Сладкая девочка из Королевства Эл 3

Огонёк послушно заскакал по телу старика, а тот испуганно застыл. Я тут же почувствовала тяжесть, но через минут десять пламя погасло, а Арман произнёс:

— Кхм-хм. Спасибо! Горло больше не болит!

У него был совершенно нормальный голос!

Я улыбнулась, но потом еле добрела до скамьи и опустилась на него. Как легла — не помню. Вырубило моментально.

***

Мерный плеск вёсел успокаивал, но внутри меня лихорадило. Три дня спустя мы плыли с Арманом на праздник начала лета. Я была собрана в дорогу, но хозяин этого не знал. Он очень обрадовался новой помощнице и просил меня остаться у него жить. Но у меня было дурное предчувствие — ворон показал мне картинку, как по лесу Форса рыскает конный отряд. И чутьё говорило, что совсем скоро они пустятся по моему следу.

На мне было грубое платье из материала, напоминающего лён. В сундуке у старика оказалась добротная крестьянская одежда его покойной жены. Я нацепила белый хлопковый чепец и снова спрятала свои волосы от лишних глаз. Кожаный пояс с сумкой, на который удалось прицепить ещё и ножны, стал подарком от лесника. Нижняя сорочка была моя собственная — и она не позволяла грубой ткани натирать нежную кожу.

В сумочке у меня лежал кленовый сахар. Я успела подготовиться и насушила его в дорогу, чтобы иметь возможность применять магию. Также я везла с собой круглый каравай хлеба — моя закваска созрела и дала отличную опару, чуть кисловатую на вкус. Я напекла хлеба и научила Армана это делать — оказалось, он совсем не умел работать с тестом.

Не передать того наслаждения, которое я испытала, погрузив руки в тёплую пузырящуюся массу теста! Я его мяла и месила, а разум в это время отдыхал. А потом сформовала в глиняной форме и отправила в печь.

В целом, я не рассчитывала на долгую дорогу. Моей целью было найти себе пристанище и, возможно, разовую подработку. А ещё послушать, что болтает народ на празднике. Нужно было двигаться дальше и искать ту самую дверь между мирами — потому что самым большим желанием было вернуться домой.

Лодка мягко толкнулась о песчаный берег и первым из неё выскочил лис. Его шерсть стояла дыбом, а сам он напоминал взъерошенного бешеного енота. Ворон посмеивался над ним и дразнил мыслеречью, но я их не слушала. Когда мы поднялись по тропинке от берега к селению, то я сразу насторожилась. Толпа народа всегда меня пугала, и я не очень любила шумные сборища и гулянки.

Праздник напоминал ярмарку: торговцы выставили свой товар, а разряженные крестьяне гуляли от одного стола к другому. Где-то наливали выпить, кто-то угощал маленькими порциями своего товара. Из непривычного я заметила прямоугольные куски сушёной земли — Арман сказал, что это торф и его добывают здесь, на болотах. А используют в качестве топлива для печей. Ещё я увидела корзинки с круглой красной клюквой — оказалось, что ягода с осени зимует на болотах, а весной, когда снег растает, её собирают и готовят из неё морсы и пироги.

Много было первых весенних грибов — сморчков и строчков. Выглядели они не очень аппетитно, да я и не знала таких грибов, поэтому прошли мимо. Много торговок с рассадой — я хмыкнула, потому что на наши рынках тоже промышляли продажей нежных ростков. Не так уж и сильно наш мир отличается от этого.

Задержалась возле горшочков с мёдом. Хорошо бы припасти сладости, но таскать с собой тяжёлую тару не хотелось. Да и денег пока не наблюдалось… Эх, где мои пятьдесят тысяч элов? Вестимо где — похоронены в кондитерской, в столице.

Мимо столов с деревянной и глиняной посудой, упряжью и товарами кузнецкого ремесла я прошла без особого интереса. А вот на лавку пекаря посмотрела с интересом.

