Анна Емец.

Линия мороза



скачать книгу бесплатно

© Анна Емец, 2018


ISBN 978-5-4490-4413-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я – один с моим огромным пустым страхом и тоской. И со своими мыслями. В этой комнате нет никого, кроме меня, и ничего, кроме моих мыслей и моих страхов. Я могу думать здесь о самых диких вещах, могу плясать, плеваться, гримасничать, ругаться, выть – никто не узнает об этом, и никто не услышит меня. Мысль, что я абсолютно один, сводит меня с ума. Это как роды. Все обрезано. Все отделено, вымыто, зачищено; одиночество и нагота. Благословение и агония. Масса пустого времени. Каждая секунда наваливается на вас, как гора. Вы тонете в ней. Пустыни, моря, озера, океаны. Время бьет, как топор мясника. Ничто. Мир. Я и не-я. Умахарумума. У всего должно быть имя. Все надо выучить, попробовать, пережить.

Генри Миллер. «Тропик Рака»

Глава 1

Серость осеннего утра наблюдает за тобой в щель плотных штор. Шум дождя нагоняет тоску. Ты лежишь, уставившись в потолок, там транспортные огоньки пляшут свой танец. Вой ветра заставляет задуматься о том, что в цеху холодно, нужно одеться теплей. Ты не спишь уже минут двадцать, но только пению будильника удаётся поднять тебя с постели. Плетёшься на кухню, ставишь чайник; туалет, ванная, кофе и сигареты окончательно скидывают одеяло сна. Сорок минут на сборы, в руках сумка, зонт, ключи – и бегом до машины. Сорок минут до Кировского завода, холодный офис, чайник, ежедневник. Так, что сегодня по плану? Около трёх лет ты живёшь строго по плану, кто бы мог подумать, они все в тебя не верили, а теперь очередь из родственников, друзей, знакомых, всяких прихлебателей и льстецов. Да, дел полно:

1. Сусликов (взять образцы, узнать количество красок, прайс-лист, есть ли оборудование).

2. Переговоры с Татьяной в 11:20.

3. Переговоры с музеем шоколада в 12:40.

4. Позвонить Диме, узнать про тигель.

5. Найти дизайнера по клише.

6. Составить договор на гофру.

7. Чистые лапки – склейка.

8. Офсетная бумага, 1 краска, маленьких – 30 000 шт., больших – 70 000 шт. (д/Макс).

9. Собеседование – секретарь – Светлана 23 года, печатник на Мамаёр – Руслан 45 лет.

Оценив план, можно приступать к действиям. Налив в кружку растворимого кофе, устроившись в кресле, набираешь номер. Гудки:

– Здравствуйте. Компания «Вип-Стиль», Наталья, – приятный молодой женский голос.

– Здравствуйте! Анастасия Александровна беспокоит, «Престиж». Андрей Борисович у себя?

– Да.

– Соедините!

– Минутку, – музыка в трубке, – соединяю.

– Да! – мужской голос.

– Здравствуйте, Андрей Борисович.

– Насть, давай без формальностей. Привет! Как ты?

– Хорошо, – качаешь головой, убеждая себя, что на самом деле всё у тебя хорошо.

– Ты что-то хотела?

«Боже, если бы ты знал, чего именно я ХОТЕЛА, как я по тебе скучаю, как для меня важно слышать твой голос, скольких усилий мне стоит не ходить за тобой как собака».

– Да! Хотела, – строго, – вы тут напортачили мне.

– Приезжай, разберёмся.

А где косяк-то?!

– Ну, в общем, опечатка в слове «Издательство», пришлю макет. Дальше по списку: шелкуха на ленте расплылась, петуха не видно, лента порезана криво. Коробка выполнена с нарушением, крышка на два миллиметра больше, тем самым неровно закрывается.

– Так, так, стоп! Это что такое, там всё нормально!

– А мне не надо нормально, мне надо идеально!

– Настён, Настён, стоп! Погоди! Если и есть недочётки, то больше формальные, чем реальные, ты, мать, придираешься.

