Мужья уходят,клумбы остаются

— Я хочу в четверг в театр, — ответила она.

Сергей посмотрел на неё так, будто она предложила поехать к морю на велосипеде.

— Посмотрим.

Они вошли в калитку. Она щёлкнула трижды. Артур стоял у террасы и махал Зое рукой, словно приглашал её в историю, из которой сам уже не мог выйти.

Глава 7

Комитет по счастью

К шести вечера стол у Гориных стал похож на отчёт о благополучии. Сыры лежали на досках, виноград свисал с подставок, в миске со льдом охлаждалось вино, названия которого гости произносили значительно увереннее, чем читали.

Вера Степановна ходила по саду с блокнотом.

— Пледы надо убрать, — сказала она Алисе. — Они дают ощущение холода.

— На улице холодно.

— Так не надо это подчёркивать.

Алиса переставила пледы на другую скамью. Председательница записала что-то в блокнот. С той минуты, как Вера возглавила совет посёлка, людям стало казаться, что даже ветер дует по согласованной смете.

У калитки собрались дети. Марк держал пластикового динозавра и объяснял соседскому мальчику, что тот охраняет бассейн. Соня спросила, платят ли динозавру, и после отрицательного ответа сказала, что у них в семье наконец появился ещё один взрослый.

— Соня, помоги Нине.

— Я уже помогла. Увела папу от неё.

Алиса замерла с тарелкой в руке.

Дочь посмотрела на неё исподлобья, ожидая привычного замечания. Вместо этого Алиса спросила:

— Куда?

— К мангалу. Он всё спрашивал, когда она закончит. Мне противно.

— От того, что спрашивал?

— От того, что ты делаешь вид, будто ничего не видишь.

Соня ушла. Тарелка в руке Алисы вдруг показалась очень тяжёлой.

На кухне стоял её пирог. Она испекла его отдельно, в небольшой стеклянной форме, и поставила возле кофемашины. Илья любил брать сладкое с последним кофе, перед тем как идти к гостям. Густая черничная начинка блестела под лампой. Алиса смотрела на неё и ждала хоть какого-нибудь чувства, соответствующего происходящему. Пришёл только страх.

Она протянула руку к форме.

— С этим что делать? — спросила Нина из-за спины.

Алиса резко обернулась.

— Не трогай.

— Я хотела убрать. Тут осы.

— Убери в буфет. Наверх. И никому не давай.

Нина подняла брови.

— Спонсорский?

— Да, — сказала Алиса и возненавидела то облегчение, с которым нашлось слово.

За стеклянной дверью появился Артур. Он помахал им и вошёл, не дожидаясь приглашения.

— Какие женщины. Что отмечаем?

— Конец твоего визита, — сказала Нина.

Артур посмотрел на неё с интересом.

— Я не всем здесь так мешаю.

— Это потому, что не все работают.

Нина вынесла поднос на террасу. Артур проводил её взглядом и перевёл глаза на Алису.

— Она нахальная. Илье нравится.

Алиса взяла форму и поставила её в буфет.

— Уходи к гостям.

Он прислонился к столу.

— Деньги нашла?

— Нет.

— Плохо. Но подпись, к счастью, ничего не стоит.

— Ты ошибаешься.

— Не сегодня, Алис. Сегодня я очень хорошо подготовился.

Он показал ей экран. На нём был список сообщений с отложенной отправкой. Фамилии соседей, время, прикреплённые фотографии. Алиса не успела прочесть всё, но увидела своё имя и рядом слова: «Спросите, чем она кормит мужа».

— Что это?

Артур улыбнулся.

— Страховка. Ужасно ненадёжный у вас коллектив. Никогда не знаешь, кто чего подмешает.

Она поняла: он видел. Когда стоял днём у окна, когда вернулся за конвертом или когда просто наблюдал из чужого двора. Он видел коробку у неё в руках.

— Ты не понимаешь, — начала она.

— Понимаю. Потому и не осуждаю. До девяти поговоришь с Ильёй. Потом решим, что делать.

Он открыл буфет, взял маленькую тарелку, отрезал кусок пирога. Алиса схватила его за запястье.

— Не ешь.

Артур наклонился ближе:

— Вот теперь ты точно будешь меня слушать.

Он освободил руку, взял тарелку и ушёл к террасе.

Алиса шагнула следом, но дорогу ей перегородила Вера Степановна.

