Война Древних. Проклятая богами.

— Я не убил его только из-за твоей семьи, Торин, потому что знаю, сколько вони повалит на Кайлума. Он жив исключительно по этим причинам. Да и смерть — слишком лёгкое наказание для этого мусора. Можешь послать отцу птицу, пусть забирает это дерьмо из моего лагеря, и ещё укажи, что я дам ему такую характеристику в другие гарнизоны, что его больше и близко не подпустят к армии.

— Я всё понимаю, благодарю вас за милосердие, генерал, что позволили ему жить. Мне очень стыдно за него.

— Стыда мало, Торин, теперь ты тоже будешь торчать здесь на особом контроле.

— Вы не позволите мне вступить в столичный гарнизон?

Данте пренебрежительно усмехнулся и вытер окровавленные руки об одежду Торина.

— Ты думаешь, после того, что сделал твой братец, я подпущу тебя к Селин? Не будь наивным и забудь о назначении на ближайшие пару десятков лет, пока я не увижу, что ты в адеквате, не вылезешь из лагеря. Кстати, ещё скажи папочке, что хоть я и пощадил Освадэя, я не ручаюсь за Ланцера. Не удивляйтесь, если он придёт за его головой после моего подробного доклада.

Торин испуганно дослушал генерала и вновь склонил голову.

Только тогда Данте отпустил его и позволил забрать тело брата.

Гвардейцы вокруг стали расходиться, пренебрежительно осматривая Освадэя, на меня же никто из них даже не смел взглянуть после всего произошедшего и услышанного.

Данте подошёл ближе и взял меня за подбородок, он поднял лицо к себе и внимательно осмотрел ожог.

— Пойдём ко мне, надо промыть рану.

Я молча кивнула, а когда собиралась последовать за фэйцем, ощутила жгучую боль на руке.

Я совсем забыла про элоахилиновый браслет на руке.

Данте тоже заметил его не сразу, но как увидел, разломал пополам и отбросил в сторону, после чего взял меня за руку и повёл к своему убежищу.

В палатке Данте было тепло и уютно, я словно никуда и не уходила. Мужчина нагрел немного воды, пока я смиренно ждала его, сидя на диване, затем поставил посуду рядом с нами, намочил ткань и осторожно промокнул мои губы и щёку, я смотрела в его задумчивые глаза и молчала, пока он также безмолвно делал своё дело.

— Я очень жалею, что пощадил его, ты даже не можешь представить, как сильно мне хочется сейчас уйти и доделать начатое.

— Представляю. По правде говоря, я и сама уже продумала несколько вариантов, как уничтожаю его, и один выглядит кровавее другого.

Данте натянуто улыбнулся и убрал ткань обратно в воду. Он сидел напротив меня на диванчике и с тоской любовался.

— Вот поэтому я и не желаю тебе такой жизни, Селин. В мире столько хороших мест, куда ты можешь попасть и получить положительные эмоции, а ты выбираешь наш зверинец и сама же рвёшься сюда.

— Я не боюсь его, Данте. Не боюсь никого из них. Даже в моменты отчаяния во мне не было страха, только ярость. Бесконечная ярость и желание отомстить.

— Я думал, мои действия вызовут в тебе животный ужас, но, смотрю, ты бы и сама выбрала кровавые методы.

— Он поступил в первую очередь подло. Даже если отбросить в сторону саму отвратительность выбранного способа мести мне, этот поступок бесчестный. Такие деяния не прощаются. И хотя я не любитель пыток, однако понимаю, почему ты поступил именно так, как поступил.

— Я так и думал, что всё это кончится провалом. Освадэй уже давно вызывает у меня вопросы, однако я надеялся на то, что в нём взыграет желание подняться выше и получить новую должность, но, видимо, задетое самолюбие важнее.

— Я правда старалась, Данте. Старалась с ними сойтись. Мне казалось, что мы смогли найти общий язык, да я была уверена, что они отлично впишутся в мою группу. Это невероятное разочарование.

— Лисёнок, не бери в голову. Тут нет твоей вины. Я уже много сотен лет взращиваю в этих землях воинов и порой сам в шоке оттого, как заблуждался на счёт некоторых. Нельзя знать наперёд, как поведёт себя тот или иной солдат, у нас всех есть свои скрытые тёмные стороны, просто кто-то умеет сдерживать животное внутри себя, а кто-то элементарно сдаётся.

— Как такой хороший вечер мог превратиться в ужасное утро?

