
Полная версия:
Война Древних. Проклятая богами.
Толпа вокруг замерла, я же агрессивно осмотрела каждого из них, разворачиваясь по кругу.
— Если я услышу ещё хоть один грязный намёк в свою сторону, то вместо коленной чашечки деформирую другие части тела, это касается любого из вас. Надеюсь, этого выступления будет достаточно, чтобы вы поняли, почему именно я капитан столичного гарнизона. И уж поверьте, если дело дойдёт до магии, я не оставлю шансов никому из вас. Поэтому давайте будем адекватными и взрослыми, и не забывайте о иерархии, хоть вы и не находитесь в моём подчинении, я капитан, а вы пока только солдаты королевства.
Никакого смеха и пренебрежения. Наконец-то в их мозгах стали шевелиться шестерёнки. Надеюсь, этого будет достаточно.
Я развернулась к здоровяку, сидящему на земле, и, подойдя ближе, протянула руку. Он с негодованием посмотрел на меня снизу вверх, на что я лишь передёрнула плечами и слегка улыбнулась.
— Теперь квиты, Освадэй? Ты хотел за счёт меня повысить свой авторитет, а я хотела показать, что не позволю к себе так относиться. Думаю, на этой дружеской волне можно и разойтись.
Мужчина сплюнул на землю и недоверчиво взял меня за руку и поднялся, поморщившись от боли в колене.
— Прости за ногу, обычно такие травмы довольно быстро заживают, но если что, я готова принести тебе целительскую мазь, мне не сложно.
Он негодующе прошипел.
— Нет уж, спасибо, я и сам со всем справлюсь.
Я пожала плечами и пошла на выход, захватив свой плащ. Мои глаза округлились, когда за заборчиком я увидела сосредоточенного Данте и его заместителя — улыбающегося Филиппа.
Видимо, демонстрация вышла более масштабной, чем я планировала.
— Доброе утро.
Филипп просиял.
— Здравствуй, Селин. Выглядишь отлично, и сражаешься, кстати, тоже, сразу видна рука Ланцера. Я видел тебя в последний раз лет шесть назад, с тех пор ты сильно продвинулась.
— Спасибо большое, Филипп. Приятно слышать похвалу от опытного воина.
Мужчина отмахнулся и, пожелав мне хорошего дня, удалился на утренний обход. Я проводила его глазами и развернулась к Данте, он продолжал стоять на месте, скрестив крупные предплечья на груди и изучающе смотреть на меня.
— Я же вроде только встала недавно, неужели уже успела вызвать ваше негодование, генерал?
— Я не негодую, а думаю, Селин.
— О чём, если не секрет?
— Когда я успел пропустить этапы вашего взросления? Всё-таки мне надо чаще бывать в столице.
Мои глаза расширились, а Данте рассмеялся и погладил меня по голове. Он так красиво улыбается, я не могла оторвать взгляда.
— Превосходно сражаешься, лисичка, я оценил. Так и надо с этими засранцами, если не держать их в узде, то быстро распускаются. Но не обижайся на них, они все неплохие фейри, просто развлечений здесь мало, вот и сходят с ума, когда видят красоток.
— Да я и не думала обижаться. Что-то подобное уже было с моим назначением, так что это для меня не новый опыт.
— Понятно. Как спалось, Селин?
— Неплохо, после лошадиной спины и пещеры спать в палатке — одно удовольствие.
— Не замёрзла?
— Нет, совсем нет. Спасибо за заботу, Данте.
— Ну хорошо, тогда пойдём познакомлю тебя с двумя интересными ребятами, возможно, вскоре вам придётся много времени провести вместе.
Я кивнула, и мы вместе с генералом отправились к моей палатке.
Спустя минут десять после нашего прихода, в палатку зашли два крупных фэйца, я вновь поражённо уставилась на мужчин. Как оказалось, в ряды моих новых подчинённых теперь входит Освадэй и его брат-близнец.
Прелестно, значит, первое знакомство состоялось.
Данте откинулся на стуле и, переводя взгляд между нами, лукаво улыбнулся.
— Полагаю, представлять вас друг другу уже нет необходимости. Однако давайте соблюдать формальности. Селин, познакомься, это Освадэй и Торин Бэрнс, сыновья крупного торговца Тайгера, помимо прочего, неплохие мечники с базовыми навыками ледяной магии. Из недостатков — взрывной характер и временами тугоухость, особенно когда задачу ставлю не я, а кто-то другой, а в остальном есть с чем работать и куда расти.
