Сладкая девочка из Королевства Эл 3

— Зовите меня леди Анна, и мы с вами обязательно подружимся!

Она тепло пожала мне руку и переключилась на другого гостя. Эйдан ловко увёл меня от хозяйки и повёл по саду, показывая рукой её владения, как свои.

— Я обожаю леди Анну, — доверительно поведал король. — Мы росли при дворе с её сыном. И я часто бывал у них в гостях. Здесь мы с Джеймсом лазали по деревьям и сбегали от слуг в лодке, катаясь по озеру Аррон. У них есть личный пляж и причал, и там всегда болтаются пара-другая судёнышек. Нас ловили и наказывали, не разбирая, кто тут принц, а кто — герцог. Это одна из самых древних и уважаемых семей в Эле.

Я молча слушала и кивала, мотая на ус. Перед мысленным взором возник одноглазый Джеймс — и я невольно вздрогнула. У них с леди Анной было одно сходство — потрясающая уверенность в себе и спокойствие. Интересно, у него тоже чёрные глаза, как и у матушки?

— А где же муж леди Анны? — спросила я.

— К сожалению, он погиб на войне больше двадцати лет назад. Ужасная потеря!

Покивав головой, я начала высматривать угощения. Очень хотелось пить и отдохнуть — после блужданий по дорожкам ноги устали. Да ещё и Эйдан отпугивал окружающих — никто не мог ко мне и близко подойти, пока он со мной разговаривал. Все шарахались от нас, как от прокаженных.

— Я проголодалась и хочу пить, — наконец призналась я Эйдану и попросила, легко смяв его рукав: — Пошли поищем чего-нибудь охлаждающего!

Он с готовностью свернул в сторону ближайшего шатра, где на лёгких складных стульчиках восседали дамы и что-то оживлённо обсуждали. Они напомнили мне стайку экзотических птичек: сложные причёски с перьями и цветами, шляпы с широкими полями, разноцветные броши и украшения на платьях. Они и щебетали точно также, как в каком-нибудь сериале про Аббатство Даунтон. Остро захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить — я точно не сплю?

— Леди, оставляю вам свою спутницу, а сам пойду поищу лорда Хантера. Прошу вас ввести леди Джейн в свой круг и быть с нею милой, — проворковал Эйдан, поцеловал мне руку и был таков. Каков наглец!

Но я и сама уже захотела освободиться от его общества — он распугивал своим присутствием вообще всех.

— Милая Джейн, так приятно с вами познакомиться поближе, — прощебетала леди с лимонно-жёлтым пером на голове. — Меня зовут Эллен, а мою подругу — Кэтрин. Мы давно уже хотели с вами поболтать!

И она засмеялась, миленько сморщив носик. Я улыбнулась в ответ и потянулась к столу, выбирая, что бы такое съесть.

На серебряных подносах лежали аккуратные сэндвичи с розовой ветчиной, яйцом пашот и зелёными листиками салата. Тут же стояли канапе с оливками и помидорками черри. Крошечные пирожки с неизвестной начинкой и маринованные грибочки тоже вызвали мгновенный аппетит. Попробовав всего по чуть-чуть, я залпом выпила стакан холодного лимонада и взяла с подноса услужливого официанта второй.

— Я могу принести леди десерты с соседнего шатра? Всего по чуть-чуть, — предложил он и я кивнула. В этот момент леди обсуждали модный цвет в этом сезоне — бледно-жёлтый, который они обозвали «деревенское сливочное масло». Мадам Бьянка обещала, что у неё через неделю будет крупная поставка тканей именно в таком оттенке.

К моменту, когда официант вернулся, я уже сама оживлённо втянулась и рассуждала, какие аксессуары будут сочетаться с оттенком сливочного масла — яркие или пастельных тонов? Лакей сгрузил перед нами множество пирожных и покинул наше общество, а я небрежно взяла ближайшее и надкусила.

Через секунду всё моё внимание оказалось приковано к десерту — потому что в руках я держала моё птичье молоко. Но это было не фирменное «Пчелиное молочко» от кондитерской «Сахар и мёд»! Это была красивая копия — без шоколадной глазури, на песочном тесте и с хрустящей посыпкой. Но это совершенно точно было оно!

Всё веселье моментально схлынуло, и я внутренне похолодела. Удерживая на губах приличествующую случаю улыбку, я впилась глазами в крошечный столик с пирожными и без труда опознала и кривоватый зефир, и песочные корзиночки с белковым кремом и живыми цветами, и даже трубочки со сгущёнкой. И всё это были чуть видоизменённые копии, а не мои фирменные десерты!