— Ну, новый день только начался, не зарекайся, может, что-то хорошее быстро перекроет плохие мысли.

Мы улыбнулись друг другу, Данте взял мою ладонь в свои руки и поднял к губам, я с замиранием сердца смотрела, как он целует костяшки моих пальцев, продолжая пожирать взором.

— Прости, что не осталась здесь, я ушла ночью, подумала, что после событий в деревне тебе будет не до меня.

— Химеры всё чаще вылезают из своих нор, они принесли большой урон строениям, но жертв нет. Наши гвардейцы сработали оперативно: разогнали местных жителей по домам и отбивались от тварей до нашего приезда. Я очень спешил, Селин, прости, что приехал так поздно.

— Я всё понимаю. И, кстати, ты появился как никогда вовремя.

Данте придвинулся ближе и положил тёплую ладонь на мою здоровую щёку, поглаживая большим пальцем скулу.

— Почему ты не позвала на помощь?

— Не хотела доставлять ему удовольствие.

— Глупость и отвага.

Я тихо засмеялась и решилась придвинуться ближе, Данте замер, а я развернулась боком и прижалась к его груди, уложив голову на ключицы.

Фэец тяжело выдохнул, откинулся на спинку дивана и притянул меня сильнее, разместив на своих коленях.

Мне было уютно и спокойно рядом с ним, и даже запах чужой крови, оставшийся на одежде, не омрачал этих минут. Данте думал, что я испугаюсь, когда увижу его мрачную сторону, но я всегда знала, что он такой, и я принимаю его таким, какой он есть.

И люблю его за то, что он такой.

— Лисёнок, тебе нужно поспать. Хочешь, я отнесу тебя к себе, обещаю, никто больше не приблизится к твоей палатке.

Я подняла лицо и встретилась взглядом с фэйцем.

— Можно мне остаться с тобой, Данте?

— Если тебе здесь спокойнее, то можешь больше не спрашивать, отдохни у меня.

Мужчина взял меня на руки и пронёс к своей кровати, он уложил меня на мех и отстранился, но я успела схватить его за предплечье и удержала рядом.

Данте настороженно смотрел на мой затуманенный взор. А я старалась собраться и успокоиться.

— Селин, тебе действительно нужен отдых.

— Тебе тоже.

— Я не устал, милая. Нужно завершить ещё несколько дел. Как только ты проснёшься, я освобожусь, и мы перекусим, договорились?

Я долго смотрела на добродушную улыбку Данте и думала, в моей голове проносилась сотня идей и вариантов, насколько допустимо сейчас настаивать на своём? Может, я и правда так сильно устала от ярких отрицательных и положительных событий за последние дни, что перестала нормально мыслить.

Нет, я больше не хочу обманывать себя.

Мари говорила, что главное — жить по сердцу, и сейчас я поступлю именно так.

Я резко села на колени и прижалась губами к губам Данте, зарывшись руками в его волосах.

Мужчина остолбенел и не сразу отреагировал на мой порыв. Когда я заглянула в его глаза, увидела в них хищный блеск, и задышала чаще.

— К чёрту дела.

Данте завалил меня на кровать и накрыл своим телом, он жадно впился в мои губы, я обхватила его ногами и обняла за плечи. Язык мужчины столкнулся с моим, и я с лёгкой робостью обхватила его губами.

Данте зарычал и опустил руки на мои бёдра.

Он толкался внутри моего рта, и с каждым движением во мне всё сильнее затягивался нервный узел. Единственный мужчина, которого я когда-либо целовала по-взрослому, был Сет, и я даже не буду сравнивать эти ощущения. Данте делал всё резко, но при этом сразу сглаживал момент чем-то нежным, это сводило меня с ума.

Прикусывал кожу — и сразу же покрывал это место поцелуями, сжимал мои бёдра до синяков, но тут же отпускал и нежно мял эти же зоны.

Соски тёрлись сквозь ткань о его плотный торс, и я готова была умолять фэйца снова коснуться чувственных бугорков, но Данте и сам отлично знал, что нужно делать со мной, чтобы заставить нещадно истекать соками.

Он гладил разгорячённую кожу и, просунув руки под рубашку, задрал её вверх.

Я горела… живот стягивало спазмами, пока его губы и язык с остервенением чертили влажные полосы на моей шее и ключицах.

Данте не пропускал и миллиметра голой плоти, он словно желал запечатлеть свои метки везде.

