Сладкая девочка из Королевства Эл 3

Анна Чернышева

Сладкая девочка из Королевства Эл 3

Глава 1

Я сошла с ума… О-ла-ла! Дорогой дневник! Если меня кто-нибудь слышит, или читает, или видит… Я была хорошей девочкой. Я всегда старалась сделать так, чтобы никто не пострадал. Чтобы всем на свете было хорошо, и чтобы не было войны… Я мечтала о простом человеческом счастье, о любящей семье, о своём деле и просто о покое.

Что такое счастье? Это… дышать. Это быть свободной и слышать шум ветра. Не быть запертой в тёмной, пропахшей пылью комнате, где хранятся вещи давно умерших людей. Кто-то сказал мне, что они могли быть моей семьей. Но ведь они мертвы… И я не знала их, а их вещи не трогают ни одной струны в моей душе. Я могу до изнеможения от магического отката светить на их портреты и копаться в сырых сундуках… Но это ничего не даст мне. Я просто хочу на воздух!

— Мамочка, — прошептала я и вздрогнула от звука своего голоса. Она никогда не запирала меня. Я даже в лифте ни разу всерьёз не застревала! А сейчас мне было душно и страшно. Неужели я так и сгину здесь, в толще чужого замка в выдуманной стране?

Что такое Эл? Я всё больше склонялась к мысли, что это мир-перевёртыш — загробный для нашего мира, реальный для самого себя. Иначе как такое возможно, что я — это дочь пропавшего здесь короля? Куда он пропал — в Россию двадцать первого века? Знатно он, должно быть, обалдел от того мира, в котором оказался.

Я хрипло расхохоталась, и каркающий звук гулко отскочил от стен. Мне внезапно понравилось, как звучит мой голос — он был живой и я начала кричать.

— Эй, вы тут! Все вы! Да-да! Вы просто призраки! Сраные привидения, которых я не боюсь! У-у-у-у-у-у! — кричала я в пустоту. Но ничего не изменилось.

— А что, если я умру тут? Может быть, я тогда очнусь там, в моём мире? В какой-нибудь больничной палате, за руку меня будет держать мама, и окажется, что всё это был сон?

Я расхохоталась. Потом мысли о маме прорвали какую-то плотину в моей душе, которая сдерживала океан боли, и его волны накрыли меня с головой. Я рыдала, ничего не видя от слёз. Я царапала больными ногтями портрет рыжего короля и кричала на него, что это он во всём виноват. Он один!

Потом истерика утихла и я сползла на пол. В душе не осталось ни единого чувства. Только ощущение, что я одна во всём мире. Может быть, за этой дверью все уже умерли от какой-то неизвестной магии или болезни? Или, быть может, на короля Эйдана напали, убили, и теперь никто во всём мире не знает, где он меня запер?

Левая рука обессиленно сползла на пол и я подумала, что потратила все свои силы на попытки открыть дверь. Лиловый огонёк раз за разом атаковал железный замок, но его всё время отбрасывала назад чужая магия, полыхая изумрудными искрами. Чёртов Эйдан!

Я забилась в самый дальний угол комнаты и уронила голову на грудь. Сколько так просидела — не знаю.

Должно быть, задремала. Потому что мне померещился звук, который я уже и не ожидала услышать. Звук ключа в замочной скважине.

Замерев, я побоялась открыть глаза, чтобы не спугнуть желанное видение. Но скрежет металла о металл не прекращался, и был очень даже реальным. Я застыла в своём углу, зажала левую руку в кулак и приготовилась атаковать. Пусть из последних сил, но я не дам себя в обиду.

Дверь отворилась, и в комнате показался Эйдан с факелом.

— Джейн, девочка, где ты! — его взволнованный голос резанул по сердцу. Сучёныш, как же хотелось кинуться на него из угла и вцепиться зубами в глотку! Но приходилось действовать тоньше. Я больше не хотела провести ни единой минуты в этой комнате!

— Я здесь, — прошептала я непослушным языком. Голос охрип, но Эйдан всё же услышал его и повернулся в мою сторону.

Он осторожно вдел факел взамен потухшего в металлическое кольцо, прикреплённое к стене, и подошел ко мне. Упал на колени прямо на пыльный пол и взял моё лицо в свои ладони.

— Джейн, милая! Прости! Я не должен был так поступать! Никогда себе не прощу! Я был не прав!

