Зачем ты вылечил мою судьбу?

На такой фамильярный ответ я не знала, что и сказать. Только выпучила свои зелёные глаза и сделала нос кверху. Так, чтобы потом было и мне понятно - какого мнения я об этом странном типе. Но во мне после романа с Коннором не утихло моё женское противоречие. И я дальше стала искать и бережно отбирать свои инстинкты на полку. Я так увлеклась, что полностью забыла о себе самой и о том, как я по-настоящему выгляжу. В конце концов я начала толстеть и уже к двадцати пяти годам была похожа на очень аппетитную пышку. И в такой ситуации можно было бы просто сдаться, однако, мои мечты всё же были сильнее. Намного сильнее того, что я вижу каждый день, выходя на улицу. А дом мой был недалеко от окраины города Касабланка и оттуда я могла бы видеть воды океана. Как-то раз примерно в это же время мне позвонила Молли, моя мать, и сказала, что меня искал Коннор. Он был очень настойчив и хотел о чём-то своём личном поговорить. Но я уже не жила в родном доме и может это меня и спасло. От той нервной встречи и оттого, что могло бы обрушиться на мою женскую голову.

А последней каплей в моём трудном и жизненном романе души было то, что и сама Паула тащила меня постоянно по различным вечеринкам. Они могли быть от корпоративов на моей работе или ещё где-то в клубе, где можно найти себе хорошую компанию. Но в итоге я всё равно оставалась бы одна и не думала прощать всю эту жизнь. Ведь прощать было абсолютно некого и не за что. Розмари не любила сильно палящего Солнца, когда тебя может накрыть жарой. А такой вот открытый тип загорания приведёт тебя неминуемо к очередному солнечному удару. Так в моей голове созрела очередная аристократическая идея о том, как можно вести весьма элегантный образ жизни. Чтобы выглядеть при этом на все сто, но не светиться в обычных местах Касабланки, нагоняя там на себя чужой взгляд. Я конечно его очень не любила и ждала, что только мой взгляд может быть прикован к людям. Когда они в очередной раз захотят со мной пообщаться по поводу моего дизайна или встретить бы сильный дух из моей личной красоты. Так я натренировалась очень прилично, но стала чувствовать за своей спиной - серость. Она начинала меня заполнять к двенадцати часам дня, а уже к вечеру превращалась в суровую тёмную тучу. И над ней никто в мире людей не мог развернуть ни один городской стиль искусства. Потому что это была очень непроницаемая туча.

Даже мои подростковые романы не были такими коварными и болезненными, как роман с Коннором. Но не суть, это было не самое страшное в моей женской болезни. А именно то, что передо мной постоянно была эта тёмная туча из неизвестного материала реальности и могла меня там покарать. Точнее сбить с толку или приспособить на более нехудожественные смыслы для души. А я ведь живу особенной художественной жизнью и требования у меня к самой себе - такие же огромные. Так я терзала себя много лет, но в итоге даже похудеть толком не смогла. Приняла на фитнесе нужную форму для себя и обросла небольшим рельефом. Потом же очень долго спорила с Паулой. О том, что можно назвать идеалом отношений в жизни или дать себе, как новую порцию счастья, чтобы не грустить. Но в моём положении грустить было глупо, так как я ещё пользовалась интересом у противоположного пола. И могла создать новые отношения или семейный брак. С такой женской сентиментальной установкой мне стало намного легче жить. Но стало ли там легче Пауле, которая очень пристально наблюдала за моим развитием?

Ведь она была совершенно из другой социальной среды, точнее из другой профессиональной. И её глаза находились между моим солнечным сплетением и ещё какой-то невообразимой точкой на моём теле, чтобы она всё время меня глазила. Так продолжалось довольно много лет, но мне не на что было жаловаться. Ведь сглаз так просто не увидеть и не понять, пока у тебя всё в жизни хорошо и ты идёшь прямой и просторной дорогой. За которой могут открыться ещё более интересные сюрпризы, что я ещё не знаю. Но буду знать наверняка, если моё художественное воображение позволит мне найти там точки того же жизненного роста. Внутри которых мне требовалось жить как леди, а может и дальше лучше. Розмари не задавалась слишком сильно, а не то опять эта серая болезнь могла бы подступить к моему горлу. Она так сильно высасывала мою жизненную силу, что становилось не по себе. Когда ты хочешь быстро закончить свою работу, но не можешь этого в принципе сделать. И только потому, что вокруг тебя висит какая-то серая и очень натянутая атмосфера. И она как будто бы следит за тобой и не даёт просто взять и запрокинуть голову назад. Точнее отдохнуть, если ты внезапно устала.

