Исцеляя осколки

***

Я стояла в ванной и изучала своё отражение, словно надеялась разглядеть в нём нечто новое. Удивительно, но ничто не изменилось. Всё те же растрёпанные волосы, всё те же следы усталости под глазами. Однако внутри меня ощущалось нечто совсем иное. Я коснулась шеи, в том месте, где ещё вчера оставались его ласки, и по телу снова разлилось тёплое, почти невесомое счастье. Закрыв глаза, я старалась вспомнить ночь в мельчайших деталях: его дыхание на моей коже, его руки, исследующие моё тело, его голос, от которого внутри всё сжималось в сладкий ком. Рядом с Джеймсом любовь ощущалась иначе — ярче, надёжнее. Конечно, у него, как у любого мужчины, могут быть свои тёмные секреты. Я это понимала. Люди редко бывают простыми, но сейчас мне вовсе не хотелось думать о его прошлом или о том, что будет завтра. Я просто стояла в утренней тишине, слушая, как капли воды размеренно падают из крана, и улыбалась своим мыслям, как последняя дурочка. Я обернулась полотенцем, которое едва прикрывало бёдра, и только тогда за дверью послышались шаги. Вышла в коридор и почти сразу столкнулась с девушкой, которая явно только что проснулась. Худая, бледная, с растрёпанными фиолетовыми волосами. На ней была короткая растянутая ночнушка, с каким-то выцветшим принтом, а под глазами залегли тёмные круги, придававшие ей вид человека, который не знал, что такое сон. Мои глаза зацепились за её колени — на коже темнели старые ссадины и синяки. Ещё несколько я заметила на руках. На вид ей было не больше двадцати. Возможно, даже меньше. Она без всякого стеснения осмотрела меня с ног до головы.

— Привет, — сказала я нерешительно.

— Привет, — ответила она и чуть склонила голову. — Ты, наверное, Айвори?

— Эм… да, — ответила я, нервно поправляя волосы.

— Джеймс рассказывал о тебе.

Я удивлённо приподняла бровь.

— Неужели?

Она усмехнулась. В её усмешке было слишком много самоудовлетворения.

— Конечно. У него на лице уже всё написано.

Я фыркнула, не удержавшись.

— И что же там написано?

— Что он влип по самые уши.

Я уже собиралась ответить, но между нами на секунду повисла пауза. Минди продолжала рассматривать меня с нескрываемым любопытством.

— Извини, — наконец сказала я, — А ты…

— Я его сестра. Минди Брукс.

— Серьёзно?

Теперь уже я уставилась на неё внимательнее. Сходство между ними действительно было, и дело было далеко не только во внешности.

— Да — она приподняла бровь. — Я уже начала переживать, вдруг ты решила с ним породниться.

Она проскользнула мимо меня в ванную, слегка задевая плечом, и прежде чем я успела открыть рот, дверь закрылась прямо у меня перед носом. Изнутри донёсся её насмешливый голос, а следом резкий смех, от которого у меня скрутило в груди.

Я постояла пару секунд в коридоре, стараясь не дать себе разозлиться. Внутри было странное ощущение — смесь неловкости и раздражения. Нет, правда, Минди даже не пыталась быть вежливой. Она общалась со мной так, будто я ей скормила собачье дерьмо на обед, даже не посолив. И самое неприятное — ей это сходило с рук.

Я поднялась наверх, быстро скинула полотенце и натянула футболку Джеймса, которая была на три размера больше, почти доходила до середины бедра и висела на мне, как мешок. Причесалась пальцами и собрала волосы в хвост.

Дом утром выглядел совсем иначе. Тихо и просторно. Где-то внизу гудел холодильник, солнечный свет пробивался сквозь шторы, оставляя узоры на стенах.

На кухне я увидела его сразу.

Джеймс сидел за столом в одних штанах, с влажными после душа волосами и чашкой кофе в руке. Он поднял на меня взгляд, и его лицо заметно изменилось. Губы дрогнули в лёгкой улыбке, возле глаз образовались мелкие морщинки.

