ABRACADABRA. Или основано на реальных событиях

Люди вспоминают книги, которые никогда не существовали в том виде, в котором мы знаем их сейчас. Названия брендов с «пропавшими» буквами. Фразы из фильмов, которые якобы «переписали задним числом».

Ярким примером может быть монокль у мистера Монополии. Образ богача с круглой стекляшкой крепко засел в массовом сознании. Однако персонаж никогда его не носил. При этом люди «помнят» даже карикатуры и сцены, где он якобы был. Разница минимальна — но память настаивает на своем.

Игра "Монополия"

Особенность эффекта — уверенность. Это не сомнение и не «кажется». Это ощущение твердого знания, подкрепленного деталями: обстановкой, эмоциями, контекстом. Люди помнят, где они это увидели, кто был рядом, что чувствовали. Именно так обычно работают подлинные воспоминания.

Некоторые исследователи обращают внимание на странную избирательность. Ошибки касаются не случайных фактов, а культурных маркеров: знаковых личностей, популярных произведений, массовых событий. То, что должно быть максимально устойчивым в коллективной памяти, оказывается подвержено «сбоям».

Существует гипотеза о параллельных линиях реальности, между которыми сознание иногда «перескакивает». В одной версии мира Мандела умер в тюрьме. В другой — стал президентом. Большинство людей синхронизированы с текущей линией, но у некоторых сохраняются следы предыдущей. Доказать это невозможно, как и опровергнуть.

Документальных подтверждений «альтернативной версии» нет — по крайней мере, в доступных архивах. Но сторонники эффекта указывают на другое: если реальность поменялась, она должна была изменить и документы. Остается только память — как единственный не полностью контролируемый носитель.

Эффект Манделы пугает не тем, что мы ошибаемся. А тем, что ошибаемся одинаково. И если прошлое может быть таким нестабильным, возникает вопрос: насколько надежно настоящее — и что именно мы будем помнить завтра?

Забытый коктейль

Алекс Флэтчер был отпрыском одного из богатейших семейств нового света. Их компания владела сетью супермаркетов здорового питания, насчитывающей две тысячи пятьсот торговых точек только в Штатах и еще столько же по всему миру.

Алекс, как говорится, родился с золотой ложкой во рту, но не был ни избалованным, ни надменным, ни испорченным. Его мать, Элис Флэтчер, могла совершенно обоснованно гордиться сыном. И гордилась.

Наследник Флэтчеров был умен, образован, красив, целеустремлен и добр. Его любили все, не только мать.

Семья их не казалась, а действительно была образцом патриархальной идиллии. Отец — управлял компанией, Элис — домом и погодой в нем, сын, окончив Кембридж, влился в семейный бизнес и колесил по миру, открывая все новые и новые точки «Здоровых магазинов».

Центральный офис компании, как и резиденция Флэтчеров, находился в штате Флорида на берегах залива Бискейн. Дом их был прекрасен, настоящее родовое гнездо: большой особняк, окруженный садами и полями; собственная бухта с причалом и пришвартованной белой яхтой; корпус для обслуживающего персонала; бассейны; гостевой домик; конюшня и йога-зал для Элис.

Элис увлекалась ведической культурой и потому для нее построили отдельно стоящее здание со стеклянными раздвижными стенами, там она предавалась медитациям и проводила свои «магические» ритуалы. Отец и сын снисходительно улыбались увлечению Элис, но никогда не высмеивали и не запрещали.

Богатство не было дано им свыше, как данность. Вовсе нет. Флэтчеры старшие были обычными американцами и в юности своей жили как все. Когда они поженились, у них не было денег даже на отдельное съемное жилье, ютились в комнатушке в индусском квартале, в квартире у сумасшедшей старушки по имени Парвати. Тогда-то Элис и увлеклась индуистскими штуками, а Томас (так звали Флэтчера старшего) впервые распробовал карри, раиту и ладду14. Позже он сделал на них бизнес, открыв сначала лавку с продуктами для индийской и веганской кухни, а еще позже модернизировал идею под широкого потребителя — запустил бизнес с акцентом на здоровой еде, специях и добавках вроде кордицепса. Удачно и вовремя попал в тренд.