— Где салфетки? И почему никого нет у входа? У нас же не проходной двор.

В саду уже играл джаз. На улице пахло дымом и яблоками. Соседи подходили с бутылками, обнимались, говорили: «Как же хорошо выбраться к людям».

До первого удара оставалось меньше часа.

Глава 8

Лежачий сосед

Кира выехала из гаража в восемнадцать тридцать девять. Позднее она восстановит это время по звонку диспетчера: тот хотел узнать, какой адрес указать для ночной доставки, и в трубке слышалось, как она ругается на ворота.

Ей нужно было купить лёд. Вера Степановна прислала просьбу в общий чат, снабдив её тремя снежинками и фразой: «Кто свободнее». Кира, у которой свободнее были только кредитные линии, зачем-то ответила первой.

Она сдавала назад, глядя на боковое зеркало. Между её домом и участком Гориных стоял белый фургон сервиса бассейнов. Перед выездом из посёлка Кира хотела развернуться возле пустого участка, но там лежали мешки с корой.

Телефон снова зазвонил.

— Я же сказала, на склад, — бросила она.

— Это я, — ответила Елена.

Кира нажала тормоз слишком поздно.

Удар оказался негромким. Даже обидно негромким для того, что мгновенно разделило жизнь на секунду до и секунду после. Машина качнулась, справа кто-то выругался. Кира выскочила наружу, не выключив двигатель.

Артур сидел на асфальте.

Рядом лежала его бумажная папка. Из неё высыпались несколько листов. На верхнем Кира увидела знакомую синюю печать.

— Ты цел? Я сейчас вызову скорую.

Артур ухватил её за руку.

— Стой. Не надо.

— Ты ударился.

— Об машину, да. Твою. Я заметил.

Он попытался встать, зашипел и всё-таки поднялся. Кира поддержала его за локоть. Он опирался на левую ногу, но лицо оставалось обычным. Это почему-то испугало её ещё сильнее.

— Мы едем в больницу.

— А там что скажем?

— Правду.

Он посмотрел на неё с такой искренней насмешкой, что Кира отпустила его локоть.

— Ты сегодня прямо любительница этого жанра. Давай начнём с того, куда ты ехала после встречи с Еленой в прошлый четверг.

— Ты понимаешь, что с тобой может быть травма?

— У меня травма деловой репутации. Ты меня сбила на глазах у возможных клиентов.

За забором залаяла собака. Кира подняла бумаги, прижала к папке.

— Сколько?

Слово выскочило раньше, чем она успела его остановить.

Артур улыбнулся.

— Вот это другой разговор.

Он потребовал, чтобы Елена прекратила проверку посёлкового счёта. Никакой суммы. Никакой расписки. Он даже не забрал бумаги сразу, давая Кире возможность дочитать заголовок: «Акт приёмки скрытых работ».

— Что ты от неё хочешь?

— Чтобы она смотрела туда, куда ей платят смотреть.

— Она работает у Кирилла.

— Вот именно.

Артур забрал папку. Проверил листы и, не прощаясь, пошёл к дому Гориных.

Кира осталась на дороге. В телефоне всё ещё была Елена.

— Кира? Что случилось?

— Я сбила человека.

— Где ты?

— Возле дома. Он встал. Не хочет врача.

— Позвони сама.

Кира посмотрела вслед Артуру. Тот на ходу повернулся и приложил палец к губам.

— Я сейчас, — сказала она.

И не позвонила.

Впоследствии Кира поймёт, что именно это было её решение. Не удар, случившийся за секунду, не слова Артура и даже не страх потерять Елену. Решением было стоять на ровной пустой дороге с работающим телефоном и ждать, пока чужой силуэт скроется за калиткой.

Лёд она всё-таки купила.

В магазине на въезде продавщица спросила, всё ли хорошо. Кира ответила, что да. В этом месте у неё уже появилась практика.

Глава 9

Не хлопайте дверью

Зоя нашла Артура возле боковой террасы. Он стоял спиной к саду, прижав телефон к уху, и держал в свободной руке тарелку с пирогом.

— Мне не нужен ещё один разговор, — говорил он. — Мне нужен второй экземпляр. Завтра она уже не подпишет.

Увидев Зою, он отключился.

— Ну? Есть папка?

— Есть вопрос. Почему я директор?

Артур посмотрел на тарелку, будто там мог оказаться ответ.

— Поздравляю. Не каждый день карьерный рост.

— Не шути.

