная девушка, и затаился. К моему удивлению, она не стала ни кричать, ни бежать. Попятилась, начала отступать, но не успела ― я поймал её. Велел не орать и слушать ― подчинилась без вопросов. Когда объяснил, что к чему, она отправила меня в душ ― спокойно и уверенно, будто мы были родственниками или друзьями. Такое безусловное принятие меня привлекло, и я решил понаблюдать за ней месяц-другой.

― Мира говорила, её хладнокровие ― результат вашего воздействия.

― Не совсем. Скоро всё поймёшь. Когда назначенный срок истёк, я отказался от первоначального плана. С Мирославой было легко и не скучно, она сумела кое-чему меня научить и охотно училась сама. Её лицо и фигура пришлись мне по вкусу с самого начала, и как только восстановилось либидо, я перешёл в наступление. Крепость пала быстро, я позволил себе расслабиться, а потом исчез. Думал, что забуду о ней через неделю, но ошибся. Годы спустя меня занесло в столицу по делам, и я не смог побороть искушение. Пришёл к дому, набросил чары невидимости, полдня караулил у подъезда. Она появилась вместе с каким-то недоноском ― судя по поведению, мужем. Знакомиться с ним мне не хотелось, и я отложил встречу до следующего утра. К сожалению, опоздал ― моя милая птичка упорхнула на работу. Я зашёл в подъезд, вскрыл дверь и завалился спать. И с чего Мире пришло в голову поменять царское ложе на дрянной диван?

― Бывший заставил.

― Где были её мозги, когда она согласилась выйти за этого полудурка? Жаль, что мне запретили его трогать.

― И вы даже не попытались? Не верю.

― Правильно делаешь. Калечить, конечно, не стал, но заставил посмотреть крайне неприятный сон. Не говори об этом моей птичке.

― Не буду, хоть мне и не по душе подобные штуки.

― Если бы ты видел её лицо в тот вечер, ты поступил бы похожим образом.

― Для начала я бы выслушал и утешил.

― А потом потащил бы в постель, да? Лично я так и сделал.

― Я в курсе, ― процедил Илья. Маг хохотнул:

― С тобой делятся такими вещами? Плохи твои дела, парень.

― Хватит глумиться. Ближе к делу.

― Осмелел наконец? Долго же до тебя доходило. Не кипятись, я уже готов признаться. В процессе утешения я размяк и совершил ошибку.

― Хотите сказать, она ждёт ребёнка?

― С ума сошёл? Такие как я не должны оставлять потомство. Всё куда проще. Ещё в первую встречу я обнаружил, что у Мирославы есть дар ― очень слабый, непроявленный, но есть. Она не знала об этом, но, судя по рассказам, всегда чувствовала, что в мире существует нечто сверхобычное.

― Поэтому и приняла вас так легко?

― Угу. В семнадцатом году я не стал менять её жизнь, но три недели назад всё-таки решил вмешаться: отдал частичку силы и пробудил спящие способности. Так делать нельзя, однако без этого Мира не пережила бы проклятие. В последний момент моя умница сумела притянуть к себе потоки и воскресла. Выходит, в итоге я не облажался и спас её, пусть и случайно.

― Теперь она колдунья?

― Пока нет, да и потом вряд ли вольётся в магическое сообщество. Чтобы нормально жить в нашем мире, нужно иметь… если перевести на понятный тебе язык цифр, четвёртый-пятый уровень по десятибалльной шкале. В школу чародейства берут детей с уверенным третьим. У Миры же сил еле-еле хватает на первый. Второй её потолок, если найдёт учебники и освоит азы.

― А повысить ранг нельзя?

― Это тебе не компьютерная игрушка. Можно стать сильнее, осваивая заклинания и оттачивая технику, но коли твой внутренний резерв мал, тебе не сделаться архимагом.

― И каковы её перспективы?

― Как я уже сказал, через несколько лет на девочку наткнётся патруль или особо удачливый одиночка. Я не в курсе, как сейчас обходятся со слабаками ― возможно, от них попросту избавляются. Твоя задача ― постепенно ввести мою птичку в курс дела и убедить не высовываться, пока не станет понятно, что её ждёт. Если Мира узнает о даре сейчас ― эмоции возьмут верх над разумом, она наломает дров, и всё закончится плохо. Человеческая психушка или магическая тюрьма ― весьма скверные заведения, попадать туда не стоит никому.

― Я понял.

― Молодец. Насчёт щита решай сам. Промолчишь ― получишь ласковую и умелую любовницу, откроешь рот ― потеряешь возможность стать счастливым, ― убийца гадко ухмыльнулся. ― Совесть против здравого смысла ― по-моему, исход очевиден.