Я больше не могла сдерживаться и тихо застонала от этой сладкой пытки.

Пальцы мужчины коснулись белья, а я сжалась от предвкушения и волнения.

Данте почувствовал моё напряжение и вернулся к губам, нежно целуя, он рассматривал моё раскрасневшееся лицо и нежно улыбался, пока его пальцы плавно двигались на мне через трусики.

— Не бойся, лисёнок, я не сделаю тебе больно. Ты же веришь мне?

Я кивнула и тяжело вздохнула, когда рука Данте отодвинула ткань в сторону. Он же продолжал смотреть мне в глаза с нежностью и трепетом.

— Если ты захочешь, чтобы я остановился, только скажи. Договорились?

Снова взволнованный кивок.

Данте вновь опустил мягкие губы к моим и в эту секунду вошёл внутрь двумя пальцами, я хрипло выдохнула в его губы, а он заурчал, как довольный кот.

— Ты мягкая как шёлк, лисёнок.

Его пальцы медленно двигались, а я сходила с ума и сжимала меха в своих руках от переполняющих чувств.

— Не забывай, ты всегда можешь остановить меня.

— Я прошу тебя — не останавливайся, Данте.

— Моя девочка.

Данте прикусил мою нижнюю губу и вошёл глубже, тело пронзила вспышка болезненного удовольствия. Этот фэец определённо знал, как покорять не только врагов.

Данте опустился ниже и поцеловал мой онемевший живот, затем я ощутила его язык на комке нервов и выгнулась.

Он методично двигал пальцами и обводил клитор языком, временами сильно надавливая.

Меня хватило на пару минут, крик удовольствия сорвался с уст, я лишь в последний момент зажала рот рукой, чтобы не известить весь лагерь о происходящем, однако то, что творил со мной генерал, невозможно было держать в себе, и громкие стоны не прекращались, пока силы окончательно не покинули тело. Глаза стали закрываться сами по себе, я пыталась противиться, но больше не могла.

Данте поднялся и поцеловал мои губы, и я ощутила на нём вкус себя.

Его хриплый голос, раздавшийся у уха, последней болезненной вспышкой пронзил моё сердце.

— Я так долго ждал тебя, лисёнок. И хотя я пытался все эти годы бежать как можно дальше, так и знал, что ничего из этого не выйдет. Мой маленький милый подарок Делии.

Глава 10

Глава 10.

Селин

Я проснулась глубокой ночью, не сразу поняв, где нахожусь в темноте, запаниковала и попыталась подняться, однако тяжёлая тёплая рука на животе удержала на месте. Я повернула голову и тяжело вздохнула, увидев перед собой обнажённую грудь, покрытую чёрными символами.

Данте мирно лежал рядом со мной, обнимая. Тело вмиг расслабилось, как и беспокойный разум, я положила руки на предплечье мужчины и осторожно поцеловала линию его челюсти, фэец тихо заурчал и сжал меня крепче. Его хрипловатый сонный голос — это самая прекрасная музыка, что мне доводилось слышать за недолгую жизнь.

— Я думал, ты проспишь до утра, и не стал тревожить. Прости, что беззастенчиво влез в твоё пространство.

— Это одно из тех решений, которое я целиком и полностью поддерживаю. Сейчас середина ночи?

— Через пару часов восход, поэтому у тебя есть прекрасная возможность ещё немного подремать.

— А ты давно лёг?

— Около трёх часов назад.

— Тогда прости, что разбудила.

Данте зевнул и открыл глаза, я же снова забыла обо всём, встретившись с глубоким синим взором.

— Всё в порядке, если бы не твоё сопение, я бы вряд ли лёг. Хотел ночью отписать пару докладов для Карата и Тайгера, но не удержался и приполз к тебе под бочок.

Я тихо засмеялась, а мужчина поцеловал меня в нос. Никогда не думала, что Данте может быть настолько нежным и мягким.

— Ты же в курсе, что отсутствие сна влияет на внимательность?

— Хочу заметить, что сегодня я впервые хорошо поспал за очень долгий период. Стоит оставить тебя здесь на пару месяцев, возможно, я стану более сконцентрированным.

Мы вновь тихо рассмеялись.

— Тебе приснилось что-то нехорошее, лисёнок? Ты очень резко очнулась.

— Да нет, всё в порядке, не волнуйся.

— Ты можешь не скрывать от меня своих страхов, Селин. Я понимаю, что произошедшее вчера не могло не встревожить твой разум.