— Доброго дня вам, уважаемый, — зашла я внутрь и с удовольствием втянула носом воздух.

Пекарем оказалась румяная полная женщина лет сорока. Она раскраснелась у двух печей и шустро раскатывала на большом столе лепёшки. Кивнула мне и продолжила заниматься делом. Я осмотрела ассортимент: караваи, лепёшки, булочки. Длинные кручёные батоны, напоминающие багет. Интересно! Открытые ватрушки с клюквой.

— Я ищу работу, — начала я, имитируя протяжный говор местных. — Умею месить тесто, печь хлеб, булочки, лепешки, сладкие медовые пирожки. Нет ли у вас для меня места?

Пекарь посмотрела на меня долгим взглядом, а потом сказала:

— Мне нужна помощница, которая будет прибирать и делать тяжелую работу. Но только чистая! Коли от тебя пахнет потом или ещё какой дрянью, то не пойдёт! Чтоб ни вшей, ни каких других гадов не было. Руки без цыпок и царапин. Ногти чистые и короткие. Таких в деревне мало, поэтому сама управляюсь, но с трудом.

— Я согласна! Буду помогать, убирать, мыть. Только возьмите!

Обрадовалась я не сильно, но деваться было некуда. С уборкой справлюсь, ничего страшного. А потом и себя покажу. Заработаю несколько элов, расспрошу местных и снова в путь. Остров не такой и большой, я точно услышу о каких-нибудь аномалиях, такое не скроешь.

— Приходи вечером после праздника, я посмотрю, на что ты годная.

Я кивнула и порадовалась, что вчера искупалась в реке с мылом, взятым у Армана. Чистая и без вшей — всё как надо хозяйке.

Праздник только начинался, а на небольшую площадь уже собирались музыканты. Один из них принёс струнный инструмент вроде нашей балалайки, другой человек ставил перед собой несколько высоких и узких барабанов. Тут же пробовал звук обладатель флейты. Расчищалось место для танцев.

И тут в другом конце селения показалось облако пыли. За несколько минут на площадь выехали два всадника в военной форме, какую я видела в Эльмарионе на стражниках. Один из них трубил в рожок, созывая народ. Я забилась в самую середину толпы и затаилась за широкими спинами мужчин.

— Внимание! Верноподданные Его Королевского Величества короля Эйдана Первого! Сим объявляем, что в первый день осени состоится королевская свадьба! Его Величество Король женится на леди Джейн Эллинг, дочери короля Георга Эллинга, исчезнувшего много лет назад. Все желающие приглашаются в столицу королевства славный город Эльмарион на празднование. Будут бесплатные угощения и подарки каждому подданному!

Герольд прокричал это сообщение ещё дважды, а я замерла, не в силах двинутся. Что происходит? Почему о свадьбе трубят на всех площадях, когда невеста сбежала? Что Эйдан планирует делать на самом деле?

Глава 9

Герольды ускакали, народ разошёлся. И только я со своим бешено бьющимся сердцем озиралась, ища, на кого бы опереться. Но потом опомнилась — нет у меня ни опоры, ни защиты, только я сама. Да и ускользнуть от Армана нужно было поскорее, чтобы не понял, куда я делась. Если меня будут искать и наткнутся на него — благом будет не знать, где я.

Рыжик ускакал ещё на подходе к селению, а ворон куда-то улетел. Я ушла с площади, не желая лишний раз показываться на глаза людям. Хотелось пересидеть где-то до вечера, но на душе было неспокойно. Я сбежала от Эйдана, его люди схватили Роберта. Король объявил о свадьбе со сбежавшей невестой. Чем он думает? Какие цели преследует? Я слышала, как люди обсуждали главную новость — что я потомок короля Георга Эллинга. Меня специально рассекретили, и теперь те, кто поумнее, быстро сложат дважды два. Я — Джейн и я рыжая. Мог ли король придумать лучший выследить меня?

