Истина в бутылке

― Считаю, что ты очень сильная девушка и у тебя всё будет хорошо, пусть и не сразу. Спасибо за ужин.

― Вам спасибо. Вы не представляете, насколько облегчаете мне жизнь, ― она несильно сжала его руку повыше локтя. ― Жидкость для мытья посуды в большой ёмкости. В маленькой мыло для рук.

― Я заметил, ― пока Илья разбирался с тарелками и вилками, Мирослава шумела водой за стенкой. Вышла умытая, пахнущая зубной пастой с травами, очаровательная до невозможности. Он коротко попрощался и убрался восвояси. Было скорее тревожно, чем спокойно. Сумеет ли Мирослава встретиться с магом? Снимет ли он проклятие или добавит ей проблем? Захочет ли молодая женщина общаться со своим коллегой, когда освободится от чар? Вопросы возникали один за другим, ответов он не искал ― крутил руль, смотрел вперёд и по сторонам. Дома перерыл аптечку, нашёл на самом дне блистер со снотворным, которое ему выписывали несколько лет назад. Срок годности истекал в сентябре, и лекарство было проглочено без колебаний. Илью выключило из реальности на десять часов, но облечения это не принесло: проснувшись, он первым делом вспомнил о вчерашнем вечере. Уныние затягивало, и чтобы с ним справиться, Илья выбрал самую сложную программу на тренажёре. Сердцу и коленям нагрузка не понравилась, зато шипастый ледяной шар в желудке растаял. Он сходил в душ, перекусил и открыл приложение для знакомств. Отметил десяток анкет, закинул удочки. Клюнула только одна, и после короткого диалога стало ясно, что эта барышня на свидание не пойдёт. Илья мысленно перебрал знакомых дамочек из зала ― среди них ещё оставались две или три, с которыми он не спал. Задача была поставлена, и к её выполнению он приступил уже через три часа. Повезло невероятно: девушка, ведущая групповые занятия по зумбе, согласилась встретиться на следующей неделе. Искра между ними не пробежала, но его это не смутило: приятно провести время можно и без огонька. Бронировать квартиру не имело смысла ― тренерша дружила с администраторшей и знала, где живёт симпатичный вежливый холостяк. Воскресенье Илья посвятил генеральной уборке: последний раз он затевал её в конце позапрошлого года. Три больших мусорных пакета были набиты доверху и безжалостно выброшены в контейнер, пыльные стёкла стали кристально прозрачными, кухонный гарнитур посветлел на пару тонов. Поверхности и санузлы не изменились ― их приводили в порядок регулярно. Перебор шкафа с одеждой Илья оставил на будни: он ненавидел рассматривать вещи и решать, какие надо выкинуть, а какие ещё можно поносить. Пытка растянулась до пятницы ― в компанию один за другим посыпались заказы, и на домашние дела оставалось не более получаса в день. С Мирой пообщаться не вышло: она сидела в кабинете, а обедать ходила вместе с «группой поддержки» ― приятельницы из логистического и эйчарни решили, что жертва мужа-абьюзера нуждается в утешении. За пять дней Илья получил лишь короткое «всё ещё ищу» да стикер с плачущей девчушкой в синем свитере. Отреагировал утешительным смайликом и вновь развернул на экране здоровенную таблицу с комплектующими. Поисками шпиона он всерьёз не занимался, однако прогулялся до айти-отдела, задобрил парней коробкой сладостей и выяснил кое-что любопытное. Информацию следовало проверить, но только после сдачи проекта. Утром шестого сентября Илья еле продрал глаза ― так устал за неделю. Едва не отменил встречу, но в последний момент стёр сообщение: у девушки сильные руки, можно будет попросить её сделать массаж. Ближе к шести тело и разум оклемались, он замариновал курицу в травах и соевом соусе, сварганил лёгкий салат. В холодильнике остывало шампанское ― тренерша велела взять сухое и очень дорогое. К восьми стол был накрыт, сковородка ждала на плите. Красотка опоздала на пятнадцать минут, держалась настороженно, однако три фужера спустя повеселела и раскукожилась. Говорила в основном о тренировках и режиме питания, слушала плохо ― часто отвлекалась на телефон. После ужина Илья спросил, чем бы ей хотелось заняться, и получил короткий, предельно откровенный ответ. Первый заход слегка разочаровал, зато второй удался на славу. Сеанс массажа пришлось отложить: после ванной девушка легла, завернулась в одеяло и отрубилась. Он устроился рядом, поставил мобильный заряжаться и тоже провалился в сон. Полетал над пустым городом, приземлился на крышу, поскользнулся и вынырнул из грёзы. Справа громко и неприятно дребезжало. Илья прищурился, сфокусировал взгляд на экране смартфона и сорвал его со станции:

― Что случилось? Ты цела?

― Да, я в норме. Я нашла подсказку. Можете приехать? Вы должны это увидеть!

В голове шумело, дрёма накатывала волнами. Он отвёл кусок пластика от уха, сильно зажмурился, ущипнул себя за запястье. Дурнота отступила, мозг заработал, хоть и не в полную силу.

― Мира, я никуда не поеду.

― Но… А если я? Возьму такси, скину вам номер… Хотя какая разница, первый из водителей наверняка меня прикончит… Скажете, где вы живёте?

Это было уже чересчур. Внутри зловонной чёрной лужей разлилась холодная злость.

― Тебе не стоит приезжать. Я не один.

― У вас Костя?

― Нет, у меня девушка. Мы оба голые, не вполне трезвые и лежим в одной постели. Ты можешь подождать до завтра?

― Могу. Извините, ― пискнула она. Илья завершил звонок, тихо застонал и бросил телефон на тумбочку. Партнёрша пошевелилась, высунула голову из-под одеяла:

― Кого это ты облаял?

― Барышню, которая попутала берега. Волноваться не о чем, я в адеквате. Спи.

― Уже не хочу, ― она придвинулась, погладила его по шее, повела ладонь вниз. ― Сможешь ещё что-нибудь? Спина не отваливается?

― Я не настолько стар и немощен, ― пробурчал он. Часа в два или три силы всё-таки закончились, однако тренерша к тому моменту почти не подавала признаков жизни. Проснулись они за полдень, перебросились парой фраз и выползли на кухню. От кофе девушка отказалась ― налила себе тёплой воды, отрезала от лимона тонкий кружок, выдавила в кружку сок. Илья заметил, как пристально и оценивающе на него пялятся, сел напротив и сухо, по-деловому, объяснил, почему второй встречи ждать не следует. Девица поняла по-своему:

― Если тебе нужно разнообразие, никаких проблем. У меня дома с полдюжины париков и десяток разноцветных контактных линз: пару лет назад я активно косплеила. Высушиться или набрать не проблема. Что ещё тебя смущает? Что вообще может смущать мужика в такой ситуации? Шикарная молодая женщина предлагает зависать вместе, а ты сразу включаешь заднюю. Боишься, что потащу в загс? Не трясись, мне плевать на штамп в паспорте, ― последняя реплика прозвучала неубедительно. Он нахмурился:

― «Нет» значит «нет». Сейчас девушки нередко забывают, что это работает в обе стороны. Если очень хочешь, можем пошалить после завтрака, но потом тебе придётся уйти. Такси я вызову и оплачу. Не принимай мой отказ близко к сердцу, ты прекрасна и очаровательна.

Она надула губы:

― Хочешь сказать, дело в тебе? Типа «я старый холостяк и не стану менять привычки ради какой-то дырки»?