С трудом проглотив вполне себе достойное пирожное, я попробовала каждое из тех, что стояли передо мной. Без сомнения, повар хорошо потрудился — вкус был очень узнаваем, хотя я и нашла пару несерьёзных огрехов в технологии.

Мои рецепты своровали! Но как такое возможно?

— Леди Эллен, какие потрясающие пирожные! — я осторожно дотронулась до руки соседки и показала глазами на оставшиеся десерты. — Это у леди Анны такой потрясающий повар?

— Да! Вы не представляете, но все повара в знатных домах будто с ума сошли. У них пошла какая-то новая мода на сладости с тех пор, как сняли запрет на торговлю сахаром. Вы же знаете, что запрет снят? — покосилась она на меня, явно оценивая степень моей осведомлённости.

— Да, я в курсе, — улыбнулась я. — И замечательно, можно спокойно магичить и снимать откат! — заговорщически проговорила я, а у самой щёки пылали и кровь пульсировала в венах от бешенства.

— Наши повара начали экспериментировать, чтобы повторить десерты из одной кондитерской, открывшейся в городе. Там подают какие-то новые пирожные! Я не вникала, но моя Элла тоже теперь подаёт к блинчикам густое молоко и медовые пирожные! — и она довольно хохотнула, запивая эклер бокалом игристого.

— О да, и мой Жан всё искал какой-то секретный ингредиент, которого ни у кого не было. Надеюсь, что нашёл, а то прислуга будто с ума посходила! У нас настоящая Сладкая весна! — подхватила леди Кэтрин, а я уже с трудом сдерживала бешенство.

— Дамы, мне нужно попудрить носик, — нашлась я, что сказать и стремительно сорвалась с места. Только бы не напороться на Эйдана! Мне нужно срочно домой!

Стараясь избегать центральных тропинок и скопления народа, я укромными дорожками кралась к выходу, молясь всем богам, чтобы мне дали уехать.

— Куда вы так спешите, милая леди? — дорогу очень некстати перегородил одноглазый лорд Хантер. Этого как сюда принесло!?

— Мне нужно срочно сбежать, лорд Джеймс, — я на вдохновении схватила его за локоть и поволокла его к выходу. — И вы мне поможете! Иначе я наведу на вас порчу!

Он хохотнул, но резко замолчал, когда увидел отчаяние в моих глазах.

— Вы обещаете мне дружбу, если я помогу вам сбежать? — хитро спросил он, переходя на быстрый шаг.

— Если вы ещё и не расскажете об этом Эйда… королю, то можете на меня рассчитывать! — задыхаясь, попросила я и почти бегом устремилась к воротам.

— Джо, отвезите леди туда, куда она скажет, — скомандовал он кучеру, который сидел на крыльце, прячась от полуденного солнца. — Да поживее!

— Благодарю вас, — я улыбнулась лорду Джеймсу и поймала неприятное ощущение, что он меня разглядывает с любопытством биолога, насадившего на булавку особенно редкую бабочку. — Я не забуду!

Он кивнул, захлопнул дверцу кареты и лошади сорвались с места. Сердце предательски сжалось. Я начала прозревать.

Глава 3

Кондитерская была закрыта — это стало понятно по надписи на поворотной табличке. Я спрыгнула с порога кареты, не дожидаясь помощи кучера, и забарабанила в массивную деревянную дверь.

Мне открыла запыхавшаяся Сибилла, и из дома пахнуло привычными ароматами — поднимающегося хлеба и похлёбки с мясом. Я захлопнула дверь, сорвала с головы шляпку, с рук — перчатки и бросила на пол.

— Почему кондитерская закрыта? — рявкнула я, толкнув дверь цеха. Там было пусто, печи стояли холодные, а само помещение тщательно прибрано — ни единой мучной пылинки не витало в воздухе.

— Лили сказала, что заказов нет! Тут скопились счета, поставщики требуют оплаты. Мы с Патриком их не трогали, сложили всё в кабинете, — спокойно пояснила Сибилла. — Ждали твоего возвращения.

— Почему не послали ко мне, не сообщили? — накинулась я на кухарку, но она ловко отступила и рассудительно ответила:

— Потому что кто же будет тревожить невесту короля? Подождут оплаты, не переломятся. Они тебе ноги должны целовать, что ты у них заказы делаешь!

