Зачем ты вылечил мою судьбу?

Зачем ты вылечил мою судьбу?

Сборник рассказов: «Зачем ты вылечил мою судьбу?»

Пролог:

Клеймишь меня поэтому грустью и просто говоришь, что обиделся, а после объясняешь, как хорошо было, когда-то в детстве, гулять, как ни в чём не бывало и просто смотреть на затухающую воду. Думать о прошлом и идти, всё время куда-то в космос, к мирозданию другого поля нажитой Богом реальности. Мне её немного жаль, и эту жизнь также, но планеты выстроились в ряд и хотят быть сегодня более надменными, чем более сотни лет назад, когда-то в Древнем Египте с фараонами и прочими обрастающими личностями бытия. Ты снова вырос и стал, как это бывает - лучшим другом, да таким, что некогда больше говорить глупости, а просто можно играться в лучах затухающего Солнца мира. Но почему же оно всё таки потухло сегодня? Где его прежний остаток стать лучшим и видимым человеком без всякого пренебрежения к личности? Ты выходишь во двор - неважно какого города или страны, но не знаешь здесь никого, а утопический квест в руках твоей преждевременной одежды личности снял ещё больший аргумент на повод быть взрослее сегодня. Но для кого это собственно нужно?

Может фараоны сговорились и думают, что ты лучше знаешь, как прожить миллионы бесконечных звёзд или отправиться на Сириус? А вдруг, Венера сама предскажет тебе состояние своей орбиты в космосе и ты навечно прилетишь на её просторный облик дамской красоты и там же и останешься - покорять всю дальнейшую цивилизацию Вселенной. В твоей голове много жизни, но ещё больше её находится в рассказах, эдаких историях о преждевременной надежде стать более пугливым мучеником философии будущего или запрячь лошадей, чтобы прикорнуть сегодня чуть-чуть послаще. Потом выключить свет в своей голове и самостоятельно совсем уснуть на прожитой воле реальности, чтобы стать ещё более плотной субстанцией, которая летает по ветру и ждёт чего-то лучшего. Ты не хочешь быть домочадцем или соседом, а ролевые кружки постоянного быдла тратятся тебе уже не на голову, а прямо в мозг. Заставляя постоянно думать, как выжить в столь элегантной истории о будущем или спрятать своё маленькое ханжество из под европейской рубашки лучшей жизни. Ты хочешь надеть её в России и будешь делать это постоянно, с неимоверным трудом и пользой для самого себя. Когда обещаешь стать немного лучше, даже в среднем возрасте, но уже немного постарев - всё время ищешь очки в кармане брюк, чтобы выглядеть как подобает.

Это всё подобает не только тебе, но и другим рассветам на космическом поле ирреальности жизни, и вдруг, Москва преподносит много случайностей, как будто квантовый свет отражает бдительность из под векового устоя мира и что-то странно говорит. Ты оглянулся и закурил сигарету, она стала плотно прижиматься к губам, настолько, что дым еле сдержать. В эту самую минуту на Земле происходит вспышка космического света и её электромагнитное отражение ставит тебя в непроходимый тупик. Ты же не физик? Или странно было бы притронуться к реальности своего мозга изнутри, чтобы показать что-то плохое или стать себе, например, кровным врагом. Но эта мысль ещё немного скользит в голове, потом скатывается на струйках пота и выглядит, как малая толика обращения к внутренней совести. Конечно той, которой у тебя никогда не было с детства, и трудно представить, что инопланетные организации смогут привить её тебе, когда придут на твою Землю. Когда свет в бесконечности сияния фараонов погаснет и останется только одна большая чёрная туча, и та, которая стихнет уже после громового дождя. Тебе трудно говорить, а трудность заставляет тебя дышать сильнее и сильнее, чтобы выгнуть спину, как великолепная пантера и вытянуться на диване, плотно прижав к рукам свой путь от телика. Перед таким привидением совести очень трудно устоять, оно само смотрит тебе в рот и что-то постоянно говорит о будущем.