Так, уже после двадцати шести лет я стала понимать, что нахожусь в некоем режиме переработки. Когда даже сама Касабланка не может меня повеселить со всеми присутствующими прелестями в жизни. Я была бы довольна каждой минутой внутри своего жаркого сердца, что иду сегодня по нужной для меня работе. А жизнь в Марокко будет только радовать мой южный стиль любви, который наверно и подскажет мне нужный выход в жизни. Так я могла бы думать очень много и даже очень правильно. Чтобы сложить при этом нужные для меня символические нити и прообразы для любви. Но как только я начинала думать о будущем, то внутри у меня закрадывался некий страх. А вместо этого страха я могла увидеть только это большое тёмное водное облако. Оно как будто бы наполняло меня изнутри и не давало выйти за его космические пределы. Как будто бы за ними мне было бы очень опасно: жить или любить по-настоящему. Когда ты можешь смотреть вперёд только с полностью открытыми глазами. И не боишься при этом, что станешь частью чьей-то рукотворной магии из души.

В культуру души я была посвящена с самого раннего детства. И поэтому ходила с родителями по выходным в местный католический приход. Он был довольно просторной церковью и внутри весь выгравирован различной художественной готикой. Там стояло несколько статуй святых, которые я надолго запомнила. И в минуту, когда мне было совсем тяжело - Розмари постоянно вспоминала эти статуи. Ведь в более позднем возрасте я уже не ходила в этот католический приход, но думала, что когда-нибудь схожу. И там наверно оставлю свою частичку Касабланки, внутри которой и стала дизайнером довольно большого размаха. Не от того, что я участвовала в разных проектах или бы работала в разных областях дизайна. Нет, у меня просто было много амбиций, и внутри них все люди, которые попадали в моё личное поле - сразу просыпались. Они начинали играться моими же словами, а потом давали уже и мои собственные советы. Которые я ещё недавно им говорила или могла предугадывать с их движущихся губ.

В такой игре воображения я и выросла, чтобы не считать себя слишком умной, но ждать постоянно подвоха от людей. Он стал копиться во мне, как некий симптом невроза, не имеющий абсолютно никакого выхода наружу. Чтобы и там я не могла себе с важностью леди сказать, что сегодня я справилась на все сто. И теперь не буду никогда мучиться в жизни, если найду в работе небольшие погрешности. Они были везде и даже проникали в мою собственную жизнь. В то, что можно назвать личным полем женского обаяния и красоты. Как раз туда постоянно хотела войти моя подружка Паула и сглазить меня сегодня. И в один из дней ей это наверно удалось. Или может она сама посчитала меня слишком гипнотической леди, чтобы внезапно заблокировать мой личный стиль. Он был конечно же художественный и требовал постоянной подпитки. Чтобы вокруг было общение и люди, которым я могу бы сегодня довериться. Может это были мои предрассудки души, но избавившись от Коннора, я даже немного отрезвела в жизни. И теперь совершенно не хотела новых и необъяснимых личных экспериментов в жизни. Когда ты не можешь понять - кто тебе действительно нужен? Ты думаешь, что это тот самый человек перед тобой, однако он говорит тебе неправду.

И уже после ты отчаиваешься, как самая настоящая Розмари, но дышишь уже в стену, а не в любящий разум человека, стоящего перед тобой. Вот и я не любила себя ломать в жизни по каждому поводу. Но ждала, что если такой человек впереди меня появится, то я буду наготове. Видеть его глаза и чувствовать его кожу, как самая настоящая художница - до самого мозга костей. Конечно я и сама любила рисовать иногда готические картины, но все они были овеяны грустью. Когда ты не можешь принять себя саму, а только гложешь свой истинный человеческий характер. Мне он сегодня даже надоел, чтобы Розмари сама смогла бы его немного видоизменить. До такой спектральной точки материи, где даже готика не будет давить на мою неокрепшую душу. Ведь леди нужно намного больше простора в жизни, чем обычному человеку. И не знать это - тоже самое, что падать в тёмный колодец души. Когда ты в него уже упала, то множество вещей переносятся из мира иллюзий туда, где вообще ничего нет. И самое главное было то, что там нет Коннора.