— Я, честно говоря, удивлена, что это именно ты. Хотя сейчас всё встало на свои места. Ты решил оценить мои способности в деле, Освадэй?
— А это запрещено? Мне было интересно понимать, чему мне учиться у соплячки.
— И как сейчас считаешь? Есть чему учиться, Освадэй?
Фэец недовольно фыркнул, а его брат положил руку ему на плечо и, примирительно улыбнувшись, обратился ко мне.
— Ваши способности поражают, миледи, а учитывая столь юный возраст, мы были сильно удивлены. Простите за неоднозначные намёки и грубость, мы не хотели вас обидеть, никто из нашего лагеря бы не позволил себе такое отношение к дочери Оригена.
Я ответила лёгким кивком.
— Всё в порядке. Только теперь обращайтесь ко мне «капитан», а не «миледи», мы не в замке на балу, а в гарнизоне. Генерал, я думаю, мы найдём общий язык, они прекрасно впишутся в наш дружный коллектив.
***
Спустя пять дней в лагере я стала привыкать к их порядкам, это было даже интересно. Много тренировок, спарринги с разными оппонентами, обход восточных границ с прекрасными снежными пейзажами. Я поймала себя на мысли, что вполне могла бы так жить, и не так уж сильно скучала бы по комфорту и удобствам столицы. А возможно, причина была в Данте. Каждый день видеть генерала, общаться с ним, проводить так много времени вместе… это было похоже на воплотившийся в реальность прекрасный сон.
Я стала привыкать к его заботе, мне кажется, он и правда относился ко мне как-то по-особенному, только вот не совсем понятно, что это, простая забота о дочери близких друзей, или, возможно, там есть что-то ещё… что-то, о чём я не могу даже мечтать.
Братья Бэрнс тоже оказались вполне сносными ребятами, если не считать ну уж очень взрывной характер Освадэя. Мари хоть как-то старалась себя сдерживать, а вот этот фэец совершенно не умел держать язык за зубами и говорил абсолютно всё, что лезло в его бестолковую голову. Мы провели с ним уже порядка семи боёв, и он до сих пор был уверен, что мне просто сопутствует удача, ну а я продолжала методично надирать его задницу и доказывать обратное. Торин же отличался более сдержанным темпераментом и острым умом, он был своего рода якорем, помогающим сдерживать брата, и это мне в нём нравилось даже больше способностей мечника.
Сегодня мы завершили свои утренние тренировки пораньше, и братья отправились в патруль по границе, я же осталась в лагере и решила устроить расслабляющий день и немного отлежаться после ранних подъёмов. Моя палатка была в относительной близости от палатки генерала, когда я перебрала свои вещи и обнаружила красивую белую рубашку с открытыми плечами, то слегка улыбнулась своим же мыслям.
— Вот же засранка. Когда Мари успела залезть в мой походный мешок?
Что ж, возможно, такой шанс не стоит упускать.
Я притащила в палатку немного воды и нагрела на огне, затем устроила себе быстрое купание и взялась за спутанные волосы, красиво уложила пряди, подцепив золотой заколкой в виде солнца, и села за стол перевести дух.
— Чем ты вообще занимаешься, Селин?! Это невероятно глупо.
Я налила себе вина и погрузилась в мысли, даже не заметив, что солнце уже медленно опускалось за горизонт, очевидно, что уже около семи вечера.
— Надо решаться, Селин. Или нет?!
Совершенно непонятно, стоит ли проявляться, ведь Данте не давал мне и шанса подумать о какой-то маломальской симпатии. Может, спросить напрямик и перестать мучить себя размышлениями. Ну а если он скажет, что это глупая и пустая затея, то смогу ли я свыкнуться с этой мыслью и перестать на что-то надеяться.
— Ох, всё это невероятная глупость. Я точно об этом пожалею.
Я отставила наполовину опустевшую бутылку в сторону и направилась к палатке генерала, но, не успев дойти до входа, увидела красивую черноволосую женщину в дорогом сером плаще, расшитом серебром. Она присела в реверансе перед Филиппом и вошла в палатку генерала, а заместитель Данте удалился.