— Тогда не спрашивай глупостей. Тебе сколько лет, Зоя? Ты до сих пор думаешь, что в красивом доме можно просто жить?

Она забрала тарелку и поставила на подоконник. Ей нужно было, чтобы у него не оставалось никаких лишних жестов. Чтобы он смотрел на неё.

— Ты и Сергей что-то сделали с моей подписью.

— Мы сделали с твоей жизнью то, на что ты согласилась.

— Я ни на что не соглашалась.

— На дом соглашалась? На поездки? На то, чтобы не задавать вопросов?

Зоя почувствовала, как привычный стыд поднимается к горлу. Этим местом в ней пользовались многие. Сергей нажимал аккуратно, почти без следа. Артур тыкал пальцем.

— Ты расскажешь, что я подписала.

— Зой, на сцене надо говорить погромче, а в жизни иногда помолчать.

Она толкнула его ладонями в грудь.

Не сильно — так она будет потом рассказывать себе, пока не научится вспоминать без смягчающих слов. Он стоял у края ступеньки, левая нога после столкновения с Кириной машиной плохо держала вес. Артур отшатнулся, зацепился каблуком, сел мимо ступени и ударился затылком о деревянную стойку.

Звук оказался коротким и домашним, как если бы на пол уронили разделочную доску.

Он остался сидеть, опустив голову.

— Артур?

Зоя присела рядом. Он дышал. Она видела, как движется куртка, но лицо было закрыто волосами.

В саду кто-то закричал: «Общее фото!»

Зоя вздрогнула.

— Я позову Сергея.

Артур не ответил.

Она поднялась, прошла несколько шагов и увидела мужа. Тот разговаривал с Верой возле гаража. Вера держала его за рукав и что-то быстро объясняла. Сергей слушал, глядя в сторону боковой террасы.

Зоя остановилась. Всё, что она собиралась сказать, теперь означало: я была с Артуром наедине, я знала о бумагах, я толкнула его, я боюсь.

Муж поднял голову. Их взгляды встретились.

— Ты чего такая? — спросил он, подойдя.

— Душно.

Сергей оглянулся на сад, где ветер гонял бумажные салфетки.

— Ты опять не ела?

Он взял её под локоть и повёл к столу, как пациентку. Зоя пошла с ним. Через минуту она попросила воды. Через две вернулась к террасе.

Артура не было.

На ступеньке осталось тёмное пятно. Зоя наклонилась и коснулась его салфеткой. Черничная начинка.

Она посмотрела на подоконник. Тарелка исчезла.

Внутри дома хлопнула дверь буфета.

— Кто здесь? — спросила Зоя.

Никто не ответил. В кухне гудел холодильник. На столе лежал детский динозавр с откусанной лапой.

Зоя вернулась к гостям. Муж спросил, принесла ли она воды.

Она показала пустые руки.

— Забыла.

— Зоя, — сказал он устало.

Впервые за много лет она почувствовала благодарность за то, что он считает её дурой.

Глава 10

Человек в сарае

Маша весь вечер держалась возле выхода.

Она принесла яблоки — единственное, что нашлось в доме и не требовало приготовления. Вера Степановна похвалила натуральность, спросила сорт и, не дожидаясь ответа, объяснила, что детям яблоки лучше не давать: мало ли чем обработаны.

Маша решила, что с этой женщиной будет легко. Достаточно молчать, и она сама сделает всю работу по знакомству.

В половине восьмого Артур прошёл мимо неё. На виске у него была царапина, походка стала неровной. Он держал руку у шеи, будто поправлял тесный воротник.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

— Здесь.

— Давай без публики. Ты же не хочешь представляться второй раз.

Он направился к задней части участка. Маша пошла следом. В руке у неё осталась пустая корзина, и она почему-то чувствовала себя обязанной её нести.

Возле хозяйственного сарая было темнее. На стене висел шланг, под навесом стояли горшки с землёй и садовая тележка. Маша заметила зелёные ленты для подвязки кустов. Вера такими же привязала к столбикам указатели «Наш праздник».

Артур присел на край тележки.

— Твой Антон очень переживает.

— Не называй его моим.

— Хорошо. Чужой Антон. Это, конечно, многое меняет.

— Ты ему звонил?

Артур не ответил. Разблокировал телефон и открыл фотографию: Маша у калитки, снятая утром. На экране под ней виднелся незнакомый номер.