— Доброе утро, — сказал он хрипловато.

— Привет, — ответила я и тут же отвела взгляд.

Он поставил чашку на стол и поднялся мне навстречу.

— Ты в порядке?

Я кивнула. Хотя на самом деле он спрашивал не только о моём самочувствии. Его взгляд скользнул по моим ногам, по футболке, в которой я тонула.

— Я уже успел соскучиться, — сказал он с лёгкой усмешкой.

Джеймс подошёл ближе, притянул меня к себе и начал целовать шею, ключицы — медленно, уверенно. Его руки легли мне на бёдра, сжали крепче, и по телу тут же прошла дрожь. Я чувствовала его сильное желание овладеть мной, пока не услышала резкий голос позади.

— Гкх..

— Доброе утро, Минди, — сказал Джеймс, не отстраняясь.

Я резко повернула голову. Минди стояла в дверях кухни. Волосы у неё всё ещё были растрепанные, она уже успела сменить ночнушку на обычную домашнюю одежду и выглядела чуть бодрее.

— У вас оно явно добрее, — ответила она с издёвкой и прошла внутрь, не торопясь.

Джеймс вернулся к столу, а я села рядом и принялась за завтрак, хотя еда уже успела остыть. Есть особо не хотелось, но я решила делать вид, что всё нормально.

— Как дела? Где пропадала? — спросил Джеймс.

Минди лениво отпила кофе.

— Ой, братец, не язви. У меня голова трещит.

— Что, вчера с Хэнсом выпили весь бар?

Минди хмыкнула и даже не подняла на него глаза.

— Нет, мы обдолбались коксом и страстно трахались в толчке.

Я поперхнулась едой и резко поставила вилку на тарелку, не веря, что это действительно было сказано вслух так спокойно. Минди заметила мою реакцию и только довольно улыбнулась.

— Ой, расслабься. Я шучу.

— Очень смешно, — буркнул Джеймс.

— А я и не старалась быть милой.

В этот момент на кухню зашёл Ноа. Он окинул всех быстрым взглядом и остановился на мне.

— Всем привет, — сказал он. Потом чуть замялся. — И тебе тоже.

Я почувствовала себя неловко.

— Джеймс, я могу взять твою машину? — спросил Ноа.

— Я везу Минди на работу, так что нет, — ответил он, не глядя в его сторону. — Возьми машину Хэнса. А ты, — обратился Джеймс к сестре, — ешь молча и быстрее.

— Сволочь ты, — бросила Минди.

— Я тебя тоже люблю, сестричка.

— Ладно, я опаздываю. Всем пока, — выпалил Ноа и почти сразу исчез.

— Да, проваливай, — бросила ему вслед Минди.

Джеймс вскинул бровь и поднялся из-за стола, оставив нас вдвоём.

Я всё это время не сводила глаз с Минди и пыталась понять, что в ней меня так раздражает. Может, дело было в том, что она говорила всё в лоб. Или в том, что чувствовала себя хозяйкой в этом доме. А может, в том, что слишком быстро поняла, кто мы с Джеймсом друг другу. Минди поставила кружку на стол, посмотрела на меня и без всякого перехода сказала:

— Слушай, Айвори. Если ты трахаешься с моим братом, ночуешь у нас и подъедаешь еду из холодильника, то будь добра платить за аренду.

Я замерла, не сразу поверив, что она действительно это сказала.

— А ты всегда такая дружелюбная?

Минди наклонила голову.

— Я ещё хуже.

— Какое счастье, ну тогда тебе придётся привыкнуть ко мне, — я почувствовала, как во мне поднимается раздражение.

— Посмотрим.

Минди откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Я просто хочу понять, сколько ты ещё продержишься.

— Что это вообще значит? — спросила я.

— Обычно девушки делятся на две категории. Одни сбегают с нашей семейки сами, других — мне и вовсе хочется выставить за дверь.

— Надо же, какая честь.

— Минди! — раздался голос Джеймса из коридора, но она даже не повернулась.