Интересно, кто эта особа, она очевидно не имеет никакого отношения к воительницам, но и женщиной из дома терпимости не была однозначно. Уж слишком дорогие одежды и безупречный внешний вид.
Я уже хотела развернуться обратно, однако затуманенный разум и женское любопытство взыграли над разумом, и, осмотревшись по сторонам, я осторожно подобралась к боковому закрытому входу в палатку. Внутри я услышала красивый томный голос женщины.
— Да, можно было послать посыльного, но я сама изъявила желание приехать к вам, генерал, а король Дариус поддержал мою инициативность.
— Это не такие важные сведения, Кристин, чтобы их доставляли приближённые Дариуса. Можно было не утруждаться.
Я услышала шелест ткани и кожи, видимо, женщина разместилась на диване.
— Лишний раз увидеть тебя мне на радость, Данте. Как тут у вас дела?
— Я уже передал все сведения, как просил Кайлум, Кристин. Новых новостей нет. Ты наверняка читала мой доклад. С каких пор ты стала такой интересующейся?
Женщина усмехнулась.
— Ладно, ты как всегда прямолинеен, тогда позволю себе быть такой же. Может, я просто соскучилась, Данте. Проделала такой путь, чтобы провести с тобой немного свободного времени.
— У меня нет свободного времени для глупостей, Кристин. У вас ведь тоже всё не так радужно, судя по докладам, не лучше ли посвятить себя решению политических задач, ты же вроде атташе Дариуса или что-то изменилось?
— Всё именно так, у нас всех много проблем, но разве стоит забыть о своём личном счастье, Данте. Я думала, ты уже отошёл от истории с Анитой, по крайней мере, в мой последний приезд это было очень похоже на правду.
— Анита не имеет отношения к тому, что я тебе говорю. Если у тебя больше нет никаких важных сведений для Ледяного Дракона, то можешь отправляться обратно, или остановись у нас, Филипп устроит тебе комфортное место для ночлега.
— А я не могу переночевать здесь, тут очень уютно, Данте.
Я слышала в голосе Данте нотки раздражения и предупреждения. Этот факт грел моё сердце.
— Кристин, не строй из себя непонятливую, я уже всё сказал. Перестань ёрзать по моей мебели и отправляйся, я сегодня не настроен вести светские беседы ни с кем, и уж с тобой тем более.
Женщина недовольно фыркнула и зашелестела одеждой, я услышала её отдаляющиеся шаги.
— Тогда до конца своих дней оставайся одиночкой, Данте, видимо, ты действительно не создан для счастья.
Последние слова незнакомки так сильно разозлили меня, что я еле сдержала порыв зарычать. Но всё же сохранила остатки самообладания, дабы не выдать присутствия. В палатке Данте было тихо, я не слышала шелеста пергамента или шагов, он словно замер и исчез. Раз генерал сегодня не в настроении, то не стоит нарываться и трогать его, пожалуй, стоит отложить свои сумасбродные планы на потом.
Я уже собиралась тихонько удалиться, как вдруг спокойный сдержанный голос из палатки заговорил.
— Селин, ты ведь не собираешься прятаться там всю ночь?
Мой пульс участился. Я попалась за подслушиванием, какой позор на мою голову, боги…
— Проходи, Сел, хватит уже стоять на улице.
Я глубоко вздохнула и медленно прошла в палатку генерала. Он сидел за столом и внимательно рассматривал меня, а я не знала, куда деть свои глаза от стыда.
— Прости, я не хотела. Просто думала зайти, а потом меня опередили, и, в общем, вышло как-то нелепо. Я не имела умысла.
— Всё в порядке, я тебя не виню и ни в чём не упрекаю. Ты что-то хотела, Селин?
— Да, в общем, нет, хотела увидеться.
Данте повернул голову набок и слегка прищурился, а я продолжила свой пьяный монолог.
— Я уже поняла, что у тебя много дел, не буду отвлекать тебя.
— Ты это поняла из того, что услышала? Селин, это относилось к Кристин, если ты хочешь прийти, то можешь не искать для этого причины, я рад тебе. Оставайся, если пожелаешь. Но есть один момент, который я хочу уточнить для себя.
Я подошла чуть ближе к столу Данте и с любопытством поинтересовалась.