Я поправила чепец на голове и вздохнула. Пока что я ни на секунду не приблизилась к своей цели — возвращению в свой собственный мир. И сейчас, вместо того, чтобы слушать важные сплетни на ярмарке, я прячусь ото всех.

Я остановилась на окраине деревни и спряталась за колодцем. За ним обнаружились деревянные лавочки без спинки — видимо, чтобы кумушки могли поболтать, пока ждут своей очереди за водой. Опустилась на одну и обессиленно обмякла. Если не знаешь, что делать дальше — доверься интуиции. А она просто-таки вопила: используй магию! Кончай дурить, у тебя есть важный козырь на руках!

И я мысленно подозвала своих питомцев: «Ворон, Рыжик, идите ко мне!» Не знаю, сработает ли зов на расстоянии, но попробовать стоило.

Мои друзья появились с разных сторон. Лис крадучись пришёл со стороны реки, а ворон прилетел с площади. В его клюве была зажата блестящая денежка — целый эл!

«Выплюнь каку!» — возмущённо потребовала я. «Ты своровал деньги?»

«Я же для тебя старался», — обиженно просипел он прямо в мою голову. «Это за тот кусок хлеба, что я утащил».

«Ну ты кого-то обворовал! А человек монету тяжёлой работой заработал! Верни назад! Если хочешь отработать тот кусок, то лучше сделай для меня одно дело».

Ворон потоптался на месте, потом осторожно положил монетку на скамью. И уставился на меня, словно призывая говорить дальше.

«Тебе нужно слетать в столицу к моему дому. И разузнать, что там да как. Я не знаю, что именно мне может помочь, но чувствую, что там не всё гладко».

«Покажи».

Я догадалась, что ему нужно знать дорогу и как выглядит мой дом, и старательно представила себе и то и другое. Представила Королевский замок, а потом — свой дом. Сразу на глаза навернулись слёзы — оказывается, я скучала!

Ворон молча раскрыл крылья и взлетел наверх.

«Верни монету, где взял!» — бросила я в него мысль и он вернулся, нехотя цапнув острым клювом кусочек круглого металла. То-то же!

Ну, а я, пока образовалось свободное время, решила заняться самообразованием. Раз нет ни учителя, ни книжек, то буду исследовать пределы собственной магии сама.

— Огонёк-огонёк, хорошо бы ты смог рассказать мне сам, как ещё тебя можно применять! — пробормотала я.

Если рассуждать здраво, то с помощью магии я до этого могла заставить предметы делать то, что мне надо: убираться, вытирать пыль. Он мог указать дорогу и даже привести меня к месту, которое я искала. Бинго! Что же я раньше не догадалась?

Раскрыла ладонь и прошептала: «Покажи мне дверь в мой мир!» Огонёк сперва радостно заплясал на моей руке, а потом погас. Не спрыгнул на землю, не побежал вперёд. Просто погас. Я скривила губы и попробовала ещё раз, но результат был тем же. Не получается.

Так, а ещё я научилась понимать язык животных и видеть их глазами картинки. Они же живые, и я тоже живая. А что, если…

— Огонёчек, сделай мои волосы каштановыми! На время, пока я вновь не прикажу вернуть свой родной цвет волос!

Лиловый огонь соскочил с моей руки и перепрыгнул куда-то наверх. Я чувствовала мягкое тепло и лёгкое покалывание, будто бы отсидела часть своей головы, если такое возможно. А потом быстро сняла чепец, раскрутила пучок и не поверила глазам — мягкие каштановые завитки упали на руку, как что-то чужеродное.

Мои яркие рыжие кудри стали тёмными! Какое счастье! И я радостно распустила волосы и помассировала кожу головы. Как же это прекрасно! Восхитительно! Свобода!

