
Полная версия:
Война Древних. Проклятая богами.
Ради этой минуты я бы сразилась ещё с сотней ужасных чудовищ.
Мне показалось, что Данте и сам наслаждался нашей близостью.
— Селин, ты так волнуешься за Антэса или у ускоренного сердечного ритма есть другие причины? Возможно, мне не стоит так сильно приближаться к тебе, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно, и не имею никаких скрытых мотивов.
Дурак.
Да я готова отдать все сокровища мира богам, лишь бы у тебя были ко мне эти самые скрытые мотивы и чувства.
Данте не услышал ответа и медленно стал убирать руку, но я вцепилась в его предплечье пальцами и, не раскрывая глаз, удержала на месте.
Данте мягко усмехнулся и вернул руку обратно. Так мы и провели оставшиеся полчаса пути.
Я была на перепутье. С одной стороны — погружена в ужас из-за Антэса, ну а с другой — сгорала от нежности и любви к своему генералу.
***
— Как там Ант?
Я пришла к большой белой палатке в центральном крыле и вместо отдыха уже час как сидела на дубовой лавочке и ждала новостей, а когда пожилая целительница вышла наружу, мне наконец-то удалось задать свои вопросы.
Женщина выдохнула и села рядом, всматриваясь в горный пейзаж.
— Да всё с твоим жеребцем будет хорошо, милая. Рана только выглядит скверно, на самом деле яда в организм попало не слишком много, я быстро вывела его. После появления этих проклятых созданий в землях Фэ каждая целительница государства умеет работать с такими травмами. Было бы страшнее, если бы на его месте была ты, а кровеносную систему такого крупного животного не так просто отравить до остановки сердца, должно пройти время.
— Я оборотень и быстро исцеляюсь, поэтому сложно сказать, кто бы из нас сгинул первым: Антэс или я.
— Оборотень, значит, а склера белая. Видимо, полукровка?
Я вздохнула и размяла затёкшие плечи.
— Мой отец фейри-оборотень, а матушка фэйка.
— Не ты ли случайно дочь Оригена, дитя?
Я одарила женщину тёплой уставшей улыбкой и кивнула.
— Да, страж Ланцер мой отец.
— Вот это да, ну хотя вы довольно похожи, если задуматься. Значит, Селин Ориген.
— Селин Саливар, госпожа.
Женщина удивлённо вскинула бровь, на что я ответила лёгким смешком.
— Моя мама носит древнюю родовую линию. Саливары жили здесь ещё при первых древних. Мой дедушка чтит память о своём роде, но его старший сын погиб в рассвете сил. Поскольку мама осталась единственным ребёнком в семье, чтобы фамилия продолжала жить и дальше, в память о моём дяде Орктусе, мне дали фамилию матери. Поэтому официально я Селин Саливар.
— Вот как. У тебя великие предки, дитя. Ориген тоже старая фамилия северян. Должно быть, у тебя железная воля.
— Мне сложно давать самой себе оценку, госпожа.
— А это и не нужно, я сама всё вижу. Вижу в твоих глазах и магических нитях. Что ж, рада была познакомиться с тобой, Селин Саливар, а теперь отправляйся к себе и отдохни с дороги. О твоём жеребце я позабочусь, завтра к обеду будет на ногах.
— Спасибо вам, на самом деле это конь моей близкой подруги, но я тоже люблю его всем сердцем.
Целительница встала и похлопала меня по плечу.
— Выпей чаю, в таком напряжении иммунитет ослабевает — легко заболеть.
Я кивнула женщине и побрела в восточное крыло лагеря.
Солдаты вокруг внимательно и беззастенчиво рассматривали меня, перешёптывались и оценивали, но сегодня у меня не осталось сил на такие мелочи, пусть ещё немного посмотрят, а завтра мы расставим все точки над и, и поймём, кто в этом гарнизонном царстве главный хищник.