Я раздражённо вздохнула. У Сибиллы была железобетонная уверенность выросшей в средневековье простолюдинки. А у меня — полный провал и долги перед поставщиками!

— Где Лили? — рявкнула я.

— Она… э-э-э… ушла на рынок. Подкупает потихоньку приданое, — внезапно густо покраснело Сибилла.

— Какое приданое? На какие шиши? — вновь закричала я. — Что у вас тут происходит? Где Патрик? Где Мег?

— Мег метёт двор. Хорошая из неё работница, справная. Патрик уехал за дровами. Ты чего кричишь, леди? Сядь, успокойся, выпей чаю. Что случилось-то? — спокойствие Сибиллы начало действовать мне на нервы.

Новая мысль прогрузилась в сознании — и я метнулась в подвал, проверить запасы. Так и есть! Ни крупинки агар-агара не осталось! Вот откуда у них и птичье молоко, и зефир!

Перед глазами вдруг прояснилась полная картина: заказы в последние дни были только на то, что содержало агар! Это зефир, «Пчелиное молочко» и эклеры. Стоп, а эклеры-то здесь причем? Там не было ничего из анфельции.

Возможно, заварное тесто оказалось сложным для местных? И они никак не могли разгадать его состав и технологию?

Значит, кто-то из кондитерской сливал информацию! О том, что у меня есть агар, и о том, как именно готовить тесто на эклеры. Дрянь!

Я подскочила, как ужаленная, и понеслась во двор. Долговязая Мег мела дорожку, полную опавших лепестков с цветущих яблонь, и напевала какую-то песенку. Я подскочила к ней, пнула её в голень, чтобы она согнулась, и схватила за длинную тощую косу.

— Дрянь! А ну рассказывай, кому ты продавала мои секреты! Воровка! Я посажу тебя в тюрьму и добьюсь твоей казни!

Ярость бурлила в крови, а глаза застилал туман. Мег не ожидала нападения и моментально выпустила метлу из рук, хотя могла начать ею отбиваться.

— Ай-ай-ай, больно, леди! Опустите! Я не воровка! — она жалобно пищала, но я не верила ей ни на грош.

— Выметайся, гадина! Ещё раз рядом с домом увижу, позову стражу! Поняла? — я волокла её к выходу, пинком открывая тяжеленные двери. Потом выпихнула служанку на дорогу и заперла ворота на засов. Так ей!

Сибилла наблюдала за всем происходящим со стороны и в момент, когда я зыркнула на неё, ретировалась наверх, в кухню. Я пулей взлетела по лестнице и, встав в проёме двери, отрезала ей пути к отступлению.

— Как давно нет заказов? — грозно спросила, нахмурив брови.

— Не знаю я ничего! У Лили спрашивай, если она придёт! — упёрла руки в бока Сибилла. — Есть хочешь? Или чаю?

Я помотала головой, всё ещё бурля от злости. Пирожные от ворованных рецептов всё еще стояли комом в горле.

— Тогда больше у меня ничего не спрашивай. Я по дому — накормить, напоить, а что там у тебя кто украл — знать не знаю!

И Сибилла, преисполненная достоинства, повернулась ко мне спиной и принялась греметь посудой.

Я доковыляла до ближайшего стула и приземлилась туда, разом ощутив слабость в ногах. Из шарика будто выпустили весь воздух. Захотелось поплакать и уткнуться кому-нибудь в грудь.И чтобы гладили по голове… Мама, почему тебя нет рядом?

Очнулась только тогда, когда в дверь забарабанили. Точно! Я же закрыла её на засов. Ощутив прилив новых сил, я кубарем слетела с лестницы, чудом не свернув голову, и распахнула дверь. Лили!

Увидев меня, девчонка покраснела и сделала шаг назад. Но я ловко ухватила её за рукав и втащила в дом, моментально заподозрив во всех смертных грехах.

— Где была, Лили? — растянула губы в притворной улыбке. У девчонки тряслись поджилки.

— На рынке… покупки делала… вот, — и она протянула мне корзинку. Я порылась в ней, но там был только отрез тонкого белого муслина, нитки, иголки и пару полотенец.

— Что это? — прищурилась я.

— Приданое! — с вызовом ответила она.

— Ты замуж собралась?

— Собралась!

Так-с. К этому я была не готова. Замуж? Куда? За кого?

— И кто счастливый жених?

— Марко! Он сын хозяина винодельни за городом!

— Оу! Выгодная партия! И когда у вас свадьба?

— В конце лета!

— Дура!