– В общем, так! По договору имеются сроки выполнения обязательств и односторонний отказ от договора в случае несоблюдения сроков выполнения работ, а также брака, что входит в стоимость уже выполненных работ, то есть – за свой счёт. И, Андрей Борисович, я думаю, что впредь работать с вами не представится больше возможности, так как из-за несоблюдения сроков поставки, по вашей вине, наша фирма несёт убытки. Переделывайте! Срок – пятнадцать дней!

– Да ладно! Ты с ума сошла! Там ручная работа, минимум два месяца… И что это за договорённости такие, какие убытки?!

– Андрей Борисович, во-первых, не «ты», а «вы», а во-вторых, не сдадите в срок, закапает неустойка.

– Ну ты даёшь! Не ожидал! После всего, что… – в трубке послышались гудки.

– Алло?..

И не нужно ослепнуть, чтоб в чистом свете видеть так же мало, как и в чистой тьме… Он – прошлое, и ты тянешь его за собой по дороге в никуда.

Начав день с ласкающих воплей, балующих твой тщеславный слух тем, что не одной тебе сегодня хреново, берёшься за работу. Переговоры прошли успешно. Съездила по нескольким адресам. Отвезла тиражи, купила верёвки, заказала мелованную бумагу и «имитлин». Была у Димы, заказала шелкографию с термоподъёмом. Сгоняла в банк, заказала банк-клиент на свой ноутбук, обзвонила несколько мест, заказала бирдекели в ресторан и т. п. После чего по плану – собеседование. Мчишься в офис, там тебя ждут: девушка, двадцать три года, высокая, статная, надо проверить, умная ли, и мужчина, так себе, обыкновенный.

– Здравствуйте! – обращаешься к ждущим.

– Здравствуйте, – хором.

– Проходите, – приглашаешь девушку к себе.

Проходишь, садишься за стол, включаешь компьютер. Она присаживается напротив тебя.

– Меня зовут Анастасия Александровна. Я вас слушаю.

– Ещё раз здравствуйте. Меня зовут Каштанова Светлана, мне двадцать три года, я закончила курсы секретарей-референтов, живу на Сенной…

– Это всё очень замечательно! Но как насчёт полиграфии, с ней вы знакомы?

– Ну, я недолго работала в копицентре, кое-что знаю…

– Что за бумага? – протягиваешь лист.

– Ну, я так сразу не могу определить, – щупает, – картон?

– Мелованный картон. Как у вас с делопроизводством?

– Договора, бланки, трудовые книжки, всё могу оформить. Закончила курсы юриспруденции.

– Что именно?

– Законодательство!

– И сколько раз у нас в стране происходила смена конституций из-за парадигм российской законности?

– После 1917 – пять раз. Была сильная пропаганда, то мы самодержавная, то революционная, репрессивная, военная, капиталистическая страна. Оттуда и недоверие народа к законам, и незнание их.

– Да, есть такое дело. Чиновничий кластер творческий и инициативный, испокон веков все клоуны лезут в Госдуму. А то, что народ не знает законов, это проблема. Раньше в школе преподавали элементарную конституцию, а сейчас не знаю, есть ли такой предмет…

– Есть, но слабый.

– Продолжим! Мне нужен самостоятельный человек, занимающийся административными функциями. Туда входит: внутрифирменная информация, бухгалтерия, финансы, как это называется, «паблик рилейшенз», правовые и налоговые вопросы, контроль за осуществлением платежей, реклама, изучение рынка, логистика и т. д. Как вам такой объём работы?

– Расчёт – евро, доллар?

– Пристально следим, но работаем в рублях.

– На бирже играете?

– О как! А вы мне уже нравитесь. И что нынче в цене?

– Говорят, золото падает, а мука растёт…

– Как насчёт «мусорных облигаций»? Ввиду большого риска процентные ставки у таких облигаций намного выше, чем у государственных. Облигации с хорошей репутацией, что слышно про них?