— Отправлю — и все будут счастливы. Муж найдёт жену. Ты перестанешь копать чужой газон. Я получу благодарность.

— Что тебе нужно?

— Бумаги. Ты ведь с собой не только бельё увезла.

Маша поставила корзину на землю.

— Какие бумаги?

— Те, из-за которых он теперь ходит по допросам. Копии актов. Переводы на подрядчиков. У него там везде твоё имя. И здесь кое-где всплывает.

У неё похолодели пальцы. Она не рассказывала никому в посёлке, кем работала у Антона. Только что была женой и потом перестала ею быть.

— Ты с ним работаешь?

— Я работаю с людьми. Они удивительно похожи, когда им есть что терять.

Он поднял телефон, поднёс палец к экрану.

Маша не помнила, как взяла черенок. Он стоял рядом с дверью — гладкая деревянная палка без насадки. Позже она будет помнить занозу возле большого пальца и собственную мысль: только руку, только выбить телефон.

Удар пришёлся выше.

Артур отшатнулся, ударился плечом о дверь и упал внутрь сарая. Телефон выскользнул под стеллаж. Он выругался и попытался встать.

— Ты больная?

Маша захлопнула дверь.

Дёрнула засов. Тот шёл туго, но поддался. С той стороны ударили ладонью.

— Открой!

Маша держала засов обеими руками. Сердце колотилось так, что она не сразу услышала, что он перестал стучать.

— Артур?

Тишина.

Она подождала. В саду смеялись, звенели тарелки. Кто-то объявил конкурс на самый красивый участок. Маша прислонилась лбом к двери, почувствовав сквозь дерево тёплый запах удобрений.

— Я сейчас приведу врача.

Никто не ответил.

Она сделала шаг, потом другой. У сарая была ещё одна дверь — сзади, за стеллажом, но Маша этого не знала. Ей казалось, что она оставляет человека в закрытой коробке, из которой ещё можно вернуться и выпустить его, если успеть до того, как страх окончательно возьмёт верх.

На углу дома её остановила Соня.

— Вы случайно не видели Марка?

— Нет.

— Он сказал, что пойдёт искать скелет.

Маша посмотрела на неё.

Соня пожала плечами.

— У нас осенний праздник. Мама купила украшения, а папа сказал, что это безвкусица. Теперь скелет куда-то делся.

— Не пускай его к сараю, — сказала Маша.

— Почему?

— Там химикаты.

Соня внимательно посмотрела на черенок, который Маша всё ещё сжимала в руке.

— У нас в посёлке вообще нельзя просто сказать «не знаю», да?

Глава 11

Второй экземпляр

Фёдор Алексеевич возвращался на почту через посёлок, потому что на основной дороге снова вскрыли асфальт. Сколько он работал, там всегда что-нибудь вскрывали. Ему нравилась эта работа: она не позволяла человеку поверить, будто всё уже сделано.

Был двадцать один час без двадцати восьми минут. Он посмотрел на часы, потому что обещал позвонить матери ровно в половине девятого и опять опаздывал.

У задней двери хозяйственного сарая Гориных стоял Артур. В свете телефона лицо казалось серым. Он приложил к виску бумажную салфетку, потом сунул её в карман.

— Помочь? — спросил Фёдор Алексеевич.

Артур обернулся.

— Проезжай.

— Ладно. Только дверь за собой прикрой. Ветер.

Артур посмотрел на дверь так, будто увидел её впервые. Затем пнул нижнюю доску. Та стукнула о стену.

Фёдор Алексеевич проехал ещё несколько метров, остановился возле столба и набрал мать.

— Да, мам. Всё нормально. Я помню про капли.

Пока он разговаривал, за живой изгородью щёлкнула калитка. Два раза и ещё один с задержкой. Мужской голос сказал:

— Не здесь. Возле воды.

Фёдор Алексеевич не обратил внимания. На барбекю люди постоянно отходили: покурить, поссориться, обсудить тех, кто не отошёл вовремя.

Он закончил разговор, включил передний фонарь и поехал дальше.

Артур тем временем стоял у бассейна.

Отсюда было видно почти весь сад, но его самого закрывала высокая туя. Компания у мангала обсуждала новую дорогу. Вера Степановна доказывала, что дорога стала тише, хотя за неё пришлось доплатить.

— Ты обещал деньги в понедельник, — сказал Артур.

Собеседник положил на бортик крафтовый конверт.

— Здесь всё.