Я еле сдержалась, чтобы не влепить ей пощёчину. Лили насупилась, аккуратно собрала содержимое обратно в корзину и посмотрела на меня исподлобья:

— Некоторым можно замуж, а мне почему нельзя?

— Это ты про меня что ли? — я аж задохнулась от возмущения. — Я на тебя кондитерскую оставила! Ты стала моей правой рукой! У тебя такое великолепное будущее вырисовывалось, а ты — замуж?!

— А почему выйти замуж — это не великолепное будущее? Это не какой-нибудь слуга и не просто крестьянин. Марко — торговец! У них богатый дом! Я буду с ним как за каменной стеной!

— Ну и дурочка же ты! А если с твоим Марко что-нибудь случится? Кто тебя прокормит? Ты могла сама себя обеспечивать, со временем открыла бы свою кондитерскую и, возможно, стала бы женой кого получше! Может быть, даже знатного синьора! — я уже перешла на крик.

— Да когда это будет! Я уже буду старой и никому не нужной! — закричала в ответ Лили. — А Марко меня любит! И ничего с ним не случится!

— А отец твой уже дал согласие? — зашипела я. — Как ты думаешь, что он захочет для тебя — непонятного замужества или финансовой независимости?

— Он бы выдал меня замуж! — не раздумывая ответила Лили.

— Да зачем тебе замуж? Зачем посредник между тобой и деньгами? А если муж будет бить? Изменять? Уйдёт к другой!? У тебя в руках готовая профессия, ты свободна, ты вольна выбирать!

Внезапно я поняла, что несу полную чушь. Ну что я пытаюсь доказать простой девчонке со средневековья? Конечно, выйти замуж — её единственный путь в жизни. До женской эмансипации еще пару сотен лет, и мои мысли для неё звучат абсурдом. Это мне свобода дороже денег и статуса. А ей нужен муж, дети, семья.

Это отрезвило меня, и я выдохнула.

— Лили, пошли в цех. Я хочу тебя расспросить.

Она с готовностью кивнула и поплелась за мной. Я остановилась посреди цеха и устало прошептала:

— Как давно не работает производство?

— Вчера я уже не разжигала печи. Заказов нет, — сказала она.

— Почему не послала ко мне сказать?

— Нам собщили, что вы сами вернётесь домой. Да и как можно, отвлекать вас от обязанностей королевской невесты?

Лили не могла понять, что кондитерская для меня важнее этих самых обязанностей.

— А куда делся агар-агар?

— Куда он делся? — не поняла Лили и вытаращила на меня глаза.

— В кладовой нет порошка. Он пропал. А повара всех знатных особ вовсю готовят и «Пчелиное молочко», и зефир, и другие наши десерты. Поэтому и нет заказов — кто-то своровал не только рецепты, но и запасы агара-агара.

Лили непритворно ахнула. Глаза её распахнулись, а на глазах появились слёзы.

— Леди Джейн! Как же так? Почему так получилось? Кто своровал ваши рецепты?

Я покачала головой.

— Я не знаю, Лили. Я уже выгнала Мег, но точно не знаю, она это или нет. И что мне дальше делать, я не знаю…

Я побрела в кабинет разбирать счета, в которых точно не увижу ничего хорошего. На мне по-прежнему был наряд с пикника, но сил раздеться и привести себя в порядок не было. Нужно было разбираться с финансами и думать, как выпутаться.

Лили постучалась, когда я уже углубилась в бумаги. На подносе стояла чашка ароматного кофе с корицей и кусочек хлеба с маслом и сыром. Я благодарно улыбнулась, втянув ноздрями бодрящий аромат.

— Спасибо, Лили! Я очень ценю твою поддержку. Давай завтра поговорим.

И я, отпив глоток кофе, вновь зарылась в стопки счетов. Срочное, суперсрочное, просроченное. Денег на счетах нет. Остаётся выход, которого я всеми силами пыталась избежать — король Эйдан.

***

Выйти удачно замуж. Захомутать миллионера. Стать беззаботной содержанкой. Всё это — мечты девушек всех времён и народов. Я же, начитавшись романов о куртизанках и птичках в золотой клетке, всегда считала, что этот путь не для меня.

Когда это началось? Жаль тут не было модного психолога, с которым можно было бы обсудить эту тему. Например, когда во мне зародилось недоверие к мужчинам? Тогда ли, когда отец слишком рано покинул нас с матерью и я всегда чувствовала внутреннюю обиду и перенесла её на всех мужчин? Или, быть может, желание стать кем-то самой, без чужой помощи, продиктовано желанием доказать всем вокруг, что я молодец?

