Зачем ты вылечил мою судьбу?

Ты мешаешь мне думать - о прошлом..

Нет места вернее на свете, чем быть постоянно в сомнении души. Там ты можешь сама себе предсказать очень много хороших вещей, которые может и не сбудутся. Но они будут точно тебя преследовать ещё много и много дней в той же жизни. Если нет никого вокруг, а ты одна в пустой квартире: слоняешься из угла в угол и не можешь понять, что всё прошло. Но оно прошло не по твоим следам и не хочет сегодня выть в твою же подушку сочного молчания. Чтобы отвергнуть ещё большее счастье в глазах, когда оно уже есть. Так и моё счастье было на этой Земле. А лежало оно прямо в городе Сольнок и говорило, что я женщина хоть куда. Где не могу просто так взять и прибить себя к каменной стенке. И сделать это только потому, что мне кто-то внутри головы мешает. Отнюдь, никто мне сегодня не мешал думать о моём прошлом. Я, как самая настоящая Мадлен шла и говорила сама себе, что справлюсь. Вот только с чем мне теперь справляться, когда даже на небе не осталось ни одной тучки? Был свежий сентябрь, а может начиналась бесконечная осень и мне нужно было отвезти себя на работу. А ещё точнее - сделать синдром дурака прямо на том месте, где я сегодня стою. Оно было на автобусной остановке, куда я постоянно приходила и ждала. Не знаю чего больше: самой себя или может счастья в жизни?

Но счастье то оно не вечно и мне пришлось наверно сделать очень много глупостей перед ним. Я точно не знаю, когда это всё началось в моей жизни? Мне было наверно пять лет, а может и больше. Но в том-то и есть примета моего сегодняшнего рождения в Венгрии, чтобы не думать плохо про саму себя. Я была вроде бы обычным ребёнком, но никому не говорила об этом. Наверно потому, что не хотела никого рядом с собой напугать. Однако, многие заметили, что у меня довольно богатое воображение и совершенно нет никаких комплексов. Чтобы блуждать сегодня между своими одноклассниками, но никогда никому не признаваться в любви. Моя мать Ангелина говорила, чтобы я постоянно вела себя прилично. Но это было очень опасно, так как могло бы на тот момент меня ещё больше сконфузить. В общем я стала простой Мадлен и нянчилась только со своим младшим братом Артуром. Который наверно меня ненавидел больше всего на свете. Потому что я ему не давала играть в компьютерные игрушки и давила на него своей чёрствостью, а может глубиной чувств.

Когда мы повзрослели, то настало время расходиться по разным комнатам дома. Или может просто расползаться туда, где мы будем жить в разных семьях. Что мне с одной стороны очень нравилось, а с другой - было плотным и белым венгерским туманом в голове. Чтобы наверно Мадлен не хотела больше просыпаться в своей кровати, а хотела быть бы только в чужой. Так я нашла сама в себе некий изъян, который хотела постоянно вывести из ума. Он говорил мне, что кто-то необъяснимо бодрый всё время мешал мне думать о прошлом. Или говорил так, чтобы перебить мои спонтанные мысли о самой себе. А потом, чтобы закрепить этот тихий человеческий результат - ещё и выдумать обо мне очень много небылиц и пустых противоречий. Но в этом-то и настал мой преждевременный рок. Он мог бы мне помочь на этой Вселенной, если бы очеловечил всех монстров из моей бредовой головы. Но сегодня я жила слишком застенчиво и грубо, чтобы активизировать оттуда бы странные образы из ничего. Из такого места ума, откуда могут выйти не черти, а именно прошлые создания твоего времени. В которых ты могла бы найти то зерно справедливости и счастья, а может и самой судьбы.

Сегодня я лишь работала в юридической компании, но мой рок перевернул всю мою жизнь, не дав мне при этом согнуться. Может напополам, а может и полностью, ведь мне ещё только тридцать три года и многое в жизни я не узнала. Однако, узнала стоимость своего счастья и ещё дороговизну билетов на тот свет. В тот день Артур, как раз тот, которого я так бережно нянчила в детстве - решил мне что-то предложить. А точнее он сказал мне, что у него есть два билета во Францию. И чтобы быть ещё более сентиментальным и гордым мужчиной - он предложил мне съездить туда вместе. Артур был на десять лет меня моложе и постоянно задирался передо мной, потому что ещё не закончил свою учёбу. Она давалась ему очень тяжело или наверно давила на него так, словно бы он носит камень на своей могучей шее. А шея у Артура была большая и крепкая, сам же он был высокого роста. Чтобы так я чувствовала себя на все сто процентов защищённой. Я не была бы такой суеверной, если бы не увидела прямо перед поездкой число «три шестёрки». Но мне было наверно не до этого в тот момент.