Он бережно провёл пальцем по моему лицу с засохшим гримом, а потом взял за ладони. В свете факела стало видно, что пальцы сбиты в кровь, а ногти покрыты бурыми потёками. Он раскрыл свою ладонь и его лицо осветили зелёные всполохи Изумрудного огня.

— Сейчас-сейчас, потерпи, моя хорошая, — его лицо исказилось от сочувствия и он подул на огонёк, который тут же перескочил на мои руки. Я ощутила тепло и лёгкое пощипывание, а ссадины на коже начали затягиваться.

Эйдан поднял на меня свои блестящие глаза и произнёс:

— Пошли скорее отсюда! Сам не знаю, что на меня нашло. Я так разозлился! Испугался, что ты откажешь мне и сбежишь куда-нибудь. Милая, пошли скорее отсюда!

Он подал мне руку и я оперлась на неё, но ноги не держали. То ли от голода, то ли от того, что отсидела их, то ли они просто не слушались. Мне пришлось опереться на Эйдана и он, подхватив меня под коленями, вынес, наконец, из этой комнаты.

По пути нам не встретилось ни одного слуги, что было странно. Коридоры извивались, а Эйдан даже не запыхался. Наконец, отворив пинком дверь, он ввалился в комнату и я оказалась в его покоях. В тех самых, которые он мне показывал, когда делал предложение. Простых, не парадных.

Опустив меня на кровать, он сбросил свой камзол, а потом устремился в соседнюю комнату. Занавеска на окне колыхнулась и я увидела, что на улице темно. Ночь? Он решил выпустить меня ночью, чтобы никто не видел? Вот почему коридоры были пустые!

Дверь скрипнула, и я втянула голову в плечу. Из соседней комнаты показался Эйдан с тазом и опустил его на кровать. Потом сходил ещё раз и принёс полотенце и фарфоровый кувшин для умывания.

Осторожно полив на тоненькое полотенце, он дотронулся им до моего лица, стирая макияж. Прикосновение к коже было нежным, а её уже давно стягивало от белил. Поэтому я прикрыла глаза, наслаждаясь мимолётной лаской.

— Этот ужасный грим свёл меня с ума, — пробормотал Эйдан, заглядывая мне в лицо. — Наконец-то сквозь него проглядывает твой истинный облик!

Умыв меня, он сдёрнул с головы покрывало и дотронулся до стянутых тугими косами волос. Кожа головы тоже чесалась, а когда Эйдан ловкими пальцами распустил волосы, я почувствовала боль у самых корней. Застонав, я потянулась ладонью и запустила в пряди кончики пальцев.

Против воли тело расслаблялось.

— Пить, — прошептала я и кровать тут же скрипнула. Через минуту моих губ коснулся прохладный стакан с живительной влагой, и я вцепилась в него, опорожнив весь стакан. Стало намного лучше.

Со стоном повалилась на подушки, прикрыв глаза.

— Позволь, я сниму с тебя платье! — сказал он и протянул руки, но я испуганно отшатнулась и сжалась в комок. Отчаянно мотая головой, я выражала протест. Нет! Только не это!

— Не бойся, я просто хочу освободить тебя от неудобной одежды!

— Нет! — прошептала я потрескавшимися губами. — Оставь!

Он склонил голову и поднялся.

— Отдыхай. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли что-нибудь поесть, а сам буду в соседней комнате. Вот тут колокольчик. Тебе стоит только позвонить, и я приду. Дверь не запираю!

Он поднял руки в примирительном жесте и вышел. Я схватила колокольчик, он легко звякнул, а я выдохнула. На мгновение подумалось, что там нет язычка и это продолжение моего заточения. Успокойся, Женя. Переведи дух. Тебе и правда надо расслабиться и поспать.

Но уснуть я смогла только тогда, когда в окнах забрезжил рассвет.

***

Занавески распахнулись и в комнату ворвался яркий солнечный свет. От звука шагов и слепящих лучей я поморщилась и чихнула. Вокруг меня молча стояли три служанки — они глазели на меня из-под нелепых чепцов и переминались с ноги на ногу.

— С добрым утром, леди! — сказала та, что была повыше всех. Одеты они были в одинаковые серые платья с аккуратными передниками. — Мы пришли вам помочь с утренним туалетом. И она присела в реверансе.

Тут же все принялись за дело: одна впустила в покои лакея, который принёс деревянное ведро с кипятком и ковшик на длинной кованой ручке. Она налила в кувшин горячей воды, разбавила холодной и поманила меня рукой. Лакей уже покинул комнату и я нехотя вылезла из кровати.

