Война Древних. Проклятая богами.

— О, Люкс, это невероятно. Я так счастлива за вас!

Люкс рассмеялась, и мы с ней погрузились в объятия друг друга.

Это потрясающие новости. Скоро у нас с Селин появится названая сестра или брат. Люкс и Эктор как никто заслужили такой светлой радости. Как хорошо, что малыш родится в любящей семье и относительно спокойной обстановке.

Вскоре в спальню зашла и Селин, она не стала отчитывать меня и возмущаться при Люкс, хотя в её глазах читалось некоторое недовольство. Ну а после светлых новостей тучи совсем развеялись.

Мы ещё немного посидели втроём в дружественной обстановке, потом я попрощалась с ними, и девочки оставили меня одну. Стоило, конечно, проводить Сел до конюшни, но на сегодня с меня хватит стрессов.

Глава 6

Глава 6.

Селин

Мы провели в пути уже сутки, решили обойтись без порталов, видимо, чтобы я и новобранцы могли сразу погрузиться во все прелести полевой жизни, да и столько фейри перенести у нас вряд ли получилось бы своими силами.

Моим верным спутником на долгий путь стал конь Мариэллы, она настаивала на том, чтобы я взяла именно Антэса, ссылаясь на то, что жеребец засиделся в четырёх стенах и ему полезно будет размяться. Хотя я думаю, причина была в том, что граница — не спокойное место, что угодно может случиться в военном лагере или по пути к нему, а Антэс — невероятно быстрый и выносливый конь, даже тут Рёка постаралась озаботиться моей безопасностью.

Данте возглавлял наше маленькое шествие, он был задумчивым и особенно молчаливым практически всю дорогу, давал короткие рекомендации и инструкции, и в основном это касалось именно новеньких, со мной же он почти не общался. Я не понимаю, почему его реакции по отношению ко мне всегда такие сухие, в остальное время Данте — весёлый и обольстительный фэец, но со мной его запала хватает максимум на одну-две шутки.

Когда мы в первый раз остановились на ночлег в небольшом городке, он постарался как можно скорее разместить нас и удалился, мы так мало смотрим друг другу в глаза, словно Данте — это всего лишь мой мираж и никакого совместного пути у нас нет.

Второй день дороги вымотал меня, хотя я считаю себя довольно выносливой, но столько времени на лошадиной спине явно не добавляли энтузиазма. Антэс двигался бодро и в какой-то момент догнал гнедую кобылу Данте по имени Кентария.

Я настолько вымоталась, что перестала обращать внимание на окружающие пейзажи и обстановку, даже генерал меня сейчас интересовал в последнюю очередь. Однако плакаться и возмущаться точно не стану.

Данте медленно повернулся ко мне и внимательно осмотрел, я ощущала его взгляд, но постаралась не обращать внимание. Задница ныла так сильно, что хотелось стонать от негодования, поэтому последние пару часов я так изъёрзалась, что наверняка натёрла мозоли на бёдрах.

Низкий голос Данте привлёк моё внимание.

— Устала?

— Нет, всё нормально.

— А со стороны и не скажешь.

— Просто я редко езжу на лошадях, наверное, поэтому выматываюсь в таких походах быстрее остальных.

— Ты не одна такая, не переживай.

Данте кивнул в сторону трёх новобранцев, они практически спали на своих лошадях.

Я усмехнулась от этой картины и, вернув взгляд обратно к Данте, немного напряглась.

Он смотрел на меня с особым интересом, словно видел впервые, его взгляд горячими полосами ложился на лицо, линию шеи и груди. Мои щёки моментально вспыхнули, а мужчина усмехнулся и отвернулся.

— По этому маршруту в ближайшее время нам не попадутся населённые пункты, а ехать в объезд — это лишние два дня, поэтому заночуем в пещерах, а на утро в путь. Завтра к обеду будем в лагере, и я дам вам день на то, чтобы освоиться и отдохнуть в нормальных условиях.

— А сколько ехать до горных пещер?

— К ночи будем на месте.

Я многозначительно кивнула и, вновь устроившись «поудобнее», посмотрела вперёд на снежный пейзаж.