Артур не прикоснулся к нему.

— Мне нужен второй экземпляр. Я говорил.

— Ты уже получил своё.

— Свои получили все. Вера получила подрядчика. Антон — оплату. Кирилл — проводку. А я должен довольствоваться тем, что меня теперь ненавидит весь район?

На мгновение Артур повернул голову к саду. Зоя стояла у стола с бокалом, не делая ни глотка. Алиса говорила что-то Нине возле кухонной двери. Кира ещё не вернулась из дома. Маши не было видно.

— Ты переоцениваешь своё положение, — сказал собеседник.

Артур усмехнулся.

— Я его сегодня весь вечер переоцениваю. Со мной случилось больше, чем с вашей совестью за десять лет.

Он достал телефон. Экран загорелся, показав трещину у края.

— У меня всё продублировано.

— Знаю.

Ответ прозвучал без злости, и Артур поднял глаза.

Чужая рука легла ему на затылок.

В саду захлопали. Вера Степановна только что объявила победителя конкурса на самый аккуратный газон.

Глава 12

Четыре женщины и тележка

Кира увидела его в воде в двадцать один двенадцать.

Она искала Елену, которая прислала: «Я у бассейна», а потом перестала отвечать. На мокром бортике лежал пустой конверт, рядом — бокал. Артур был ниже, в воде, лицом к стенке, с рукой, зацепившейся за гирлянду.

Сначала Кира разозлилась. Чувство было настолько неожиданным, что потом она будет стыдиться его дольше всего. Ей показалось, он опять делает что-то назло. Опять заставляет её бежать, объясняться, платить.

— Артур!

Он не повернулся.

Кира спустилась на первую ступеньку, схватила его за плечо. Мокрая ткань выскользнула. Она позвала громче, и со стороны кухни пришла Алиса.

— Что?

— Помоги.

Они тянули вдвоём. Артур оказался тяжёлым, неуклюжим и пугающе послушным. На бортик сначала выехал локоть, потом грудь. Кира поскользнулась, ударилась коленом, выругалась. Алиса села на плитку, чтобы не упасть, и дёрнула сильнее.

Они вытащили его по пояс.

— Телефон! — сказала Кира.

Алиса вынула из кармана свой. Пальцы не попадали по экрану.

В этот момент на плитке рядом загорелся телефон Артура. Он лежал там, куда выскользнул из куртки. На экране появилась строка: «Отложенная отправка через 00:47».

Ниже было имя Алисы.

Она опустилась рядом, забыв о звонке.

Кира смотрела на лицо Артура. Синяк у виска, царапина, рот приоткрыт. Он был жив, когда уходил от её машины. Но это ничего не доказывало — она помнила все рассказы о людях, которые сначала говорили, ходили, а потом умирали от травмы.

— Дышит? — спросила Алиса.

— Не знаю.

На экране мигнуло: «Отправлено».

Телефон Алисы завибрировал. Она прочитала собственное имя, затем фотографию коробки в своей руке, сделанную через кухонное окно. И подпись: «Если со мной что-то случится, спросите про пирог».

— Господи, — сказала она.

Кира увидела сообщение.

— Что ты сделала?

— Ничего.

Это было самое быстрое и самое страшное враньё за день.

Из-за туи вышла Зоя. Она посмотрела на Артура, затем на Алису с телефоном.

— Он умер?

— Нет, — резко сказала Кира. — Мы не знаем. Надо позвать врача.

— Сергей ушёл к машине.

— Тогда звони ему!

Зоя взяла телефон. У неё дрожали губы.

Потом пришла Маша.

Она увидела лицо Артура и схватилась за перила. Корзины уже не было, черенка тоже. Зоя, заметив это движение, вдруг сказала:

— Только не начинай орать.

Позднее ни одна из них не сможет объяснить, почему подчинилась именно этой просьбе.

Из сада донёсся голос Веры Степановны:

— Девочки! Вас на фотографии не хватает!

Алиса встала.

— Дети сейчас сюда придут.

— Пусть кто-нибудь их остановит, — сказала Кира.

— Надо его к воротам. Скорая через дом не пройдёт.

Маша произнесла это с той уверенностью, которую испуганный человек иногда принимает за план. В действительности от ворот до бассейна было меньше двадцати метров, и ни одна машина не обязана была заезжать в сад. Но Алиса уже смотрела на Соню, стоявшую вдалеке возле террасы. Ей хотелось только одного: чтобы дочь не увидела.