Данте выделил мне большую просторную серую палатку. Внутри было всё самое необходимое, и даже больше. Тёплые меховые ковры застилали землю. Сбоку небольшой открытый очаг, огонь которого уже прогрел пространство, и я приятно выдохнула, сбросив тяжёлый меховой плащ на небольшой кожаный диванчик у входа. В центре стоял круглый дубовый стол с шестью стульями, видимо, для нашего комфортного знакомства с новенькими. А в дальнем углу стояла низкая большая овальная кровать, застеленная мехами. По-моему, генерал переборщил с заботой о моём комфорте, что ж… эти дары я с удовольствием приму. Я подошла ближе к кровати и заметила небольшую ширму из чёрной ткани, отодвинула в сторону и обнаружила большую деревянную лохань. Мои щёки покраснели.
Я уж думала, что буду всё это время вытираться мокрыми полотенцами из ведра или на крайний случай плескаться в ледяном озере, но Данте даже в этом пошёл мне навстречу.
За ширмой стояли вёдра со слегка тёплой водой, видимо, её нагрели около получаса назад специально для меня.
Мари говорила, что первые два года она спасалась именно вёдрами и лоскутами тканей, а когда перестала вести себя как колючка, Данте сделал ей подарок в виде просторной палатки с более комфортными условиями, мне же всё досталось без особых усилий. Даже не знаю, как к этому относиться.
Я недолго думая запахнула ткани палатки, разобрала свои вещи и, достав свободную серую рубашку и свободные штаны, отправилась к зоне с ширмой.
Сбросить грязные вещи, пропитавшиеся потом и кровью чудищ, было неимоверно приятно.
Я залезла в воду и с остервенением принялась отмывать кожу, в надежде закончить до окончательного остывания.
После всех процедур, обмотавшись полотенцем из дома, я просушила волосы насколько было возможно и залезла на кровать с глубоким выдохом, откинувшись в мягкий мех.
Моё уединение прервалось, не успев толком начаться. На входе кто-то показательно покашлял, и я как нашкодивший котёнок рванула за ширму. В палатку кто-то вошёл, а я судорожно принялась искать чёртову одежду.
Что-то звякнуло о деревянный стол, и моё сердце пропустило удар, когда я рассмотрела свою сменную одежду на злосчастной кровати.
Вот же ж блять.
Кто бы это ни был, он наверняка сейчас уйдёт.
И когда низкий мужской голос заговорил, я окончательно покрылась испариной.
— Прости, если что, я сообщил о своём присутствии, это не было вторжением. Я думал, ты уже закончила.
Я сглотнула и, выдохнув, ответила, не выходя из своего убежища.
— Мы заговорились с госпожой целительницей, я задержалась у палатки врачевательницы.
— Понятно. Как там Ант?
— Всё в порядке, она сказала, что они привыкли к такого рода ранам и уже знают, как правильно действовать в чрезвычайных ситуациях.
Я услышала скрип стула и поморщилась.
Он что, решил посидеть?!
— К сожалению, да, эта скверна распространилась по всем государствам, пришлось быстро учиться противостоять.
— Да, это грустно, надеюсь, что скоро мы найдём источник бед.
Данте немного помолчал и вновь заговорил, я слышала тень усмешки в его голосе.
— Селин, ты же прячешься от меня не просто так? У тебя какие-то проблемы?
— Не проблема, а скорее неудобное недоразумение.
— Полагаю, мне стоит оставить тебя одну и не смущать?
— Если ты отвернёшься на пару минут, этого будет более чем достаточно. Мои сменные вещи на кровати.
Данте хохотнул и вновь скрипнул стулом, я приняла это за знак, что он выполнил мою просьбу, и высунула голову.
Генерал действительно отвернулся в сторону, вальяжно развалившись на низком стуле.
Я проскочила к кровати и, схватив свои вещи в охапку, вернулась к лохани, ударившись ногой о стул, запыхтела и выругалась, на что получила ещё один ехидный смешок. Я быстро сбросила полотенце и натянула на ещё влажную кожу одежду, наспех поправила волосы и наконец-то выдохнула и вышла к Данте.
Фэец медленно повернулся и с интересом рассмотрел меня, на что получил вздёрнутую бровь.
— Прости, не привык видеть девушек без униформы в своём лагере.
Я пошла ближе и рассмотрела принесённую генералом еду.
— Спасибо за ужин. И за воду тоже. Хотя совсем не стоило, мне не очень удобно принимать столько заботы, у тебя ведь здесь и так полно дел, не нужно так сильно хлопотать впредь. Я не сахарная и вполне смогу натаскать себе воды сама.
