Мужья уходят,клумбы остаются

— Я отдала форму и тарелку тому мужчине. В перчатках который. Как вы просили.

Кира медленно повернулась к Алисе.

— Какую форму?

— С пирогом, — сказала Нина. — Алиса сказала, что там может быть что-то опасное. Я подписала пакет.

— Ты сказала? — спросила Зоя.

Алиса кивнула.

После того как Артура увезли, она догнала сотрудника, собиравшего вещи с террасы, и произнесла слова, которые не смогла бы повторить при Илье: «Этот пирог нельзя есть. Я кое-что туда положила».

Сотрудник не удивился. Попросил показать. Потом долго записывал, уточнял, где упаковка и кто мог попробовать, и сказал, что с ней отдельно поговорят. Не обещал, что всё будет хорошо. Не назвал её сумасшедшей. Просто не дал спрятаться обратно.

Нина вышла. На кухне стало слышно, как холодильник включил компрессор.

— Ты его отравила? — спросила Маша.

— Я не знаю, ел ли он.

Кира отодвинула стул.

— Господи, Алиса.

— А ты почему была вся белая, когда его увидела?

— Человек в бассейне. Извини, цвет не подобрала.

— Он мне прислал фотографию. Прямо там. Когда мы его вытащили. Значит, был жив.

Маша подняла голову.

— Это отправка по времени. Он мне показывал.

— Тебе тоже? — спросила Зоя.

Они замолчали.

За окном Панкратов наклонился над следом колеса. Вера Степановна стояла позади него и объясняла, что дорожку укладывали по европейской технологии. Он попросил её не наступать на европейскую технологию хотя бы до утра.

— Он вас шантажировал, — сказала Кира.

Никто не переспросил.

Зоя убрала чашку, к которой так и не прикоснулась.

— Я его толкнула.

Маша закрыла лицо руками.

Кира смотрела на стол. Она могла промолчать. Елена знала об ударе, но не видела его. Артур уже ничего не расскажет. Бумаги в папке не доказывали, что именно произошло возле её машины.

— Я его сбила, — сказала она.

Алиса подняла глаза.

— Когда?

— До праздника.

Маша опустила руки.

— А я заперла в сарае.

— Зачем? — спросила Зоя.

— Потому что перед этим ударила.

Тишина оказалась настолько полной, что Алиса услышала, как на террасе скрипнула доска.

Кира медленно села обратно.

— Значит, так, — сказала она. — Чай мы пока точно не пьём.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Общие расходы

Глава 14

Кто был приглашён

Список гостей Алиса хранила в телефоне. Рядом с каждым именем стояло, кто что приносит. Илья — мясо, Вера — вино, Зоя — сыр, Кира — лёд. Напротив Маши оставалось пустое место: Алиса не хотела пугать новую соседку поручениями с первого дня.

Панкратов попросил переслать список. Она показала экран.

— Артура здесь нет, — заметил он.

— Он сам приходит.

— А приглашал кто?

Алиса задумалась. В чате писали о празднике всем, но лично она не звала. Вера говорила, что Артур помогает с организацией. Илья утверждал, что договорился о поставке. Сам Артур просто объявил: будет.

Получалось, никто не приглашал и все ожидали.

— Он часто так делал, — сказала она.

— Приходил без приглашения?

— Делал так, чтобы приглашение не требовалось.

Участковый записал. На террасе Зоя сидела рядом с Машей и держала в руках бумажную салфетку, уже распавшуюся на маленькие клочки. Кира ходила от окна до двери, как человек, который должен дождаться задержанного рейса, но не может отменить погоду.

— А другие незапланированные гости?

Алиса назвала почтальона, мастеров, двоих знакомых Ильи. Панкратов попросил отделить тех, кто был на празднике, от тех, кто заходил днём. Она открыла календарь, переписку, фотографии.

Из беспорядочного вечера постепенно выступали лица, о которых она совершенно забыла. Женщина с маленькой собакой, зашедшая на пять минут. Мужчина, доставивший вино. Сосед, который вернулся за детской курткой. Никто из них не казался важным, пока не выяснилось, что у каждого мог быть свой кусочек времени.

Соня принесла планшет.

— Тут фотографии. Я сделала, пока мама с Верой спорила про пледы.

Алиса хотела попросить её уйти, но Панкратов спокойно спросил, может ли посмотреть вместе с ней. Дочь села рядом. Листала сама, объясняла, что где сняла. На одном кадре Илья закрывал рукой объектив.

— Это удалить? — спросила Соня.

— Пока ничего не удаляй, — ответил участковый.

Девочка кивнула с явным удовольствием: наконец-то взрослый запрет работал в её пользу.

Когда он ушёл, Алиса спросила, много ли дочь снимала.

— Не знаю. Я хотела сделать смешное видео. Как вы все ведёте себя, когда думаете, что вас не снимают.

Мать посмотрела на неё.

— Почему?

Соня пожала плечами.

— Потому что там вы настоящие.

Алиса села на ступеньку. Сказанное не требовало ни извинений, ни обещания исправиться прямо сейчас. Просто девочка прожила достаточно долго под камерами, направленными на красивую сторону жизни, и научилась искать обратную.

На одном снимке Алиса стояла у мойки с закрытыми глазами. Никакой улыбки, никакого света, выбранного заранее. Просто женщина, которой очень хотелось, чтобы её оставили в покое.

— Эту тоже не удаляй, — сказала она.

Соня посмотрела на неё с удивлением.

— Я и не собиралась. Она хорошая.

Глава 15

Субботник

В семь утра Вера Степановна написала в чат: «Дорогие соседи, в связи со вчерашним печальным инцидентом просим воздержаться от непроверенных домыслов. Сегодняшний субботник состоится по расписанию».

Под сообщением появился большой палец от мужчины из второго дома. Он ставил его на всё, включая сообщения об отключении воды, и никто не знал, то ли он оптимист, то ли плохо видит.

Алиса проснулась на диване. Илья сидел напротив, всё ещё в рубашке, которую гладила Нина.

— Ты понимаешь, как это выглядит?

Она огляделась: плед на полу, стакан на подоконнике, собственное платье в пакете. Понимала плохо.

— Как?

— Тело таскали. Соседи видели. У тебя дети.

— У нас.

— Не цепляйся к словам.

Он говорил тихо, чтобы никто не услышал. Алиса представила, как со стороны выглядит их утро: муж поддерживает потрясённую жену. Даже теперь действительность услужливо подставляла ему хороший ракурс.

— Где ты был с половины девятого до половины десятого? — спросила она.

— Мы же не в полиции.

— Пока давай воспользуемся.

Илья встал.

— Кирилл плохо себя чувствовал. Я с ним посидел.

— Где?

— У него дома.

Алиса вспомнила, как они вышли из темноты вдвоём. Сначала она ничего не поняла. Теперь не стало понятнее, но возникло то неприятное чувство, когда картинка зацепилась за другой угол и уже не возвращается на место.

— А Нина?

— При чём тут Нина?

— Ты ей платишь премии.

Илья провёл рукой по лицу.

— Господи. Не сейчас.

— А когда? Когда у нас снова кто-нибудь утонет?