Расчесала пальцами волосы, потом заплела в свободную косу и оставила свободно болтаться по спине. Можно больше не кутаться в чепец, а ходить как все местные девушки. Только не хватало налобной повязки — но её я как-нибудь уж раздобуду.

Хмм, неужели всё так просто? Я, предчувствуя появление слабости, полезла в сумочку за кусочком сахара и почувствовала, как тот растаял на языке. Наверное, магия сильно тратит глюкозу в крови, потому что состояние очень напоминало гипогликемию. В своей прошлой жизни я регулярно чувствовала эту слабость, если забывала поесть перед колледжем.

Ну что ж, отлично. Что бы ещё придумать?

«Пусть заяц сам ко мне в пасть запрыгнет!» — послышался мысленный голос Рыжика, а я прыснула.

«Ну ты совсем уже разленился! Кстати, а может, превратить тебя в собаку? Тогда ты сможешь везде ходить со мной и не прятаться от людей».

В ответ я получила лисий взгляд, полный оскорблённой звериной гордости. Рыжик отвернул морду и положил её на лапы. Вот так вот!

Ну что ещё можно сделать? Накрасить себе ногти или выщипать брови? На ум не шла никакая магия. Надо же, будто бы мне ничего не надо!

Желудок пару раз булькнул, напоминая о себе. Ну что ж, пора идти к людям. Наверняка тётушка в пекарне уже нуждается в моей помощи. И, видит Бог, с помощью ворона я могу не работать, тратя ворованные деньги, но… мне всё ещё нужен ночлег и более-менее легальное положение. А ещё я скучала по запаху теста, тёплым печам, понятным ароматам пекарни и возможности заняться любимым делом. Всё-таки я не готова была с ним расстаться. Через выпечку я получаю энергию и удовольствие, и никакой королевский статус этого не заменит!

***

Спать пришлось в амбаре, на соломе — сюда меня определила хозяйка пекарни после того, как я помогла ей с вечерней уборкой. Даже в самом давнем детстве, в деревне, мне такого удовольствия не доставалось. С непривычки трава колола кожу, забивалась в уши и в волосы. Поэтому с рассвета я уже была на ногах и не прогадала: моя хозяйка Марилла уже растапливала печь на кухне.

С вечера под чистыми полотенчиками уже подходили три огромные тазика с тестом. Марилла перепоручила мне растопку и велела подмести полы, на которых кое-где осела мука. А сама вымыла руки, закатала рукава и принялась месить тесто, а затем формовать из него круглые караваи, пышные булочки и тонкие лепёшки.

Я с завистью поглядывала на её занятие, но потом ушла в свои мысли, пока руки послушно мели, а потом и мыли пол влажной тряпкой. Я думала о вороне, который до сих пор не вернулся. О Рыжике, который спал со мной, а после пробуждения убежал на охоту. О леснике Армане, которому пришлось возвращаться в свой домик одному. О своих каштановых волосах, при виде которых я всё ещё шарахалась. Сколько времени у меня есть, прежде чем я получу новости и пойму, что делать дальше?

Потом стало не до раздумий. Приходилось таскать горячие формы с выпечкой из печи, вынимать изделия и выкладывать на прилавок, проявляя сноровку и смекалку. Марилла обслуживала посетителей, а я мыла глиняные плоские тарелки и смазывала их маслом. Складывала новые порции теста и снова засовывала в печь.

Где-то в полдень я встала за прилавок, а Марилла принялась за новую порцию теста. Когда замес был готов, она закрыла пекарню и объявила, что у меня есть время на обед. Выдала кружку молока и кусок лепёшки, а сама ушла. Молоко оказалось кислым, и я с отвращением выплюнула его на землю. Зачерпнула воды из ведра, запила лепёшку и присела, отдыхая за день. Ноги гудели, а спина с непривычки ныла. Я уже и забыла, что это такое — полноценно работать в заведении, даже в таком простом и маленьком.