Мой муж Бенджамин меня быстро отпустил на эту роковую поездку и сказал, что будет ждать моего возвращения. Чтобы потом мы сели с ним и посмотрели бы уже фотографии, внутри которых очень много привидений. И может мест, которые то самое прошлое прошло не по его сегодня жизни, а лишь по моему плану. Так в мои планы никто в общем-то и не влезал. Или мне всё время думалось, что этот некто может возникнуть и дать совет на будущее. Мадлен не хотела искать во всём этом приметы, а только ждала той поездки во Францию. В тот год мне было двадцать девять лет и я могла бы уже стать полноценной дамой. Которая сможет себе позволить много шуток про мужчин или выбить даже лучшее место под Солнцем. Но я наверно всё же скромная женщина и могу принести себе только щепотку соли. А на ней стать белым мотыльком и кружащимся инстинктом своевольной и доброй феи судьбы. Когда ты можешь быть полезна не только самой себе, но и тому року, что происходит в твоей жизни. Он стал происходить незаметно и стелить мне множество препятствий.

Он как бы высвистывал моё имя впереди меня самой, а потом расстилался бы поодаль где-то вдалеке. Чтобы посмотреть, как я сама могу справиться со своей нелёгкой задачей. Артур же учился на дизайнера и был довольно подкован в искусстве. Он также любил слушать Рок и Метал, чем меня постоянно изводил в душе. Не то, чтобы я сама не любила музыку, но трогать его излюбленные группы было бы сегодня очень опасно. Так я нашла к нему небольшой подход, при котором говорила, что мне нравится его логика жизни. Точнее нравится тот стиль мировоззрения, что он подводит и использует для любви и для себя. На моём типе восприятия это выглядело бы нормально, но сам Артур удивлялся и вилял ещё больше своим детским хвостом. Всё пришло бы к новому тупику, но в этой поездке мне нравилось то, что билет включал почти все удовольствия в жизни. А значит мы могли бы оторваться на полную и больше не думать о надоедливом прошлом. Оно и так мне снилось постоянно в последнее время, чем раздражало мой ненасытный женский мозг. Он атаковал моё ментальное поле идей и страхи, что я не смогу никогда вырасти из своего нынешнего возраста дамы. Но всё приходит с опытом, и теперь я конечно же выросла и обмякла, чтобы не ждать очередного подвоха судьбы. Который может тебя привести к новым страданиям или потерям.

В день отъезда Артур приехал ко мне с мужем на квартиру и встал в дверях во словами:

— Привет, Детка! Ну что, ты уже готова к нашей небольшой поездочке? Когда бы твоя задница могла и меня унести на самолёте нашего будущего счастья?

Я даже немного замялась, но тут же ответила:

— Ничего, ничего, в мой внутренний рок входит и такое приключение. Когда не можешь понять кто ты такая вообще? Я только возьму свои вещи и мы сразу двинемся.

— Ок! Я буду тебя ждать внизу с машиной, и поторапливайся.

Сказал, как отрезал, Артур, и при этом грубо вонзился в моё лицо. Так он хотел показать свою крутизну и ловкость - быть сегодня лучше чем я, но думать, что сама я конечно этого никогда не замечу. Наверно я бы и не заметила, ведь был июнь, а на моих плечах не было ещё мутной работы в офисе. Всё было чинно и семейно, чтобы я могла съездить в такую бы уже поездку. Я быстро собрала свои вещи и села в такси. Там уже, Артур сказал мне, что я сегодня великолепно выгляжу, что было для меня удивительно. Бенджамин меня поцеловал напоследок и пожелал конечно удачи. Так я могла быть уверена в своём будущем, а может и в своём прошлом. Куда постоянно кто-то странный хотел всё залезть, чтобы поёрничать. Этот кто-то водил меня за нос, а потом, вдруг, резко обрывал со мной все ментальные связи. Чтобы видно посмотреть, что я буду делать дальше в такой ситуации? Но я была постоянно непреклонна, чтобы ждать только идеалы или любить свою семью с Бенджамином.