― Я не холостяк. Я вдовец, ― эту карту он разыгрывал редко, но сейчас был как раз такой случай. Обиженное выражение мигом пропало с красивого личика:

― В смысле? Маринка не говорила…

― Она не знает. Моя жена погибла при взрыве газа. Она носила нашего ребёнка. Я оказался не в состоянии хранить ей верность телом, но в душе у меня нет места для других. Если мы с тобой продолжим видеться, я начну привязываться и окажусь предателем.

Короткая речь сработала: тренерша смахнула с глаз слёзы и тихо извинилась. Он решил было, что переборщил, однако за едой она перестала делать скорбное лицо и осторожно пошутила. Илья усмехнулся, скаламбурил в ответ, и атмосфера разрядилась. Финальный аккорд свидания вышел сладко-горьким, медленным и нежным. Оставшись в одиночестве, он вымыл посуду, прошёлся пылесосом по полу спальни, полистал новостную ленту, лежа на кровати. Как только собрался позвонить Мире, услышал дребезжание из прихожей. Заглянул в глазок, с лязгом прокрутил вертушку:

― Как ты узнала адрес? И почему не предупредила о приезде? Я же сказал, что у меня гости.

― Ваша гостья ушла с час назад. Адрес я спросила у Кости, ― Мирослава переступила с ноги на ногу. ― Можно зайти?

― Да. Не держать же тебя на пороге… Тапочки в обувном комоде. Ванная слева. Полотенце сейчас принесу.

Она переступила порог, огляделась:

― Планировка почти как у меня, только комнаты побольше и коридор не так сильно изломан.

― Зато у тебя есть кладовка. Я в гостиной, ― ничего компрометирующего там вроде бы не лежало, однако он на всякий случай проверил диван и рабочий стол. Принёс бутылку воды, стаканы, несколько салфеток. Сел в кресло, покрутился вправо-влево. Остаться здесь или устроиться рядом с ней на диване? Пока сомневался, гостья проникла в комнату, плюхнулась на мягкое, вытянула шею:

― Пожалуйста, подойдите сюда. Когда вы на таком расстоянии, я не вижу вашего лица. Это неудобно, ― состроила умильную гримаску, и резкие слова застряли у Ильи в горле. Он молча пристроился на противоположном конце, сунул ей в руки маленькую подушку:

― Трогай сколько хочешь.

Мира тут же сжала пальцы:

― Благодарю. Если бы не она, я бы сейчас щупала вас.

― Пока я не готов подставить тебе бока. Так что ты нашла?

― Сейчас немного успокоюсь и покажу… А вы правда напились вчера? ― лицо у неё было до того забавное, что Илья против воли улыбнулся:

― Нет, конечно. Я позволил себе два фужера шампанского, девушка три. От такого количества не опьянеешь, особенно если закусывать. Мы ели мясо и овощи с каплей масла ― алкоголь усваивался медленно и комфортно. Её не развезло, согласие на акт было осознанным, добровольным и активным, если тебя это волнует.

― Я не сомневалась в вашей порядочности. Просто удивилась, что вы не против спиртного. Если честно, я всегда считала вас воинствующим трезвенником.

― Это не так. Я не демонизирую алкоголь, просто не очень его люблю. Мне не нравится вкус спирта, к тому же в состоянии опьянения я не веселюсь, а впадаю в меланхолию. За компанию могу выпить бокал пива, слабый сладкий коктейль или рюмку ягодной настойки, но после этого перехожу на апельсиновый сок.

― Теперь понятно. Наверное, вам постоянно приходится говорить одно и то же нетактичным особам. Прошу прощения.

― Не извиняйся. Ты ведь не желала поддеть ― проявила интерес, и только. Это даже приятно ― молодые женщины редко засыпают меня вопросами.

― А ваша девушка? Вы что, совсем-совсем не разговариваете? ― она взяла думку за противоположные уголки и потянула так сильно, что затрещали нитки.

― Она не моя девушка. Я вообще не завожу отношений.

― Каждый раз находите новую?

― В основном да. Шесть лет назад у меня была подруга, с которой мы встречались регулярно, но в двадцать втором она уехала из страны.