Через час или два, когда уже время близится к вечеру - туман начинает накрывать твоё поле великолепных идей, а та чёрная туча, которая была оставлена после великих фараонов рассеялась и смылась вместе с дождём. Ты не видел этого грандиозного финала, но понял, как есть, что космос тоже можно переделать и перекроить, так как тебе этого хочется. Например, нарисовать свою судьбу на бумаге или проложить путь карандашом в твою внутреннюю Вселенную, чтобы ты сам определил её тяжёлое состояние в своей сущности наедине с собой. Ты не ждёшь даму сердца, это она должна ждать твоего прихода в тайный уголок вечного космоса мира, перед которым все равны, но в этой эпопее глав и ритма сна - ты сам уже просыпаешься фараоном. То мычишь, как летний бриз, катающегося по полу провидца, то приводишь к себе друзей, за которых потом переживаешь и думаешь каждый день. А время точит свои самые смелые соболезнования и ждёт, как дело будет обстоять в будущем, когда мы все канем в Лету, на ту сторону ментальной дружбы с Богом. Рассуждая о такой дружбе тебе идёт в голову мысль, её очертание стало видным и довольно гротескным, как бы переливаясь в будущей стратосфере бытия. А наверху ты сам увидел блики синего неба, как будто бы огни смело заполняют своим космическим ветром - самое главное и ужасное в твоей жизни. Как мысленно жить дальше или делать вид, что живёшь, когда идёшь в никуда, в космос постоянного сомнения.

Вечность или трансценденция, а может философский примус бытия - для того и рассчитан, чтобы блуждать и не думать о софистике. Ты ранен, но прикрываешься городом, где живёшь сам, а поле реального ужаса обхватывает тебя за бока и носит сине-фиолетовый свет гротескного мира предрассудка о жизни. Маленький сюрприз и кофе уже стали образцовыми, а ты не стал ещё человеком спокойного тона жизни, просто сам устал и выеден, как кошка после очередного дождя. Когда капли пота могут говорить тебе о страхе или болезни, но быть - всего лишь пережитком ментального страха за свои глаза и их отражение в будущей жизни. Ты опять выходишь из скорлупы мучительного эго сожалений, а тело верит в космическое преображение вокруг удалённой мифом Вселенной. Так она удаляется от тебя на приличное состояние и сквозь мириады звёзд держит плотный хаос мозга от вынужденной посадки на Землю. Туда, на планете, на которой ты родился или жил, а может существовал много тысячелетий. Не распространяя жизненное кредо настоящего человека будущего и прообраз мира прошлого. Как будто архетипы в твоей голове мелькают и горят факелом космического происхождения и им же загоняют мысли обратно через сумбурное переживание вечности - прямо в мозг. А оттуда ты хочешь знать все аксиомы и смыслы внутри себя, и ждёшь, чего-то ждёшь..

Не проходит много лет и не становится теплее, но грёзы растекаются по телу личности, а ты уже в космическом пространстве, гложешь судьбу переживаемого стиля своей жизни. Как ты прожил, может был космонавтом или механиком, а может актёром больших сцен. Ты выброшен на гротескное видение своей оглобли, на которую постоянно сам опускаешь пережитки прежнего, но и они не становятся глупее, а тонут внутри жизненной судьбы. Непотопляемый корабль затонул и вышел через Чёрное море - прямо в космос, откуда стал теперь - космическим кораблём внутри доисторического видения облика планет. Но не таких, какими ты их сам представляешь, а просто других, ежели сможешь угадать их трансцендентное психоделическое созвучие и выменять на рупор своего цвета вариативной личности. Которую ты постоянно меняешь через ментальность и ищешь цветовое решение, как художник и странный пример образования гротескного возраста для своей личности. Негромко или нетихо, но с долей самоиронии, запутавшись в случайностях своего я, ты смотришь на образование белого облака далеко внутри себя самого и медитируешь на ценность современной жизни. Как можно её прожить на Юпитере, как трудно воссоздать свой философский аргумент для проживания будущего, и ещё труднее претворить его в жизни. Например, надев скафандр на бледное тело своих вымученных пережитков жизни, и просто, погрузившись в недосягаемое поле личной причины выгоды для своего ментального предрассудка и переживания бытия.