― Слишком грубая провокация. Я на такое уже давно не реагирую. Мирослава должна понимать, что с ней творится.

― Как знаешь. Мне без разницы, ― маг отошёл к окну, повернул ручку, потянул раму. ― Засим откланиваюсь. Прощай, человек. Береги её.

― Прощайте.

Убийца перемахнул через подоконник, но не упал ― пролетел по воздуху несколько метров и испарился. Илья опустил взгляд, пробурчал под нос ругательство и поплёлся за тряпкой. До утра оставалось часа четыре, однако ложиться он не собирался: разговор с колдуном надо было уложить в голове и хорошенько проанализировать. Когда прозвенел будильник, он сварил себе очень крепкий кофе, закусил варёными яйцами и отчалил на работу. Садиться за руль в таком состоянии было нельзя ― пришлось ехать на метро. Толпа проглотила его, от души пожевала и выплюнула на платформу. У входа в офис Илья вспомнил, что начальник велел отчитаться о расследовании, и совсем скис. Вполз в кабинет, устроился на стуле, подпёр голову рукой. В затылке пульсировала боль, глаза щипало от недосыпа, но отлынивать от службы больше пяти минут ему не позволила совесть. Проверка почты, переписка и мелкие дела отвлекли от личных проблем, заставили мобилизоваться. Около полудня выяснилось, что Борис Денисович не появится в офисе до следующего понедельника: его тёща внезапно скончалась, и он взял на себя организацию похорон. Илья тихо порадовался за себя и до шести занимался тем, что умел и любил. После работы съездил в зал, прогнал хандру отжиманиями и приседаниями. В кровать отправился на час раньше обычного и ко вторнику окончательно восстановил тело и разум. До четверга дела шли неплохо: расчёты сходились, клиенты не выносили мозг, коллеги реагировали быстро и адекватно. Одиннадцатого числа, после обеда, пришло сообщение от Миры. «В том подвале через десять минут». Он ответил, что придёт, и только потом задумался. Почему там, понятно ― нет камер и любопытных глаз. Но зачем так срочно? Неужели маг соврал и навестил возлюбленную? Поломав голову, Илья не сделал никаких выводов и свинтил с рабочего места. У старой двери никого не было, он прокрался вниз и тихо открыл. Мира сорвалась с места и за лацканы втянула его в помещение:

― Вы не представляете, что со мной случилось! Это просто… Я не могу, я взорвусь, если продолжу молчать! ― глаза у неё были размером с чайную чашку, волосы растрепались, тонкие пальчики держали так крепко, что одна из ниток внутри отворота не выдержала и лопнула. Илье такое обращение не понравилось ― он взял девушку за запястья и отцепил загребущие ручки от пиджака.

― Во-первых, здравствуй. Во-вторых, успокойся. Подыши, сосчитай до десяти. Пока не придёшь в себя, я не буду слушать, ― Илья говорил строгим голосом, но внутри таял, как шоколад на солнце: он впервые прикасался к ней по-настоящему, а не формально. Кожа у Миры была очень тёплой и мягкой, венка на запястье билась сильно и ритмично, сладковатый запах опьянял. Илья перевёл взгляд на её губы, сглотнул и отступил. Она поморгала, надула щёки, звонко хлопнула по ним, выпуская воздух:

― Извините. Я и правда погорячилась. Сейчас прикручу фитилёк и поделюсь с вами чем-то очень важным. Тут есть какие-нибудь стулья или хотя бы крепкие ящики?

― Не вижу. Кстати, сюда в любой момент могут прийти электрики.

― Не могут. Один запил, второй в отпуске, третий работает неполный день и бывает в подвале исключительно до двенадцати.

― Откуда знаешь?

― Костя просил выяснить. Не понравилось ему, что в июле был сбой, вот он и решил выяснить, как это случилось.

Однако! Неужели начальника юридического отдела тоже привлекли? Или он всё-таки заметает следы? Илья велел себе подумать об этом на досуге и переключился на Миру:

― Рад, что нас не поймают на горячем. Ты уже справилась с волнением?

― Думаю, да, ― она встала рядом с ним, подпёрла спиной стену. ― Вчера у меня был весьма необычный гость.

― И кто же?

― Настоящий, всамделишный маг.

― Разве твой старый знакомый ― поддельный?

― Я не это имею в виду. Тот, с кем мы виделись в воскресенье… Он сам по себе, вне закона, вне общества. А вчерашний ― обычный дядька, живущий и работающий среди самых обычных колдунов. Оказывается, у них есть закрытые территории, а где-то во вселенной существуют и другие миры, в которых магов гораздо больше, чем здесь, на Земле. Попасть туда жутко сложно: надо как-то притягивать пространство, а это требует колоссальных затрат сил. Путешествовать могут только очень одарённые, и такие прогулки отнюдь не безопасны.