— Конечно, что ты хотел спросить.
Данте медленно встал и двинулся ко мне, но благоразумно остановился в паре метров.
— Селин, я буду говорить, а ты потом опровергни или подтверди, хорошо?
Я едва заметно кивнула.
— Все твои поступки по отношению ко мне имеют свои причины, правда? Я до последнего отрицал этот факт и пытался найти другое объяснение странностям в твоём поведении, но после такого тесного общения всё-таки не могу отделаться от этой мысли. Селин, я тебе нравлюсь?
В этот момент из-под моих ног выбили почву, я шла к генералу убеждённая, что сама подниму эту тему, но теперь поняла, что совершенно не готова. Так, соберись, Селин.
Я сглотнула и ответила не слишком уверенным голосом.
— А если это так, то какова будет твоя реакция?
Данте прищурился и медленно покачал головой в отрицательном жесте.
— Селин, тебе это не надо.
— Почему ты так говоришь?
— Я не возьму тебя, Селин, тебе лучше сразу отказаться от этой идеи.
Что ж, этого стоило ожидать. Я собрала остатки своей гордости и кивнула сосредоточенному генералу.
— Я всё понимаю, Данте, невозможно заставить сердце кого-то полюбить. Я не стану тебе докучать, не думай об этом и не беспокойся. Со своими чувствами разберусь сама, тебя это не коснётся. Ну а ты следуй зову своего сердца.
— Селин, дело не в тебе.
— Не во мне, а в тебе? Не нужно, Данте, мне не десять лет, в утешении я не нуждаюсь. Я знаю, что ты всегда любил одну единственную женщину, и мне искренне жаль, что у вас всё так вышло. Мне хочется верить, что ты всё-таки будешь счастлив и найдёшь фэйку, которая заменит тебе Ниту. Ты достоин любви, Данте, даже больше многих из нас достоин. И я желаю тебе её всем сердцем.
— Боги, Селин, всё совершенно не так. Я уже давно отпустил Аниту, я попрощался с ней и пожелал её душе свободы и перерождения. Я распрощался с ней много лет назад и принял судьбу. Дело в другом.
— Так в чём же? В том, что я тебе не нравлюсь?
— Моя жизнь — это мрак, тут нет радости и света, я никогда не буду семьянином, Селин, я воин, я создан, чтобы убивать, и несу ответственность за свой выбор. А ты молодая, красивая и талантливая девушка, у тебя прекрасная семья и светлое будущее впереди, я никогда не потащу тебя за собой. Как бы сильно ни хотелось.
Как бы сильно ни хотелось?
Моё сердце забилось чаще.
Неужели это значит то, что в его сердце есть место и для меня.
Я сделала неуверенный шаг к мужчине и тихо спросила.
— Данте, возможно ли то, что я тоже тебе нравлюсь?
— Это не имеет никакого значения в нашей ситуации. Есть вещи, которые важнее моих чувств. Селин, я никогда не переступлю эту черту. Я слишком ценю тебя и твою семью, чтобы тянуть в свою суровую реальность. Я не стану спать с тобой ради удовлетворения похоти, а любить тебя я просто не могу себе позволить.
Моя раненая душа словно ожила, я слышала в его словах то, чего желала больше всего на свете, и, набравшись смелости, подошла к столу Данте и оперлась ладонями, внимательно рассматривая напряжённого генерала.
— А может, ты просто трус, Данте?
Фэец вздёрнул бровь, и я пояснила свои слова.
— Ты боишься меня, боишься трудностей, с которыми придётся столкнуться. Пересуды, осуждение и непонимание ближнего круга, все эти сложности… возможно, именно это и останавливает тебя, генерал?
Данте медленно пошёл на меня, он произносил каждое слово, вбивая в мои кости.
— Я не боюсь смерти, но должен бояться тебя? Нет, Селин, всё совершенно не так.
Данте поставил руки на стол, наклонившись ко мне.
Сердце лихорадочно забилось в груди, когда его губы были в опасной близости к моим.
Запах Данте окутал меня, а его глубокие синие глаза захватили разум в плен.
— Я не хочу разрушить твою жизнь, милая. Я не хочу причинить тебе боль, а ты наступаешь мне на горло и мешаешь оставаться верным своим убеждениям.