При виде моего «кошмарного» платья девушки ахнули, но быстро подавили неуместные эмоции. Ласковые руки разоблачили меня и отвели в соседнюю комнату. Там оказался выложенный плитками пол с дыркой внизу, куда стекала вода. От каменных стен веяло холодом. Я поёжилась, но тут тёплая вода из кувшина полилась на мою спину и я блаженно выдохнула. Пока меня мылили, поворачивали, разбирали спутанные волосы, я расслабилась и даже закрыла глаза, представляя, что это мамины руки касаются моей кожи и моют, как в детстве.

Потом меня завернули в большое хлопковое полотенце и повели в покои. Там уже разожгли камин, к которому меня усадили спиной. Одна из девушек нанесла на волосы какой-то пахучий состав и принялась расчесывать щёткой с жёсткой свиной щетиной. Вторая взялась за мои руки — деревянной палочкой вычистила ногти и осторожно принялась подпиливать. Я с удивлением обнаружила, что раны на моих руках затянулись без следа.

Третья опустилась на колени, расстелила ещё ладно полотенце и принялась за мои ступни — бережно массировала, разминала каждый пальчик, втирая какой-то крем, потом тоже принялась за ногти.

Я прикрыла глаза и отдалась в руки служанок. Заслужила! Любой женщине нужно иногда просто расслабиться и поухаживать за собой.

Я снова задремала, пока горничные занимались моим телом. Ощущения, что выспалась и полна сил не было. Хотелось вновь забраться в мягкую постель и уснуть, укрывшись с головой.

Когда я почувствовала, что в мою голову втыкают шпильки, я очнулась от дрёмы и повернулась к окну, удивляясь, что сквозь стёкла вовсю проникают закатные лучи и окрашивают комнату в тёплые золотистые цвета.

Лакей снова постучался, меня прикрыли покрывалом, и открыли ему дверь. Он осторожно, в белых перчатках, внёс моё платье из особняка в Эльмарионе — сшитое мадам Бьянкой. Значит, мои домашние знают о том, где я. Это хорошо!

— Вечером предстоит приём? — я вопросительно посмотрела на главную горничную.

— Да, леди Джейн. Его величество приказал, чтобы вы были готовы.

Я кивнула. Так я и думала — что готовят меня не просто так. Что-то надо от меня Эйдану, и он опять не соизволил поставить в известность.

Через час я была полностью готова. Высокая причёска короной возвышалась на голове, и больше на ней ничего не было, ни единого украшения. Ни пёрышка! Платье из кремового муслина облегало туловище и тонкую талию, затянутую в ненавистный корсет. К корсажу аккуратно прикололи натуральные цветы — мелкие персиковые розочки, которые издавали умопомрачительный аромат.

Атласные туфельки оказались совсем невесомыми. Белоснежные, как пуанты у балерины, они, скорее всего, станут одноразовыми. Ну и пусть! Руки по локоть затянуты в тонкие тканевые перчатки, и во всём этом бежевом великолепии я чувствую себя как свадебный торт.

Когда принесли зеркало в полный рост, я долго крутилась и рассматривала себя в отражении. Поймала ощущение, что чувствую себя героиней Джулии Робертс из «Красотки». Выгляжу как леди, но внутренность — фальшивая. Я — свободолюбивая девочка из неблагополучного района, а не леди. Мне бы скакать на коне по густой траве и жарить картошку на костре, а не изображать из себя святую невинность.

Именно так я и выглядела сегодня — как дебютантка. Простота и невинность в самом великолепном обрамлении. Можно положить на блюдо и скушать…

Внезапно дверь распахнулась и девицы метнулись на выход — в комнату вошёл король. Он тепло улыбался и разглядывал меня, тщательно прохаживаясь глазами от макушки до кончиков туфель. Я не сочла возможным присесть или сделать какой-никакой реверанс — только не сейчас. Он снова диктует мне, что делать, не объясняя и не спрашивая моего согласия.

— Леди Джейн, вы прекрасны, — просто сказал он и поцеловал затянутую в перчатку руку. Я раздвинула губы в улыбке, чувствуя, как при его приближении забилось отчаянно сердце. Эйдан в своем парадном облачении был невероятно красив. Алый мундир с золотыми позументами, белые перчатки, с сапоги из мягкой кожи и бравая выправка. Надменный взгляд, гордо вздёрнутый вверх подбородок. Уверенная улыбка и глаза, в которых разглядела своё отражение.