Когда пришла Марилла, я сообщила ей, что молоко скисло. Она пожала плечами и сказала, что сделает из него тесто или заливной пирог.

Остаток дня прошёл в том же темпе — посетителей не убавлялось. Заходили усталые женщины и покупали выпечку домой, одинокие мужчины приходили за хлебом и лепёшками. Крестьяне и служилые, гонцы и извозчики. Здесь я увидела больше людей, чем в Эльмарионе, и все были чем-то заняты.

К вечеру, когда замес теста на утро уже был готов, к задней двери подбежал запыхавшийся мальчишка.

— Марилла, там твоя Агнес рожает! Прямо в поле! Там с ней маленькая Мэри, но она велела позвать тебя!

Хозяйка всплеснула руками, потом повернулась ко мне:

— Прибери здесь всё и закрой пекарню! Завтра, если я не приду, делай все, как я сегодня. Тесто поставь в печь, приберись и открой пекарню! Смотри, не подведи!

И убежала, а я даже не успела слова молвить. Ну, что ж. Распродала последние хлебы и закрыла пекарню. Потом, напевая под нос, прибралась и протёрла прилавки от хлебных крошек.

Выгребла золу из печей, принесла со двора чурбачки для утренней растопки. Потом набрала воды в колодце и тоже поставила, чтобы с утра не тратить на это время. Огляделась. Я любила наводить красоту и чистоту, только когда на меня никто не смотрит. Ну, вроде бы и всё. Проверила тесто — до краёв посуды ещё далеко, за ночь опара не должна убежать.

Со вздохом выпила воды и пошла на свою солому. Думала, что долго не смогу уснуть, но моментально провалилась в сон без видений.

***

Наутро снова поднялась с первыми петухами. Наскоро умылась, переплела косу и вымыла руки. Отперла пекарню, проверила тесто. Вымесила, сформовала в привычные формы и присела. Всё сияло чистотой, и заняться пока было нечем — с вечера сделала часть дел.

Вспомнила про скисшее молоко и побежала доставать его из ледника — небольшого погреба за пекарней. Перелила в чугунок и поставила на плиту сверху печи. Пока возилась, пришла пора ставить хлеб в под.

Управилась, потом слила сыворотку с творога и решила, что вместо привычных булочек сделаю ватрушки. Ну хуже же тоже не будет, верно?

Перемешала творог со сметаной, найденной в леднике, и добавила туда мёду из горшочка. Хотелось танцевать и напевать — так здорово было на душе. Настоящая магия — это не пускать лиловые огоньки, а превращать муку и воду во вкусности и кормить людей! Правильно мне кто-то сказал: если хочешь печь — просто пеки. И всё. Вот он, секрет счастья!

Когда первые булки и лепёшки были готовы, я быстро сформировала ватрушки — открытые булочки с творогом. Сложила их в противень и сунула в печь, а сама задумалась. Посетителей было немного, и настало затишье. Марилла пока не возвращалась, и я чувствовала себя свободней.

Вышла подышать свежим воздухом — нарвала букетик полевых цветочков. Поставила в вазочку возле витрины с хлебом и залюбовалась. А ватрушки всё никак не спешили подрумяниваться.

Тогда я вскочила и из творожной сыворотки навела блинное тесто. Отыскала сковороду, масло и глиняное блюдо, а затем споро напекла блинчиков. Отвлекалась на то, чтобы вытащить булочки и лепёшки из печи, достала ватрушки. Продала дюжину караваев. Допекла блины. Устала.

Но внутри было тепло и хорошо — я занималась нужным делом! Отдохнула, перекусила ватрушкой, выложила их красивой пирамидкой на плоской тарелке.

Отдохнуть получилось совсем чуть-чуть — после обеда опять пошли покупатели, а потом я уже делала вечерний замес. Сегодня удалось распродать всё — даже ватрушки и блинчики. Уже после закрытия пришла усталая Марилла. Осмотрела всё и поблагодарила.