– Торгуют в крупных финансовых центрах, таких как Нью-Йорк, Лондон, Париж, Франкфурт-на Майне, Токио, Цюрих, но и там без «мусора» никуда, кто-то должен раздувать то, что не имеет ценности, а потом обрушать цену на то, что бесценно, чтобы хапнуть больше, после снова взвинтить цену и продать втридорога.

– И откуда ж такие познания у столь юного создания? – вскидываешь брови.

– Опыт, книги, фильмы, самообразование.

– И самоуверенность. Что молодёжь читает?

– Я – разное, другие – не знаю…

– Так, ладно… – отводишь от неё взгляд, открываешь ежедневник, делаешь вид, что пишешь. – Отношение к холодным звонкам?

– Нормальное.

– Вас не бесит, не раздражает, не обижает, вы не бросаете на полпути список из ста пятидесяти намеченных звонков?

– Нет, я звоню дальше. Был опыт менеджера по продажам.

– Почему ушли? – заинтересованно.

– Не сошлись взглядами с руководством.

– Если не секрет, что за взгляды?

– Меня хотели купить, я не продалась, – улыбается.

– Что ж, сработаемся, – ухмыляешься ты, – когда сможете приступить?

– Вы меня берёте? – радостно.

– Дам вам шанс проявить себя.

– Прямо сейчас могу начать!

– Это хорошо. Сейчас тогда и проинструктирую. Секунду, – берёшь трубку, – Кость, у меня в приёмной печатник. Проведи собеседование. Хорошо?!

– Так! Значит, так… С чего начать? Вы владеете какими-нибудь языками?

– Свободно – английский, украинский, со словарём – французский.

– У нас разные партнёры, у всех свои предпочтения. В том числе мы работаем с зарубежными странами, и вот здесь при составлении договоров нужно учитывать некоторые особенности: различие в складе ума и психологии людей разных стран, также финансовое положение клиента и страны в целом, в некоторых случаях, и это нужно обязательно прописывать, предъявление клиенту рекламаций, особенно при порче и гибели товара при перевозке. Ещё такой момент, это в особенности касается зарубежных партнёров, для ограничения риска мы стараемся по возможности собрать полную информацию о финансовом положении клиента. Аккредитив, вам это о чём-нибудь говорит?

– Это что-то связанное с банком импортёра и банком экспортёра, покупатель поручает своему банку открыть кредит, на что тот высылает инструкции на получение аккредитива продавцу, и после проверки документов банк выплачивает продавцу нужную сумму.

– Да, примерно так. Но и самое главное – что мы делаем: пакеты, коробки, но также собираем заказы и на другие виды работ, так как у нас имеются партнёры с разными видами оборудования, и мы кооперируемся, – улыбаешься, – так… другие виды работ: сублимация на посуду, бирдекели, календари, папки, визитки, шелкография, тиснение фольгой и конгрев. Всё, что клиент пожелает, мы сделаем! Ни в чём клиенту не отказываем! Нужны «Бременские музыканты» – найдём! Есть у нас это, нет, главное – удержать клиента. Убедить, что мы лучшие. Грубость, хамское отношение неприемлемы, что в коллективе, что в работе. Курение: двадцать метров от здания – или бросать. Инициативы не поощряются. У нас коллективная работа, каждый занят своим делом. Если кто-то тянет одеяло на себя, приходится прощаться с коллегой. У каждого своя клиентская база, от этого идёт процент. Также в ваши обязанности входит знать расценки на продукцию. Понятно, что на этапе договора точную сумму выдаёт бухгалтер, но если клиент позвонит и спросит, что сколько стоит, вы должны ему ответить. Рассчитываете так: стоимость бумаги, тираж, краска, склейка, верёвка, люверсы (если есть), доставка, эти показания умножаете на два и делите на тираж. Этому научитесь. Так, что ещё? Естественно, приём звонков, документация вся на вас. Поездки по клиентам, в редких случаях – это работа менеджеров, – но бывает. Внешний вид: строгий, деловой, спокойные тона. Из качеств: самоорганизованность, дисциплина, сообразительность и т. д. Права есть?