― Вы тосковали по ней?

― Очень недолго. Мы не испытывали друг к другу любви или привязанности ― удовлетворяли потребность в ласке и расходились. Ничего не обсуждали, не строили планов. Обоих это устраивало.

― Как-то не верится. Но спорить с вами я не буду, к тому же прошло уже столько времени… Да и мои отношения тоже не назовёшь здоровыми ― и первые, и вторые. Ох, как всё сложно в подлунном мире! И визитка эта… Сейчас покажу, ― Мира отбросила подушку и убежала в коридор. Принесла свою сумку, передала Илье маленький прямоугольник из шершавого желтоватого картона. Он поднял брови: ни текста, ни рисунка не было.

― Его что, надо бросить в огонь?

― Зачем? Там же написано, ― она прищурилась и ткнула пальцем в верхний край. ― Вот, очень чётко. Бар «Лагуна», площадь Журавлёва, дом пять. С пяти вечера до пяти утра. И приписка от него: «С восьми до девяти. Ровно месяц». Вы не видите?

― Ни единой буковки. Наверное, твой знакомый оставил эту надпись какими-нибудь волшебными чернилами.

― Возможно. Но зачем? Чтобы никто не прочитал? Как по мне, попахивает паранойей. В коробку со старыми шарфами не полезет ни друг, ни враг.

― А вор полезет. Если не секрет, почему именно это место?

― Не скажу. Это слишком личное, ― Мира прижала ладони к щекам, пытаясь скрыть красноту. Илья пожал плечами:

― Не настаиваю. Как я понимаю, он назначил тебе встречу. Сегодня седьмое, значит, у тебя осталось восемь дней, чтобы подумать.

― Я уже подумала. Объяснить, что со мной происходит, способен только он. До восьми куча времени, мы успеем добраться. Надеюсь, в этом заведении подают апельсиновый сок.

Глава 7

Илья машинально буркнул «угу», а секундой позже до него дошло:

― «Мы»? Ты потащишь меня на рандеву с любовником? А что будешь делать, если я ему не понравлюсь и он открутит мне башку? Зачем вообще мне там появляться?

― Я думала, вы захотите узнать разгадку. Но раз вам всё равно… ― она потупилась. Он издал долгий печальный звук ― нечто среднее между мычанием и вдохом.

― Ты права. Мне и впрямь любопытно. Так уж и быть, составлю тебе компанию. Только что ты скажешь своему знакомому?

― Правду. Идти одна я боялась, а вы единственный, кто знает о проклятии и кому я полностью доверяю. Вредить вам запрещу ― поверьте, моё слово для него вовсе не пустой звук.

― Не сомневаюсь, ― чтобы не развивать эту тему, он открыл карту и вбил в поисковик адрес. Дома номер пять на указанной площади не существовало, однако Илья покрутил картинку и определил, где он мог бы находиться. Мире показывать не стал, только предупредил, что ехать придётся на метро. Она охотно согласилась:

― Сегодня я уже помирала, больше не хочу. До встречи ещё часа два-три ― чем будем заниматься?

― Я планировал приготовить себе ужин на сегодня и завтра, а потом посетить тренажёрный зал. Второе, по понятным причинам, придётся перенести на завтра, с первым можешь подсобить, если хочешь.

― С радостью помогу, ― из коридора раздалась трель, Мира встрепенулась. ― К вам ещё кто-то пришёл. Курьер или та барышня?

― Я ничего не заказывал и никого не жду, ― он неохотно проследовал к выходу, заглянул в глазок, тихо ругнулся и впустил племянника. Женя выглядел помятым и опечаленным.

― Здрасьте, дядя Илл… Илья. У меня проблемы.

― Я догадался. Просто так ты бы не заявился. Что произошло? И почему от тебя воняет мокрой грязной половой тряпкой?