Легче птички, и космос заглатывает тебя полностью, а также твою смертельную усталость, чтобы восстать на пепле мерцающего кванта будущего. Может после него ты сам стал бы длительным путешественником на далёкие звёзды и пропал бы из поля зрения человеческой реальности, но пока она ещё с тобой. Ты выглядываешь мне навстречу, и тут, прямая судьбы, как бездорожная колея выходит на поверхность и говорит что-то о будущем. Так ты подпрыгиваешь со стула и пишешь очередные мемуары, в которых космос - это только лишь преддверие муки или страха - стать человеческим объектом будущей личности. Точнее перевоплотиться из монстра в обыкновенного няшечку или простого парня из ближайшей бакалеи. Теперь он смотрит на тебя в зеркало и не знает, что делать дальше, а космос подсказывает ему, что тайна, созданная в голове априори всегда новая для самого себя. Она дышит вместе с тобой, она нянчится и вскрывает вены, а потом переходит тебе дорогу в самом неподходящем месте, и ты не знаешь, что с этим делать. Ты трогаешь дорогу будущего, а её и вовсе уж нет, но космос то остался, он водит за плечи твой сознательный рок быть для самого себя противоречием и внутри космоса плыть по неизвестным планетам. В котором каждый говорящий субъект личности - твоё новое эго и твоё новое я, где ты задумал бы себе серьёзное испытание и привёл личность в точную копию привидения, за которым ты будешь гоняться всю свою жизнь. Чтобы сделать себя хоть немножко лучше, прекраснее, выгоднее или честнее для жизни, а может и для других людей.

Обыкновенный, пройденный тюфяк

Я не был никогда маленьким мальчиком или таким занудой, от которого можно получить звёздный удар прямо в голову. Но мои родители говорили мне, что у меня очень огромное воображение и к нему нужно постоянно привыкать. Точнее - приспосабливаться, чтобы не быть изгоем в моих глазах, а потом не мучить себя там разными диалогами о душе и о воле судьбы. В ней я никогда не хотел быть писателем, ведь это не очень интересная профессия. Она также сопряжена с большим риском быть просто не понятым и не принятым обществом. Поэтому мой писательский сон прошёл также быстро, как могли пройти и все мои закоренелые мечты о моём прошлом и о моём будущем, где нет ни одного схожего лица. Наверно все лица теперь заполонили герои моих сказочных и фантастических историй и рассказов. В которых я сам могу плотно перевоплощаться в героя такой же судьбы любви и мира. И в этом-то и кроется моя тайная натура, от которой никому пока ещё не удалось уйти. И наверно не удастся, если конечно меня не призовёт сам Бог на свой немилосердный ответ. Ведь живу я в Санкт-Петербурге и смотрю постоянно вперёд своей молодости внутри двадцать первого века. Мне всего тридцать пять лет, но ничего не бывает оправданного или немилого, если ты сам этого в жизни не захочешь. Так и я играюсь со своим воображаемым миром, чтобы немного его перерасти и выдумать как можно больше интересных историй для моих будущих читателей.

В этих рассказах или историях я могу выдумать любой фэнтезийный мир и предположить, что он уже давно произошёл. С той точностью математического маразма, с которой могут говорить даже древние Боги. И так я кружусь по своему полю фантастики изо дня в день и живу, как обычный режиссёр, точнее работаю на кинокомпанию. Название её я вам не открою, только скажу, что все мои мысли уже находятся в моих будущих историях и каждая из них наполнена: мифологией, неоклассикой и торжеством гротескного маразма. С которыми можно просто и легко проживать свою жизнь и не думать, что ты остался в личном русском одиночестве. Хотя многие мои рассказы и действия происходят далеко не в России. Но выдумать больше чем сам я могу - я никак не могу. Поэтому бегу по тонкой и ровной колее непредсказуемого шага навстречу своей личности. Которая постоянно хочет мне что-то новое и очень режиссёрское преподнести. А также предсказать, как символическая гадалка, где я не смогу сделать ни одной паузы или узнать, что мой рок жизни ещё не подошёл. Он может никогда не подойти к моему внутреннему оргазму личности, но будет постоянно в глубине такого же сожаления о душе.