– Нет.

– Плохо. Очень плохо.

– Я могу сдать…

– Конечно можете! Только они нужны сейчас. Машина общая, служебная, Hyundai Trajet. При большом тираже нанимаем грузовик, маленькие развозим на «траджете». Так, ладно! Вопросы?

– Во сколько на работу?

– Я прихожу в 8:30. Вы можете приходить к 9 часам.

– Хорошо.

– Сейчас выйдете, направо будет дверь, там сидит Ирина Игнатьевна, замдиректора. Возьмите договор на трудоустройство, ну и все последующие вопросы обсудите с ней. Хорошо?

– Да, спасибо. До свидания.

– До завтра.

Глава 2

Тёплая дымка печали по ушедшему лету окутывает настроение, приветствуя осень. Плетя паутину своей деловой жизни, расставляя ловушки на мух и бабочек, ты совсем позабыла о себе. Женское счастье не стучится в дверь и не бродит под окном. Почти три года назад у тебя была семья. Спокойная сонная жизнь. За десять лет супружества вспомнить нечего. Вечные финансовые проблемы приводили к обидным ссорам, разваливая семейный очаг. Это теперь сын учится в частной школе-пансионе Великобритании, тогда было всё намного банальней: коммунальная квартира, гимназия, маленький заработок, отпуск на даче. Скинув бремя семейной жизни, взявшись за голову, каждый открыл своё дело: ты – пакетное, бывший муж – строительное.

Отец финансирует затраты своего чада, ты посылаешь деньги на личные расходы. Общаетесь с сыном по скайпу, а последняя встреча с бывшим мужем была в суде. Даже развод прошёл мирно. Тихо. Без скандала. Стороны согласны вести общее воспитание ребёнка. Формально он остаётся с мамой. Алименты не обсуждались.

Андрей появился сразу после развода. Ты только открыла ИП, нарабатывала связи, закупала материал, искала заказы. У него полиграфическая фирма. Ему 42 года, не женат. Статный, спортивного телосложения, почти седой, спокойный, вежливый, обходительный. Вы как-то сразу сошлись интересами. Тебе – нужные бизнес-подвязки, ему – постоянная ночная партнёрша. Ваши отношения протекали с отсутствием романтизма, но с приятными дополнениями, он дарил тебе цветы, ты готовила ужин на его кухне, он ходил с тобой на светские приёмы, ты позволяла играть с собой. У каждого свой бог и своя молитва. Своё реальное представление о любви и жизни. Свои идеалы и принципы. Нищета ломает духовную связь с миром, и богами становятся Бенджамин Франклин (стодолларовая купюра) да Хабаровск (пятитысячная). В голове поселился голодный, жадный червь, жравший твой мозг, заставляющий работать по 24 часа в сутки, размещать рекламу, знакомиться с людьми, клеить макеты, бегать с образцами бумаги по всему городу, предлагать себя, продавать себя, всячески убеждать и переманивать клиента, себе в ущерб делать скидки. Сколько? Сколько стоптано башмаков, чтоб на сегодня были работа, деньги, связи. И вот – он, грех и боль, обида и унижение собственного самолюбия, человек, который надорвал в тебе что-то тонкое, оставил себе что-то важное, а с чем осталась ты?..


Что вас связывало? Вы оба не отдавали себя друг другу и не получали ничего обратно, а лишь равнодушно, как вещи, предоставляли друг другу свободу, наслаждаясь в непосредственном самосознании простого «я». В этом тавтологическом движении рассудок, как оказывается, упорно держится за покоящееся единство своего предмета, и этим предметом оказалось другое «я», то, что собирается сказать что-нибудь отличительное от уже сказанного, оно, скорее, ничего не высказывает, а лишь повторяет то же самое – «то, что одинаковое становится неодинаковым, а неодинаковое – одинаковым». Вот и запутались мозги, полетели к чертям собачьим все доводы, догмы, рассуждения, предрассудки, ты влюбилась в мужика, для которого любая девка дороже твоих чувств. Какая глупость на старости лет.