― Квартиру, которую вы помогли снять, затопило. Пол вздулся, кое-где повредило проводку. Хозяин сказал, что потребуется ремонт и мне нужно съехать до девятого числа. Но у меня учёба и подработка, я не знаю, как всё совместить и куда податься.

― Тебе совсем негде остановиться?

― Все мои знакомые или из общаги, или живут с родителями. На работе ни поспать, ни вымыться.

― Что с залогом и оплатой?

― Залог забрали, но вернули то, что осталось. Зарплата десятого.

Илья с огромным трудом подавил желание нецензурно выразиться. Парень не был виноват в случившемся, его следовало приютить или хотя бы оплатить койко-место в хостеле.

― Сейчас что-нибудь придумаю. Разуйся, помой руки и иди в гостиную. У меня гости, я вас познакомлю. Не вздумай вести себя развязно.

― Вы меня за дурачка держите? ― возмутился Женя и сбросил кроссовки. Илья возвратился к Мире, парой фраз обрисовал ситуацию. Она покивала, выпрямила спину и дружелюбно помахала вошедшему:

― Добрый день. Меня зовут Мирослава.

― Ж-ж-женя… ― племянник сделался бордовым.

― Приятно познакомиться. Не буду мешать вам с Ильёй, ― Мира грациозно встала и поплыла на кухню. Женя громко сглотнул:

― Какая… Она ваша подружка?

― Коллега. Мы не любовники, просто знакомые.

― Ага, ясно, ― парень явно не поверил, но переубеждать его Илья не собирался. Включил компьютер, перешёл во вкладку, которую не закрыл с прошлого раза. К счастью, крохотную недорогую студию ещё не забронировали. Он заплатил за месяц, распечатал контактные данные и адрес, вручил племяннику лист:

― На этом мои полномочия всё. Если и отсюда выгонят, ты отправишься домой. Твоя бабка будет счастлива. Она отчаянно нуждается во втором рабе.

― Зря вы так.

― Нет, не зря. Моя мать ― истеричка и нарцисс. Ты когда-нибудь виделся со своим вторым дядюшкой?

― По праздникам. Он обычно не сидит за столом ― подаёт салаты, посуду моет, приносит бабушке сумку. Ест на кухне. Мать говорит, у него нрав такой, тихий.

― Неправда. Это не характер, а результат жесточайшей многолетней дрессировки. Он самый младший из нас, и моя матушка решила, что никуда не отпустит миленького сладкого сыночку. Отец пытался вмешаться, но она имитировала нервный срыв, и он сдался. Мать оплела Михаила своей паутиной, законсервировала и долгие годы питалась им. Этой весной он писал мне, что устал бегать на задних лапках и к концу года исчезнет из родного города. Куда именно, не сказал, и правильно сделал. Шура за матерью приглядывать не будет ― у неё твои сиблинги, работа и хозяйство. Остаёшься только ты ― внучок, которому можно запудрить мозги и заманить в своё логово. Если не хочешь стать кормом, подумай о том, как закрепиться в Москве без моей поддержки.

― Вы специально меня пугаете? Да, бабушка не сахар, но…

― Я всего лишь назвал вещи своими именами. Не нравится ― забудь и живи как хочешь. Тебе ещё что-нибудь нужно?

― Нет. Спасибо за помощь.

Илья опасался, что Мира забросает его вопросами о семье, однако вышло иначе. Едва захлопнулась дверь, она подошла к нему и тронула за футболку:

― С ним что-то не так.

― Это юношеские угри. Лечится диетой и специальными средствами.

― Нет, я про другое, ― Мирослава сгребла полотно в кулак, закрутила. ― Когда я его увидела, мне показалось, что меня бросили в болото. Холодно, воняет, засасывает…

― Это всего лишь ассоциации, вызванные запахом тухлой воды. Ты сейчас порвёшь на мне одежду.

― Ой. Прошу прощения, увлеклась, ― она посмотрела на мятый участок. ― Могу погладить. Вы носите костюмы и рубашки, значит, у вас точно есть утюг или отпариватель. Снимайте вашу фуфайку, я мигом управлюсь.