Кстати, мы познакомились в Сольноке при странных обстоятельствах. Я должна была пойти в одно место в городе, где намеревалась бы решить очень важные дела. Но что-то не задалось, и мой поезд сдвинулся в другую сторону, я вдруг, встретила Розмари и мы пошли в кафе. Не знаю вообще зачем мы это сделали посреди недели? Но видно в том-то и был аккуратный намёк на встречу. Бенджамин сидел весь раскрасивый у окна кафе и пил свой кофе. Он выглядел, как настоящий босс очень рутинного и серьёзного бизнеса. И когда мы с Розмари стали кривляться и смеяться, то этот босс, вдруг, строго на нас посмотрел и сделал мне небольшое замечание. Он был таким милым, что мы опять начали смеяться и после этого разговорились. А в ходе самого разговора мы узнали, что этот человек здесь постоянно обедает и его компания находится совсем недалеко. Тогда я сделала небольшой шаг к нему и предложила встретиться завтра на том же месте и в то же время. Что было довольно борзо с моей стороны. Однако, Бенджамин согласился и сказал, что придёт не один, а со своим другом. И тогда мы сможем вчетвером все весело здесь посидеть и обдумать нашу жизнь и проблемы. Вот в такой вот обстановке мы познакомились, но привело меня в кафе лишь случайное событие. А точнее было так, как будто бы кто-то вмешался в мою жизнь и не дал мне доделать мои повседневные дела.

Мадлен была не в обиде на этого «Некто», но в моей голове кружилось постоянно болезненное чувство соперничества. Как будто бы кто-то чужеродный меня подсиживает и не любит. А взамен посылает мне только жизненные подножки и какую-то суматоху. За которой сегодня нет никаких примет или чисел на небе. Это не был шпион или пришелец, а было что-то тайное, вроде призрака. Что могло бы придумать за меня может даже новую судьбу. Но сегодня я сама научилась справляться с этим правилом риска, чтобы уже завтра видеть знаки судьбы по-другому. А не так, как будто бы этот «Некто» пытается мне помешать и добить личных призраков в будущем. Которые наверно никогда до меня уже не дойдут, но этому «Некто» кажется, что я смогу дальше пострадать. Получался некий барьер между прошлым и будущим. Такое поле неприязни к самой себе. Где все точки мерно соединены друг с другом и не могут плавно идти по своей поверхности, словно по глади воды. А жизнь при этом начинает превращаться в некоторое подобие асфальтового озера гнева, наступив на которое нельзя будет дальше вообще жить. Тебе придётся только перепрыгивать его полностью или ждать, что кто-то более сильный поможет тебе перепрыгнуть.

Мы вылетели в Париж из Венгрии ближе к вечеру и мне стало намного приятнее и легче. Ведь этот «Некто» перестал меня преследовать и звать в то поле странностей, куда я совсем не хочу попадать. Так я стала замечать, что при появлении сигнала «три шестёрки» - мне было немного не по себе. Но ничего странного не происходило, только дул лёгкий ветерок или шёл наверно на улице дождь. В моей голове прямо всё сегодня смешалось, но я взяла себя в руки, когда мы с Артуром вошли в отель. Там мы взяли себе две комнаты рядом и были на этот вечер вполне довольны. Потому что нам не нужно было никуда идти или держаться за тонны маразма, как это делают сумасшедшие туристы. Ведь их было очень много летом и они буквально визжали от радости, что будут ходить по музеям и дворцам. Конечно же готической Франции и того стиля монументальной живописи, который отпечатан здесь почти везде. Мне было бы также интересно походить по разным местам, но в этот вечер в голове у меня был только местный телевизор и смартфон в руках. По телевизору были каналы на французском или английском языке, но мне захотелось чего-нибудь выпить. Поэтому я позвонила и заказала себе вина на вечер, чтобы немного отдохнуть с дороги. Наверно это был самый разумный ход для меня на этот день, потому что мне сразу полегчало.