Но Алекс … Алекс с пеленок жил в условиях рафинированного благополучия. И семейные истории про то, как родители делили квартиру со старой индийской ведьмой, казались ему забавными и вызывающими уважение, но никак не печальными. Он не знал, что такое печаль.

Вернувшись из очередной командировки, в этот раз из Австралии, Алексу показалось, что мать изменилась: прибавилось седых волос, круги под глазами обозначились, и взгляд … взгляд был тревожным, бегающим.

— Ты в порядке? — спросил он ее после ужина, мягко пожав мизинчик.

— О да, милый, я в полном порядке, все хорошо. Теперь все хорошо. Какие у тебя планы? Чем думаешь заняться?

— В Сиднее и Мельбурне все настроено, новых точек за границей пока не предвидится, поэтому пройдусь по местным, посмотрю, что и где можно улучшить.

— Да брось! Здесь все работает как часы, — почему-то нахмурилась Элис. — Отдохни, встреться с друзьями, сходи на яхте в море … Вирджиния про тебя спрашивала, кстати.

— Ма-а-ам, я не устал. А Вирджиния мне неинтересна, мы уже говорили об этом. Не пытайся устроить мою личную жизнь. Я сам как-нибудь. Хорошо?

Элис лишь вздохнула, но взглянув на сына, расплылась в улыбке, обозначившей новые морщинки у глаз.

— Да, конечно. Это не обсуждается. Просто … просто кроме работы есть еще много чего интересного. Не хочу, чтобы ты все пропустил.

— Не переживай, — шепнул он ласково и искренне.

Следующие несколько дней Алекс посвятил ревизиям местных семейных магазинов. Во Флориде их было больше всего. Он колесил между Джексонвиллом и Орландо, на два дня заехал в Таллахаси, но все же родной Майями тянул его обратно.

Последняя точка, в которую он заглянул, находилась совсем рядом с домом, в Майями-бич. Алекс помнил, как самолично открывал ее полгода назад, — одно из самых удачных и прибыльных мест. Поездка туда почему-то сопровождалась невнятным душевным томлением. Он будто хотел и одновременно боялся оказаться там, потому и откладывал визит напоследок.

Все здесь было по стандартам компании: зеленые прилавки, красивые продавцы в опрятной униформе, система туманного увлажнения овощей, бар с фреш-коктейлями … бар … с фреш … коктейлями. Он уставился на него, и будто что-то шевельнулось в душе — испуг, сомнение, предвкушение?

За барной стойкой стояла девушка, рыжая и в веснушках, на бейдже имя — Лия. Яркий представитель их корпоративной семьи. Но … но не она должна была быть здесь. Да! Алекс вспомнил, что это место занимала другая девчонка. Он смутно помнил лицо, но … но уверенно знал имя — Джесс.

— Привет, как дела? — спросил он у Лии, облокачиваясь на барную стойку.

— Хорошо, — оголяя мелкие зубки в робкой улыбке, пискнула девушка. — Фрэшим потихонечку.

— Отлично, сделай мне «Бачату», пожалуйста.

— Что? — не поняла рыжая.

— «Бачату». Ну … «Бачата»? Наш фирменный коктейль из манго и кокосовой воды.

Девушка растерянно посмотрела на Алекса, схватилась за карту коктейлей, судорожно пробегая глазами по картинкам и названиям, и все так же несмело вымолвила:

— У нас нет такого.

— Как это нет? Я точно помню … мы внесли его в меню. Его Джесс … Джессика его придумала.

Девушка молчала, испуганно тараща глаза.

— Оу, реально нет, — откладывая карту коктейлей в сторону, озадаченно сказал Алекс. — Тогда … просто апельсиновый фреш. А … а Джесс, она где?

— Я не знаю, сэр. Не знаю никакой Джесс. Я тут с момента открытия и … Джоан была, да … Джесс … не было.