Я видел свою душу много раз и теперь я могу сквозь фэнтезийные миры найти там много человеческого и очень сносного смысла. Через который можно не только предсказать свою судьбу, но и придумать ещё очень много каверзных вопросов друзьям. От которых настоящие писатели никогда не закрываются и не ищут искусственный призрак своего самодовольства на лице. Ведь я точно знаю, что мой идеал дня только для моего внутреннего благоразумия, когда там много новых идей. И все они будут в этой книге рассказов, с чем я и могу вас, мои читатели, теперь поздравить. Преподнести свой стиль неимоверной сатиры и личной выгоды ко всему, что нравится современникам. Тем людям, которые хотят поймать эту жизнь, как бабочку и приготовить ей сладкий пирог в духовке. Чтобы потом в один из своих дней найти уже - то самое сакральное и вещественное доказательство своих же личных переживаний. Не будь я психологом, то написал бы целый трактат на эту тему, но теперь в моих глазах много новых оценок личных творений. И все они ждут тебя в будущем, чтобы преподнести чудо-рассказы за непереводимой игрой слов. От которых нельзя просто так оторваться или понять, что ты зашёл не в свою комнату страха. Или хочешь зайти, но некий призрак просто блуждает в голове и не даёт тебе это сделать. Но сегодня ты сделал прыжок в мою новую книгу и сможешь теперь прочитать много странного символического ужаса или того, где фантастика переплетается с фэнтезийной выдумкой, чтобы внезапно создать в твоей голове новый рай.

В один прекрасный день я, то есть Гарри, проснулся, чтобы выпить немного красного вина. Я постоянно так делал, чтобы внутренне себя немного успокоить и прийти к ненужному выводу внутри своей неблагополучной судьбы. Я жил в городе Таллин и шёл по его дорогам, как обычный и незатейливый паренёк. Которому стукнуло на днях двадцать два года и может это было бы моим самым прощальным путём наверх. Туда, где можно искать ворон или голубей, а может быть немного повёрнутым на тяжести не своей судьбы. Моя была совсем не тяжёлая. Когда бы мать Жаклин была дизайнером в ведущей компании Таллина. И всё, что она делала приносило очень много выгоды не только ей, но и всему городу. Нынче это было довольно престижно - приносить выгоду обществу, но только не самому себе. И как только ты понимаешь, что начинаешь заниматься самобичеванием, то нужно сразу отдёрнуть себя за горящий рукав. Он горел у меня, ведь я был обычным стажёром на практике уже бы не очень творческой. Точнее я хотел стать профессиональным инженером. А ещё точнее быть бы, как мастер на все руки в каждом углу своего Таллина. Так я мог бы переходить много миль туда-сюда по городу и просто оставаться там незамеченным. Но в один из дней меня, вдруг, что-то передёрнуло.

Я хотел пойти покрасить свою голову опять в светлый цвет. Неподалёку в один из салонов красоты, который запомнился мне своими милыми работниками. Я много флиртовал с дамами в последнее время, точнее тогда, когда хотел быть им в чём-то полезным. Наверно, как самый настоящий инженер своего дела, а может такой мужчина на все руки. Но уж точно не ханжа и не свойский невротик, который мотает головой от каждого своего неудачного слова. В ответ же я получал только улыбки дам и множество комплиментов в ответ. И вот, на такой вот позе своего благоразумия я в середине июля отправился в центр Таллина. Чтобы немного пройтись или погулять, а может направить своего зверя души на тонкий стержень уже не инженерного дела, а творческого и художественного мировоззрения. На моих глазах раскрылась вся пейзажная городская среда города, а также я увидел Таллинский залив. Когда бы около воды мне стало так приятно стоять и грустить на поле этого сна жизни. Что даже самый легковесный снобизм не может угнаться за моим вторым взрослением. Где даст мне ещё немного чуточку любви, чтобы препроводить на случай другого жизненного рока. Гарри благополучно сходил в салон красоты и очень преобразился. Точнее упал в своё внутренне окружение тайного смысла быть ярче и симпатичнее, чем он есть на самом деле.

В такой обстановке я был в себе очень уверен и поэтому решил позвонить Крису. Мы с ним были как два брата на все руки, когда постоянно подчищали стойки местных баров с алкоголем. Но не были уверены, что завтра, когда мы в очередной раз проснёмся, то станем наверно уже знаменитыми. Мне конечно этого не очень-то и хотелось, но было сегодня что-то такое таинственно красивое в природе. От чего не хотелось уходить обратно домой, чтобы там не сидеть в четырёх стенах. Ведь моя подружка Кэрол бросила меня недавно, предъявив мне очень много своих аргументов на мой счёт. Я был просто болваном и тюфяком в её женских глазах. От которого никто и никогда не сможет уйти просто так, если к тому не придёт веское чувство вины или трогательный ад внутреннего стиля сожаления. Я конечно понял Кэрол, но не стал никого искать взамен неё, а решил сегодня погулять по городу с Крисом. У него конечно ситуация была более трогательная и весёлая, но семья ему давалась очень уж сложно. И на таком аргументе я постоянно его подтрунивал, чтобы обрести внутренний покой. Он также мне говорил, что завтра я могу быть и богатым и счастливым человеком. А может даже знаменитым на весь мир, откуда буду говорить только яркие слова дамам.