А уже на следующий день Артур сам зашёл первым в мой номер отеля и предложил мне пройтись на экскурсию в ближайший готический замок Франции. Это было старинное здание, внутри которого расположена колоннада и множество барельефов, от которых дух захватывает. Внутри замка теперь служили католические мессы и мы могли даже наверно попасть и на них. Я, не долго думая, за час приняла душ и собралась в своём дамском духе. Теперь я была в точности похожа на современную парижанку. Которая наверно одета на свой тридцатилетний возраст. Хотя мне не было ещё тридцати лет, а наступить сие событие должно было бы только в сентябре. Так мы вышли из отеля с Артуром: очень радостные и довольные жизнью. Когда тебя не может никто другой покарать и наполнить бы ужасами стихийной войны. Чтобы сама смерть, когда ты её берёшь за тени начинала бы выть от тоски по прошлому, которого больше нет. Так и моего прошлого теперь не было. Оно будто бы рассеялось и стало напоминать комок странной человеческой памяти. Где Мадлен не может быть самой собой, а хочет постоянно видеть разные причины для своих жизненных мучений.

Они были в каждой соринке моего забывчивого мозга или того, что я наверно сама бы хотела забыть в своей жизни. Если бы кто-то другой не манипулировал бы моими воспоминаниями и не давал бы мне ментальный пинок под зад. На этой заострённой мысли мне стало казаться, что я взлетаю и лечу по французскому небу куда-то далеко. Настолько, что можно быть сегодня и белоснежной принцессой из любовной сказки и неким борцом за справедливость. Откуда ты можешь накачать себе мышцы в уме или сказать, что дальше лететь я не хочу. Но сегодня было солнечно и довольно жарко. Июнь давал мне много преимуществ, чтобы не обидеться на рок судьбы, но и не накинуть бы на него вымышленную мифологию. А не то этот рок судьбы мог бы пролезть и ко мне в душу, а оттуда бы уже и в ум человека. Но женскому чутью приходилось сегодня хорошо, и съев целых три мороженых, мне стало ещё лучше. Мадлен не могла сдержаться и постоянно хохотала, чтобы показать свой истинный венгерский характер. А потом наверно дать бы небольшой подзатыльник моему братцу. Который постоянно включает свой Метал и ждёт, что я на него взбешусь. А я молчу и не говорю абсолютно никаких шуток, но и не подаю вида на молодёжную музыку. Мне стало дурно и я немного вспотела, чтобы мы зашли в одну небольшую тень под деревом. Это было большое и могучее дерево, под которым могло укрыться много людей, но от жары почему-то никто почти не прятался.

Коварность всей этой ситуации была в том, что я могла просто получить солнечный удар. Но в такой обстановке мне было не до этого. Больше всего на свете я боялась именно за своего братца, за его большую и неокрепшую в мозгах задницу. Которую мне придётся спасать из ещё больших передряг постоянно по жизни. Чтобы нести потом и свой неуёмный крест по судьбе. В своей жизни я не была особенно верующей, но видела знаки судьбы каждый день. Они приходили незаметно и приятно трогали меня за сердце, как будто бы хотели что-то важное на сегодня сказать. Наверно то, что Мадлен могла бы быть похитрее и начать придумывать себе более сложную жизнь. Такую, где я не буду полностью зависеть от своего мужа Бенджамина и его вечных переговоров с партнёрами. Ведь быть постоянно на уступках или манить к себе бизнес удачу - очень сложно. И в этой самой сложности также нужно видеть очень много знаков, идущих от самой твоей судьбы. Или может не твоей лично, а судьбы твоих партнёров, но так, чтобы не закрутить и там свободу в человеческой руке. Ведь, если ты закручиваешь гайки, то и на другом конце они также будут вскоре закручены. А мне не хотелось быть в клетке постоянно обстоятельств и звать туда бы на помощь ещё и других людей.

В моём полюбовном семейном звуке отозвалось нечто такое, что можно было бы назвать чудом. На небе появились небольшие кучевые облака и мы вышли из этого могучего дерева. Наверно это был дуб и он стоял здесь такую же вечность, как и нам могло бы показаться с Артуром. Потом мы дошли до нашего незабвенного французского замка и решили войти в него. Как будто бы впрыгнули в какое-то новое каменное измерение, где нет ни одной настоящей шкатулки судьбы. Все судьбы давно уже собраны в камне и хранятся там же в саркофагах своей мечты. Чтобы потом воздеть руки к небу и придумать бы этот мир, наверно, по-своему. Так и я придумала свой мир сегодня по-своему, чтобы увидеть всю эту готическую красоту. Когда ты не можешь поднять даже голову наверх, потому что там летают самые настоящие ангелы и говорят тебе личное. Каждый раз, когда я пыталась вот так поднять голову наверх, то у меня она начинала кружиться. Сначала понемногу, а потом всё больше с нарастающей силой, чтобы я видно сама потом бы передумала поднимать там свою голову. Экскурсия была на славу и мы прошли все комнаты замка. Посетили много мест и в главном холле увидели католическую службу. Чтобы в это мгновение у меня что-то в груди заклокотало, и вдруг, кольнуло больно прямо в сердце. Мадлен вздрогнула и сказала самой себе, что всё в порядке. Но всё ли было тогда в порядке - я даже не знаю.