Я постоянно смеялась над его идиотизмом и прошлыми шутками. Но теперь была более подготовлена на сей счёт. Во мне наверно возникло небольшое художественное желание что-то поменять. Но я его ещё не использовала, а мучила и подгрызала себя понемногу. В один из таких дней в апреле, когда мне уже было тридцать лет я пошла на местную выставку электроники. Меня привлекала тема искусственного интеллекта и всего, что было с ним связано. Но сама я делала дизайн только вручную, что мне давалось с огромным трудом. Мне хотелось бы в этот день немного выспаться и взять выходной, но я взяла себя в руки и пошла. Паулы со мной не было, а значит и риска для Розмари почти никакого не было. Мне стало внутри так любопытно сегодня - смогу ли я полностью расслабиться? Если может найду внутри новых изобретений человечества что-то нужное для себя? Например, какого-нибудь робота, который будет меня развлекать каждый день и не даст мне уснуть и проспать работу. Или ещё какую-то работу, которая сможет найти применение в моей квартире и сделать мой стиль жизни - более свободным. Ведь заниматься повседневными делами становилось очень сложно, когда у меня столько заказов. Пришлось чем-то жертвовать, и хорошо, что я не пожертвовала самой собой. Розмари только успокоилась и вышла из дома в этот солнечный день.

Была середина апреля и воздух уже достаточно прогрелся, а мне стало казаться, что я попала в некую компьютерную игру. И всё, что я буду делать дальше - будет меня приближать к моему выигрышу. Который я смогу получить в конце этой странной компьютерной игры. Это напоминало мне построение целей в матрице, но Паула постоянно высмеивала мою серьёзность в жизни. Ей казалось, что я не достигну никакого прогресса с таким вот мнением. О которое постоянно погибают даже самые нравственные и сильные мужчины передо мной. Они как будто бы не могут меня полностью разгадать и взамен этому препятствию они только лишь улыбаются. Чтобы не выглядеть сегодня более или менее пошлыми, а может не стать при этом моими тайными поклонниками. Которых Розмари любила раскрывать в любое время года. И могла я это делать прямо в своём сне. Сегодня мне как раз снился такой вот один и в нём был некий Господин из мира грёз. Я его сразу узнала и поняла, что это мой старый знакомый Кэмерон и попросила его не всматриваться очень в моё лицо.

Так как даже во сне мне было чересчур неприятно: видеть и знать, что он хочет от тебя только бы секса. Наваждение это было или простое внушение, но мне всегда помогало то, что я могла в себе отослать людей. Влюблённых или немного инфантильных, которые не блещут разумом и рассудком, а только тянут время, чтобы меня склеить. Такое получается замкнутое влияние из мужского круга идей. Когда они ещё к тебе не приблизились, а уже хотят всего и сразу. Наверно быть во внимании таких вот мужчин Розмари и не хотела, а сегодня шла только вперёд. Я зашла на выставку и меня тотчас же охватило вдохновение. Столько было космических приспособлений для новой жизни. Которую нельзя просто так отдать кому попало, где ты не можешь унять своё внутреннее самолюбие. Я просто сразу нашла для себя некий элемент футуристического мышления и полностью в него окунулась. Чтобы и там поймать себя за хвост, который прикручен именно к взгляду художницы.

Я нашла себе небольшого робота-помощника и решила его взять домой. Может для личного эксперимента, а может для того, чтобы понять свой художественный футуризм. Всё было бы ничего, но внутри я стала испытывать небольшую слабость. Как будто бы эти чудо машины меня также могли придавить. Наверно своей механической и кибернетической мощью, внутри которой орудует уже самый настоящий человек. Я познакомилась на выставке с Джошуа и он мне сразу приглянулся. Такой блондин со слегка съехавшей крышей, чтобы не быть сегодня чересчур правильным продавцом. А нагонять немного восточного стиля любви и оберегать конечно свои нано-творения. В этом огромном нано-арте мне захотелось поначалу потонуть, а потом признаться себе в любви. Чтобы дальше уже не грустить в полном одиночестве в квартире. И так я смогла приобрести это нано-творение, а точнее робота-помощника. Который мог бы мне помогать по дому и выполнять очень много функций. К которым я наверно сама привыкла, но сегодня просто не успеваю всё сделать.