Может быть так, что навязчивое желание вырулить самой, не прибегая к деньгам влиятельного мужчины, это проявление глубоких личностных комплексов?

Девочки, с которыми я училась на одном курсе, грезили мечтами об удачном замужестве. Непременно за миллионера, властного и богатого, который будет носить их на руках, дарить подарки и вообще вести себя больше как папочка, чем как мужчина, равный по статусу. Я же всегда хотела одного — быть свободной и делать, что хочу. И это всегда связывалось с деньгами, потому что если у тебя всё в порядке, то никто не смеет тебе указывать.

Так в чём же проблема? Я невеста короля, у которого много денег. Что случится, если я обращусь к нему за помощью? Так делают все женщины. А ещё очень чесались руки наябедничать на ушлых аристократок, чьи повара бахвалились ворованными рецептами, похоронив мой бизнес.

Так я уговаривала сама себя, трясясь в наёмном экипаже по пути в замок. Мой наряд полностью соответствовал вкусам короля: нежно-оливковое летнее платье с открытыми ключицами скромно облегало фигуру, а широкополая шляпа защищала нежную кожу от солнца. Кремов с фильтрами тут ещё не придумали, а я легко и быстро обгорала. Белые перчатки, кожаная сумочка на тёмно-зелёном шнурке. Я даже надела чулки с подвязками и корсет, чтобы полностью соответствовать строгим канонам двора.

Накануне весь прошлый день я пыталась спасти ситуацию, как могла. Посчитав разрыв между доходами и расходами, запретила себе впадать в уныние и решила действовать по-другому.

Во-первых, я не могла бесконечно конкурировать с поварами аристократов. Даже если они будут просто повторять мои рецепты, как умеют, без воровства, всё равно я превращаюсь для них в бесплатный локомотив. Из эксклюзивного творца я превращалась в генератора идей, и моя изюминка для знатных клиентов тут же терялась. Эта бизнес-модель не работала. По крайней мере, сейчас. Да и в моём мире, если честно, воровство идей — самый лёгкий путь, по которому идут многие кондитеры. Но у нас есть хотя бы авторское право, а тут…

Поэтому я решила, что нужно понизить статус и переключиться на то, что точно принесёт доход в моменте. Я составила новое меню из того, что Лили умеет. Теперь в «Сахар и мёд» будут продавать свежеиспеченный хлеб, лепёшки на манер грузинских, простые пирожные с мёдом по доступной цене и эклеры, которые полюбились публике. Лили отлично набила на них руку, и я решила, что это будет единственный реверанс в сторону старых клиентов.

Я отчаянно злилась и переносила злость на всех вокруг. На Лили, которая вдруг собралась замуж, на аристократов, оказавшихся такими равнодушными и такими подлыми. На Эйдана, который планировал использовать меня в своих целях, и на Бри, которая снова куда-то исчезла в самый неподходящий момент.

Сейчас я ехала к Эйдану, но твёрдой решимости не чувствовала. Чего я хочу? Готова ли ради дела продать себя — свою свободу, саму себя? Ну а что в этом такого? Многие так делают.

Чего хочет от меня король? Чтобы я стала ему женой и тем самым укрепила его право занимать трон. Он говорит, что любит меня. А я его?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Временами он пугал меня — чего только стоило моё заточение в замке, которое в итоге вылилось в потерю бизнеса. Но, может быть, я смогу положительно влиять на него? Вдруг это мой шанс ускорить развитие этой страны? Говорят же, что за каждым успешным мужчиной стоит великая женщина. Разве это не почётно — стать такой женщиной?

Голова шла кругом, и я впервые чувствовала, что не знаю, как поступить. Пока же я ехала к Эйдану с вполне невинным предлогом — хочу, чтобы он подробнее рассказал мне о моих предках и об отце. А там — как пойдёт. Если я почувствую, что так надо, то обязательно попрошу короля о помощи. Или, наоборот, пойму, что так делать не надо.

Усилием воли заставила себя успокоиться и выровняла дыхание. Перед королём предстала уже спокойной и собранной. Мило улыбнулась.

— Дорогая Джейн, я очень рад твоему визиту, — улыбнулся он, когда лакей распахнул дверь рабочего кабинета. — Мы с Джеймсом обсуждали дела, но я буду счастлив сделать перерыв. Подгадал его как раз под твой визит.