Когда на улице стемнело, мы всё-таки добрались до горных цепей и на подъезде рассмотрели огромную пещеру, один только вход был метров десять в высоту, прямо горный замок естественного происхождения. Данте спрыгнул с Кентарии и повёл кобылу к небольшой нише, в которой уже была оборудована коновязь. Видимо, солдаты с границы часто останавливаются здесь в буран. Я спешилась, и трое новобранцев вслед за мной. Мы оставили лошадей в нише и прошли к пещере. Данте ловко развёл костёр из уже заготовленных в пещере сухих дров, и мы все разместились вокруг. Мышцы жалобно ныли, и я долго не могла комфортно устроиться. Будущие гвардейцы расселись ближе ко входу и, достав походный перекус, погрузились в диалог о будущем, что их ждёт. Я решила, что слишком устала для таких диалогов, и отсела подальше, погрузившись в свои мысли, закрыла глаза.

Спустя минут пять на мои плечи опустилась тяжёлая материя. Я открыла глаза и увидела синий взор Данте. Он присел на корточки передо мной и набросил свой плащ на плечи, его взор был понимающим и нежным.

Мой пульс мигом участился от такого пристального внимания.

— Устала, Селин?

— Немного. Мне стоит чаще путешествовать на лошади, не хочу в будущем быть обузой для отряда.

Он мягко улыбнулся и сел рядом со мной, облокотившись головой на прохладную стену.

— А стоит ли, Сел?

— О чём ты говоришь?

— Зачем тебе вся эта солдатская романтика, не лучше ли устроиться в комфорте? У тебя есть такая возможность. Жизнь юной девушки не обязательно должна быть посвящена охране территорий, твоя мама выбрала другой путь.

— Я не владею целительскими способностями, но даже если бы и умела лечить — это не для меня. Я должна защищать своих, иначе жизнь потеряет всякий смысл. Для меня эти обязанности не бремя, генерал. И я горжусь тем, чего успела достичь, и не собираюсь останавливаться.

Синие глаза вновь переместились ко мне.

Взгляд Данте был уставшим.

А я, как влюблённая идиотка, не могла оторваться от него.

— Ты отлично сражаешься, и способности оборотня на поле боя очень ценные, я не сомневаюсь, что однажды ты станешь сильнее многих и превзойдёшь своих родителей. Однако не желаю тебе такой судьбы.

— Потому что считаешь, что место женщины у очага?

— Я знаю многих воительниц, которые поистине сильны и духом, и телом. Не думай, что я категоричен в этом вопросе, совсем нет. Просто терять на поле боя фэек намного тяжелее, чем фэйцев. Поэтому я не люблю брать под своё командование девочек, мне слишком тяжело даются эти утраты, Селин. А когда речь идёт о ком-то вроде тебя… Хочешь правду?

Я сглотнула и едва заметно кивнула, не сводя с него взгляда.

— Ты последняя девушка, которую я хочу видеть в рядах командования, и вообще в рядах солдат. Прости, если раню. Но ехать с тобой в гарнизон — это самая неприятная ситуация, которая могла со мной случиться, но я не могу на это повлиять, поэтому ты сейчас здесь… сидишь в холодной, грязной пещере.

Данте медленно встал и размял плечи.

— Лучше бы тебе избрать другой путь, пока не поздно. В этом вопросе я совершенно не поддерживаю твою семью.

Меня словно окатили холодной водой. Данте так предан своему государству, предан своему народу, неужели эта предвзятость мешает ему видеть истины: на что я способна и какой вклад могу внести. Он уже уходил от меня в другую часть пещеры, но напоследок я успела ему сказать важные слова.

— Хорошо, что это решаешь не ты, Данте. А я никогда не буду отсиживаться в стороне, если могу быть полезна своей стране.

Мужчина дослушал меня, не оборачиваясь, и удалился.

Вот тебе раз.

Теперь я даже не знаю, что лучше, когда он молчал или вот такие сухие неприятные диалоги, которые оставляют послевкусие недоумения.

Наутро мы все были выжаты, сон в некомфортных условиях совершенно не принёс отдыха мышцам, да и разум постоянно цеплялся за слова Данте, он задел меня даже больше, чем я изначально подумала. Я вышла из пещеры раньше сонных новобранцев и отошла в сторону, чтобы немного размяться перед очередным конным испытанием. Лёгкая зарядка принесла приятные ощущения и помогла мне немного отвлечься. Я сняла тёплый плащ генерала, с неохотой расставаясь с его запахом, и аккуратно уложила на спину Кентарии. Кобыла мягко ткнулась мордой мне в ладонь, и я, не сдерживая улыбки, принялась активно наглаживать мягкий бок. Антэс недовольно хрюкнул неподалёку.