На миг Илье показалось, что в её глазах мелькнуло нечто вроде нетерпения. Поддаться искушению и проверить? Нет, пустое. Он отступил и мотнул головой:

― Не утруждай себя. Эту футболку надо постирать, я сам займусь. Времени осталось не так уж много, поэтому заготавливать еду для меня мы не будем. Ты голодна?

― Очень. Я ела рано утром и с удовольствием пообедаю всем, что вы мне предложите.

― Тогда я пожарю оставшееся филе и сделаю какой-нибудь быстрый гарнир, ― к мясу Илья отварил макароны, потёр обычный твёрдый сыр и немного выдержанного пармезана. Шампанское пришлось вылить ― Мира отказалась его пробовать, он не пожелал допивать. Из дома выбрались в двадцать минут восьмого. Ехали через Большую кольцевую линию ― оказалось, так куда быстрее, чем с двумя пересадками. Илья вспомнил про щуку с бутылкой и показал Мире фото. Она пришла в восторг и прокричала ему на ухо, что обязательно прокатится до Нагатинского затона. На Электрозаводской они вышли, разобрались, в какую сторону направиться, и вскоре уже стояли у маленькой лесенки, ведущей к старинному бело-жёлтому особняку.

― Это дом номер шесть. Справа от него четвёртый. Бар, скорее всего, находится между ними, ― Илья отошёл к фонарному столбу, поманил девушку к себе. ― Встань вот здесь и прищурься, как щурилась во время чтения записки.

― Полагаете, это сработает? Но как мы пройдём сквозь забор? ― Мирослава приблизилась, пристально уставилась вперёд. С минуту ничего не происходило, а потом Илья почувствовал себя так же, как и во время её воскрешения после аварии. Пространство впереди пошло рябью, смялось, как тонкая бумага, и недалеко от первой лестницы возникла вторая ― простая, металлическая, с пыльными перильцами. Мирослава без колебаний сделала шаг, поставила ногу на ступеньку, Илья пристроился за ней. Калитка в заборе была не заперта, а прикрыта, и при лёгком нажатии беззвучно отъехала внутрь. Между двумя зданиями вырос небольшой двухэтажный кубик в стиле лофт: коричнево-рыжий кирпич, чёрные рамы, дверь из затемнённого стекла. На вывеске из толстого тёмного металла яркими белыми буквами было написано «Бар “Лагуна”».

― Добро пожаловать на площадь Гриммо, двенадцать, ― прокомментировал Илья и взялся за ручку. Мира впорхнула в помещение, он зашёл следом. Как и ожидалось, внутри бар оказался больше, чем снаружи. Вход и стойку разделяло шагов двадцать. Посетителей Илья не заметил, но допускал, что ему попросту отводят глаза. Подтянутый бледный бармен с равнодушным лицом протирал столешницу. Мирослава опустила руки на полированное дерево:

― Добрый вечер. Сюда уже недели три приходит один… один тип. Сидит примерно с восьми до девяти. Скажите, где мне его найти?

Мужчина поднял голову, оглядел их с головы до ног.

― Человек с вами?

― Да. Это запрещено?

― Нет. Справа от меня коридор. Вам в третий кабинет. Номер вышит сверху. Закажете выпить сейчас или позже?

― Думаю, позже. Спасибо, ― она поправила волосы и устремилась к проходу. Длинный тёмный коридор казался бесконечным. Справа через равные промежутки висели тяжёлые бордовые шторы. Вышитые золотой нитью номера тускло поблёскивали. Илья с Мирой остановились у занавеси с тройкой.

― Готова?