Конечно, к королю было так просто не пробиться. Запрос на аудиенцию я послала ещё вчера, но мне его одобрили уже к вечеру. И сейчас я смотрела на заваленный бумагами стол, на два сломанных пера и пару клякс на дорогом зелёном сукне у чернильницы. Волосы Эйдана были взъерошены и сам он выглядел, как человек, которого вырвали из потока мыслей.

Лорд Хантер же, наоборот, представлял собой образец уравновешенного и собранного человека. Он учтиво поцеловал мне руку и внимательно посмотрел своим единственным глазом. Мне стало не по себе, и я быстро отвернулась, снова улыбнувшись Эйдану.

Он подал мне руку и пригласил на выход из второй двери.

— О чём ты желала со мной поговорить? — ласково спросил он, когда мы остались вдвоём и вышли на один из многочисленных балконов замка. В этот раз перед глазами простирался зелёный простор — вид с террасы открывался на Злобные Пустоши. Где-то там, далеко, спрятался замок Форс с его высокими соснами и густыми лесами.

— Я хотела побольше узнать о своей семье. Об отце: каким он был? И… почему произошло то, что произошло, — робко сказала я.

Как же мне не хватало книг или любого другого доступного источника информации!

— Ты о перевороте и о том, как мой отец захватил власть в стране?

Я кивнула.

— Всё дело в магии. Когда-то, данным-давно, на острове, который потом назовут Королевством Эл, высадились храбрые воины, которые искали земли для жизни. В самом начале их было семь, и все они были одинаково отважны и также одинаково бедны. Они были изгоями — и никто не знает причины, по которой их собственные семьи отвергли их и им пришлось скитаться по землям в поисках прибежища.

Я прислонилась к перилам и внимала его рассказу. Он звучал, как сказка.

— Много лет после того, как они отвоевали земли у магического народца и почти истребили его, формировались новые родовые ветки с их особенной магией. И тогда же стали выявляться их слабые и сильные стороны. Например, Маклейны из Злобных Пустошей оказались нелюдимыми и воинственными, и поэтому не приветствовали чужаков на своих землях. Южный род Атталлов, который назвал земли по своему имени — Атталией — оказались распутными и легкомысленными, поэтому вечное солнце, виноградники и жизнь, полная празднеств, оказалась им по нраву.

А вот Эллинги, которые смогли укрепиться в Эльмарионе и основали столицу острова, оказались миролюбивыми и дипломатичными. Именно поэтому больше десяти веков им дозволялось сидеть на троне. Но потом… они начали сходить с ума. И моему отцу пришлось вмешаться.

Глава 4

— Династия Эллингов славилась своей миролюбивостью и талантами. Так как в брак с ними вступали многие члены других знатных родов, то и дети рождались с разными магическими способностями. Магия Лилового огня проявилась у них не сразу — а только после многовекового смешения. Но стала визитной карточкой и признаком принадлежности к роду королей.

Мы уютно расположились с Эйданом на балконе. Он сидел на крохотном диванчике, а я сидела перед ним, привалившись спиной и глядя на опускающиеся сумерки. Тёплые руки короля обнимали меня за плечи, а размеренный голос рассказывал историю моего рода.

— Но потом что-то пошло не так. У твоего отца появлялись странные видения и он рассказывал их на совете. Я был совсем мальчиком и не очень хорошо понимаю то, что это было. Но советники короля, и мой отец в том числе, выходили с заседаний взволнованные и шептались о том, что у короля слабоумие и странные идеи.

Она молчал, давая мне переварить услышанное, и я высказала то, что давно вертелось на языке:

— Мой отец не был слабоумным. Да, его звали Георгий и он выглядел точь-в-точь, как тот мужчина с портрета. И он рано умер, оставив меня и мою мать в одиночестве. Но ни видений, ни других отклонений у него не было.

Я развернулась к Эйдану, умоляюще глядя в глаза.

— Ты уверен, что я — его дочь? — этот вопрос мучил меня вновь и вновь. В Эле самым странным было именно это. Что Роберт Маклейн, что принц Эйдан моментально признавали во мне кого-то своего и не проявляли даже толики сомнения.

— Уверен. Понимаешь… Вскоре после того, как король бы свергнут и исчез, мы обнаружили, что помимо Эла существует ещё один мир. Твой. Многие признаки указывали на это. И твой отец, видимо, знал об этом, потому что рассказывал о каких-то летающих железных птицах, о повозках без лошадей, о том, что каждый может передавать мысли на расстояние с помощью маленьких коробочек. И всё в том же духе. Но мой отец понял это не сразу.