— Что?

— Хватит!

— Я просто экономлю ей время. Пусть знает, с кем связалась.

Я встала из-за стола, так и не доев завтрак, и направилась наверх, чувствуя, как внутри всё кипит. Я прекрасно понимала, что Минди выводит меня из себя. Более того — ей это нравилось. Она словно нащупывала больные места и с любопытством наблюдала, насколько сильнее можно надавить, прежде чем человек сорвётся. И хуже всего было то, что ей удалось попасть точно в цель.

Оказавшись в комнате, я начала собирать вещи с пола, застёгивая платье на автомате. В голове было неприятно пусто. Одновременно хотелось остаться и уйти. Остаться с Джеймсом, провести с ним весь день, валяться под одеялом и смеяться над какой-нибудь ерундой. И в то же время хотелось оказаться как можно дальше отсюда. От Минди.

Дверь тихо открылась. Джеймс вошёл в комнату и остановился возле порога. Несколько секунд он наблюдал, как я собираю вещи.

— Ты не останешься?

Я обернулась. На мгновение захотелось сказать «да». Но я уже чувствовала, как внутри поднимается усталость от утреннего спектакля, от ядовитых слов Минди, которыми она словно жалила каждого, кто попадался ей на пути.

— Нет, — сказала я, поправляя платье. — У меня сегодня выходной. Я обещала помочь Кейт с уборкой.

Ложь прозвучала спокойно. Даже слишком.

Джеймс внимательно посмотрел на меня, немного помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Тогда позвоню вечером.

Он подошёл ближе и поцеловал меня в губы. Поцелуй получился жадным, крепким. Я обняла его за шею и закрыла глаза. Мне не хотелось отпускать его из своих объятий. Но уходить вдруг стало гораздо сложнее.

Глава 3

3

— Что-то я не уверена, что мне нужно быть там, — протянула Кейт, медленно помешивая кофе серебряной ложечкой. Она сидела, поджав под себя одну ногу, в шелковом халате, который подчеркивал ее рыжие волосы, небрежно собранные в пучок.

— Но пригласил-то он нас обоих, — я поставила перед ней тарелку с яичницей и хрустящим беконом, от которого ещё шел аппетитный пар. — Не будь такой трусихой. Мы после твоего дня рождения вообще никуда не выбирались толпой. А ведь ты же сама хотела повеселиться и познакомиться с новыми людьми.

Я уселась напротив, взяла вилку и принялась за свой завтрак. Солнечный свет лился через окно кухни, освещая наш маленький стол, создавая уютную атмосферу субботнего утра.

— Просто... — Кейт прикусила нижнюю губу и отвела взгляд к окну, где за стеклом мелькали прохожие. — Я завтра встречаюсь с Ником. Ну помнишь, я рассказывала про того парня из PR-компании? Темноволосый, с карими глазами, который занимается рекламными кампаниями для крупных корпораций?

— Конечно, помню, — я кивнула, откусывая кусочек бекона.

Кейт наконец взяла вилку и принялась за яичницу.

— Так вот, он позвал меня на свидание в ресторан. И после количества алкоголя, который я неизбежно выпью в баре, я буду выглядеть перед ним на следующий день, как надутый воздушный шар с красными глазами.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на свою подругу. Иногда Кейт была просто невозможной. Она всегда старалась выглядеть сногсшибательно, даже когда выносила мусор — надевала каблуки и подкрашивала губы, «для поддержания имиджа», как она говорила.

— Кейт, ты же прекрасно знаешь свою норму, — я отложила вилку и серьёзно посмотрела на неё. — К тому же, мы не собираемся напиваться в стельку. Просто послушаем музыку, познакомимся с друзьями Джеймса, выпьем пару бокалов вина. Никто не заставляет тебя пить текилу залпом с солью и лимоном.

— Ага, — хмыкнула Кейт. — А помнишь твои слова перед прошлым моим днём рождения? «Просто пара коктейлей, Кейт, ничего серьёзного». А в итоге ты танцевала на барной стойке под «I Will Survive».

