Hola. Hi. Ни Хао

Наконец, отец вывел на подсунутом охранником бланке неразборчивую закорючку и отложил стило. Возглавляемая разговорчивым Владиком толпа гостей покинула караулку.

Дорога ко входу в зиккурат вела через парк. Через очень ухоженный парк. Бархатный, несмотря на осень, газон, каменные фонари, деревянные настилы-дорожки, ненавязчиво подсвеченная, причудливо выстриженная зелень. Прямо-таки очаг цивилизации. С трудом верилось, что в каких-то двадцати метрах, за оградой, нет и намека на тропинки, в кромешной тьме глина разъезжается под ногами, и в любую секунду на случайного путника может напасть какая-нибудь тварь.

Высоченные двери, ни лучика света за стеклом. Владик повел их мимо, куда-то дальше, виновато объясняя:

– Главный вход, здесь не пройти. Всякие важные шишки явятся не раньше, чем через месяц, а пока все законсервировано, обесточено и заблокировано. Надо в боковой.

Повернув за угол и пройдя вдоль фасада, он распахнул небольшую, утопленную в нише створку и достал фонарь. Услужливо пропустил гостей вперед:

– Заходите, только дальше не двигайтесь, а то ноги переломаете. Подождите, пока свет включу.

Луч фонарика запрыгал куда-то вправо, вдоль стены.

В первую секунду Юстине показалось, что там, куда они попали, нет потолка – над головой мерцало и дышало, словно живое, звездное небо. Журчала вода, влажно пахло травой. Она уже успела убедить себя, что они еще не дошли до настоящего входа, но тут Владик, озабоченно сопя, защелкал тумблерами, и действительность преобразилась. Плавно увеличивая яркость, зажглись невидимые светильники. Небо исчезло, зато возникли бесчисленные колонны, балконы, лестницы и переходы. Вдалеке, на пологом пригорке, обнаружилось несколько невысоких тонколистных рябин. Рдяно-красные, тяжелые гроздья гнули ветви к земле. Травяной ковер сбегал от деревьев вниз, к середине… гмм… холла, зала, вестибюля? Ни одно название не подходило. Юстина про себя окрестила место, в котором они очутились, «пространством».

У края газона, на пересечении взглядов, обнаружился монументальный, непонятного назначения пьедестал льдисто-серого полупрозрачного камня.

Родителя интерьер явно не впечатлил, а вот пьедестал он окинул удивленным взглядом. Кажется, хотел о чем-то спросить, но передумал.

Издалека приглашающе светилась обойма из четырех каплевидных лифтов. Отец почти бегом направился туда, девчонки едва за ним поспевали.

Длинный ряд цифр на сенсорной панели. Владик что-то нажал, и кабина стартовала, стремительно набирая скорость. Пол понесся вниз, и через секунду Юстине показалось, что на нее обрушилось перекрытие. И, тотчас, второе и третье. Она отшатнулась от прозрачной поверхности и невольно пригнулась. Янка слабо охнула у нее за спиной, Шоста вцепилась в хромированный поручень и зажмурилась. Отец покосился на девчонок, нажал на панели какой-то значок. Стекло потеряло прозрачность.

На нужном этаже створки бесшумно разъехались. Не темно, но и не светло – неряшливо свисают тут и там временные тусклые лампочки на проводах. Юстина первой шагнула из кабины и едва не упала – между полом внутри и снаружи оказалась приличной высоты ступенька.

– Осторожнее, – поддержал ее под локоть Владик. – В коридорах отделку пока не закончили. Всё электрику доделывают, проверяют, никак не сдадут. Р-работнички.

Под ногами и правда был голый бетон. Вокруг вообще царил некоторый беспорядок – свернувшиеся петлями у стены кольчатые шланги, пустые мешки, забытая упаковка потолочных панелей, разбросанные тут и там арматурные стержни. Гулкое эхо, тишина и пустота. Запах цементной пыли и нежилья.

Владик проводил их до нужной двери, деликатно стукнул костяшками пальцев. Подождал с минуту, постучал громче. Хотел позвонить, но отец покачал головой:

– Ее там нет. Открывай.