Однажды, в табачном дыме, с затуманенным под действием красного вина воображением, ты сидишь, поджав под себя ноги, на кухонном диванчике в его двухкомнатной квартире. Твоё обнажённое тело завёрнуто в мягкую клетчатую рубашку. Он – напротив, абсолютно голый. Курит, смотрит в никуда, думает и молчит. Ты смотришь на него, наблюдаешь, твой разум жадно ищет хоть какой-нибудь чувственно-наличный модус, ту искру, инстинктивно раздувающую огонь, превращающую сущности в часть единого органического формообразования. Но, всегда есть грёбаное «но», он в качестве своей собственной величины, со своего пьедестала выдуманной морали, остался абсолютно равнодушен к твоим горящим глазам. Странная штука любовь: то, что было чёрным, стало белым, то, что острым – кубическим, всё дело в сознании и магии обоняния. Мужчина, которого выбрала ты, не способен любить.

Его дружба со свингерами, нудистские пляжи, секс-друзья, мужчины, женщины, фильмы, разговоры, музыка, клубы, наркотики, всё пропитано сиропом секса.

Надо валить! Встаёшь, идёшь в комнату, собираешь разбросанные вещи, одеваешься, набираешь номер, вызываешь такси. Он в недоумении наблюдает за твоими действиями, но всё же решается задать вопрос:

– Я тебя обидел? – спокойным тоном, выпуская дым изо рта.

– Нет.

– Но ты уходишь? Ещё только четыре.

– Мне пора, – крутишь волосы в хвост.

– Насть, – прижимает тебя к себе. Обнимает и хочет поцеловать; ты отворачиваешь лицо, продолжая собираться, – так что случилось-то?!

– Рано вставать. Я к себе, – обуваясь, шепчешь ты.

Он присел на корточки перед тобой, всё так же голый, смотрит на тебя большими карими блестящими глазами. У него начинается эрекция, ты это видишь, стараясь быстрей натянуть куртку, рука в рукав не лезет. Откуда это волнение? Он смотрит.

– Что с тобой? Пожалуйста, ответь мне, – берёт тебя за руку, целует пальчики.

– Андрей… Ммм… это была наша с тобой последняя встреча… всё! Хватит.

Он удивлённо вскидывает брови. Подымается, смотрит тебе прямо в глаза.

– О как! Что я сделал не так?

– Дело во мне. Ты не поймёшь.

Запел телефон: это такси.

– Прости… – выходишь.

Не оборачиваясь, идёшь к лифту. Жмёшь кнопку. Его дверь всё так же открыта. Ты ещё можешь вернуться, упасть в объятия, прикоснуться к телу, почувствовать запах, вкус его губ, но ты жмёшь эту чёртову кнопку! Лифт! Где этот долбанный лифт?! Волнение, разочарование, боль, обида, что ты делаешь? Куда бежишь? Вернись! Нет, уже поздно! Вот двери лифта открываются, вот ты уже зашла… Он не пытался тебя остановить. Не произнёс ни слова. Он молча закрыл дверь, а ты молча спускаешься вниз, в своё долгое безмолвное одиночество.

Осталась душевная пустота, как будто ластиком стёрли все слова, чувства, даже запахи; внутренне ты должна бы примириться с тем, что шансов нет, поверить в истину, но как? Если мечтания лучше пустоты.

Внизу – такси; тёплое дыхание весеннего утреннего ветра погладило ласкающей рукой. Одинокое такси несётся по пустому городу, унося твоё тело в одинокий мир, с пустыми страницами твоей души.


Не спишь, лежишь, смотришь в потолок, 6:30, запел будильник. Кофе, сигареты, ванна и туалет, сорок минут на сборы. В будни одно и тоже, труднее в выходные. Очередной день по плану. Офис, ежедневник, переговоры, распоряжения, поездки по городу и т. п. Вечером, закрыв офис, проверив цех, выключив свет, закрыв всё, что только можно, так как ты покидаешь рабочее место самая последняя, плетёшься на парковку.