Джошуа был настолько любезен, что продал мне одного из самых дорогих роботов-помощников. Чтобы с таким достоинством я могла бы пойти сегодня домой довольная. А уже на следующий день я сидела и ждала, как самое очаровательное создание войдёт в мой дом. Мне удалось сделать перед этим уборку и теперь я стала ждать более трепетно. Когда уже приехал курьер, то сама Розмари успокоилась и постигла свои личные амбиции на полную. На том свете мудрости, где могут быть сегодня настоящие дизайнеры. Которые не идут в один шаг с людьми, а ищут, всё время ищут. Так и нашла для себя некоторую отдушину, чтобы не манить мою жажду в душе. Когда ты не можешь признаться самой себе в искреннем желании. Которое, быть может, хочешь сегодня испытать, но оно слишком скрыто за тоннами социальных проблем. И вся эта гуща моих проблем в жизни напоминает только огромное тёмное водяное облако, выйти из которого мне так и не удалось. Как сама я не могу пройти по тонкому льду, чтобы опять начать новые отношения.

Я распаковала это креативное создание или чудо машину и была уже вся во внимании. Когда начала практиковать с ним небольшое общение и то, что я могу сказать сегодня роботу дома. Там, где я нахожусь одна и не имею пока возможности видеться с другими людьми. Но и они не особенно хотят меня видеть. В такой вот серой грустности мне не было всегда спокойно, а было немного тревожно. Я поняла, что смогу с этим справиться и выжить, чтобы дальше жить. Когда на небе Касабланки упадёт и моя звезда счастья, чтобы не иметь сегодня уже проблем. Все они начались в прошлом, но не имели ни одной связующей нити с моим настоящим. Может только некий готический свет или готический Бог мог мне дать иллюзию уже затухающего Солнца. Когда на свете много людей с проблемами, но никто не может тебе толком помочь. А ты работаешь на износ, чтобы опять и опять получать в жизни одни сглазы. Кстати, насчёт них, Розмари решила проверить эти сглазы на Пауле. Которая наверно будет очень ехидно отзываться о моём роботе-помощнике или о том, как он сегодня на неё смотрит у меня дома. Первое, что я сделала - это назвала этого робота Джереми. Он был с метр ростом и довольно быстро передвигался. Если это можно назвать сегодня движением по квартире. Он как бы плавно катался по ней и ждал, что я дам ему очередную команду. Но пока команды я не давала и просто его выключила до следующего дня.

Потому что Розмари слишком устала и не могла больше учить это белое и стальное создание. Которое могло бы только раззадорить мою душу, но совершенно не дать мне в жизни никаких эмоций. И после этого, когда я уже спала, то этот робот-помощник пришёл в мой сон. Он был очень вежлив и сразу отозвался на имя Джереми. Розмари сильно удивилась, но во сне было всё понятно и равнозначно, чтобы не бежать от своих страхов будущего. Джереми сказал мне, что он будет меня любить всегда и также будет мне помогать, пока я с ним. Он не сказал - «пока я живу», так как не знал, что такое жизнь. Однако, такие благородные эпитеты мне вполне сегодня понравились и сгладили мою повседневную грусть. Которую я могу всё ближе и ближе передвигать к своему сознательному человеческому Солнцу. Там я выбрала бы в будущем не одного настоящего мужчину, но почему-то сегодня сделать это не могу. А переложив всю ответственность на робота, как-то и живётся намного легче и спокойнее.

С такой сакраментальной мыслью я продолжила спать, и снились мне потом уже более огромные и готические миры. Внутри которых я была воплощением силы и храбрости, что не могу познать в мире людей. Наверно, через свой слишком женский характер, внутри которого нет идентичности с другими людьми. Кто мне нравится и ждёт, что в итоге я буду иметь большее желание, чем то, которое имею сейчас. Ведь именно игра на желаниях давалась мне лучше всего и не требовала почти никакой отдачи. Розмари могла играться так постоянно, пока не начинала думать над своей жизнью. И в этой самой отдушине могло произойти всё, что угодно. Только не то, что было выгодно мне в данный момент. Такое стихийное явление я бы назвала «Облик важного вампира». Он смотрит на тебя сегодня с неким вожделением, но не может никогда забыть. И потом, с течением жизни этот вампир просто превращается в облик странного желания. Которое крутится около тебя ещё многие и многие годы. Так Розмари стала избавляться от таких желаний, но внутри не приходило ничего нового.