— Как не было? Я точно помню, что на этой точке с коктейлями работала Джесс, она же и придумала коктейль «Бачата». Она танцует бачату. Это латиноа…

В голове его простраивались яркие воспоминания и подробности о жизни Джесс, симпатичной латиноамериканки с заразительным смехом. И ведь это совсем недавно было, до отъезда в Австралию он не раз с ней пересекался.

— Майк! — позвал он управляющего магазином. — А где Джесс?

— Кто? — засуетился маленький ушастый Майк.

— Джесс … или Джессика. Девушка … она здесь работала.

Как и Лия, Майк лишь непонимающе пожимал плечами. Ему хотелось угодить хозяину, но он понятия не имел, о чем тот говорит:

— Может она не в нашей точке? Может … в соседнем районе, у Барни?

— Ммм…может, — неуверенно ответил Алекс. — Подожди, у меня же фотографии есть.

Он достал телефон и принял отматывать ленту галереи на дату открытия магазина. Алекс хорошо помнил это фото со всеми работниками: Джесс там стояла рядом с ним, улыбалась так, будто это самый счастливый день в ее жизни. Фото он нашел сразу, но … Джесс на нем не было. Вместо нее на снимке рядом с ним стояла Лия. И вид у нее был несчастнейший.

— Странно, — пробормотал Алекс. — Мне казалось …

Дальше его отвлекли дела и текущие вопросы, он довольно быстро забыл о странном недоразумении и забыл бы о нем навсегда, если бы под конец визита, в магазин не зашел покупатель и не спросил у Лии коктейль «Бачата».

— Да нет у нас такого и не было никогда! — чуть не плача ответила девушка.

Алекс напряг слух и весь превратился во внимание.

— Ну как же не было? — настаивал посетитель. — Мой любимый коктейль, я уверен, что у вас попробовал его впервые. Вы его еще цветком украшаете.

— Настурцией? — вмешался в разговор Алекс.

— Да, именно!

— Лия, у нас есть цветы настурции? Свежие.

— Нет, — виновато ответила девушка.

— Если я сделаю вам такой коктейль, но без цветка, пойдет? — спросил Алекс посетителя.

— Да, вполне, — примирительно ответил тот.

Немедля и не раздумывая, Алекс ступил за прилавок, быстрым и ловким движением налил полстакана кокосовой воды, миксанул в блендере почищенную заготовку манго, выжал туда же пол-лайма, вылил это все в шейкер, добавил льда и щепотку индийских специй из другого совсем отдела, тщательно встряхнул и выплеснул в стакан.

— Оно? — спросил Алекс покупателя, когда тот осторожно втянул коктейль через трубочку.

— Ну почти, — ответил он. — У Джесс лучше выходило.

— Джесс? — встрепенулся Алекс.

— Или Джессика … не помню … кажется, она здесь работала. Адьос, муча грациос!

Вечером того же дня Алекс изучал файлы HR-документов, которые запросил у директора по персоналу. Нашлись одиннадцать Джессик, которые работают или работали когда-то в их сети магазинов. Анкеты с фотографиями кадровик прислал на почту. Той Джессики среди них не было.

Это непонятное чувство, будто весь мир обманывает тебя и спорит с твоей памятью, раздражало. Хотелось ясности и внятного ответа: откуда Алекс знает рецепт коктейля «Бачата», куда делась Джесс, и почему воспоминания о ней такие уверенные?

Гугл по запросу «коктейль Бачата» показывал нерелевантные ссылки на видео зажигательного танца, и только. А вот поиск по хештегам в социальных сетях неожиданно выдал нужный результат: фото коктейля с цветком настурции в одном из ночных клубов Майями. Туда он и направился.

Место бурлило звуками музыки, вспышками света, резкими запахами дешевых духов. Девчонки в блестящих топах и узких брюках терлись друг о друга в имитации танца, обкуренные парни улюлюкали им и одобрительно свистели. Пробившись сквозь толпу конвульсирующих тел, Алекс добрался до точки розлива напитков и громко крикнул дредастому бармену:

— Одну «Бачату», пожалуйста!

— Джесс! — заорал, не глядя на него дредастый. — Иди сюда! По твою душу. Одна Бачата!