Данте одарил меня лукавой улыбкой.
— Мне было приятно проявить маломальскую заботу. Наверное, потому что обычно я не занимаюсь подобным, это был весьма интересный опыт.
Я села на стул и удивлённо посмотрела на генерала.
— Редко нагреваешь воду своим пассиям?
Данте вновь просиял и засмеялся.
Он такой очаровательный, когда не строит из себя великого генерала-убийцу.
— Я вообще не забочусь ни о каких пассиях, Селин. У нас другого формата отношения. Без тёплых романтичных признаний и всего такого.
Я налила себе воды и театрально осмотрела стены палатки, генерал же не сводил своих синих глаз с меня, чем заставлял знатно нервничать.
— Здесь очень уютно и просторно, я думала, всё будет куда скромнее. Мариэлла говорила, что первые годы жизнь здесь больше напоминала существование кроликов в узких подземных норах, да и лохань… в общем, я, правда, очень приятно удивлена.
— У вас с принцессой были разные роли и цели пребывания здесь, Селин, поэтому и подхожу я к этим двум ситуациям по-разному.
— А подробнее?
Данте взял бокал и налил себе вина, принесённого вместе с ужином.
Он медленно пил, а я продолжала терпеливо ждать ответа.
— Мари приехала сюда, чтобы меняться и обучаться, Селин. Я должен был показать ей, что за каждый поступок и принятое решение всегда придётся нести ответственность. Недостаточно просто уметь размахивать мечом, дисциплина и холодный разум в военной подготовке имеют первостепенное значение. У Мари отличный потенциал, она быстро учится, и в возрасте Кая сильно оторвётся от него по способностям, но, если она не научится контролировать свои эмоции, то до того дня может просто не дожить. В нашем мире много дерьма, Селин, всё, что творится вокруг, имеет более глобальное значение, и вас это обязательно коснётся, а её в первую очередь. До возможного наступления этих тёмных дней Мариэлла должна иметь в арсенале не только силу, но и острый ум, и наточенный, как меч, разум. Поэтому к ней я относился так, как подобает наставнику в сложившихся реалиях. Это единственное, чем я могу с тобой поделиться. Подробностей не будет. Ну а ты, ты приехала сюда, чтобы решить обычный вопрос взаимоотношений как юный командир, у меня нет причин относиться к тебе как генерал или наставник. Для меня ты просто приятная гостья, жизнь которой на эти дни я не хочу слишком уж усложнять.
— Когда ты говоришь о каких-то тёмных глобальных замыслах, это очень настораживает, Данте.
— Не слишком погружайся в это, Селин. Ваша задача — продолжать совершенствоваться и развиваться, а уж серьёзные вопросы мы будем решать сами.
— Терпеть не могу, когда вы так говорите.
Данте удивлённо поднял бровь.
— Я о том, что уже прошло много лет, и пора бы начать воспринимать нас всерьёз. Не надо со мной нянчиться, Данте. Я не хочу получать излишнее внимание и заботу, даже от тебя.
Фэец поставил бокал и с ещё большим интересом заглянул в мои глаза.
— Почему же даже от меня, Селин?
Я замялась и поняла, что сболтнула лишнего.
— Не бери в голову, просто так выразилась.
— Ну хорошо. Отдыхай, Селин. Завтрашний день будет иметь свои сложности, мне будет интересно посмотреть, как ты справишься.
С этими словами Данте удалился, а я вновь задумалась о странных высказываниях про тёмное будущее.
Глава 7
Глава 7.
Столица Государства Горного Хребта - Гора Кила
— Эти убожества с каждым поколением выглядят всё печальнее, не понимаю, как они все ещё не передохли.
— Полегче на поворотах, Сириус.
— Да брось, Эсмус, ты и сам наверняка так считаешь, просто посмотри на это. И после таких картин нас ещё и обвиняют в жестокости, я возмущён.
На выступе высокой горы с отличной смотровой площадкой стояли двое древних и заклинательница. Они наблюдали за столичной жизнью.
Эсмус сжал челюсти и напрягся, когда увидел рабыню, труп которой волочили по земле, очевидно, кто-то из «верхушки» захотел отведать свежего мяса. Эти ублюдки докатились до самой позорной планки в чёртовом мире. Они спрятались глубоко в горах от других государств, отгородившись толщей породы, и продолжали потихоньку бесчинствовать.