Тележка стояла у сарая.

Кира скажет потом следователю, что в тот момент они ещё надеялись. Это будет правдой, но не всей. Они надеялись, что Артур жив. И ещё — что с ним можно переместить всё случившееся куда-нибудь подальше.

Зоя взяла его за ноги, Кира и Маша подняли плечи. Алиса подкатила тележку. Колесо скрипнуло. Голова Артура качнулась в сторону, и все одновременно замерли, будто он мог открыть глаза и отпустить замечание.

— Осторожно, — прошептала Маша.

Они уложили его поперёк тележки, подстелив плед. По дорожке двигаться можно было только боком. Кира тянула ручку, Зоя придерживала колени. Маша отводила ветви, Алиса шла впереди, прикрывая собой свет от террасы.

Возле поворота им встретился Фёдор Алексеевич.

Он вернулся: у ворот выпал конверт с заказным письмом, и он заметил пропажу только у почты. Велосипед вёл рядом, чтобы не светить гостям в глаза.

— Перебрал? — спросил он.

— Да, — сказала Зоя.

— Скорую вызвали?

Все четыре ответили невпопад. Фёдор Алексеевич посмотрел внимательнее.

— Девочки, ставьте. Я помогу.

Именно тогда Алиса поняла, что если посторонний человек подойдёт достаточно близко, ничего уже нельзя будет отложить до вечера, до понедельника, до удобного момента.

— Не надо, — сказала она слишком громко.

Кира обернулась. Колесо тележки попало между плитками. Зоя попыталась удержать ноги, Маша схватила бортик. Тяжесть сместилась сразу, без предупреждения.

Тележка легла на бок.

Артур соскользнул на плитку, ударился плечом о край бассейна и ушёл в воду вместе с пледом и гирляндой, которую зацепили колесом.

Несколько лампочек погасло. Фёдор Алексеевич бросил велосипед.

Тишина продержалась одну секунду.

Потом Нина с террасы сказала:

— Я звоню в скорую.

Ни у кого не нашлось возражений.

Глава 13

Предварительно ничего страшного

В два часа ночи Панкратов сидел за кухонным столом, на котором утром Алиса собиралась снимать рекламную интеграцию. Перед ним лежал блокнот. На стуле напротив — мокрый плед в пакете. Сам Артур уже уехал, и это придало дому особенно неприятную тишину: причина осталась, а предмет исчез.

— Давайте ещё раз, — сказал участковый.

Кира закрыла глаза.

— Мы уже рассказали.

— А теперь расскажите так, чтобы я понял, зачем вы повезли его к воротам, если никто не вызвал скорую.

Алиса сидела с чашкой холодной воды. По ту сторону стекла Илья разговаривал с Верой Степановной. Ни один из них не смотрел на неё. Муж дважды пытался войти, но Панкратов попросил его подождать.

— Я думала, Зоя позвонила, — сказала Кира.

— А я думала, что Кира, — ответила Зоя.

— Я никому не звонила, — сказала Маша.

Все повернулись к ней.

— Вы спрашивали. Я отвечаю.

Панкратов записал. Его ручка скрипела. Из соседней комнаты донёсся голос Марка: он хотел знать, заберут ли теперь бассейн целиком.

— Кто первый заметил человека в воде?

— Я, — сказала Кира.

— Почему раньше сказали все?

— Вы спросили, кто обнаружил. Мы все были там.

Участковый снял очки, протёр их краем рубашки, надел обратно.

— Хорошо. Больше ничего не трогайте. Утром приедут ещё люди, поговорят. Пока предварительно — человек выпил, упал. Но выводы будут после проверки.

— Он много выпил? — спросила Маша.

— Вы мне скажите.

— Я не видела.

Панкратов посмотрел на неё, потом на остальных.

— Вот это, пожалуйста, запомните. Что видели, а что придумали потом.

Он ушёл осматривать дорожку с фонарём. Женщины остались на кухне.

Зоя первой потянулась к чайнику. Кира перехватила её руку.

— Не надо.

— Я хочу чаю.

— Нам сказали ничего не трогать.

— Он в чайник не падал.

Алиса вдруг засмеялась. Звук вышел совсем не весёлый. Она прижала ладонь ко рту, согнулась, и Нина, вошедшая в кухню, без вопросов поставила перед ней стакан воды.

— Дети спят. Соня у Марка.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Нина посмотрела на буфет.