Из-под барной стойки вынырнула она — Джесс — симпатичная латиночка с красивой улыбкой. И не только улыбкой.

— Любишь послаще? — подмигнула Джесс Алексу.

Она плеснула в шот рому, перевернула его в шейкер, добавила туда же кокосовой воды и сока манго из тетрапака, кинула вслед пару кубиков льда и один слайс лайма. Все это перемешала и налила в бокал. Протянула ему.

— Цветов сегодня нет, сорри, дорогой! Не завезли! — и она так зажигательно рассмеялась, что Алекс прыснул вслед за ней.

— Ты Джесс, да? — спросил он ее, когда унял смех. — Ты работала в «Здоровом магазине»?

— Ноуп, — ответила та, быстро нарезая фрукты. — Не взяли.

— Ты пыталась устроиться туда, но не прошла отбор?

— Ага! Полгода назад. Хотела в чистенький район на чистенькую работу, но пришлось возвращаться сюда. А ты что? Рекрутер, что ли? Ищешь работников?

— Ты не помнишь меня?

Девушка сощурила глаза, склонила кудрявую голову набок и внимательно посмотрела на Алекса:

— Нет, красавчик, не помню. А должна? Мы знакомы?

— Мне почему-то казалось, что да.

Дальше разговор пошел в тональности флирта, полунамеков и логично закончился уговором о свидании.

Эта была любовь с первого взгляда. Даже так — любовь до первого взгляда. Им действительно казалось, что они знают друг друга давно: привычки, любимые блюда, любимые позы. О да, первый секс случился быстро и был охренительным для обоих. Они, как одно целое — чувствовали друг друга, слышали желания тел и знали, куда нажать, где коснуться нежно, а где пустить в ход зубы. Это была любовь. Не только сексуальная совместимость, но любовь. Им хотелось говорить друг с другом, друг про друга и угадывать … угадывать то, что не могли знать, но почему-то знали.

Алекс не говорил о Джесс родителям, боялся, что Элис снова увлечется и будет настаивать на знакомстве, потом оценивать, торопить или отговаривать. Но когда все же решился … решил, что Джесс — та самая и пришло время их знакомства, он даже не предполагал, что реакция матери будет настолько возмущающе странной.

Они приехали в усадьбу Флэтчеров без предупреждения. Алекс не хотел официоза и лишних волнений, поэтому позвонил буквально уже на подъездах к дому, сказав, что на ужине будет не один, а с девушкой. Вот и все. Чтобы никаких подготовок, праздничных сервировок, и фуа-гра. Не хотел смущать ни маму, ни Джесс. Та была из бедной семьи и до сих пор пугалась финансового статуса Алекса.

Оставив машину во дворе, Алекс провел Джесс в дом, на пороге которого их уже ждали родители. Всегда спокойная, сдержанная, мягкая Элис громко вскрикнула, увидев девушку. Она прикрыла рот рукой, выкатила голубые глаза и судорожно замотала головой:

— Нет-нет-нет! — крикнула она в ужасе. — Только не она! Алекс, ты … зачем?!! Ну зачем?!! Она же… она … они … латиносы!

С этими словами Элис бросилась мимо них в сторону йога-зала.

Растерянный Томас Флэтчер непонимающе развел руками, Алекс покраснел до корней своих русых волос, а Джесс застыла, широкая улыбка ее стекала в форму гневного оскала.

— Джесс, извини! Папа! Папа, проводи Джесс в дом, я сейчас, — кинул Алекс и бросился догонять мать. — Мама! Мама, вернись и объяснись! Я не потерплю такого отношения к своей …

Договорить не успел. Зайдя вслед за матерью в ее обиталище духов, он с испугом наблюдал, как мама расставляет свечи в круг, как чертит на полу непонятные символы, шепчет слова на неизвестном ему языке.

— Мама? Мам, тебе плохо? Что с тобой, мама? — позвал он ее, но Элис лишь бросила на него быстрый взгляд и продолжила подготовку, рассыпая по полу красный порошок. — Мама, тебе не кажется, что это слишком? Да, Джесс — латиноамериканка, но я не думал никогда, что ты расистка. Ты! Ты, мам? Ты, которая учила меня любви и равному отношению ко всем и всему в этом мире?! Мама, остановись! Я … я вызываю скорую.