В клетках на ярмарочных площадях сидели низшие фейри всех возрастов и полов, и сворованные из другого мира люди. Полуобнажённых шлюх водили по улицам с особым пренебрежением, хватая за открытые интимные зоны.
Человекоподобных горцев, каковым являлся сам Эсмус, почти не осталось, всё кишело лишь мерзкими троллями, которые потешались над слабыми фейри.
Во времена правления древних в Киле тоже было неспокойно. Горцы всегда хотят войны и крови, их жизнь — это завоевания и постоянное движение вперёд. Эсмус был главнокомандующим вождя Тристана, под знамёнами Килы они поглощали и порабощали других, но Эсмус никогда не насиловал женщин и не убивал детей без приказа, он имеет честь, он воин, а не закомплексованная падаль. Поэтому когда Тристан стал впадать в сумасшествие и начал насиловать и жрать рабов, Эсмус первым обвинил его в бесчестии. Главнокомандующего заперли в тюрьму для переосмысления, однако перед этим Эсмус успел перебить пятьдесят отборных воинов, именно поэтому Тристан не готов был с ним расставаться и надеялся прогнуть.
В те времена Арес взошёл на престол в огненной стране и начал свою перестройку мира. Так случилось, что в Килу он пришёл именно в этот период, под его знамёнами были сильные и уверенные в себе воины. Когда Гретта Вондервуд увидела в клетке Эсмуса, не стала его убивать, она призвала повелителя. Арес и Эсмус долго изучали друг друга, после чего огненный король дал воину главное — возможность отомстить.
Освобождённый Эсмус пришёл к Тристану и на глазах ближнего круга вождя и огненного короля раздавил его череп голыми руками. В тот день Арес и его воины покорили эти земли и предложили Эсмусу присоединиться, чтобы продолжать идти вперёд, чтобы воевать, чтобы утолять свой бесконечный голод на поле брани. И Эсмус признал Ареса истинным повелителем, он всегда верил в своего короля и следовал за ним безоговорочно, так было и так остаётся. Если Арес прикажет ему убить себя, Эсмус, не задумываясь, принесёт себя в жертву Аиду.
Ведьма недовольно повела плечом, Сириус высокомерно глянул на неё сверху вниз.
— Нечего прохлаждаться, в какой из пещер сейчас их главные?
Женщина недовольно поморщилась от пренебрежительного тона высокородного древнего, но всё же заговорила, встав между двумя высокими фигурами, и указав тонким пальчиком с чёрным острым ноготком в дальнюю гору.
— Они ещё не выбрали одного предводителя. Сейчас главы всех пяти кланов пытаются набрать силу и военной мощи, чтобы восстановиться после войны, им пришлось долго скитаться, и они не так давно вернулись в саму Килу. Вот там они обычно развлекаются в окружении своих приближённых воинов.
— Это туда они ведут колонну рабов?
— Да, тролли ненасытны. Кайлум не смог их додавить, хотя пытался. Но они слишком живучие и приспосабливающиеся. Я думаю, они не встанут под знамёна повелителя.
Низкий жуткий голос Эсмуса напугал ведьму, она обернулась к нему и высоко задрала голову. Эсмус был не просто большим, а огромным, его рост достигал двух с половиной метров, великан, покрытый шрамами и бронёй, сурово смотрел на темноволосую женщину. Его яркие зелёные глаза и короткие красные волосы сильно контрастировали с белой кожей. Он внушал в заклинательницу безумный страх, ведь мог одной ладонью раздавить её голову.
— Никто из этого отребья не достоин сражаться на стороне повелителя. Мы пришли сюда, чтобы избавиться от них и занять Килу как резиденцию для короля Ареса.
— Занять Килу? Но почему горы? Тут же мрачно и сыро.
Сириус усмехнулся и перетянул внимание ведьмы к себе.
Вот этот был прекрасен, женщина с удовольствием рассматривала тёмного заклинателя, хотя его высокомерный тон часто раздражал её.