― Очень интересно, но вряд ли чародей приходил, чтобы за чашкой чая рассказать тебе о мультивселенной. Что он хотел?

― Познакомиться и определить мой уровень. Видите ли, я тоже в некотором роде волшебница. Чахленькая, конечно, сил у меня почти что нет, но и этой малости хватило, чтобы на меня обратили внимание и разыскали. Вы не представляете, как я счастлива!

― Нет, не представляю. Но если ты объяснишь, постараюсь вообразить.

― Я для того вас и звала. Понимаете, Илья… Мне с детства казалось, что я не на своём месте. У меня были любящие родители, друзья, я ни в чём не нуждалась, но регулярно чувствовала себя не в своей тарелке. Лет в девять-десять заметила, что от похвалы мне становится легче, и научилась быть милой и хорошей. Когда встретилась с колдуном, мерзкое ощущение почти исчезло. Тогда я не придала этому значения ― решила, что повзрослела. После его ухода дискомфорт вернулся, но возникал куда реже и практически не ощущался. Я продолжала делать то, чего от меня ждали: получила высшее образование, вышла замуж, нашла приличную работу. Не страдала, но и полного удовлетворения не было. Постепенно смирилась ― точнее, думала, что смирилась. Внутри накапливалось напряжение, и после того как я узнала об измене мужа, какой-то барьер во мне рухнул. Дар наконец пробудился, но в тот момент я об этом не знала и узнать не могла. На следующий день меня прокляли, и если бы заклинание наложили чуть раньше, я бы не выжила. Потоки, которые исказили формулу, не нашли меня сами ― это мои силы вытянули их из окружающего пространства. Мои волосы сменили цвет, потому что я всегда этого хотела. Записку, которую мне оставили…

― Мог прочитать только маг. Мира, твой любовник знал о твоих способностях. Скажу больше: именно он их и расшевелил.

― Как вы догадались?

― Я не гадал. В ночь с воскресенья на понедельник твой знакомый навестил меня и рассказал об этом.

― Что? Вот же прохиндей! Почему он не сообщил это мне?

― Боялся, что ты попадёшь в переплёт и окажешься в психиатрической лечебнице или за решёткой, а то и вовсе сгинешь. К счастью, вышло лучше, чем он предполагал. Или тебя обещали убить, когда проклятие будет снято?

― Нет, что вы! Законы у магов суровые, но не настолько. Если бы меня сочли опасной, меня бы лишили дара и слегка откорректировали память. К счастью, после беседы и проверки от этого отказались: без собственной магической поддержки я тут же помру, и отыскать того, кто меня проклял, не выйдет.

― То есть они всё-таки попытаются?

― А как вы думали? Наложение подобного заклинания ― серьёзное преступление! Такие вещи всегда расследуются с особой тщательностью. У них этим занимается особый отдел.

― Может, тебе следует говорить не «у них», а «у нас»?

― Нет, мне сказали, что полноценной чародейкой я не стану и жить среди магов не смогу. Но мне и не надо ― я уже получила что хотела. Пазл сложился, теперь я целая. Потрясающее ощущение! Да, я всё ещё под проклятием, но это уже не расстраивает, а злит. Злость лучше уныния ― она придаёт сил.

― Не всегда, но спорить не буду. Я очень рад, что ты обрела себя, ― Илья повернулся к ней, улыбнулся, но не обнял ― легонько потрепал по голове. Мира хихикнула:

― Вы сегодня разошлись ― то за руки хватаете, то гладите. А мне можно вас обнять? Просто так, без подтекста?

В груди полыхнуло, а потом нестерпимо заболело. Он заколебался, но быстро справился с искушением:

― Лучше этого не делать. Видишь ли, моя татуировка… ― Илья старался не вкладывать в свою речь эмоций, но получалось не всегда. Мира охала, ахала, всплёскивала руками, однако в монолог не влезала ― дождалась окончания и только тогда выпустила пар:

― Да он же наплёл вам с три короба! Мужчина, может, и перепутает тёплое с мягким, но женщина… Я уточню у своего куратора, и если выяснится, что мой дружок соврал, отыщу подлеца и укокошу собственными руками!

― Не выйдет. Судя по его настрою, это была ваша последняя встреча.

― Тем лучше для нас обоих. Благодарю за откровенность. Липнуть к вам не стану, не бойтесь, ― в её голосе Илья услышал обиду, но не принял это на свой счёт:

― Я и не думал, что ты будешь липнуть. Если понадобится, я тебя защищу, но лучше этим не злоупотреблять.