А теперь я переключился на свой мир души и понял, что внутренне меня стало то ли мутить, то ли ворожить какое-то сознательное нечто. Оно не было наваждением, но на пути к Крису я стал белее белого, а на лице выступили синяки под глазами. Что также было похоже на то, что скоро я стану прямым городским вампиром. От которого никто и никогда не сможет уйти или сделать прыжок в скользкую современную неизвестность. Чтобы даже там понять меня настоящего и истинного, того, которым я мог бы быть или стать между людьми. Так, скрываясь от своей собственной тени, я огибал дом за домом, а потом увидел на автобусной остановке Криса. Он стоял в своём фирменном виде и держал очень большой и чёрный портфель. Гарри не сразу понял к чему это вообще всё было нужно? Я просто подошёл к нему и мы мило разговорились. А на моём лице всё также был тот вечный вампир и бледное поле непреходящего страха. Внутри которого я мог бы быть сегодня точно не один. А ещё точнее с очередной жертвой из дамского стиля красоты, когда в твоём взрослении не виноват в общем-то никто из окружающих. Они просто смотрят тебе в лицо и наслаждаются таким же видом ужаса в человеке, который спрятан очень глубоко и никогда не выходит наружу.

Так я быстро подошёл к остановке и громко выразил:

— Я знаю, что ты сделал вчера и никому теперь не скажу, но буду ждать, что через несколько дней тебя обязательно арестуют..

Потом я быстро засмеялся и стал больше похож не на вампира или призрака из преисподней, а на какое-то странное животное. Мне удалось скривить лицо ещё раз и я подал Крису свою руку. Он же был чем-то сильно недоволен, но также меня поприветствовал, сказав:

— У меня сегодня плохое настроение и будет лучше, если ты меня не станешь сильно мучить по этому поводу. А не то, я могу и обидеться или понять, что завтра у нас уже не те отношения, как прежде. Ведь лучше всё таки общаться, как мужчины и не быть тюфяками, словно мы впустили к себе какого-то странного призрака из прошлого.

На этом Крис немного ухмыльнулся, но сделал вид довольно простой и сдержанный, чтобы я и его простил на все сто. Я сегодня многих прощал. Даже ту девушку в салоне красоты, которая меня немного уколола своими ножницами. А потом просто рассмеялась и сказала, что я её постоянный клиент, а значит не обижусь. Гарри конечно не был против, но внутри уже заподозрил, что не владеет до конца ситуацией. А ведёт только мнительное самораздражение и топчется на каждом своём жизненном шагу. Я конечно не был бы гением, но прожив всю свою сознательную жизнь в Таллине - никогда не обижался на приезжих. Когда они могли бы меня в чём-то там заподозрить или сделать мне подставу, чтобы потом никто ничего не понял. На моём личном лице, созданном только из тайн совести я произвёл странный рывок в сторону и быстро спросил у Криса о его странном чёрном портфеле. Он напоминал мне гангстерское прошлое, а-ля девяностые или что-то похожее, что можно рассказывать прямо в байках своим друзьям. В такой ситуации я вёл себя как обычно, но внутренне некая фея уже прикоснулась к моему сердцу, чтобы сказать там нечто неловкое и глупое.

Я распростёр свои руки к Крису и мы решили сходить в местный бар. Но перед этим провести на улице доскональную беседу о всём том, что можно было бы прочитать или проверить на своей судьбе. Так я сам рассказал ему, что намедни мне предложили неплохую работу, которую нужно было бы выполнить под заказ. А мне ещё много чего нужно было бы делать в жизни по дому или внутри своей головы. Когда она постоянно воспаляется от нервного возбуждения по своей личной жизни или по её гротескному отсутствию. Я не был бы Гарри, но придумал сам для себя некоторую уловку, чтобы не выполнять много трудностей по работе, когда я сам этого не хочу. Так я стал говорить себе, что у меня много дел и с каждым таким делом я могу привести ещё больше вещественной пользы в свою жизнь. А она не заставит меня подсобрать ещё и тонны мудрости в голове, чтобы не думать, что я один такой неловкий или слабый человек. Никак нет! Я в своём амплуа был современным и очень любопытным горожанином. Внутри которого кипят страсти и ноет вторая основа моей требовательной личности. Её я и хотел сегодня рассказать Крису, чтобы не быть слабаком внутри нашего с ним диалога. Ведь мы были одногодками, но терпеть друг друга нам стало намного сложнее, чем раньше в жизни.