— Хорошо, что тебя взяла. Будто сам Бог послал! — поделилась одна. — Агнес совсем плохая, боюсь, что к утру отмучается. Младенчика жалко.

Лицо её было опухшим и красным, а плечи ссутулились. Она вытирала рукавом слёзы и попросила и завтра поработать без неё.

— Можно взглянуть на вашу дочку? — попросила я. — У неё роды прошли не так?

— Да что ты! Её конь копытом зашиб! Оттого и роды раньше времени начались! Рано ей ещё было!

— А что врач говорит? — мне было искренне жаль девушку.

— Какой врач? Ни одного нет до самого Эльмариона! Только акушерка — старая Мойра, которая уже дальше своего носа не видит, — по полному лицу Мариллы текли слёзы, но я уже помыла руки и закрыла пекарню.

— Ведите! Может, я что смогу придумать. Вдруг получится помочь!

Хозяйка привела меня в низенький деревянный дом с маленькими оконцами. В задней комнате столпились дети — их было не меньше пяти. В воздухе пахло кровью и рвотой. Где-то в углу попискивал младенец.

— Велите всем выйти и откройте окна, Агнес нужен воздух! — скомандовала я и поняла, что много раз видела это в фильмах. Марилла быстро разогнала домочадцев и стала напряжённо наблюдать за мной.

На половине лица у молодой матери виднелся огромный синяк, и он сделал её черты неузнаваемыми. Женщина стонала, и от её тела доносился жар. По телу то и дело проносилась судорога. Удар копытом в лицо — это же смертельно? Но почему она до сих пор жива?

— Её наискось задело. Она пыталась усмирить Жнеца, а он смазал ей передней ногой. Ну и сразу схватки начались, — рассказывала Марилла, гладя Агнес по голове. — Что тут поделаешь? Старая Мойра говорит, что она не жилец. Бедная моя девочка!

Я бессильно смотрела на молодую женщину и не знала, что делать.

— У вас есть подорожник? — осторожно спросила я.

— Да, а что? — с недоверием уставилась на меня Марилла.

— Несите как можно больше. Только промойте хорошенько! Я хочу кое-что попробовать, — и я опустила глаза, не желая дурить бедную женщину.

Та кинулась из комнаты. Когда я осталась наедине с пациенткой, то внимательно осмотрела её. Вроде бы ничего подозрительного не было — ни кровотечения, ни других травм. Только кислый запах рвоты из ведра около лежанки. Почему рвота? Сотрясение мозга?

Закрыв глаза, я помолилась про себя и стала ждать. Через десять минут у меня были мокрые листы подорожника, а вокруг столпились любопытные дети, которые его собирали.

— Пусть все выйдут! Никому нельзя смотреть, иначе глаза ослепнут! — пригрозила я. — И может ничего не получиться!

— Что ты планируешь делать, Жанна? — спросила со страхом Марилла. Я ещё вчера назвалась чужим именем, чтобы не выдать себя по глупости.

— У меня есть сахар. Вы же знаете, что это магическое лекарство? — спросила я. — Я посыплю его на подорожник и попробую снять отёк. На всё воля Божья.

Марилла важно закивала и вышла, плотно притворив дверь. Я достала сахар и фляжку с виски. Осторожно обработала ссадины, но Агнес даже не поморщилась. Потом закрыла окно, задёрнула шторы и повернулась спиной к двери. Открыла ладонь и вызвала Лиловый огонёк. Прошептала ему: «Вылечи женщину!»

Огонь потоптался по ладошке и погас. Чёрт, не работает! Думай, Женя, думай! Зачем тебе вообще магия?

«Затяни раны!»

«Убери отёк!»

«Исцели голову!»

Ничего из этого не работало!