Охранник покосился на него с тревогой и сомнением, однако возражать не стал – послушно вставил в прорезь карту. Тихо щелкнуло, филенчатая дубовая дверь покладисто пропустила гостей внутрь.

Вошедших окутал полумрак, только откуда-то издалека пробивался слабый рассеянный свет. Отец уверенно нашарил выключатель, по всей квартире вспыхнули светильники. Юстина на секунду зажмурилась, ни на что не надеясь, тихо позвала:

– Мама!

Тишина. Отец словно нехотя, не выпуская из рук автомат, двинулся вперед. Бросил на ходу:

– Побудьте здесь, лягушки. Владик, и ты с ними.

Обошел комнаты. Где-то в глубине квартиры удивленно присвистнул. Поле паузы, повысив голос, чтобы было слышно в прихожей, поинтересовался:

– Это здесь какими судьбами?

– Андрей Андреич, да как же… боялись запылится, испортится. Лично приказали временно в апартаменты перенести, до официального открытия, – преданно отрапортовал из прихожей бледный Владик.

– Кто приказал? Карим Рашидович?

– Он.

– Варвара знала?

– А как же! Мне и разрешение за их подписями показывали.

– Она не удивилась?

– Так квартира тогда не ее была.

– Логично. Так, никого здесь нет. Проходите, девицы. Только в гостиной ничего не трогайте.

Двигаясь на голос, Юстина первой шагнула на травянисто-зеленый пушистый ковер и остановилась в изумлении. Сзади донесся сдавленный возглас. То ли Смехнянки, то ли Шосты, то ли обеих сразу.

В центре комнаты обнаружилось то, что так удивило отца – высокая тонкая черная рама от пола до потолка. Плоскость внутри – сплошная, текучая, глубокого темно-синего оттенка. Не раз виденная на голограммах ткань иномирья. Ансамбль дополнял светящийся и мерцающий многочисленными огнями и диаграммами, экранами и пиктограммами пульт.

Перед гостями предстал во всей красе приведенный в боевую готовность Портал.

Спасители

Связь с другими странами и отдаленными областям через несколько месяцев после пандемии прервалась раз и навсегда, соседние города и населенные пункты отвечали на вызовы немногим дольше. Жители Подмосковья частью переселились на «острова», частью сгинули в неизвестности. Первое время вертолеты рыскали по окрестностям, подбирая тех, кто выжил и сумел уцелеть. Таких оказалось не много. Когда закончилось топливо и винтокрылые машины не смогли больше взлететь, отдельные смельчаки принялись устраивать пешие вылазки. Мало кто из них вернулся обратно.

Экономика трещала по швам. Повсеместно царили нищета и голод, не хватало квалифицированных специалистов и грамотных управленцев. Цены на жилье упали до нуля – действительно, сколько может стоить то, что окружает тебя со всех сторон и не пользуется спросом? Зато цены на услуги, на все, что произведено руками и, тем более, на изготовленное промышленным способом, скакнули до заоблачных высот.

Несколько лет мародеры наживались на разграблении брошенных домов. Впрочем, с появлением изобретательных, воинственно настроенных, а главное, постоянно голодных хищников этому выгодному и малозатратному бизнесу пришел конец. Теперь усилия каждого жителя города были направлены на строительство как можно более неприступных и крепких стен вокруг «островов». В ход шли бетонные плиты, листы кровельного железа, колючая проволока. Материалов катастрофически не хватало, то здесь, то там образовывались бреши, мутанты прорывались за периметр. Люди гибли один за другим.

Через пару лет ситуация ненадолго стабилизировалась и даже немного улучшилась. Стены непрестанно приходилось ремонтировать, но от большинства хищников они более-менее защищали. Перестал грозить голод – выращенного на импровизированных делянках с избытком хватало на всех. Не деликатесов, разумеется, но нормальной, более-менее разнообразной еды. Немногие оставшиеся в живых предприниматели изо всех сил старались реанимировать заводы и фабрики. Удалось наладить сборку компьютеров и оружия, производство кое-какой одежды и медикаментов.

Лет через пять обнаруженные на складах запасы материалов и комплектующих почти иссякли, заводы снова встали. Кровать или, скажем, шкаф обитатели «островов» могли худо-бедно смастерить из подручных материалов, так же, как и сшить штаны или куртку. Более сложные предметы день ото дня становились все дороже и недоступнее.