Я не видела предыдущего короля, но Эйдан был образцовым воплощением монарха. Ему хотелось угодить и удостоиться благосклонной улыбки. Вся злость на него тут же начала улетучиваться, и я улыбнулась ему в ответ. Я умею играть по правилам, если мне это выгодно.

— Сегодня я устраиваю приём. И приглашаю тебя быть моей спутницей, — мягко произнёс он, заглядывая в мои глаза.

— И у меня даже есть право отказаться? — тонко улыбнулась я и отметила, что сегодня в его глазах нет тёплых искорок. Серые, глубокие, кажущиеся невероятно светлыми на его выразительном лице, они походили на холодную сталь.

— Да, моя леди. Ты можешь скинуть все эти одежды и уехать домой. Я отдам приказ сию же секунду.

Я с сомнением посмотрела в зеркало и решила, что удовлетворюсь этим ответом. Было жаль впустую потраченного времени, да и прятать такую красоту тоже не хотелось. Поэтому я милостиво кивнула и снова улыбнулась.

— Но потом я поеду домой! — пристально посмотрела на него и уловила вспыхнувшее выражение упрямства на лице.

— Да, моя королева! Всё, что ты захочешь! — и он достал из-за спины вторую руку с продолговатой бархатной коробочкой. — В качестве извинения я принёс тебе кое-что…

Драгоценности? Я еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Как банально! Мужики косячат, а потом дарят бриллианты. Мне, конечно, никто до этого не дарил, но я прочитала об этом столько книг… Интересно, насколько щедр этот конкретный мужчина?

Тем временем Эйдан открыл коробочку и у меня от восхищения замерло сердце. На синем бархате лежала золотая цепочка-шнурок и массивная подвеска. Крупный прямоугольный изумруд в окружении мелких бриллиантов. Страз в этом мире делать ещё не научились, но я как-то сразу поняла, что это за камни.

Я осторожно протянула руку в перчатке и взяла с бархатного ложа драгоценность.

— Это не подарок, — вдруг сказал Эйдан. — Это должно принадлежать тебе. Позволь, я застегну?

Я кивнула, и он забрал у меня цепочку, зашёл сзади и завёл руки с подвеской за мою шею. Я чувствовала, как на коже шевелятся волоски от его дыхания, и замерла. Он застегнул цепочку и осторожно погладил пальцами мою шею. Ммм…

— Посмотри, оно идеально тебе подходит! — произнёс Эйдан, с восхищением глядя на меня. — Это ваш фамильный кулон. Передаётся по женской линии. К сожалению, твой отец не смог тебе его подарить… потому что все украшения отошли в казну. Но я восстановил справедливость, и теперь ты по праву можешь носить этот изумруд.

Я дотронулась ладонью до камня, который уютно лёг на сантиметр выше ложбинки в корсаже. Моё кремовое платье засияло особым светом — образ стал полностью завершённым. На глазах выступили слёзы, когда я представила, что этого камня касались пальцы моего папы, и его мамы, и бабушки, и дедушки, которых я не знала. Это было странное чувство, хотя часть моего разума и отвергала происходящее.

«Это какой-то обман, Женя. Ну какая ты наследница королевского рода? Ты простая девочка с Металлурга, которая отчаянно хочет оказаться волшебницей».

Но всё это происходит наяву. Я — волшебница, я умею вызывать огонь. И стою рядом с королём целой страны, а он дарит мне украшения. Так что в этом мире правда? И почему не может произойти то, о чём я даже мечтать не смела?

Я почувствовала, что глаза наполняются слезами, и сморгнула их, улыбнувшись.

— Спасибо, Эйдан, — прошептала я и легко коснулась губами щеки. — Я оценила твой дар. Он всегда будет со мной!

Он кивнул и молча подал мне локоть — и я осторожно положила в ответ свою руку, бросив прощальный взгляд на зеркало. Это и правда ты, Женя! И давай смотреть только в будущее!

Глава 2

Бальная зала встретила необычным запахом. Сотни стеблей персиковых роз украшали огромное пространство и светились в пламени десятков свечей. На потолочных люстрах, подоконниках, витиеватых кованых перилах и за каждым столом разместились точные копии роз, приколотых к моему корсажу.

Дамы и кавалеры переговаривались, держа в изящных пальцах тонкие ножки бокалов с игристым вином. Как только церемониймейстер выкрикнул:

— Его высочайшее величество король Эла, герцог объединённых Южных, Северных, западных и Восточных земель, а также наследный принц княжества Терского — Эйдан Первый и леди Джейн Остин!