На тот момент конечно было всё в порядке, или мне так казалось, чтобы не думать больше о приближающемся будущем. Оно было вполне обычное и не сулило мне никакого нового наказания, но вот знаки судьбы стали мелькать всё чаще. Это был отзвук даже какого-то старинного хорового пения, которое могло бы побудить меня к размышлениям о жизни. О той её сущности природного восторга, которое так любят изображать музыканты в своих классических произведениях. Не то, что слушает конечно Артур, а именно в старинной форме симфоний и лирических произведений. Так я прониклась этой симфонией замка, не обнаружив даже, что мой смартфон куда-то пропал. Его не было нигде и я не могла вообще понять, что произошло? А когда уже поняла, то было сложно представить, что делать? Когда экскурсия приближалась к концу, то Артур предложил мне пойти в салон местной связи. Чтобы там заблокировать на время мои сим карты, пока я не куплю себе новый. Мы так и сделали, что было для меня полной неожиданностью на сегодня.

Ведь, пока я вливалась в круг этой старинной французской культуры - некто уже подкрался ко мне из-за спины и метко отомстил. Это был наверно не мой двойник и не пришелец, а именно тот кто посетил нашу экскурсию в замке. После самой экскурсии на второй день мы быстро вышли из замка и вся эта старинная атмосфера рассеялась. Она была настолько притягательна для меня, что в этом я и расслабилась на сегодня. Забыла то, что должна быть постоянно начеку и держаться между собой и Артуром так, чтобы никто не похитил мои личные вещи. Мы сходили и в этот же день заблокировали мои сим карты и там же я купила себе новый смартфон. Чтобы не думать ни о чём плохом и не мечтать, что в будущем я буду совсем безрукой. Мадлен не могла быть такой, так как серые мышки, которые были рядом среди людей - просто растворялись на моём фоне. Я блистала постоянно своей грацией и снисходительностью в жизни, чтобы не думать, что я грущу. Мадлен не грустила, а обдумывала уже следующую нашу с Артуром экскурсию. И так до самой последней, чтобы вытянуть и там уже ноги в отеле и наверно даже напиться вина. Я предпочитала белое сухое вино. Оно мне нравилось больше всего и давало столько наивности, сколько я сегодня могу бы выдержать. Неважно, нахожусь ли я во Франции или иду по своим родным венгерским местам. Мне всё равно опять захочется играться с этой непреклонной реальностью, которая не отражает истину в жизни.

Я могла бы найти её сегодня, но эти каменные стены замка будто бы заковали меня сами и не давали больше свободно вздохнуть. Или вспомнить что-то из моего прошлого, что я уже хорошо помню и буду потом пересказывать своим будущим детям. А их у меня ещё не было, но висела постоянная тайна о том, когда они могут быть в будущем? В этому году или может в следующем, но когда именно - никто пока что не знал. В нашей поездке уже прошло десять дней во Франции, а мы так и не нагулялись. Но были постоянно весёлые и не думали, что сможем теперь бродить по одному. В моих руках было почти что всё нужное, но почему-то постоянно чего-то тайного не хватало. И эту тайну я стала искать везде и всюду, но видеть бы только зрелое поле своих личных сожалений. Которые не могут просто так уйти под вином, пока ты им наслаждаешься лёжа в своей постели. Так я делала всю последнюю неделю и даже устала, чтобы не вспоминать о Бенджамине. И о том, что он мне недавно звонил на смартфон, но не получил никакого ответа. Я решила ему перезвонить позднее и теперь была в полном распоряжении своих французских эмоций и чувств.