— Ты же мужчина, тебе лишняя ласка ни к чему, поэтому прекращай возмущаться.

Кентария заржала и удовлетворительно топнула копытом.

Я не сдержала смеха.

Эти невероятные звери всё прекрасно понимали и пытались поддержать разговор.

— Ладно, с вами, конечно, весело, но надо проверить остальных.

Я ещё немного погладила нос кобылы и поискала в походной сумке яблоко, нарезала спелый фрукт кинжалом для угощения. Кентария с удовольствием приняла дар, а вот белый жеребец вновь недовольно заворчал, пришлось и ему уделить немного внимания и угостить. Затем я направилась в сторону пещеры, но уловила боковым зрением тень. Данте стоял вдали, сложив руки на груди, и с серьёзным лицом рассматривал меня.

И давно он там стоит? Мог бы хотя бы поприветствовать.

Я недовольно развернулась и продолжила свой путь к пещере, внутри закипала обида, раз он не хочет поддерживать нормальный уровень общения, то пусть и дальше молчит или ведёт себя как занудный сексист.

Спустя пару часов мы добрались до перевала Иллириона. Эту местность назвали в честь последнего древнего фэйца-правителя зимнего двора, поскольку, согласно легендам, именно тут он провёл своё детство, обучаясь искусству сражения, и вроде как очень любил эти пейзажи.

Перевал захватывал дух и одновременно внушал ужас для жителей других государств, не привыкших к суровым условиям и нашему климату. Чтобы добраться до этого места, необходимо было преодолеть крутой подъём на высокую ледяную гору, а дальше между вершинами пролегали снежные тропы шириной метров в сто, с двух сторон окружённые высоким обрывом в пропасть. Падение с такой высоты вряд ли возможно пережить, поэтому мы были осмотрительны и осторожны.

Данте и Кентария двигались впереди уверенным шагом, а вот Антэс был слегка взбудоражен, я поглаживала его по шее и успокаивала, ведь, кроме опасного ущелья, никаких угроз вокруг нет.

Мы с Антом ехали следом за генералом, отставая метров на восемьдесят, а вот новобранцы замыкали колонну, знатно отстав. Я хотела предложить Данте дождаться остальных и проверить, всё ли у них в порядке, однако так и не решилась лезть со своими советами к опытному генералу. Мне кажется, он специально давал всем возможность проявиться и показать, насколько крепкие нервы у новых солдат.

Голубое небо и свежий разрежённый воздух прекрасно бодрили, даже мой ноющий зад перестал так сильно беспокоить разум. Я смотрела в широкую спину Данте и продолжала прокручивать его крайние слова, как вдруг фэец резко замер и поднял руку. Я придержала поводья и настороженно посмотрела по сторонам, но, кроме лёгкого ветра и снежных земель, не было видно ничего. Данте стал странно принюхиваться к воздуху, моё сердце понемногу ускорялось.

Но что он ощущает? Никаких чужеродных запахов мой нос не чувствует, наверное, стоит сменить облик и осмотреться свысока.

Мужчина резко обернулся ко мне, его взгляд был перепуганным, он развернул Кентарию и выкрикнул моё имя. Я попыталась понять, что не так, но не успела среагировать. Слева из сугроба вырвалось жуткое чёрное нечто, у твари была блестящая чёрная кожа, глаза рептилии и бесконечное количество острых зубов, по густо вытекающей фиолетовой слизи из пасти чудовища я успела осознать, что вижу химеру. Однако эти знания не помогли нам с Антэсом спастись. Монстр был быстрым как ветер, он понёсся на нас и протаранил ржущего Анта, выбивая из-под меня. Пальцы соскользнули с мягкой шеи коня, и меня отбросило в сторону с невероятной силой. Я пыталась ухватиться хоть за что-то, но, кроме рыхлого снега, пальцам не за что было зацепиться. Я проскользила по земле и сползла с отвесной скалы, лишь в последнюю секунду успела вцепиться в ледяные обломки и повисла над пропастью.

Ветер взлохматил волосы и меховой ворот плаща. Я глубоко дышала и пыталась успокоить пульс. Наверху были слышны низкий рык Данте, ржание лошадей и мерзкие неестественные звуки химер. Я слышала, как сталь рассекает плоть и визги чудовищ пронзают горы, судя по всему, она там не одна. Наш отставший отряд, очевидно, ещё слишком далеко, а генерал сражается на открытой местности с ядовитыми ящерицами.