Вырулив на Восстания, зайдёшь в «Ленд», купишь сигареты, бутылку французского красного вина, печёночный торт, молочный шоколад и грейпфрут.

Дома в компании телевизора откупоришь бутылку, нальёшь бокал, посмотришь на ярко-рубиновый цвет, выпьешь залпом, иронично усмехнувшись, нальёшь ещё, и так до дна. После, умывшись, надев сорочку, ляжешь в холодную постель и ещё долго не сможешь заснуть, глядя в потолок, переворачивая свои мысли, закручивая в узел, разворачивая и не получая ничего. Ответов на вопросы нет. Есть оправдания самой себя за ошибки.

«Ты строишь, ломаешь, любишь. Наконец-то ты любишь. А любишь ли? Пусть не того… Перематывая фрагменты вашего романа, игру в соблазнение, чудесным манером понимаешь, что жизнь не без своих сложностей. Он тебя не обидел, не бросил, не сделал ничего плохого, вам было хорошо вместе. Но ты по каким-то причинам, известным только тебе, решила, что во всём виноват он, как это возможно? Он звонил, искал встречи, приходил в офис, но ты отшила его окончательно. Всё было хорошо, пока через полгода случайная встреча в ресторане не выбила почву из-под ног. Андрей был не один. Молоденькая девушка, лет двадцати двух, блондинка с милыми чертами лица, длинной шеей, с изящными манерами. Ты чувствуешь, как твоё сердце упало, смотришь на неё, ища изъяны, бросая взгляды на него, а он светится счастьем, а ты пытаешься улыбаться в ответ, ведя бестолковую, бесконечную беседу. Как хотелось убежать, спрятаться, зарыться головой в подушку, заорать во всё горло от боли, кровоточащей внутри, ты и она – небо и земля, ей двадцать два, господи, двадцать два! Куда тебе с твоим за тридцатку?! Ты баба, с крашеными волосами, с тональником в два слоя и бледными губами, они уже не розовые. Она – естественная, молодая, свежая, соблазнительная, и где твои двадцать два? Почему-то поверив в свою уникальность, ты ни от кого не получила разъяснений о сроках её действия. Единственный, кто не обманывает тебя, это зеркало. С той стороны – стареющий кусок мяса, с потухшими глазами, в одиночестве своём».

Приходящие, уходящие мысли накладывались друг на друга, разбавленные алкоголем, превращаясь в коктейль невнятного бреда, уносящего с собой остатки рассудка, нагоняя пьяный сон.


Далёкое, смутно-призрачное пение телефона вывело тебя из тревожного сна.

– Да, – тихо.

– Настён, привет, ты дома? – женский голос.

– Да, – качаешь головой, глядя на часы: время – двенадцать ночи.

– Тогда я к тебе, можно?

– Да, – вздёрнув бровь: «Будто у меня есть выбор».

– Ну всё! О-кей, жди.

– Вина купи. Бар внизу.

– Ну а как же, не с пустыми ж руками-то приду, – смеётся.

Положив трубку, откидываешься на подушку: ну вот и компашка пожаловала. Поднявшись, накидываешь кофту, убираешь бутылку, бокал, окидываешь взглядом обстановку, всё ли у тебя чисто.

Лунная тропа освещает часть твоего дома, закрашивая холодным тоном густую бескрайнюю темноту. Бриллианты небесного полотна сияют в тысячу карат, завораживая своим блеском. Тишина вокруг. Такая редкость в шумном городе. Осенний ветерок заставляет съёжиться. Ты подтягиваешь ворот кофты к горлу. Докуренная сигарета крючится в пепельнице. Обхватив себя руками, ещё какое-то время стоишь, бросив несколько взглядов в никуда. Покидаешь балкон. А там неумолкающая Катя. «Когда ж она уйдёт-то», – думаешь ты.

– Ого, ты купила «беэмвешку»? – игриво, неестественным тоном спрашивает она.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4