По мне летал лёгкий ветерок летнего маразма и того отдыха, который можно получить только в своей душе. Когда не знаешь, как в точности выглядишь перед людьми, но они смотрят на тебя с неким вожделением. И наверно говорят, что смогут и дальше смотреть также безропотно и твёрдо, чтобы и я смогла там сделать свою профессиональную карьеру. Которой добиться очень сложно, но в самой Венгрии у меня было много бизнес-связей и партнёров. После очередной экскурсии во французский замок мы решили вечером в отеле устроить Метал вечеринку. Точнее сам Артур предложил мне это и я не стала ему отказывать. Мы заказали много вина и включили музыку, а потом стали танцевать по упаду. Мне сделалось так хорошо и воздушно, что всё наполнение мира не может передать моих трогательных чувств. Особенно от того, когда я лечу по силе своих женских желаний и больше никого не вижу вокруг. Уже через три часа нам с Артуром стало скучно и мы сели играть в карты. Наверно это было очень простое развлечение на сегодня, но и оно нашло отклик в моём сердце. Если бы даже оно было там прочно закупорено, то я бы с радостью его открыла и начала бы новую игру.

В этой игре было много значений, но больше всего было повторений, как может быть в длинной музыкальной истории. Которая идёт веками и никогда не прекращается, пока ты жива и ждёшь. Я ждала сегодня каких-либо знаков судьбы, но видно сама французская культура дала мне больше, чем нужно было бы в жизни. Я была окутана этой эйфорией страсти и песка, но не думала выходить на пляж, чтобы там загорать. Мы только хотели посетить интересные места с Артуром и просто погулять по Парижу. Но во мне сидело что-то такое, что ждало постоянно мою тайну наверх. Я должна была бы смотреть при этом сама наверх, но думать, что смотрю там же в свою душу. Когда бы небо обращалось там не только к моему сердцу, но и к мозгу одновременно. Мы играли с Артуром очень долго и он периодически выигрывал. А когда он это делал, то издавал некий неприятный визг. Который могли слышать наши соседи по номеру отеля, но почему-то никто не отзывался. Это не было странно, но весь вечер мы шумели прилично, а тайна так и осталась на моём сердце внутри. Мадлен её сама там оставила, чтобы больше не трогать те знаки, которые могут прийти в будущем.

А когда они может придут, то во мне уже будет след абсолютно другой болезни личности, о которой я пока что не знаю. Так я путала сама себя и держала ухо востро, чтобы следить за своим братом. Ведь он был довольно хитрый и беспокойный паренёк и мог мне сделать неожиданную подставу. На этот вечер подставы не было и наверно и на следующий не было бы. Если бы я сама смогла от этой мысли абстрагироваться. Чтобы взять другую и начать всё по-новому, но уже не возвращаясь в старое поле ментального беспокойства в личности. И так мы хорошо отдохнули и я призналась Артуру, что хочу уже спать. Артур же отвели мне:

— Не проблема! Я сегодня также подустал и пойду сейчас на отдых. А завтра мы поедем в новое место и там наверно проведём весь день.

После этих фраз Артур выдохнул и прибавил немного, что может мне помочь, если что. Если что-то пойдёт не так, то я могу постучаться к нему в номер отеля без звонка. Я согласилась на это и мы разошлись, чтобы завтра уже не мучиться бы с похмелья. Мадлен легла в свою тёплую и уютную кровать и накрылась тоненьким одеялом. Точнее это была некая накидка, так как на улице было жарко. Потом я приготовилась спать и ждать следующего нашего дня во Франции.

В моём сне не было ничего необычного, но когда я встала ночью и пошла попить немного воды, то мне стало не по себе. Скользкая тень проскочила между ванной и туалетом, когда бы мне показалось это очень странным. Потом я попила воды и легла спать. Я включила телевизор и сделала громкость потише, чтобы мне было не страшно дальше засыпать. Но тени стали сгущаться и как бы немного давить на меня изнутри. Телевизор стал для меня в некоей дымке. Он конечно висел на стене, как плазменная панель. Но даже в такой ситуации мне было не добраться до него морально сегодня. Я легла на спину и стала представлять свою прошлую жизнь в городе Сольнок. Но что-то постоянно теперь мешало моим воспоминаниям и даже немного терзало меня изнутри. Мадлен хотела пойти уже выпить таблетки от головной боли, как вдруг, всё моё тело сковало. Оно было как вата и одновременно, как тяжёлый бетон. Чтобы я сама не могла бы уже встать из этой ужасной французской истории. Мадлен только попыталась встать, как вдруг, что-то тяжёлое отбросило меня обратно в постель. Как будто бы это была чья-то зловещая рука или тень, внутри принимающая воздух за сакральности этого мира. Я была похожа при этом на одинокий цветок в саду, который хотели уничтожить или срубить на корню.