Я вздохнула и посмотрела в тёмные ткани палатки над нами.

— Не хочу об этом думать, стараюсь не держать в голове ненужный хлам, каковым оказался Освадэй.

Данте медленно гладил мой бок через ткань, этот жест невероятно успокаивал и отвлекал от негативных мыслей, я практически забыла о неблагодарном гвардейце.

— Когда вижу, что ты плохо спишь из-за этого отброса, с трудом сдерживаю себя, чтобы не сломать ему шею, пока он здесь.

— Брось, он не стоит того. Ты совершенно прав в том, что худшим наказанием для него будет отлучение от военной службы.

Данте вздохнул и медленно поцеловал мой висок, тело сразу отреагировало, тепло растекалось внутри и заставляло моё сердце биться быстрее.

Я повернула лицо к мужчине, и наши губы встретились. Данте целовал меня медленно, лениво, он растягивал удовольствие и наслаждался, я же вновь растекалась в его объятиях.

Слегка дрожащей рукой взяла ладонь мужчины и придвинула к бедру.

Генерал углубил поцелуй и, ощутив мой порыв, просунул руку под рубашку и положил на живот в непосредственной близости от возбуждённого центра.

— Селин, ты же понимаешь, что откровенно провоцируешь меня? Причём очень умело это делаешь, учитывая отсутствие опыта в таких вопросах.

Я улыбнулась в его губы.

— Считаешь, что я соблазняю тебя и толкаю к чему-то развратному?

Данте засмеялся и слегка отстранился, чтобы встретиться взглядами.

— Ну, ты довольно напористая и смелая, этот факт я уже отметил.

— Я очень долго ждала тебя, Данте. Всё, что я говорила ранее, это правда. Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя, и не уверена, что смогла бы когда-нибудь.

Данте вновь поцеловал меня и опустил ладонь на бельё.

— Я никого никогда так не хотел, как тебя, лисёнок. Но не стану заходить так далеко в ближайшее время.

— Я что-то сделала не так?

Данте обнял меня крепче и прижал к своей груди, положив подбородок на макушку.

— Не надумывай лишнего, милая. Просто перед нами теперь стоит одна очень крупная нерешённая проблема. Я бы предпочёл для начала разобраться с этим.

— У этой проблемы белый мех и чёрные глаза?

— В точку, лисёнок. Боюсь, если я привезу тебя в столицу в новом статусе и с новым запахом, то от замка останется лишь ледяная крошка.

— Пожалуй, ты прав… но я поговорю с ним. Папа должен понять.

— Ох, зайка, это будет увлекательное путешествие. Вся эта история может кончиться плохо не только для нас, но и сильно повлиять на отношения во внутреннем круге. Поэтому вскоре нам с Ланцером предстоит сложный разговор.

— Вы же не станете сражаться, правда?

— О ком ты, собственно, переживаешь в этой ситуации?

— Конечно, о вас обоих. Хотя папа в ярости — это страшно.

Данте подтянул меня на себя и перекатился на спину. А я удивлённо села на живот мужчины, оперевшись ладонями в твёрдую грудь.

Его руки обхватили талию под рубашкой, а глаза хищно блеснули.

— Не стоит переживать обо мне, Селин. Я не против славной битвы за сердце его дочери, только вот папочкой, пожалуй, называть не буду.

Я засмеялась, и мы сплелись в страстном поцелуе.

Разговоры о том, что он сказал мне перед сном, я поднимать не стала. Наверное, я просто пока не готова обсуждать нашу связь вслух, или эти переживания связаны с тем, что я сама не до конца понимаю, как ощущается нечто настолько древнее и природное. Хотя я и догадывалась, что это не обычная симпатия, а что-то более могущественное и сложно объяснимое, не могла окончательно понять. Но раз Данте сам признал нашу каму, значит, он чувствовал эту сумасшедшую внутреннюю бурю, притягивающую нас друг к другу, как и я. Если даже Делия распорядилась так нашей судьбой, значит, я не буду больше бояться ничего и никого. Родители поймут. Они должны понять, ведь так же, как и мы, являются владельцами священных уз. Однако мне плевать, что за сила сплела наши судьбы, я знаю, что сама выбрала его, и никто не сможет помешать нам быть вместе.

Мариэлла

— Мари, ты выглядишь уставшей? Может, подменить тебя сегодня?