Фэец был чуть ниже Ареса и Аввадона, но при этом компенсировал это безупречным вкусом в одежде и обаянием. У него серо-зелёные глаза, короткие небрежные чёрные волосы, манящая улыбка и пронзительный взор. От такой подачи и правильных красивых черт лица не устоять ни одной женщине.
— Горные цепи хорошо изолированы от мира, а нам пока не нужно привлекать лишнее внимание. Аресу нужно осмотреться и разобраться во всех политических нюансах, нужно проанализировать правящие семьи и понять, кто из них может быть полезен, а от кого можно спокойно избавляться. Если с Ледяным Драконом и Страной Огня всё уже более-менее ясно, то Страна Молний и Наэллин ещё не изведаны в должной мере. А в Киле, кроме отребья, нет ничего полезного, поэтому можно уничтожать их всех без угрызений совести.
Эсмус обратился к Сириусу.
— Что будем делать с рабами, отпускать их нельзя, они могут привлечь лишнее внимание.
— Как только избавимся от горцев, я закрою столицу барьером и предложу им выбор: либо преданность Аресу, либо смерть. Пусть сами избирают свой путь, но до нужного дня всё-таки стоит подержать их под куполом, чтобы не разбежались как тараканы. А когда решим главный вопрос, там уже не страшно, пусть низшие бегут, если не хотят служить.
— Ты ведь должен вернуться обратно? Ты сможешь оттуда держать купол здесь, чтобы гарантировать их изолированность от других государств?
— Эсмус, что за вопросы? Конечно, я продержу барьер сколько понадобится.
Ведьма завидовала.
Он такой же заклинатель, как и она, но сила Сириуса безгранична.
Он имеет в арсенале такое большое количество заклинаний и магических знаний, что не найдёшь в библиотеках Амбалдрока. Его магия мощная и красивая. Чего стоят одни белые дымные волки, которых он создаёт при смешивании нескольких стихий. Этими волками он накладывает путы на своих врагов, заключает их в полупрозрачные верёвки и опускает на разум морок, сбивающий контроль магии. Если говорить о том, что подобной магией он может обезоружить сразу сотню обычных фейри или нескольких верховных магов, то действительно, Сириус — самый могущественный заклинатель, которых когда-либо встречала ведьма.
Свита Ареса страшна и сильна.
А сам Арес подобен богу.
Он самый красивый фэец, которых заклинательница встречала в своей жизни. Он силён, умён, хитёр, а эти красные глаза и лукавая улыбка могут свести с ума любую.
Женщина уже пять лет обхаживает правителя и всячески демонстрирует ему своё желание подчиняться и боготворить его одного.
Однако, кроме грубого редкого совокупления, она не смогла получить от правителя ничего.
Его не интересует ничто и никто, кроме власти.
Его душа полна мрака, но ведьма никогда не отступит. Однажды он поймёт, как сильно она важна и дорога ему, и посадит её рядом с собой на огненный трон. А до этого момента она будет служить ему верой и правдой, будет отдавать свои знания, магию и тело, если того пожелает повелитель. И пусть его методы жестоки, и вместо поцелуев она получает лишь синяки и боль, смешанную с удовольствием, она будет смиренно ждать, когда он захочет стать с нею нежным и заботливым.
Если Арес вообще способен на заботу и нежность.
Из размышлений ведьму вывел томный голос Сириуса.
— Ну что? Пошли пообщаемся с вождями, вдруг услышим что-то интересное и изменим свои планы.
— После увиденного мной у них одна дорога, я лично провожу их в бездну. Самый главный порок горца — это бесчестие, раз ублюдки забыли об этом, пора им напомнить. Ведьма, будь рядом с Сириусом, чтобы я случайно не размозжил тебя.
Заклинательница поморщилась и переступила к темноволосому фэйцу, он посмотрел на неё с пренебрежением, будто она чем-то болеет и заразна, но всё же грубо взял за руку и, крутанув на месте, зашвырнул в портал, после чего обменялся с Эсмусом смешками и прошёл вслед за ней в пространственный коридор.
***
В большой пещере с высоким сводом сидели вожди, тролли разных размеров и разной степени уродства. Они пили и ели, их ближайшие соратники разместились у холодных, сырых стен и наслаждались зрелищем.