Я услышала низкий баритон Данте, он просил держаться крепче, обещал, что сейчас поможет мне. Но сил держаться больше не было, с ещё одним порывом ветра хватка в пальцах ослабла, и я упала в пропасть.

Магия растекалась по венам, я ощутила удушающий гнев. Ледяные искры покрыли тело, и с криком ярости я белым соколом взлетела вверх, разбрасывая в сторону ледяные искры.

Генерал сразу нашёл меня, и по его суровому лицу проскользнула волна облегчения.

Вокруг него было три жутких чудовища, от двух он уже избавился и как смертоносный вихрь уворачивался от зубов и когтей, и уничтожал их сталью и серебряной рукой в виде меча.

Он был восхитителен.

Наши «помощники» мчались вперёд, но времени дожидаться подкрепления с мечами не было. Сражаться с химерами в форме зверя глупо, но если двигаться быстро, то ран можно избежать. Я кометой понеслась вниз, разбивая воздушные потоки, упала на землю, сменив форму на снежного тигра, и одним большим прыжком, преодолев расстояние в тридцать метров, приземлилась на спину чёрной твари, которая метила в тыл Данте. Я вцепилась удлинёнными клыками в шейный позвонок монстра и до момента, пока чудище замахнётся хвостом или когтистой лапой, вырвала его позвоночник из тела, отшвырнув кости в сторону.

Данте усмехнулся, глядя на мою кровавую пасть, и, запрыгнув на последнюю живую химеру, воткнул в её мозг метровую металлическую руку.

Подземная химера с чавкающим звуком закрыла пасть и свалилась на землю. Генерал убрал меч и втянул магию в щитки. Он быстрым шагом подошёл ко мне и стал осматривать. Его пальцы коснулись чёрно-белого меха на шее, ну а я, как дура, не смогла сдержать порыва, опустила морду и низко замурчала. Данте лучезарно улыбнулся и чмокнул меня в лоб. В этой форме мы были с ним почти одного роста, и он явно заметил, как мои звериные глаза расширились.

— Я и забыл, что ты не из тех барышень, которых нужно защищать, Сел. Даже немного жаль, в этот раз я не смог побыть в роли спасителя. Ты невероятна.

Отставшие новобранцы догнали нас и с ужасом принялись осматривать территорию, Данте сразу убрал свою руку и отстранился от меня, его суровый взгляд полоснул по фэйцам. А я вдруг вырвалась из грёз и вспомнила о главном.

Антэс.

Я сменила облик и в ужасе принялась искать лошадей. Боги, Ант.

Прекрасный белый жеребец лежал на земле, через его бок тянулась глубокая царапина, фиолетовая жидкость попала в кровь, он тяжело дышал…

Я села рядом с его мордой и тяжело вздохнула, положив руку на шею животного.

— Антэс, только не это.

Данте подошёл ближе и присел рядом, осматривая коня Мари, его взгляд был сосредоточенным, он положил ладонь мне на плечо и привлёк к себе.

— Не переживай, рана не глубокая, яд не сразу распространится по телу, мы дотянем его до лагеря, а там подлечим.

Я шмыгнула носом и с надеждой спросила:

— Правда, у него действительно есть шанс?

Генерал ласково улыбнулся и кивнул.

— Я никогда не вру, Селин. Если я говорю, что он дотянет, значит, так и будет. До лагеря осталось всего ничего, мы привяжем его к лошадям и дотянем.

Я часто закивала и вновь погладила жеребца.

— Слышишь? С тобой всё будет в порядке. Отдыхай, малыш.

Генерал сдержал слово, он действовал быстро и оперативно. Мы нашли достаточное количество плотной ткани, добавили к ней плащи и сделали Антэсу что-то вроде лежанки, верёвками привязали к двум коням новобранцев и осторожно двинулись дальше.

Я хотела направиться в лагерь в форме сокола и найти целителя, но Данте настоял, что я должна быть на виду, и усадил меня перед собой на спину Кентарии.

Моё смущение быстро сменилось переживаниями, и я то и дело посматривала назад через генерала и проверяла, как там раненый зверь.

— Селин, оттого, что ты каждые три минуты будешь смотреть на него, конь Мариэллы не восстанет и не побежит.

Я вздохнула и села нормально, посмотрев вперёд. Мы плавно спускались с горы вниз, вдали я видела дым и бесконечно длинную чёрную полосу палаток, тянущуюся за другую цепь гор. Лагерь просто огромный. Невероятно.