Было уже восемь часов вечера и в такой трогательной обстановке весь наш мусор души ушёл куда-то в городской палящий воздух. Туда наверх, чтобы придумать ещё немного извилин внутри мозга или принять новый эликсир мудрости, после которого мы и сможем уснуть. Конечно вечным сном или таким бы первобытным стремлением быть настоящим мужчиной, чтобы только не спорить ни с кем из окружающих людей. Потому что спор приводил только к унижению или к драке, а испытывать своё тело сегодня я никак не хотел. Только и приходилось, что отмазываться или ждать, как тебя напоят каким-то сладким вином или виски. А потом ты ещё немного закусишь уже новой женщиной или съедешь к своей самостоятельности на более верхний этаж. И может там я буду более счастливым или пойму, что молодость дала мне не только жадность или искушение, но ещё дала бы и жажду к идеалу. Гарри ведь очень хотел поездить по миру или придумать себе некое фэнтезийное путешествие. В котором я смогу быть намного больше и круче, чем есть на самом деле, а также принять там маску другой профессии или мечты. Я наверно был настоящим ролевиком, которых больше здесь нет. Ни среди людей, ни вообще в каком-то единении с будущей харизмой города.

Ведь Таллин был довольно спокойным, а у воды мне становилось неимоверно легко: передвигать своими булками к новому счастью, которого я может никогда в жизни не увижу. Но я видел его постоянно, потому что хотел быть таким Гарри, которым могла бы гордиться его мать Жаклин. Я конечно не надеялся, что после тридцати лет я стану более серьёзным или буду загружать там других людей. Но в тонкостях моего мужского характера могла разобраться только моя мать. Она говорила мне, что я ношу много чёрной одежды, а также веду себя, словно стал городским рокером. Или похожим на такого мужчину, что пытается доказать истину через явный стиль маргинальной красоты. Я в этом не был уверен на все сто, но не менял при этом свои человеческие роли. Я только улыбался ей в ответ и говорил, что у меня многое ещё впереди. Что могло бы меня сблизить с нужными мне партнёрами по бизнесу. А в них я видел много личного преимущества, чтобы добраться наконец-то до своей драгоценной инженерной точности души. И там уже спроектировать настоящий космический корабль, который будет меня вдохновлять всю мою оставшуюся жизнь. И может даже будет помогать там и моим близким людям, от которых сегодня не было особенных вестей. И мне это было знать также не интересно, покуда мой друг Крис очень ехидно покуривал сигарету и говорил, что его рассвет ещё не пришёл. Он был с более художественным воображением, которое постоянно действовало на меня гипнотически. Как будто бы завораживало и давало очень много презрения, но вместе с тем и ненужного откровения в душе.

Как будто бы мою душу засунули в такую бы уже колбу чувства, где я вижу всё под призмой моего друга Криса. А он мне говорит в такой момент, что больше вообще не нуждается в моих советах, где не может полагаться на других людей. Это было бы обидно, но я сдерживаюсь каждый раз, чтобы не слышать скользкий хруст на той своей второй половине, где могу молчать только я один. И сегодня на этой второй половине я молчал и ждал, что ко мне подойдёт прекрасная фея и будет мне говорить только то, что я хочу услышать. Или сможет понять внутри женской красоты, где мои мысли расположены прямо напротив строения её же глубинной мудрости. Так как мы расположились около бара и разговаривали о том и о сём, то ветер постоянно сдувал мою бейсболку и не давал мне опомниться внутри моего же внутреннего мышления. В один такой вот момент я просто опешил от того, что моя чёрная бейсболка сорвалась и полетела прямо на проезжую часть. Мне не было интересно чем это всё закончится, как вдруг я сорвался и побежал прямо на проезжую часть.