Тогда я закрыла глаза и сосредоточилась. Как подобрать нужную команду, чтобы получилось то, что я хочу? Неживые предметы могут исполнять мои приказы. Живые существа — понимать меня и общаться. Так что же мне сказать? Вспомнился Эйдан, который затянул мои раны с помощью Изумрудного огня. Но ведь мой огонь умеет соединяться с огнём Эйдана!

Это было опасно, безрассудно, но я должна была попробовать!

«Покажи, что делал Изумрудный огонь с моими ранами!»

И рядом с Лиловым язычком пламени появился призрачный Изумрудный огонь, который плясал по местам бывших ран.

«Вызови этот огонь!»

И, о чудо: рядом с моим появился настоящий зелёный язычок пламени. Будто призрачный мотылёк проявился.

«Пусть Изумрудный огонь исцелит раны девушки и сделает её здоровой!»

Безумная надежда охватила всё моё существо, когда я увидела, что два огонька слились в один ярко-оранжевый и перепрыгнули на лицо девушки. Синяк уходил прямо на моих глазах, отёк спадал. Гематома рассосалась, а девушка задышала ровнее. Я быстро наложила на половину её лица подорожник, обмотала кусочком бинта, который лежал на стуле у кровати, и присыпала сверху кристалликами сахара. Потом сунула кусочек под язык и закрыла ладошку. Огоньки погасли.

Обессиленно встала и вышла из комнаты.

— До утра не будите, пусть сахар и подорожник действует! Я думаю, что она выздоровеет!

Сомнение в глазах Мариллы сменилось надеждой. Она кивнула и бросилась в комнату, а я побрела в свой амбар с соломой. Бросилась на лежанку и прикрыла глаза.

— Карр! — послышалось над головой. У слепого оконца сидел ворон и пристально на меня смотрел. Принёс новости.

Я мысленно потянулась к нему и увидела свой дом его глазами — привычную кухню, Сибиллу и Лили. И Бри, которая потеряла всё своё самообладание и размахивала руками, надвигаясь на домочадцев. Она что-то кричала, но слов я разобрать не смогла — силы покинули меня. Наступила темнота, а сердце окутала тревога. Почему Бри так взъерошена? Снежная королева никогда не выходила из себя! Надо бы послушать… Надо…

Глава 10

Я очнулась от глубокого сна, будто вынырнула из бездны на поверхность. Внутри было ощущение, будто бы упустила что-то важное. Взгляд наткнулся на ворона, который неподвижно сидел возле меня и терпеливо ждал. Точно! Видение!

Я протянула руку к птице руку, и мой питомец легонько клюнул меня в палец. В этом жесте было всё: и негодование, что заставила себя ждать, и нетерпение, переполнявшее от осознания важности увиденного.

Я мысленно потянулась к нему и прикрыла глаза, чтобы поймать видение ворона.

Сквозь кухонное окно на втором этаже сразу же разглядела Бри, которая ходила туда-сюда по комнате и отчаянно жестикулировала:

— Сибилла, дорогая, ты просто обязана мне сказать, куда делась твоя хозяйка! Это очень важно!

— Я бы тоже хотела это знать, — насупилась кухарка и вытерла руки о передник.

— Про неё спрашивал король! — кинула аргумент Бри.

— Да хоть сам Господь Бог! Не знаю я! Да и король хорош — объявил о свадьбе, а невесту найти не может! — ворчала Сибилла, задвигая тяжёлые деревянные стулья к столу и восстанавливая симметричность рассадки.

— Она мне прибыль должна! У нас дело на двоих открывалось! — попробовала продавить её Бри. Отчего-то сильно волновалась, что для моей хладнокровной подруги было несвойственно.

— Ну вот коли на двоих, так идите в кабинет и посмотрите на кучу счетов! Её все поставщики ищут! Она всем должна! — рявкнула Сибилла и покраснела. — А я тут всем заместо лакея, отвечай да выгораживай. Нету её, а куда делась, не знаю! Пошто вы у жениха ейного не спросите? Вона как к нему уехала, так и не вернулась!