— Как много костров.

Данте хмыкнул.

— Мой лагерь самый большой на сегодняшний день, хотя Ладос сильно не отстаёт.

— Каково это? Держать контроль над столькими подчинёнными? У меня их четверо, и за каждого я болею всем сердцем.

— Они прежде всего солдаты, Селин. Не мужчины или женщины, не фэйцы или фейри, они солдаты. Никто не загонял их в эти рамки, это путь, который каждый избрал сам. Я отношусь к ним с уважением и с гордостью, но не имею привычки любить и слишком сильно привязываться. Каждый из них взрослый фейри, который сам несёт ответственность за себя и свою жизнь, я не обязан знать об их душевных переживаниях и тревогах. Я должен направлять и координировать. Если относиться к этой должности так, то жить в этих условиях вполне не сложно.

— Понятно.

Я тяжело вздохнула и машинально прислонилась лопатками к твёрдой груди, однако сразу отстранилась и выровнялась, насколько позволили ноющие мышцы. Данте ничего не сказал, и какое-то время мы ехали молча, но вскоре его большая рука обхватила меня, легла на рёбра, и он слегка надавил назад.

Мои глаза расширились, кровь закипела.

Данте прочистил горло.

— Я чувствую, что ты устала, Селин. Не надо пытаться показаться сильнее, чем ты есть. Ты уже и так продемонстрировала, какой яростной можешь быть. А сейчас просто отдохни. В этом нет стыда. Каждому из нас иногда нужен отдых.

Я тяжело вздохнула и с ускоренным пульсом прислонилась к твёрдому телу генерала, мои глаза закрылись сами собой, я утопала в его запахе и силе. Этот момент на сегодняшний день станет самым счастливым в моей жизни. Мужчина опустил свой подбородок мне на макушку, а его большой палец плавно двигался на моих рёбрах, пока тяжёлая рука кольцом обнимала живот.

Ради этой минуты я бы сразилась ещё с сотней ужасных чудовищ.

Мне показалось, что Данте и сам наслаждался нашей близостью.

— Селин, ты так волнуешься за Антэса или у ускоренного сердечного ритма есть другие причины? Возможно, мне не стоит так сильно приближаться к тебе, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно, и не имею никаких скрытых мотивов.

Дурак.

Да я готова отдать все сокровища мира богам, лишь бы у тебя были ко мне эти самые скрытые мотивы и чувства.

Данте не услышал ответа и медленно стал убирать руку, но я вцепилась в его предплечье пальцами и, не раскрывая глаз, удержала на месте.

Данте мягко усмехнулся и вернул руку обратно. Так мы и провели оставшиеся полчаса пути.

Я была на перепутье. С одной стороны — погружена в ужас из-за Антэса, ну а с другой — сгорала от нежности и любви к своему генералу.

***

— Как там Ант?

Я пришла к большой белой палатке в центральном крыле и вместо отдыха уже час как сидела на дубовой лавочке и ждала новостей, а когда пожилая целительница вышла наружу, мне наконец-то удалось задать свои вопросы.

Женщина выдохнула и села рядом, всматриваясь в горный пейзаж.

— Да всё с твоим жеребцем будет хорошо, милая. Рана только выглядит скверно, на самом деле яда в организм попало не слишком много, я быстро вывела его. После появления этих проклятых созданий в землях Фэ каждая целительница государства умеет работать с такими травмами. Было бы страшнее, если бы на его месте была ты, а кровеносную систему такого крупного животного не так просто отравить до остановки сердца, должно пройти время.

— Я оборотень и быстро исцеляюсь, поэтому сложно сказать, кто бы из нас сгинул первым: Антэс или я.

— Оборотень, значит, а склера белая. Видимо, полукровка?

Я вздохнула и размяла затёкшие плечи.

— Мой отец фейри-оборотень, а матушка фэйка.

— Не ты ли случайно дочь Оригена, дитя?

Я одарила женщину тёплой уставшей улыбкой и кивнула.

— Да, страж Ланцер мой отец.

— Вот это да, ну хотя вы довольно похожи, если задуматься. Значит, Селин Ориген.

— Селин Саливар, госпожа.

Женщина удивлённо вскинула бровь, на что я ответила лёгким смешком.