Кроме всего прочего не хватало электричества. Ветроэнергетика и малочисленные солнечные батареи не могли решить проблем, горючее давно закончилось.

Городу грозила окончательная деградация… и тут появились ОНИ.

––

О судьбоносной, перевернувшей жизни москвичей встрече мало что известно. По рассказам немногочисленных очевидцев, в один прекрасный день среди брошенных домов по ту сторону стен одного из «островов» показались три подозрительные личности. Пожилой мужчина, молодая женщина и худощавая старуха с гордо посаженой головой. Путники вели себя удивительно – не мчались в ужасе, не волокли раненных, не выглядели уставшими и голодными. Бедно, но опрятно одетые, вооруженные лишь недлинными клинками, все трое излучали мощную, спокойную силу.

Незнакомцы приблизились к заставе и вежливо попросили их впустить. Дежурный охранник, напуганный странным акцентом, поведением, а пуще того диковинной, невозможно-треугольной формой ушей незваных гостей, ворота не открыл, а помчался за начальством. Внушающее опасения трио, по-прежнему не проявляя признаков нетерпения, беспокойства или агрессии, мирно ожидало снаружи.

После долгих переговоров начальник охраны разрешил чужеземцам войти и тотчас отправил всех троих под замок, в карантин. Лишь на следующий день пленникам разрешили покинуть импровизированную тюрьму. Правда, охрана не оставляла их без присмотра ни на секунду.

Треугольноухим разрешили совершить небольшую прогулку по «острову». Безмятежная, уверенная в себе, ничуть не обескураженная негостеприимностью горожан троица с интересом осматривалась и обменивалась едва слышными репликами на непонятном наречии. Враждебности гости не проявляли, но оружие отказались сдать наотрез. С полчаса они бродили под охраной по «острову», затем их доставили к старейшине.

После краткой беседы за закрытыми дверями незнакомцев препроводили в Кремль, где собрались представители каждого из «островов». Совещание длилось не один час, после чего стороны по обоюдному согласию устроили перерыв на несколько дней – поразмыслить и обсудить услышанное. За это время гости ни разу не покинули предоставленного им жилья и не принимали посетителей. Кто они и откуда, держалось в строжайшем секрете.

Результатом второй, не менее продолжительной, встречи стало совместное выступление таинственных пришельцев и старейшин «островов». Впрочем, говорили в основном чужеземцы. Точнее, один из них.

Запись выступления до сих пор хранится в архиве каждой общины. Юстина, как и любой житель города, помнила ее содержание почти дословно.

Гости назвались диковинными именами. Старший магистр Айрен, старший магистр Янтра, магистр Лайне.

Первоначальное впечатление не обмануло, прибыли они из далекого далека. С другой планеты.

Еще до пандемии учеными высказывалась фантастическая теория о существовании Антиземли. О планете-близнеце, которая вращается по той же орбите, что и Земля, но всегда скрыта от нее солнцем. Подвергнутая в свое время критике теория, как ни странно, оказалась верна. Именно с Антиземли (Глории, как нарекли ее ученые) и прибыло загадочное трио.

Старший магистр Айрен в двух словах объяснил, что древние земляне, куда более продвинутые в изобретательстве, чем их потомки, измыслили невероятную вещь – пространственные Порталы, которые осуществляют мгновенное перемещение между планетами-близнецами. Давным-давно часть землян сквозь эти самые Порталы ушла на Глорию и осталась там навсегда.

– К сожалению, лет через сто после переселения, между нашими предками начались разногласия, в результате которых почти все Порталы пришлось заблокировать. С тех пор пути цивилизаций практически не пересекались. Впрочем, глориане, желая знать, как обстоят дела у сородичей, время от времени тайно наведывались на Землю. Последний, состоявшийся полгода назад визит поверг моих соотечественников в смятение – в процветающем прежде, а ныне заброшенном городе им встретились лишь взявшиеся неизвестно откуда полуразумные животные-мутанты. В панике разведчики поспешили вернуться домой. Выслушав их, наши власти как можно детальнее вникли в суть того, что произошло и решили отправить несколько делегаций в расположенные близко к Порталам населенные пункты.