Я почувствовала, как краснею от воспоминаний о том злополучном вечере.

— Это было... исключение, — пробормотала я. — К тому же, тогда у меня был тяжелый день, и я просто сорвалась.

— Ну конечно, исключение, — Кейт рассмеялась, и напряжение в ее плечах наконец отпустило. — Хорошо, хорошо. Но у меня есть условия.

— Какие? — я приподняла бровь, предчувствуя подвох.

— Во-первых, — Кейт начала загибать пальцы, — мы уходим не позже полуночи. Во-вторых, никаких крепких напитков. И в-третьих...

Она сделала театральную паузу и лукаво улыбнулась.

— В-третьих, короткие джинсы надеваю я. У меня ноги длиннее.

Я фыркнула и бросила в нее скомканной салфеткой.

— Ну ты и стерва! Хорошо, идет. Но тогда топ с открытой спиной выбираю я.

—Идет, — Кейт протянула мне руку для рукопожатия, и мы торжественно пожали друг другу руки, как деловые партнеры.

— Знаешь, — сказала она, доедая последний кусочек бекона, — я на самом деле рада, что ты снова начала встречаться с кем-то. После Брэндона ты была как... закрытая устрица.

Упоминание моего бывшего заставило меня поморщиться. Брэндон — красивый, успешный адвокат, который встречался со мной полтора года и исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился, оставив только записку на холодильнике о том, что «мы движемся в разных направлениях».

— Брэндон — это прошлое, — отмахнулась я. — Джеймс... он совсем другой.

Кейт встала и принялась убирать со стола.

— Хотя, честно говоря, меня немного беспокоит эта скорость. Вы же едва знакомы.

— Иногда не нужно много времени, чтобы понять, что человек тебе подходит, — я тоже поднялась, помогая ей с посудой.

— Или чтобы наделать глупостей, — добавила Кейт, но сказала это с улыбкой. — Ладно, хватит философии. Пойду выбирать наряд для завтрашнего свидания с Ником. А вечером займемся твоим образом.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась.

— Айви?

— Да?

— Я правда рада за тебя. Давно не видела тебя такой счастливой.

И с этими словами она исчезла в своей комнате, оставив меня одну с теплым чувством в груди и предвкушением субботнего вечера.

***

— Кейт, мы опаздываем! — крикнула я из прихожей, в последний раз проверяя себя в зеркале. Черный топ с открытой спиной, как мы и договорились, джинсы, которые идеально сидели на бедрах, и туфли на небольшом каблуке. Волосы я оставила распущенными, слегка завив кончики.

— Иду, иду! — откликнулась Кейт из своей комнаты. — Никак не могу решить, какие серьги надеть.

— Любые. Джеймс сказал, что они начинают в восемь, а нам еще ехать.

Наконец дверь ее комнаты распахнулась, и появилась Кейт во всей красе. Короткие джинсы действительно подчеркивали ее длинные ноги, белая блузка была небрежно заправлена, рыжие волосы струились по плечам. На ногах — те самые туфли на каблуке, которые она называла своим «секретным оружием».

— Ну как? — она покрутилась передо мной.

— Его друзья упадут в обморок, — засмеялась я. — Пошли, а то мы действительно опоздаем.

Мы вызвали такси и через полчаса оказались перед входом в «JB MicroPub». Паб выглядел точно так, как я его представляла: неоновая вывеска, кирпичная кладка, большие окна. У входа толпились люди с сигаретами, из дверей доносились звуки настройки инструментов и приглушенный гул голосов.

— Блин, а здесь правда круто, — сказала Кейт, оглядываясь по сторонам. — Не ожидала.

Мы вошли внутрь. Зал был наполнен дымкой и запахом пива, к которому примешивался аромат жареного мяса с гриля. Деревянные столы, кожаные диваны, приглушенное освещение — все создавало атмосферу настоящего рок-паба. На сцене в дальнем углу уже стояли инструменты, а небольшая группа людей проверяла звук.