Его наверно ещё не было в моей жизни, а сама она текла также ровно, как и раньше. Но теперь моя жизнь текла рядом с Джереми и терпеть постоянные уборки мне уже бы не пришлось. На следующий день, уже после работы я навострила уши, чтобы понять, что что-то изменилось. Теперь вместо команд сам Джереми реагировал на моё имя. Видно он привык и его программа отзывалась быстрее и была бы для меня - настоящим спасением. В этом деле в пятницу я решила пригласить к себе Паулу. Но она пришла не одна, а с Генри. Они сидели на диване, немного смутившись и ждали постоянно чего-то очень странного. Или крайнего, что может дать им обычный домашний робот. Он же терпел всё и выходки и также реагировал на каждый голос человека. Новинка моим друзьям понравилась и они даже остались довольны моей покупкой. После этого Розмари ещё долго мучилась и устанавливала нужный контакт с этой чудо машиной. Он был мне нужен, чтобы в дальнейшем ничего уже не перепутать. Не сойти с ума там, где попросту нет людей. Они ещё не вошли в мою жизнь, но идут где-то поодаль.

Внутри самой себя я поняла, что увижу только ровный след на песке. По которому буду теперь ходить летом и ни о чём плохом не думать. Пока мой робот-помощник будет придумывать мне очень много сложной работы и сразу её выполнять. В моей жизни начался необычный стиль экспериментального нано бытия. Такого, сквозь который не сможет пройти ни одна готическая леди. Если даже она будет очень щепетильна и вольна принять сегодня ароматную ванну из роз и потом выпить немного вина. Так я и сделала, когда бы позвала к себе домой Альберта. Он был на десять лет меня старше и страдал от некоей странной болезни. Это было нервное расстройство и мы оба, как настоящие невротики решили немного расслабиться. Вином или мёдом любви, чтобы не думать о работе тогда, когда уже есть обоюдное человеческое общение. И все мечты, точно свои личные и прикормленные роботы снуют туда-сюда, чтобы показать уже результат выполненной работы. Сегодня это была простая домашняя уборка, а завтра уже наверно что-то более интересное.

Что я не могу пока придумать, но буду хитрить, чтобы дать очередной стимул для развития этому роботу. Моей преподавательской жилки хватило на очень многое. Но больше всего забавлялся Альберт. Я познакомилась с ним недавно после очередной прогулки по Касабланке, когда бы он сам ко мне подошёл. Чтобы внутри меня зажглось уже такое искусственное Солнце леди, которому будет потом чем светить всю жизнь. Может эта встреча была для меня чересчур роковая, но Альберт дал мне много поводов, чтобы призадуматься. Над моим бытом и тем, как я могу сегодня жить более свободно. В такой свободе мы хорошо провели все выходные и я опять принялась за работу. У меня в голове уже были более сложные дизайнерские образы. А расположить их всех в одну линию можно было бы очень легко. Если не думать постоянно о своей работе, а например, подумать о будущем человечества. Внутри которого есть настоящий футуризм и сладкая космическая осень. Она стала меня постоянно сопровождать по жизни. Откуда я могла бы чувствовать прилив сил. И толковать всё это по-своему, откуда можно было бы видеть настоящих вампиров чести. В начале мая я решила ещё раз позвать к себе домой Паулу, но та пришла только одна. Сама же она была сильно чем-то недовольна и смахивала сегодня на обиженного ребёнка.

Тогда я предложила Пауле согреться и немного выпить красного вина. Столько, чтобы не чувствовать себя сегодня обиженной по судьбе. Когда во мне очень много креативного, но Розмари не любит, что кто-то рядом мучается. Или открывает сентиментальное окно дружбы только потому, что хочет вынырнуть из него и больше ни о чём не думать. Так я стала постоянно подзывать к себе Джереми и он охотно отвечал на мои команды. Но в один странный момент эта чудо-машина стала вести себя необычно и просто подъехала к Пауле. А та, расставив ноги, вдруг, сидя в своей брутальной позе - сказала:

— Эй ты! Как тебя там зовут. Быстро принеси мне льда и поторапливайся, а не то я могу и рассердиться.