Женщина подняла глаза, в них не было и отблеска безумия. Элис размышляла лишь мгновение и выпалила быстро:

— Дело не в этом.

— А в чем же? Ты … ты там кричала про латиносов!

— Да, но … дело не в этом. Они убьют тебя, убьют вас обоих.

— Кто, мам? О чем ты?

— Сандерс. Ее бывший парень. И его приятели, все латиносы, да. Он убьет вас из ревности. Он … как давно ты с ней?

— Месяц.

— Значит, он уже следит за вами.

— Откуда ты знаешь?

— Это все уже было, Алекс. Было в другой ветке реальности, — Элис осела на пол и схватилась за голову. — Это все уже было. Но я … смогла, я переключила реальности. Убрала ее из твоего поля в прошлом, попросила нанять на ее место Лию, чтобы вы с Джесс не встретились.

— Что за бред, мама.

— Нет, Алекс, это не … это … так можно. Мало кто умеет, но есть техники. Я научилась. Давно. Так я помогала Томасу с ключевыми решениями в бизнесе, помогала ему отстроить компанию. Так устранила всех потенциальных его любовниц, чтобы не сделал ошибок, о которых будет жалеть. Так хотела помочь и тебе. Джесс принесла тебе смерть, и я отменила ее. Обычно при переключении кроме оператора никто ничего не помнит, ну … разве мелкие дежавю случаются у некоторых. Когда реальность меняется, меняются и документы, и прошлое, и память. Все подстраивается под новый сценарий. Будто так и было с самого начала. Но в этот раз я где-то ошиблась. Надо было … устранить ее полностью, а не только вашу встречу в магазине. Я исправлю. Исправлю, сыночек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тот – египетский бог мудрости и знаний. Покровитель ученых, магов, библиотек.

2

Ра — божество солнца, один из главных богов в древнеегипетской религии и мифологии. Его имя переводится как «солнце».

3

Ушебти – статуэтки, фигурки людей в древнеегипетских гробницах. Предполагается, что они символизировали слуг для помощи умершему в загробной жизни.

4

Приведена упрощенная концепция души в древнем Египте.

5

Тет (Тиет) – древнеегипетский символ богини Исиды; его точное происхождение неизвестно. Олицетворяет жизнь и имеет три петли. Его называют еще «узел Исиды», потому что похож на узел, используемый на одежде, которую носили египетские боги.

6

Халдеями в средневековье называли артистов, дающих магические представления, а позже и просто артистов. Слово произошло от имени семитского народа «халдеи», проживавшего на территории современного Ирака в X–VI веках до н.э. и обладавшего обширными познаниями в астрономии, астрологии, нумерологии и других учениях, которые впоследствии сформировали основу европейских магических течений.

7

Котта — просторная рубаха, носившаяся поверх исподней. Обычно доходила до середины бедра и подпоясывалась ремнем.

8

Пье — мера длины в средневековой Франции, равная 32,48 см.

9

Изумрудная скрижаль. Текст, пер. и комм. К.Богуцкого //Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и Запада. Киев : Ирис; М. : Алетейя, 1998.

10

Александри́йская библиоте́ка — одна из крупнейших и наиболее значительных библиотек древнего мира. Располагалась в античной Александрии (Египет). Входила в состав исследовательского института, известного как Александрийский мусейон. Время расцвета — III—II века до н.э. Библиотечных собраний было два: главное, располагавшееся в царском дворце в квартале Брухейон, и вспомогательное, в храме Сераписа (Серапеум), там хранились общедоступные фонды и учебная литература.

11

Серапис– эллинистический бог изобилия, плодородия, подземного царства и загробной жизни. В его храме была размещена меньшая часть Александрийской библиотеки.

12

Шашмир – основной тип сабли индо-иранского региона, распространённый от Марокко до Пакистана. Клинок сильно изогнут.

13

Минабр — кафедра или трибуна в соборной мечети, с которой имам читает пятничную проповедь.

14

Блюда индийской кухни.