Я сразу заметила Джеймса. Он стоял у барной стойки с гитарой в руках, что-то обсуждая с барменом. На нем была светлая рубашка и темные джинсы, волосы слегка растрепаны. Увидев нас, он широко улыбнулся и направился навстречу.

— Девочки! — он подошел и поцеловал меня в щеку, его рука на мгновение задержалась на моей талии. — Я подозревал, что вы хороши, но это уже издевательтво. Кейт, рад снова вас видеть.

— Взаимно, — ответила Кейт, оглядывая зал. — Отличное место. Очень... атмосферное.

— Подождите, увидите ребят в деле, — усмехнулся Джеймс. — Пойдемте, познакомлю вас с остальными.

Он провел нас к сцене, где возились с оборудованием двое парней. Наконец-то, мне предоставилась возможность познакомиться с ними поближе. Один — высокий брюнет с растрепанными волосами и пирсингом в ухе, крутил барабанные палочки в руках. Второй, более компактный и светловолосый, настраивал бас-гитару, полностью сосредоточенный на процессе.

— Хэнс, Ноа! — окликнул их Джеймс. — Познакомьтесь, это Айвори.

Хэнс мгновенно переключил внимание на нас, но его взгляд практически сразу остановился на Кейт. Я видела, как его глаза расширились, а на губах появилась характерная мужская улыбка.

— Ого, — протянул он, отложив палочки и подходя ближе. — Джеймс, ты не говорил, что у Айвори такая... — он замолчал, явно подбирая слова, — потрясающая подруга.

Кейт рассмеялась — тот самый звонкий смех, который она использовала, когда хотела флиртовать, но при этом держать дистанцию.

— Хэнс, я полагаю? — она протянула руку. — Кейт. Джеймс рассказывал, что вы барабанщик.

— Барабанщик, сердцеед и просто обаятельный парень, — Хэнс взял ее руку и, вместо обычного рукопожатия, галантно поднес к губам. — Но сейчас я готов бросить все ради одной вашей улыбки.

— Боже, какой романтик, — Кейт закатила глаза, но улыбка не сходила с ее лица.

Ноа оторвался наконец от своего баса и подошел к нам, покачав головой.

— Извините за него, — сказал он, протягивая мне руку. — Хэнс теряет остатки разума, когда видит красивых девушек. Я Ноа, басист и единственный адекватный человек в этой группе.

— Айвори, — ответила я, пожимая его руку. — И, кажется, мы с тобой уже виделись.

— Да, я помню, — Ноа усмехнулся и посмотрел на своего друга. — После знакомства с тобой Джеймс перестал быть адекватным.

Я почувствовала, как щеки загораются румянцем, а Джеймс смущенно потер затылок.

— Ладно вам, — пробормотал он. — Лучше пойдемте что-нибудь выпьем. Через полчаса нам на сцену.

Мы направились к бару. Хэнс тут же пристроился рядом с Кейт, продолжая сыпать комплиментами, а она отвечала ему в том же духе, явно наслаждаясь вниманием.

— Что будете пить? — спросил бармен, мужчина лет сорока с густой бородой и множеством татуировок на руках.

— Два пива, — сказал Джеймс. — Девчонки, заказывайте, я оплачу.

— Мне мохито, — быстро ответила Кейт, не отрывая взгляда от Хэнса, который что-то азартно ей рассказывал, размахивая руками.

— А мне просто белое вино, — добавила я.

Бармен кивнул и принялся за дело. Я облокотилась на барную стойку, наблюдая, как зал постепенно заполняется людьми. Публика была разношерстная — студенты в потертых джинсах, офисные работники, которые явно решили расслабиться после рабочей недели, местные завсегдатаи, которые чувствовали себя здесь как дома.

— Нервничаешь? — спросила я у Джеймса, заметив, как он постукивает пальцами по стойке в такт музыке, доносящейся из колонок.

— Немного, — признался он. — Обычно я не волнуюсь, но сегодня... — он посмотрел на меня, — сегодня особенный день. Впервые играю для девушки, которая мне действительно важна.