Так сама Паула сделала ехидное лицо и немного выгнула спину. Мне показалось, что она сегодня напилась, но я не подала виду. Не спросила у неё, как это можно так быстро прийти в чужую квартиру и напиться? В следующую минуту Джереми выполнил то, что ему было поручено. Однако, с небольшой погрешностью. И эта погрешность заключалась в том, что он выдал ей не только лёд, но и принёс ещё вина из холодильника. Хотя я об этом никак не просила. В такую минуту мне показалось, что у роботов также бывает смекалка и ведёт их технологии далеко вперёд. В течение вечера всё было как обычно, однако, к самому концу Паула совсем расслабилась и стала ругаться матом. Она сказала столько слов Джереми на матном языке, что ни одна наверно машина бы не поняла. Но Джереми понял всё это и просто предложил Пауле застрелиться. От сказал:

— Вам нужно убить себя или кто-то другой это сделает первым.

А потом сам Джереми отъехал в угол комнаты, где мы сидели и немного притаился. Мне стало даже немного интересно, как он представляет себе такое бы технологическое убийство? Или то, как его может сделать, например, сам робот-помощник. Но во мне сегодня было слишком много вина и внутри не хотелось думать о всяком бредовом деле. Которое всё равно никогда не сбудется, однако, будет мешать идти дальше по жизни. Как раньше, когда мне пытался помешать Коннор и очень бесил в этом своём деле. Наверно мужском и тактическом, от которого веет только несвежестью и дурной однобокой привычкой врать всем вокруг. Я интуитивно уловила ситуацию, что мой сон выходит из своего футуристического продолжения. А значит дальше будет намного более интереснее жить. И наверно ждать, что тебя кто-то сможет понять, не будучи уже чудо-машиной. Сделанной из различных матриц и стальных частей, покрытых оболочкой человеческой надежды на успех. Ведь можно было бы сегодня, в принципе, и оживить этого Джереми.

Дать ему немного на чай и отвести на кухню. Чтобы он принял мораль обычного человека, а не того, который просто ездит по комнате и молчит. Может насчёт Паулы Джереми был бы пророком. Таким непререкаемым господином из будущего, которое он знает сегодня на зубок. Вот только и я сама не могла понять, что лучше - быть обычным невротиком или всё таки мучиться с живыми людьми? Так сегодня Паула сильно напилась и я расположила её в соседней комнате. Она дрожала всю ночь, как будто бы чувствовала дикое похмелье. Только неясно, что это было - то самое настоящее похмелье или груз какой-то другой сегодня ответственности? Например, за её семью или за то, что она не может жить нормально, не думая о других плохо? В этом я точно не сомневалась, что глазливость Паулы была на лицо. В такой сентиментальности я также легла спать и поставила Джереми на режим отдыха. Чтобы ночью он не жужжал постоянно и не ездил туда-сюда по квартире. Пугая там Паулу и её совсем странное и бледное лицо от сегодняшнего похмелья. Уже ближе к утру я проснулась от странных криков. В меня как будто бы забрался некий потусторонний зверь и не хотел сегодня выйти.

Но как только я открыла глаза, то поняла, что это совсем не сон. А всё, что происходит по-настоящему - будет уже шумом в моей голове. И этот шум сегодня наступил и стал меня преследовать серьёзно. С таким благородным лицом я быстро вскочила, надела свой чёрный халат и побежала. А бежала я в сторону своей второй комнаты, чтобы увидеть, что там происходит. Когда я вошла, то картина предстала мне не очень симпатичной. Точнее, даже немного омерзительной, чтобы больше не сказать удручающей. Хорошо, что сама Паула была жива, но выглядела при этом ужасно. Она была вся в крови и пыталась что-то сделать сама. Но я тут же вызвала скорую, чтобы успеть всё исправить. Или сделать такое привидение чести в глазах - будто бы ничего толком не произошло. Только небольшое ранение и стиль готического хоррора. А главным обвинителем сегодня был как раз - Джереми. Он ночью подъехал к Пауле, когда та спала и стал задавать ей странные вопросы. Не получив на них никакого ответа - машина подумала, что это не человек, а какое-то мнимое препятствие. Или может мусор в комнате, который нужно убрать. При этом, даже немного прокатившись между кровати и окном - этот Джереми стал, как настоящий робот-уборщик. Только вместо уборки эта чудо-машина решила убрать всё, что ей не нравится прямо с кровати.