Я сидела на лавочке в центре Тайгера и рассматривала перебранки местных жителей со странствующими торговцами, шёл десятый день моей подмены Сел, и сказать, что я готова рвать волосы на голове от негодования, это не сказать ничего. Рил подсел ко мне и решил разбавить уныние, но мне кажется, никто не вытащит меня из этого состояния, никто, кроме Селин, которая должна вернуться со дня на день.

— Да нет, спасибо. Ты и так за эти дни замотался со мной, считай, что обе группы взял на себя. Спасибо большое, я бы точно сошла с ума одна с ними.

— Ну, во-первых, пожалуйста, мне совсем не в тягость. А во-вторых, мне кажется, ты слишком близко к сердцу принимаешь происходящие события, тебе не надо всех любить и погружённо вникать в их проблемы. Так выстроила взаимоотношения в своём отряде Селин, но это не значит, что все поступают таким образом. Некоторые капитаны после раздачи задач группе вообще уходят по своим делам. А ты сидишь от начала до конца, ещё и проверяешь их постоянно. Эти ребята толковые, Мари, не надо так сильно за ними присматривать.

Я вздохнула и откинулась на деревянную спинку лавочки.

— Это всё не сложно, Рил. Я понимаю, что даже если не приходила бы на собрания, ребята и сами бы разобрались, но не могу иначе. Раз уж взялась за дело, то доведу до конца с полной отдачей, чтобы совесть не мучила.

Рил облокотился, как и я, всматриваясь в толпу.

— Неужели тебе совсем не интересно погрузиться в процесс? Новый опыт… всё такое. Тем более с твоими навыками ты бы быстро заняла здесь свою высокую нишу. И мышление стратегическое имеется, как я погляжу. Кроме как в роли воительницы, я тебя и не вижу.

— Я люблю сражаться, мне нравится сам процесс, но, понимаешь, мне не хочется никем руководить, да и нести ответственность за других — это тоже бремя, которое не каждый захочет себе.

— А вы довольно эгоистичны, Ваша Светлость.

Я засмеялась в ответ на лукавое замечание юноши.

— Я редкостная стерва, Рил. Сама не знаю, как меня до сих пор все терпят. Если бы я была на месте Селин, то ещё пять лет назад сбежала бы подальше от такой нерадивой наследницы престола.

— Ну и ладно, мы всё равно тебя любим и ценим, даже в образе стервы.

— Говори за себя, друг мой, большинство из командования смотрит на меня как на бешеную собаку.

— А ты не обращай внимание, их, кроме достатка и повышения, вообще ничего не интересует. Эти фейри не знают другой жизни и живут в вечном напряжении от желания заграбастать побольше. Я тоже мало с кем общаюсь из командования, ну вот с появлением Селин хотя бы стало весело ходить на службу.

Я придвинулась поближе и заглянула в глаза мужчины, он дёрнулся от неожиданности и шокированно уставился на мою приподнятую бровь и лукавое лицо.

— Давай признавайся, ты же влюблён в мою хранительницу? И даже не вздумай врать, я читаю всё на твоём лице.

Мужчина отодвинулся от меня.

— Ну, возможно, она мне немного нравится, но только Селин, кроме службы, ничего не интересует, поэтому я не проявлялся к ней и не собираюсь в будущем. Она хорошая девушка и мой друг, не более того. Так что отодвинь свой хитрый нос подальше.

Я вновь расхохоталась и откинулась обратно на спинку.

— Рил, а можно попросить тебя подменить меня? Не хочется нагружать, но Лина хотела, чтобы я заскочила к ней в обед за платьями на свадьбу. Я отнесу наряды домой и прибегу к вечерним сборам.

— Мари, могла и не спрашивать. Иди, конечно, и не надо возвращаться, спокойно делай дела, я же знаю, что последние дни подготовки самые суетные. Не волнуйся, я прикрою тебя если что.

Я чмокнула смущённого капитана в щёку и взлохматила его волосы.

— Рил, ты лучший! Если когда-нибудь понадобится насолить бывшей, обращайся, с удовольствием отыграю роль твоей неотразимой подружки.

На этой весёлой ноте мы с фейри расстались, и я отправилась к швее, но не успела пройти и пары сотен метров, как врезалась в рыжего хранителя.

— Вот чёрт. Нэйт, ты словно дух бестелесный.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, куда-то спешите?

Я недовольно почесала нос и сложила руки на груди.

— Сегодня ты решил побыть вежливым? Извини, Нэйт, но от смены твоего настроения меня укачивает.