— Моя мама носит древнюю родовую линию. Саливары жили здесь ещё при первых древних. Мой дедушка чтит память о своём роде, но его старший сын погиб в рассвете сил. Поскольку мама осталась единственным ребёнком в семье, чтобы фамилия продолжала жить и дальше, в память о моём дяде Орктусе, мне дали фамилию матери. Поэтому официально я Селин Саливар.

— Вот как. У тебя великие предки, дитя. Ориген тоже старая фамилия северян. Должно быть, у тебя железная воля.

— Мне сложно давать самой себе оценку, госпожа.

— А это и не нужно, я сама всё вижу. Вижу в твоих глазах и магических нитях. Что ж, рада была познакомиться с тобой, Селин Саливар, а теперь отправляйся к себе и отдохни с дороги. О твоём жеребце я позабочусь, завтра к обеду будет на ногах.

— Спасибо вам, на самом деле это конь моей близкой подруги, но я тоже люблю его всем сердцем.

Целительница встала и похлопала меня по плечу.

— Выпей чаю, в таком напряжении иммунитет ослабевает — легко заболеть.

Я кивнула женщине и побрела в восточное крыло лагеря.

Солдаты вокруг внимательно и беззастенчиво рассматривали меня, перешёптывались и оценивали, но сегодня у меня не осталось сил на такие мелочи, пусть ещё немного посмотрят, а завтра мы расставим все точки над и, и поймём, кто в этом гарнизонном царстве главный хищник.

Данте выделил мне большую просторную серую палатку. Внутри было всё самое необходимое, и даже больше. Тёплые меховые ковры застилали землю. Сбоку небольшой открытый очаг, огонь которого уже прогрел пространство, и я приятно выдохнула, сбросив тяжёлый меховой плащ на небольшой кожаный диванчик у входа. В центре стоял круглый дубовый стол с шестью стульями, видимо, для нашего комфортного знакомства с новенькими. А в дальнем углу стояла низкая большая овальная кровать, застеленная мехами. По-моему, генерал переборщил с заботой о моём комфорте, что ж… эти дары я с удовольствием приму. Я подошла ближе к кровати и заметила небольшую ширму из чёрной ткани, отодвинула в сторону и обнаружила большую деревянную лохань. Мои щёки покраснели.

Я уж думала, что буду всё это время вытираться мокрыми полотенцами из ведра или на крайний случай плескаться в ледяном озере, но Данте даже в этом пошёл мне навстречу.

За ширмой стояли вёдра со слегка тёплой водой, видимо, её нагрели около получаса назад специально для меня.

Мари говорила, что первые два года она спасалась именно вёдрами и лоскутами тканей, а когда перестала вести себя как колючка, Данте сделал ей подарок в виде просторной палатки с более комфортными условиями, мне же всё досталось без особых усилий. Даже не знаю, как к этому относиться.

Я недолго думая запахнула ткани палатки, разобрала свои вещи и, достав свободную серую рубашку и свободные штаны, отправилась к зоне с ширмой.

Сбросить грязные вещи, пропитавшиеся потом и кровью чудищ, было неимоверно приятно.

Я залезла в воду и с остервенением принялась отмывать кожу, в надежде закончить до окончательного остывания.

После всех процедур, обмотавшись полотенцем из дома, я просушила волосы насколько было возможно и залезла на кровать с глубоким выдохом, откинувшись в мягкий мех.

Моё уединение прервалось, не успев толком начаться. На входе кто-то показательно покашлял, и я как нашкодивший котёнок рванула за ширму. В палатку кто-то вошёл, а я судорожно принялась искать чёртову одежду.

Что-то звякнуло о деревянный стол, и моё сердце пропустило удар, когда я рассмотрела свою сменную одежду на злосчастной кровати.

Вот же ж блять.

Кто бы это ни был, он наверняка сейчас уйдёт.

И когда низкий мужской голос заговорил, я окончательно покрылась испариной.

— Прости, если что, я сообщил о своём присутствии, это не было вторжением. Я думал, ты уже закончила.

Я сглотнула и, выдохнув, ответила, не выходя из своего убежища.

— Мы заговорились с госпожой целительницей, я задержалась у палатки врачевательницы.

— Понятно. Как там Ант?

— Всё в порядке, она сказала, что они привыкли к такого рода ранам и уже знают, как правильно действовать в чрезвычайных ситуациях.

Я услышала скрип стула и поморщилась.

Он что, решил посидеть?!

— К сожалению, да, эта скверна распространилась по всем государствам, пришлось быстро учиться противостоять.

— Да, это грустно, надеюсь, что скоро мы найдём источник бед.