Люди притихли и как по команде повернулись к нам. Пока мы с Эйданом шли по коридору из разряженных придворных, они кланялись и не поднимали головы. Это было невероятное и вместе с тем тревожное чувство.

Наконец, Эйдан повернулся к придворным, те выпрямились и он, не выпуская моей руки, сделал лёгкий кивок головой. Этот жест сработал как команда «Вольно!» Все рассматривали нас, перешёптываясь, и откровенно пялились на мой наряд с персиковыми розами.

— Дорогие мои друзья, — начал Эйдан, и лакей поднёс ему и мне по тонкому запотевшему бокалу на серебряном подносе. — Сегодня замечательный день! День, который положит начало продолжению славной династии Орбрук на троне Королевства Эл. Я объявляю о моей помолвке с благородной леди Джейн Остин!

Зал взорвался аплодисментами, а я беспомощно посмотрела на Эйдана. Он опять меня переиграл! Пока помолвка была только между нами, всё ещё можно было исправить! Но он объявил её публично, и теперь ко мне будет приковано пристальное внимание… Чёрт!

Я увидела в толпе гостей Бри, и она покрутила рукой у лица, будто подсказывая: «Улыбайся! Улыбайся!» И я улыбнулась.

Тут же приглашённые обступили нашу пару и принялись поздравлять. Я скалила зубы и механически кивала, принимая поздравления от дам и их спутников. Хотелось, чтобы это поскорее кончилось.

Надо же, великолепный принц объявил о нашей помолвке, и я в шаге от вершины власти в этом мире, а корсет давит так, что я начинаю задыхаться. Хочется сбежать и не выслушивать этих неискренних поздравлений.

«Кто она такая? Почему она?» — доносилось со всех сторон. Люди даже не сильно старались приглушить голос. — «Она рыжая. Сын Ричарда берёт в жёны рыжую! Здесь что-то нечисто!»

«Вы думаете, что она… из Эллингов? Но это же невозможно!»

«Мог ли кто-то из них уцелеть?»

«Король ничего не делает просто так. Стоит покопаться и узнать, откуда она свалилась на нашу голову».

Я почувствовала, что мне не хватает воздуха, и инстинктивно сжала руку Эйдана. Он понял безмолвную просьбу о помощи и тут же вырвал меня из кольца придворных. Мы вышли на террасу и я глотнула, наконец, свежего воздуха.

— Они сплетничают обо мне! — жалобно простонала я. К такому вниманию я была не готова. Пока вокруг меня не было людей, я думала, что легко справлюсь и с волнением и с вниманием. Но нет — ситуация оказалась гораздо хуже, чем я думала.

— Эллинги — это предыдущая династия королей? — спросила я, когда сердцебиение немного утихло.

— Это фамилия твоего Рода. Ты по праву должна называться Джейн Эллинг, — подтвердил Эйдан. Потом осторожно взял подаренный кулон с груди и рассмотрел его в лунном свете. — Ты должна понимать, что ты неровня им. Ты выше. Королевская кровь течёт и в твоих, и в моих жилах. Я просто восстанавливаю справедливость, чтобы на престоле Эла сидел король с безупречной родословной.

При словах «родословная» я нервно сглотнула. Рожать уж точно не входило в мои планы… пока. У меня ещё слишком много планов на эту жизнь, и один из них — это свобода действий.

— Эллинги правили королевством со дня его основания, — донёсся до меня низкий голос, и я повернула голову, чтобы увидеть высокого стройного мужчину, который подошёл к нам со стороны балкона. — Ваше величество, будьте добры, представьте меня вашей невесте.

Я во все глаза рассматривала нахального незнакомца: он был выше меня на целую голову, но его стройность и осанка не создавали ощущения громилы. Наоборот, спокойные манеры и взгляд сверху вниз давали ощущение цельности и завершённости. В нём было только одно, что заставляло недоуменно разглядывать его дольше положенного — левый глаз скрывала чёрная повязка, как у пирата. Она смотрелась так, будто он с ней родился и не испытывает никаких неудобств.

— Леди Джейн, позвольте познакомить вас с самым важным человеком в королевстве, после меня самого. Лорд Джеймс Хантер, герцог Арронский. Мой советник и главный соратник в борьбе за престол. Обладает нечеловеческой проницательностью и острым умом.