Посреди зала стояли две юные фейри-лиристки, фейри из породы агуане и человеческая девушка, они нервозно переступали с ноги на ногу в окружении горцев. Самки для вождей были наспех вымыты и одеты в полупрозрачные шелка, совершенно не скрывающие обнажённых тел. Девушки были напуганы, они знали, что в будущем их не ждёт ничего хорошего, единственный шанс избежать ужасной кровавой расправы — это понравиться кому-то из воинов и предложить себя в качестве сосуда для продолжения рода. Вот только человек уже понимала, что у неё и на это нет шансов, ведь она не может понести от фейри, да и не готова Ника была отдаваться никому из этих чудовищ, уж лучше смерть.
Когда её втянули в этот мир через лесной портал, она уже знала, что ей конец, и мысленно готовилась принять свою участь. Уж заискивать и двигать бёдрами перед жуткими уродами она точно не станет, ей хватило пяти дней в Киле на всю жизнь, она больше не хочет бороться и не хочет жить такую жизнь.
Седобородый зелёный тролль устал смеяться и пить, он перевёл свои чёрные глаза-пуговки на пленниц и с похотью принялся осматривать жертв.
— Покрутитесь, девки, хочу осмотреть вас со всех сторон.
Все монстры в пещере посмотрели в сторону девушек.
Агуане, недолго думая, стала плавно разворачиваться и демонстрировать пластику и грацию, лиристки неуверенно стали делать то же самое, несмотря на стоящие в глазах слёзы, они старались улыбаться. Ника хотела ругаться и призывать фейри сохранить хоть какие-то остатки чести, но решила не лезть со своими советами. Вместо этого девушка просто застыла и с равнодушием смотрела на горную стену за спиной седобородого чудища.
Он первым стал пялиться в её лицо и, недовольно скривившись, заговорил.
— И почему человеческая самка замерла? Ты что, глухая? Или, может, тупая? Когда сыны гор говорят двигаться, ты выполняешь приказы, это правило распространяется на каждую рабыню Килы, вы все наша собственность, и в ваших интересах нам понравиться. Вам же дали все инструкции при подготовке.
Голос Ники был уверенным. Она больше не будет дрожать и бояться. Её забрали от семьи, забрали из дома и заставили притворяться шлюхой, никто не смеет поступать так со свободными людьми.
— Я не стану развлечением или потехой, вы для меня никто, и уж тем более никогда я не назову вас своими хозяевами. Уж лучше сразу убейте.
Горец зарычал и направился к девушке, фейри перепуганно разошлись по сторонам, встали на колени и опустили головы. Именно этому их учила мерзкая старуха-тролль, когда омывала и оценивала тела.
Вождь тролль был не меньше двух метров, он встал перед девушкой и пахнул мерзким запахом грязного тела, алкоголя и дичи. Ника еле сдержала рвотные позывы, подняла свои ореховые глаза к монстру и смотрела не мигая.
— По-моему, людишки забыли, кто главный в этом мире, давно ли вас таскали тысячами в цепях в наш мир? История должна хранить память об этих светлых временах, неужто ты такая безграмотная, что не слышала об этом?
— Я знаю все легенды и сказания. Эти времена закончились после Реформаторской Войны короля Винсента, насколько я знаю, ваши законы больше не поддерживают рабство. И продолжательница идей отца — королева Лилиана, вместе с королём Рэтгаром тоже победили, и теперь с рабством должно быть окончательно покончено. Это ли не фэйские законы, установленные в новом мире?
Тролль недовольно поморщился и посмотрел на фейри, сидящих на земле, затем вновь заглянул в глаза Ники.
— Это тебе нашептал кто-то из новых фейрийских подружек? Кто же считает так же, как человеческая женщина, встаньте и выскажитесь.
Фейри сжались и перепуганно замотали головами, опустив головы еще ниже.
На самом деле эти истории ей рассказала лиристка по имени Флай, но Ника не собиралась выдавать девушку.
Тролль оскалился и облизнул клыки.
— Ну хорошо, будем считать, что вы все покорные девочки, у вас у всех будет шанс стать носительницами горского священного рода. Скоро мы к вам вернёмся. А вот ты, человечек, упустила все свои возможности, я даже не знаю, что ты должна уметь делать своим ртом, чтобы заработать право на второй шанс.