Янтра едва заметно кивала в такт речи магистра, платиноволосая Лайне, чинно сложив на коленях скрытые длинными рукавами ладони, с интересом изучала обстановку в зале.

– В каком-то смысле мы – ваши невероятно дальние родственники и, быть может, должники, – своеобразно, рублено выговаривая слова, продолжал магистр Айрен, – Поэтому считаем своим долгом помочь по мере возможностей. Сразу оговорюсь, возможности эти, в силу особенностей развития нашей цивилизации, весьма ограничены. Дабы сохранить экологию своей планеты, мы добровольно отказались от промышленности, запретили изобретательство, не позволили нашему миру совершенствоваться. Если провести параллели, развитие нашей цивилизации замерло на эпохе, близкой к вашему средневековью. Порталы и иные немногочисленные, доставшиеся нам от ученых предков диковины не в счет – их осталось мало, а тайна воспроизведения большинства из них утеряна навсегда. Учитывая вышеперечисленные обстоятельства, глориане могут предложить землянам два вида помощи.

– Очень действенных, спешу заметить, – встрял лысый, неопределенного возраста толстяк в лоскутной жилетке.

Старший магистр покосился на него и продолжил:

– Чуть позже поясню, о чем речь. Но сначала – еще одна вводная. Глориане собираются предоставить вам возможность, под контролем, разумеется, пользоваться двумя Порталами, грузовым и пассажирским. Кратко растолкую, в чем различие. Через грузовой Портал возможна передача неорганических веществ или мертвой органики. Например, тарелки борща.

Сравнение вызвало смешки в зале.

– Вы неплохо знакомы с нашей кухней! – донеслось из толпы.

– Не только с ней, – чуть улыбнулся одними губами Айрен. – Насчет пассажирского, думаю, объяснений не требуется.

Сдержанный одобрительный гул послужил ответом.

– В таком случае, вернемся, собственно, к помощи. Во-первых, и для этого потребуется грузовой Портал, мы готовы поставлять на вашу планету некое сырье. Речь идет об особых полимерных водорослях, которые после обработки способны служить как материалом для изготовления всевозможных предметов обихода, например бумаги, одежды, посуды или прозрачного бронепластика, так и в качестве топлива. Технологиям производства вас, разумеется, обучат. Во-вторых – мы готовы предоставить некоторым из вас возможность переселиться на Глорию.

Какое-то время в зале творилась форменная вакханалия, фрагмент которой на записи отсутствовал. После пропуска картина изменилась – понемногу стихали возбужденные выкрики, вопросы и нервные смешки.

– Можно дальше? – дождавшись наступления тишины, осведомился старший магистр. Сам себе кивнул и продолжил: – К сожалению, не все просто. Первая сложность касается Порталов. Один, грузовой, находится недалеко, на Лосином острове. Второй спрятан в лесу, в 15 километрах от МКАД. Для удобства использования оба необходимо перевезти. Вторая проблема относится к области… скажем так, финансов. С ней вас ознакомят… – магистр на секунду замялся, будто забыл нечто важное. – Староста Кремля и его советник.

Из-за стола поднялись и слегка поклонились высокий худощавый господин со впалыми щеками и тот самый лысый толстяк в жилетке. Этакие Дон Кихот и Санчо Панса. Худощавый господин сообщил, что будет создана специальная комиссия. Она займется справедливым распределением между общинами водорослей и изготовляемых из них предметов. Также господин клятвенно заверил, что стоимость перемещения через Портал будет единой для всех, без скидок на возраст, состояние здоровья или профессию. В ответ раздались неуверенные аплодисменты.

На этом странная, будто снимаемая одновременно с десятка точек запись обрывалась.

Впрочем, Юстина, как и любой житель «островов», знала, что именно относилось к области финансов и не попало на запись.

Взамен обещанного инопланетные гости попросили сущую безделицу – уступить в долгосрочную аренду заброшенный автомобильный завод за пределами городской черты. При этом они клятвенно обещали, что никаких вредных веществ ни в атмосферу, ни в реку, ни в землю их производство выделять не будет.