Король Эйдан с удовольствием посмотрел на лорда Хантера и повернулся ко мне. Я спешно отвела глаза от лица королевского советника и присела в милом реверансе.

— Я вижу, вы уже успели подарить леди Джейн фамильные украшения? — тонко улыбнулся лорд Джеймс. — Её рыжие волосы великолепно сочетаются с этим изумрудом!

Я дежурно улыбнулась, раздражаясь от бесцеремонного вторжения. Хотелось спрятаться от толпы и поскорее закончить с церемониями.

— Герцогиня Арронская — это ваша жена? — вспомнила я имя владелицы яхты, которую брал покататься король Эйдан.

— Это моя матушка, леди Джейн, — расхохотался Джеймс. — Вы первая, кто женил меня так быстро. Обычно столичные леди разбегаются только при одном намёке на сватовство.

— Из-за чего? — невинно упомянула я, желая отомстить лорду за навязчивость. — Неужто им мало сияния ваших глаз?

Джеймс, немало не смутившись, расхохотался.

— А я не ошибся в вас, маленькая леди Эллинг. Она ещё заставит тебя плясать под её дудку, Эйдан, вот увидишь!

И он, откланявшись, ушёл назад в лунный зал.

— Можно ли и мне сбежать, ваше величество? — прошептала я своему жениху. — Я устала!

— Давай станцуем ещё один танец и сбежим? — улыбнулся он, а у меня по коже прошли мурашки. Если его «сбежим» — это закроемся в спальне и он начнёт меня целовать, то нет. С некоторых пор я не доверяла сама себе.

— Хорошо, но только один! — строго сказала я. — И самый простой. Я не уверена, что помню, как танцевать!

Эйдан кивнул и повёл меня в залу, где уже начался пронзительный вальс. Мелодия переливалась и грохотала, потом резко падала и шептала. Я позволила Эйдану вести и полностью растворилась в танце. «Раз-два-три, раз-два-три», — ритм позволял порхать в объятиях короля и радоваться, что я не в душной комнате с призраками предков, а живая и здоровая, танцую на балу с королём. Жизнь прекрасна!

***

Если я думала, что удастся уехать домой и скрыться от чужих глаз, то просчиталась. Убежать мне было разрешено только до временно ставших моими покоев, а проснулась я всё на той же перине, что и вчера. В Эдьмарионе наступила адская жара, и я велела горничной раскрыть настежь все окна, чтобы поймать обнажённым телом хотя бы лёгкое дуновение ветерка.

Да, я перестала стесняться этих девушек, потому что моя зажатость, наоборот, вызывала подозрения. Они меня умывали, наряжали, приносили завтрак на подносе и стирали моё бельё. Куда уже сильнее можно было проникнуть в мою личную жизнь?

Эйдан сказал, что сегодня у нас важный прием у герцогини Арронской, который мы не имеем права пропустить. И после него он спокойно отпустит меня домой, хотя лично король предпочёл бы, чтобы я жила здесь, у него под боком.

Я согласилась, но про себя поклялась, что это будет последняя уступка. С момента того проклятого маскарада, когда я на целых двое суток оказалась заперта в пыльной комнате, не покидало ощущение, что замок — всё ещё моя тюрьма.

Поэтому сегодня я особенно приветливо улыбалась, спускаясь по шатким ступенькам королевской кареты. Приём в саду, организованный герцогиней Арронской, напоминал открытки с викторианской Англии. Безупречный зелёный газон и разбросанные по нему живописные шатры прекрасно сочетались с белоснежными нарядами дам и кавалеров.

Музыканты играли лёгкие мелодии, и в воздухе витало ощущение лета. Прием в парке предполагал некоторую фривольность и отступление от канонов — все приглашённые наслаждались солнцем и природой, и я тоже невольно улыбнулась.

— Добро пожаловать, моя милая, — ласково проговорила герцогиня, после того как распорядитель громко объявил о прибытии короля и озвучил моё имя и титул.

Герцогиня Арронская оказалась, как говорится, женщина со следами былой красоты. Яркие чёрные глаза на белоснежном лице притягивали внимание своей живостью и умом. Надо лбом крутой волной уложены ослепительно-седые волосы. Её серо-жемчужное платье легко развевалось на ветру, позволяя угадать сильные и стройные ноги. Она мне понравилась с первого взгляда.

Я присела в реверансе и улыбнулась ей:

— Благодарю, герцогиня, — произнесла учтиво и поразилась, как это прозвучало. Словно я росла тут и с детства впитывала этикет и прочие тонкости.