Я глубоко дышала и не сводила взора с его блуждающего взгляда. Он рассматривал меня, заглядывал вглубь, выворачивая душу наизнанку.
— Я спасу нас обоих, Данте. Просто позволь мне сделать это для тебя, сделать для нас обоих. Ты никогда не пожалеешь о своём выборе.
— Если ты выберешь этот путь, то не сможешь уйти от меня, Селин. Я никогда не приму другого исхода и не отпущу тебя.
— Я последую за тобой куда угодно, Данте. Это мой выбор, я всегда буду выбирать тебя.
Все ледяные стены между нами вмиг раскололись.
Генерал больше не сдерживался, и сейчас я убедилась окончательно, его душа рвалась к моей с такой же силой. Пришло время сбросить маски, я слишком долго ждала его.
Данте впился в мои губы жадным поцелуем, и я потерялась в ощущениях. Его крепкие руки сжали мои бёдра, мужчина плавно поднял меня и усадил на стол, не прекращая целовать до боли.
Его язык двигался внутри меня, и сладкой истомой разливалось чувство безудержного желания. Это нельзя сравнить ни с чем, я никогда не чувствовала такого горячего желания внутри. Я обняла его за плечи и прижалась крепче, буквально умоляя не останавливаться и больше никогда не отпускать меня.
Данте низко зарычал, провёл пальцами по моей шее и ключицам, перемещаясь к животу. Когда его большая ладонь оказалась между моих ног, я заскулила от удовольствия, мужчина улыбнулся и сквозь наш поцелуй прошептал:
— Ты будешь только моей, Селин. Никто больше не коснётся тебя. Но ты точно уверена, что хочешь именно меня, лисичка?
— Я всегда хотела лишь тебя, Данте, и ничего я не желаю так сильно, как стать твоей.
— Ты погубишь меня, милая.
Данте вновь ворвался языком в мой рот, он требовал большего, и я хотела дать ему всё.
Когда пальцы мужчины плавно задвигались, касаясь чувствительного центра, я выгнулась и тихо застонала, вжимая ногти в его плечи. Генерал сразу же нашёл мою новую болевую точку и провёл языком по шее, слегка прикусив кожу на венке.
Я сжала его бёдрами и инстинктивно задвигалась в такт его руке.
Данте явно был доволен реакциями моего тела, он опустил вторую ладонь мне на поясницу и придвинул ближе к краю стола.
Он сжал мою талию ладонями, и когда я собиралась запротестовать и потребовать возвращения пальцев, ощутила его твёрдое мужское естество сквозь ткани штанов. Во рту собралась слюна, а пламенное возбуждение становилось нестерпимым.
— Данте, пожалуйста, не останавливайся, прошу тебя.
— Не умоляй меня об этом, Селин, я и не планирую отпускать тебя. Просто хочу получше рассмотреть.
Рука мужчины опустилась на мою тяжёлую грудь, сквозь тонкую ткань блузы он сжал меня и захватил губами ноющий сосок.
— Боги милостивые…
Данте усмехнулся и стал двигать языком вокруг.
Я перестала соображать, а очнулась уже лёжа спиной на большом деревянном столе среди смятых карт и пергамента, пока генерал продолжал сладко мучить мою чувствительную грудь и сжимать бёдра. Его член плотно прижимался ко мне между ног.
Я ощутила, что стою на краю и уже готова сгореть в агонии удовольствия.
Когда мелкая дрожь стала растекаться от низа живота, в палатку зашёл Филипп. Я распахнула глаза и уставилась в ткани палатки.
Данте тихо зарычал и с тяжёлым дыханием уложил свою голову, упираясь лбом, мне на ключицы.
Все напряжённо молчали, и только наше сбитое дыхание с генералом нарушало тишину.
Голос Данте стал свирепым, по интонации и вибрациям я поняла, что он чертовски зол, когда начал говорить не поднимая с меня головы.
— Филипп, тебя не учили заходить после дозволения?
Заместитель Данте сильно замялся.
— Я не хотел, это вышло случайно, я просто думал, вы один, генерал, и как-то вышло неудобно, в общем, да, я очень сильно извиняюсь.
— Просто скажи, что тебе надо, и свали отсюда нахер, Филипп.
Я продолжала лежать не двигаясь, словно меня здесь вообще нет.