Этот рыжий фэец действительно после возвращения из дома стал сам не свой, он и до этого казался мне странным, но последнюю неделю я совершенно перестала его понимать, как и Сета. Они удивительным образом умудрились сблизиться, да ещё так, что Сетти просто в рот ему заглядывает, а меня предпочитает игнорировать. Однако если Нэйт просто старается обходить меня стороной и крайне сухо поддерживает беседы, то Сет стал посматривать с очень странным выражением лица. Иногда мне кажется, что он желает мне зла, хотя, вероятно, это всего лишь моя паранойя.

Нэйт начал тренировать его и наставлять, прямо старший брат, который непонятно откуда появился и не ясно чем заслужил у него такой авторитет. Хотя, конечно, не поспорю, что сражается рыжий очень достойно, я бы даже сказала, на уровне королевского ближнего круга, где он успел так научиться за столь юный возраст, не ясно. Хотя, возможно, так он компенсирует отсутствие или слабость магии.

Я никогда не видела, как он проявляет магические нити, и не знаю даже, какой стихией владеет, однако сила в нём точно есть, временами я чувствую довольно бурную энергию, исходящую от парня. В общем, Нэйт — это одна большая загадка, и в какой-то момент я просто перестала её разгадывать, как и пытаться понять, на что обиделся Сетти.

— Вы довольно тепло прощались с капитаном Рилом, не думал, что вы так близки.

Я вздёрнула бровь.

— Почему тебя вообще интересует, с кем и как я общаюсь?

— Это выглядело фамильярно со стороны, только поэтому я вам об этом сказал, Ваша Светлость.

— Знаешь что, Нэйт, давай ты будешь высказывать своё мнение касаемо меня и моих поступков, когда я тебя попрошу, хорошо? Я не нуждаюсь в твоей оценке своих действий. Не забывайся, я не люблю об этом говорить, но у нас с тобой не одинаковый статус, и поскольку я сейчас капитан, будь так любезен, относись ко мне с уважением, как к руководству.

— У вас сложный характер, Ваша Светлость, вам не кажется, что надо поработать над контролем гнева? Это может сильно повлиять на вашу жизнь.

Что? Какого хрена?!

— Ты пытаешься дать мне парочку наставлений, Нэйт?

— Если вам не объяснили эти истины раньше, то я могу помочь проработать эти моменты. Я неплохо знаком с фейри, не контролирующими свои эмоции.

Я готова была лезть в драку, честное слово, и с треском себя сдержала, но сделала тон максимально угрожающим.

— Когда твой совет кому-то понадобится, к тебе обратятся, а пока отвали и уйди с моей дороги, пока я не надрала твою задницу, Нэйт.

Парень странно улыбнулся, поклонился и сделал один большой шаг в сторону, жестом руки пропуская меня вперёд, даже сейчас от него чертовски разило иронией, но я решила, что мне плевать на разборки с этим засранцем, и удалилась по своим делам, считая до десяти.

После недолгого диалога с Линой я забрала наши новые платья и уже счастливая вернулась в замок.

До торжества оставалось всего четыре дня, и наш замок уже стал преображаться и поражать своей изысканной красотой.

Ленты и гобелены двух держав украшали холл и другие залы, белые восхитительные лилии охапками стояли в красивых вазах на стеклянных столиках, всё вокруг выглядело нежно и празднично. Мне очень нравится, с каким вниманием к деталям мама подошла к оформлению. Сразу видно, что она всю душу вкладывает в подготовку праздника для своих любимых друзей. А ещё она периодически привлекает меня и вовлекает в процесс, мне кажется, мы даже как-то сблизились на этом фоне, общение стало более непринуждённым. А вот с отцом мы нормально так и не поговорили, я вижу, что он всё ещё не пережил наш последний конфликт. Я несколько раз хотела пойти к нему в кабинет и решить все вопросы, но так и не смогла себя заставить, наверное, время ещё не пришло.

***

Наутро следующего дня я проснулась от мягких касаний прохладных пальцев, и когда открыла заспанные глаза, чуть не завизжала от восторга. Моя милая Селин наконец-то вернулась. Девушка примчалась ко мне прямо с дороги, и я с вселенской любовью притянула её к себе на кровать прямо в походной одежде. Сел засмеялась и завалилась на постель.

— Я наконец-то не одинока! Селин, это была твоя последняя отлучка без меня! Ты же в курсе, что тут вообще не с кем поговорить?! Я чувствовала себя белой вороной, и это просто ужасное чувство.