История завода после пандемии и до прихода глориан была коротка и бесславна – один предприимчивый человек прибрал его к рукам и попробовал наладить сборку легковушек. Почти сразу стало понятно – они никому не нужны. Не расширять же переходы, не растаскивать ужасающие завалы на улицах. Да и преодолевать трех-четырехкилометровые дистанции между «островами» проще пешком или на велосипеде. В крайнем случае – на мотоцикле. Завод пытались перепрофилировать, но ничего не вышло. Территория в излучине реки осталась не у дел.

Плата за предоставленные блага выглядела смехотворной и гости, разумеется, не услышали ни единого возражения.

––

Буквально через неделю, использовав последние запасы горючего, на вертолетах перевезли Порталы. Грузовой – на облюбованный глорианами завод, с которого теперь доставляли на «острова» водоросли. Пассажирский – в Кремлевскую общину, в самый центр города.

Старший магистр Айрен не обманул. Получаемый из водорослей материал оказался легким, прочным, пластичным. Не слишком красивым, зато поддающимся переработке и, как выяснилось в последствии, экологичным – по прошествии нескольких десятилетий он разлагался на безвредные элементы. Мечта, а не материал. Уже через месяц после выступления Айрена из удивительных водорослей начали изготавливать мебель, одежду, корпуса наладонников. Со временем обновили, сделав их прозрачными и неприступными, стены «островов» и переходов.

Адаптированные под новое горючее, впервые за последние несколько месяцев в воздух поднялись вертолеты. С их помощью рейнджеры сумели добраться до Калуги и Рязани, Костромы и Ярославля, Твери и некоторых других, не сильно удаленных от Москвы городов. Везде царило запустение, лишь в Туле и Ярославле сумели выжить несколько десятков человек. Им помогли переселиться на Московские «острова».

За обмен информацией с уцелевшими городами и другими странами глориане заломили несусветную цену. Какую, Юстина никогда не интересовалась. Знала только, что от такого общения пришлось отказаться раз и навсегда.

Стоимость переселения тоже оказалась солидной. Лишь для некоторых она выглядела приемлемой. Впрочем, со временем водоросли оживили экономику, позволили многим прилично зарабатывать, накапливать нужную сумму и уходить следом за первыми переселенцами. Уйти хотелось буквально каждому.

В рекламе то и дело мелькали счастливые лица побывавших на «той стороне» известных людей, тех, кто мог себе позволить несколько путешествий туда и обратно. Восторженные рассказы очевидцев сменялись потрясающей красоты пейзажами. Заманчиво мерцали светильники на уютных, мощеных булыжником улочках. На покрытых белоснежными скатертями столах ожидали страждущего кувшины с домашним вином, теснились тарелки со свежим хлебом и жареным мясом, незнакомыми фруктами и овощами. Дети с восторженным визгом носились по белопесчаному речному пляжу. Умильные, похожие на крупных, с лисьими хвостами, котов зверьки мышковали на полях, ластились к хозяевам, стерегли младенца в колыбели.

Нетронутая человеком экология, чистейшие вода и воздух. Благодать.

Семьи Янки и Шосты накопили необходимые суммы и через несколько месяцев навсегда уйдут на Глорию.

Дедушка с бабушкой, родители отца, больше года склоняли сына с семьей поменять место жительства. Обещали проспонсировать полтора перехода, убеждали, умоляли. Отец оставался непреклонен – не хотел одалживаться, да и профессию менять не желал. В конце концов, дедушка с бабушкой ушли одни. Вот уже четыре года они ежемесячно переписывались с внучкой, невесткой и сыном. За это время обустроили небольшой домик неподалеку от центра поселка, разбили огород, завели себе ручного кошлиса, того самого зверька с лисьим хвостом. Юстина завидовала втайне, но без родителей переселяться не хотела.

Впрочем, и на Земле дела шли неплохо. Благодаря вмешательству глориан, жизнь за последние пятьдесят лет совершенно преобразилась. Заново открывались заводы, снижались цены, повысилась безопасность. Лишь заросшие развалины старых домов и могильники по-прежнему напоминали о кошмарах пандемии.

Долгое время пассажирский Портал, используемый для перемещения на Глорию и обратно, находился в Кремлевской общине. Теперь его по каким-то неведомым соображениям перевезли в зиккурат. Прямиком в подаренную матери квартиру.

Еще зацепки

– Батюшки, это сколько ж энергии пропадает! – ахнул Владик, бросаясь к пульту.