— Нападение на деревню Вормут, я отправил туда подкрепление, но думаю, стоит съездить лично и оценить масштаб катастрофы, если позволите, я лично всё проверю, чтобы вы не мотались на ночь глядя.
Данте тяжело выдохнул и привстал надо мной, опираясь на ладони, мы встретились взглядами, в его глазах я читала печаль и огорчение.
— Прости, лисёнок, давай отложим до следующего раза. Побудь сегодня у меня, хорошо? Если всё удастся решить быстро, я вернусь через пару часов. Договорились?
Я многозначительно кивнула, продолжая лежать на столе и не шевелиться.
— Филипп, подведи лошадей, я выйду через три минуты. И ещё.
Генерал повернул голову к заместителю.
— Если хоть пискнешь о том, что здесь увидел, я подвешу тебя за яйца над пропастью.
— Я и не собирался, и, кстати, только рад такому развитию событий, доброй ночи, Селин.
Я хрипло пробормотала ответ, и Филипп удалился, Данте вновь посмотрел на меня.
— Не стоит распространяться обо всём этом, они и так считают, что твоё назначение — заслуга Ланцера, а из-за меня слухов станет только больше. Пока повременим, ты не против?
— Нет, как ты скажешь, так и сделаем.
— Такая послушная.
Данте опустился и вновь поцеловал меня.
— Подожди меня здесь, ладно? Я хочу видеть тебя в своей постели, когда вернусь.
— Будьте осторожны.
— Никогда не волнуйся обо мне, мне есть к кому возвращаться, и никто никогда не заберёт нас друг у друга.
Глава 9
Глава 9.
Селин
Я провела полночи в палатке генерала, беспокойство поедало разум. Какое-то время я просто сидела на столе, где он меня и оставил, и смотрела на развевающиеся ткани палатки в ожидании возвращения Данте.
Интересно, кто напал на деревню и каковы потери среди мирного населения.
Я слишком поздно собрала мысли в кучу и поняла, что надо было напроситься с ними, однако деликатность ситуации и растерянность не позволили мне среагировать вовремя.
Когда бёдра стали ныть, я спрыгнула на пол и прошлась по палатке Данте, осматривая военные трофеи генерала. Особый интерес вызвал большой деревянный стенд с оружием, клинки всегда были моей страстью, и очевидно, что Данте как маг металлов знал толк в качестве сплавов. Всё его оружие имело идеальную балансировку и было в прекрасном ухоженном состоянии. Я улыбнулась своим мыслям, ведь даже в этом мы с ним так похожи, мои ножи и мечи тоже всегда остро наточены и готовы к использованию.
Подойдя ближе к кровати, я запустила пальцы в мягкий мех и прислонилась к материалу. Всё в этом месте носило запах генерала, он окутывал меня со всех сторон и не давал лихорадочному сердцебиению успокоиться, особенно после того, что произошло между нами.
Глубокой ночью я поняла, что дожидаться фэйца и вестей из деревни в его палатке нет никакого смысла. Мужчины наверняка вернутся уставшими и загруженными, а моё присутствие заставит Данте переживать ещё больше. Я вышла на улицу и побрела к себе.
Сбросив блузу и штаны, я натянула широкую тёплую рубашку мужского кроя и залезла на кровать, не вытащив заколки из волос.
Только коснувшись холодной постели, я поняла, как сильно утомилась за этот насыщенный день, глаза закрылись буквально через пару минут. Надеюсь, я успею поспать пару часов до подъёма, иначе следующие сутки буду совершенно выжата.
Я проснулась от боли и недостатка кислорода. Мой разум не сразу осознал происходящего, вначале всё ощущалось на уровне инстинктов, оценить ситуацию я смогла не сразу.
Моё тело было прижато к кровати, а что-то, точнее кто-то, вдавливал мой затылок в меха, перекрывая доступ кислорода. Я ощутила тяжёлое колено на своей пояснице, некто копошился с моей правой рукой, пытаясь надеть что-то холодное на кисть.
Паника быстро сменилась яростью, я попыталась подняться на предплечьях и вырвать свою руку, однако мужчина сверху зарычал в ответ и заломал мою кисть до хруста в кости. Что-то обжигающее защёлкнуло и на запястье. Я ощутила запах плавящейся кожи и обжигающую боль во всей руке.

