Дорога домой

Краем глаза она заметила, как Ден не сводит с неё глаз. Его взгляд был таким внимательным, таким тёплым, что по коже пробегали мурашки.

— Что? — спросила она, бросив на него короткий взгляд, и попыталась улыбнуться, чтобы скрыть смущение.

— Ты очень красивая, — произнёс парень и смущённо отвернулся, будто сам испугался собственной смелости.

— За комплимент, конечно, спасибо, — с улыбкой парировала Наталья, стараясь сделать вид, что такие слова для неё — обычное дело, хотя внутри всё трепетало.

— Ты правда красивая, — повторил он с красным от смущения лицом, и в этом повторении было столько искренности, что улыбка на её губах стала настоящей.

— Ну хорошо, — ухмыльнулась она, и в салоне снова повисла тишина, но теперь она уже не была неловкой — она стала уютной, почти домашней.

— Жека твой парень? — тихо спросил Ден, и в вопросе слышалась не ревность, а простое любопытство человека, который хочет лучше понять тех, кто его спас.

— Нет, он мне как брат, — без лишних слов отозвалась Наталья, и в этих словах была вся правда их с Женей дружбы — без романтики, но с такой глубиной и преданностью, которые порой крепче любых клятв.

— Почему как? — не понял Денис.

— Мы дружим тринадцать лет, помогаем друг другу во всём, мы стали почти родными, — просто объяснила она, и в её голосе звучала тихая гордость за эту связь.

— Хорошо иметь таких друзей, — мечтательно отозвался он, будто представлял, каково это — знать, что кто-то всегда прикроет твою спину.

— Да, — коротко ответила Наталья, и в салоне снова повисла тишина — спокойная, наполненная мыслями и невысказанными словами.

Спустя два с половиной часа они подъехали к дому из красного кирпича. Дом стоял на небольшом возвышении, будто хотел быть заметнее, и выглядел солидно, даже немного строго. Тёмно-синий забор был крепким и ухоженным, а на чёрных железных воротах красовались кованые ангелы — их изящные силуэты казались почти живыми, будто они и правда хранили покой этого дома. У Наташи перехватило дыхание, и на мгновение мир будто замер. Всё вокруг — и дом, и забор, и даже эти ангелы — казалось, шептало ей о чём-то давно забытом, о чём-то, что она старательно прятала в самых дальних уголках памяти.

— Ты здесь живёшь? — спросила она, выходя из машины, и голос прозвучал чуть тише, чем обычно, будто она боялась нарушить эту хрупкую тишину.

— Да, с мамой и папой, Галина Павловна и Михаил Петрович, — ответил Денис и, не замечая её состояния, двинулся к дому, полный предвкушения встречи с родными.

Девушка замерла на месте, чувствуя, как земля будто уходит из-под ног.

— Это вряд ли, — буркнула она себе под нос и потянула к себе Женю, ища в его присутствии ту самую опору, которая не подводила её никогда. — Это мой дом и моя мать, — шепнула она, и слова прозвучали как признание в чём-то постыдном, хотя стыдиться ей было нечего.

— Как? — удивился парень, и в его взгляде мелькнуло то самое искреннее непонимание, которое бывает только у людей, не привыкших к тайнам и семейным драмам.

— Так. Давай действовать по ситуации, только не говори ничего лишнего, — быстро проговорила Наталья, и её голос звучал жёстко, по-деловому, будто она собиралась не в родительский дом, а на переговоры с опасными людьми. Они двинулись за Денисом, и каждый шаг давался Наталье тяжелее предыдущего.

— Сколько тебе лет? — обратилась она к Дену, пытаясь хоть как-то отвлечься от нарастающего внутри напряжения.