― Не знаю, ― она отвела ткань в сторону. За шторой скрывалась небольшая комнатка: светло-серые стены, плиточный пол, простой стол из тёмного дерева и два кожаных диванчика. У панорамного окна (из него необъяснимым образом было видно Дворец на Яузе) с сигаретой в руке сидел… Илья поперхнулся изумлённым восклицанием. Мирин хахаль, которого он представлял высоченным гипертимным качком с кудрявой чёрной шевелюрой и щетиной, оказался невысоким худощавым парнем на вид не старше двадцати лет. Его нестриженые светло-русые волосы торчали во все стороны, длинные прядки из чёлки лезли в глаза. Лицо было гладким, узким, с тонкими чертами. Кивнув гостям, маг сделал три глубоких затяжки, сплющил окурок о пепельницу и махнул рукой. Запах и дым незамедлительно исчезли.

― Здравствуй, милая. Новый цвет волос тебе очень идёт. Кого привела с собой? ― в мелодичном, чуть хрипловатом голосе отчётливо слышались нежность и угроза. Илья как можно незаметнее поёжился. Мирослава обхватила себя за локти:

― Привет. Спасибо за комплимент. Илья ― мой сослуживец и друг. Я позвала его, потому что не хотела идти одна в бар, кишащий колдунами.

― Пока я здесь, ты в безопасности.

― Я об этом не знала, ― она села напротив него. Илья занял соседнее место ― не желал тереться локтями с типом, от которого за километр несло опасностью. Колдун смерил его насмешливым взглядом и вновь обратился к Мире:

― Я уже почуял, что с тобой произошло нечто неприятное. Кого-то обидела? Поделись со мной подробностями, а потом я тебя проверю.

― Секундочку, ― она посмотрела на стол. ― Где тут меню? Хотела заказать себе водички.

― Просто скажи, чего хочешь. Громко и уверенно.

― Минеральной воды без газа, пожалуйста, ― с минуту ничего не происходило, а потом на столе возникла бутылка и высокий стакан. ― Ого. Благодарю. А платить как?

― Никак. В стоимость месячной аренды включены напитки и минет от бармена. Не таращи глаза, солнышко, я не подпущу этого выхолощенного проныру к своей ширинке.

― Поверю тебе на слово, ― она влила в себя воду и начала повествование. Колдун слушал молча и очень внимательно. Светло-серые глаза не меняли выражения, но в комнатушке почему-то ощутимо похолодало. Когда Мира закончила, он тут же встал:

― Выйди-ка на свободный пятачок, моя хорошая, ― несколько раз обошёл девушку, прикоснулся к её левому виску, встал сзади. Отвёл волосы в сторону, поцеловал Миру в шею и крепко взял за подбородок. ― Жаль, что мы не одни. Не люблю, когда пялятся.

Раздался короткий мерзкий хруст, Мирослава сломанной куклой повисла в руках убийцы. Илья дёрнулся, однако его осадили взглядом: не трепыхайся, всё под контролем. Через несколько бесконечно долгих минут Мира очнулась, шарахнулась в сторону:

― Ты не мог меня предупредить? Я бы не стала сопротивляться!

― Это повлияло бы на чистоту эксперимента, ― он вернулся на своё место, отхлебнул из бокала нечто красное и непрозрачное. ― Теперь я представляю, что с тобой.

― И? ― она изогнула бровь. Маг ласково оскалился:

― Не гони лошадей, малышка. Сначала о хорошем: самоубийцей тебя считать нельзя, поскольку ты находилась под действием заклинания. Тебе велели нажраться в хлам и свести счёты с жизнью.

― Но почему я не умерла?

― Потому что находилась в месте, которое искажает любую магию. Помнишь, я говорил тебе про потоки? Из-за них формула поменялась. Теперь ты притягиваешь смерть, но когда погибаешь, запускается локальное временное искажение, которое возвращает тебя в мир живых. Амнезия у свидетелей нужна, чтобы сохранить миропорядок. Толпу не зачаруешь, поэтому в людных местах относительно безопасно. Если определишь, с какого количества начинается толпа, будет немного легче жить.