Сложная последовательность введенных команд, и сквозь иномирье цвета индиго начала проступать невидимая до сей поры часть комнаты. За считанные секунды поверхность сделалась почти прозрачной, а затем полностью истаяла. Осталась лишь ничем не примечательная, самая обыкновенная с виду рамка. Ну и, конечно, пульт.

До сих пор Юстина не подозревала, что Владик способен на сложные действия, а тем более – что он посвящен в инопланетные таинства. Теперь она словно увидела парня заново. И в который раз за последние часы спросила себя – как много знает о собственном отце?

Она обежала взглядом комнату, по всей вероятности – гостиную. Девственно чистый стол, шкаф, диван, кресло… что-то зацепило внимание. Круглый отпечаток на лакированном подлокотнике.

Юстина отступила за спины подружек. Потыкавшись в разные двери, нашла кухню.

Стакан обнаружился в раковине. Поверхность стекла покрыта многочисленными смазанными отпечатками маминой помады. На столе – пустая бутылка из-под виски. Еще две – на полу в углу.

«Мама столько бы не выпила. Даже за неделю. Собственно, она вообще не пьет.»

В гостиной за время её отсутствия мало что изменилось. Отец и Владик что-то обсуждали вполголоса. Девчонки, избавившись от курток, расположились на диване и делали вид, будто разговор их совершенно не интересует.

Внимательно осматриваясь, Юстина прошла вдоль стен. Что-то темнело у плинтуса. Коричневая, такая знакомая пуговица.

– Пап…

Осторожно, точно ядовитое насекомое, он забрал находку.

– Мамина?

– Да. От пиджака.

– Точно?

Юстина судорожно сглотнула и кивнула.

– Замечательно. Следов драки нет, зато есть оторванная с мясом пуговица. Вопрос к тебе, Владик. Как Варя… Михайловна сумела исчезнуть отсюда так, что никто не заметил?

– Через охрану она точно не проходила, периметр просматривается, вертушки все на месте. Разве что… ушла через Портал?

– На Глорию отправляют по одиннадцатым числам, а она сюда прилетела двенадцатого, – раздумчиво протянул отец. – Тем не менее Портал кто-то активировал.

Владик маетно вздохнул.

– Кто-нибудь ее навещал?

– Сложно сказать. Через наш пост никто не ходит, только патрули на дежурство. А вот через караулку на крыше, где парковка, многие туда-сюда… рабочие, строители, начальство. Да и через гостевую стоянку тоже.

– А если по камерам поискать?

– Много их, камер-то, – охранник извлек из кармана планшет, пальцы шустро забегали по сенсорной панели. – Сейчас по человеку посмотрим. Ага, вот. Вечер вторника, прибытие.

На экране появилась освещенная несколькими прожекторами парковка. Зацокали по асфальту быстрые шаги, появилась до слез родная спина, обтянутая рыжим пиджаком из искусственной замши. Мама. Такая, как всегда. Только юбка почему-то порвана от колена до самого низа.

Поворачивает голову. На щеке – темная полоса.

Юстина присмотрелась. Похоже – свежая, кровоточащая царапина.

– Красота откуда? – тут же спросил отец. – Подралась что ли с кем?

– Не сказала.

Мама перебрасывается парой фраз с ребятами в камуфляже, заходит с ними в караулку.

– Пост охраны изнутри показывать?

– Не надо. Давай дальше.

– Так. Это она по вестибюлю к лифтам идет. Это – по коридору. Сюда.

– Здесь камеры есть?

– Только возле входной двери и снаружи, у окон. Включают запись на движение или звук.

Знакомая филенчатая дверь с номером 6. Мама подставляет плечо считывателю замка. Заходит.

– Дальше.

– Вот мы с ней треплемся в первый вечер. На пороге. В гости не пригласила, – в голосе Владика Юстине почудилось то ли недоумение, то ли обида. – Это она на следующий день гулять выходила, это – в четверг, это – в пятницу. Иногда по парку, чаще – просто по этажам.

Ускоренная перемотка.

– Ничего интересного.

– Пожалуй, да, – нехотя признал отец. – На всякий случай, скинь мне ссылки, пересмотрю еще раз на досуге.