От его слов что-то теплое разлилось у меня в груди. Бармен поставил перед нами напитки, я взяла бокал, чувствуя легкое волнение.

— Тогда не подведи, — подмигнула я.

Хэнс, видимо, услышав наш разговор, оторвался от Кейт и повернулся к Джеймсу.

— Эй, Джеймс, покажи Айвори ту песню, которую ты написал на этой неделе, — сказал он с ехидной улыбкой. — Ту самую, про карие глаза и...

— Хэнс, — оборвал его Джеймс, покраснев, — заткнись.

— Какую песню? — заинтересовалась я, делая глоток вина.

— Это... просто набросок, — пробормотал Джеймс. — Ничего особенного.

— О нет, — вмешался Ноа, подходя к нам с пивом в руках. — Это определенно что-то особенное. Он просыпается с ней, засыпает с ней, напевает ее под душем...

— Парни! — Джеймс уже покраснел до корней волос. — Хватит меня позорить!

Кейт звонко рассмеялась и толкнула меня локтем.

— Ой, Айви, кажется, ты стала чьей-то музой!

— Это так мило, — сказала я, не в силах скрыть улыбку. — Я хочу ее услышать.

— Может, позже, — Джеймс взял свое пиво и сделал большой глоток, явно пытаясь справиться со смущением.

В этот момент на сцене зажегся яркий свет, и в микрофон раздался голос:

— Дамы и господа! Встречайте группу «Rust»!

Зал разразился аплодисментами и свистом. Ребята допили свои напитки и направились к сцене.

— Желаю удачи, — крикнула я Джеймсу, когда он проходил мимо.

Он остановился, повернулся и, не обращая внимания на окружающих, подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал меня — быстро, но с такой нежностью, что мое сердце пропустило удар.

— Спасибо, что пришла, — шепнул он, касаясь лбом моего лба. — Это многое значит.

И с этими словами он отступил, подмигнул мне и направился на сцену, где его уже ждали ребята.

— Боже, это было красиво, — выдохнула Кейт, стоящая рядом со мной. — Я чувствую себя как в фильме.

Мы с ней переместились поближе к сцене, найдя хорошую позицию у переднего края зала. Зал тем временем наполнился до отказа — по крайней мере, человек двести, а может, и больше. Люди теснились вокруг столиков, облокотившись на барную стойку, кто-то даже сидел прямо на полу.

Джеймс подошел к микрофону, его гитара висела на ремне через плечо. При свете прожекторов он выглядел совершенно по-другому — более уверенным, более диким, более... сексуальным. Хэнс занял место за барабанами, крутя палочки, а Ноа взялся за бас, проверяя натяжение струн.

— Привет, ребята, — сказал Джеймс в микрофон, его голос разнесся по всему залу. — Мы «Rust», и сегодня мы собираемся немного вас развеселить.

Он взял первый аккорд — глубокий звук, который я почувствовала буквально в груди. Хэнс присоединился ударом по барабанам, создавая ритмический фундамент. А потом Ноа поднял бас и... и мир просто исчез.

Пальцы Джеймса летали по грифу с невероятной скоростью, создавая звуки, которые то нежные, то агрессивные, то меланхоличные. Его голос, когда он начал петь, был низким и хриплым, наполненным чувством.

«Всякий раз, когда ты будешь на грани,

Тебе не нужно бояться,

Детка, я приду за тобой,

Успокою тебя и отнесу домой.»

(Перевод песни Come for you — Maylene and the Sons of Disaster)

Я стояла как зачарованная, не способная оторвать взгляд от сцены. От Джеймса. Его рубашка уже была расстегнута сильнее, открывая вид на татуировку на груди. Волосы прилипали к лбу от пота. Но главное — в его глазах горел огонь. Огонь страсти, который буквально передавался через музыку.

— Как классно, правда? — крикнула Кейт мне в ухо, чтобы я услышала над музыкой.

Я только кивнула, не в силах отвести взгляд.

Песня длилась больше трех минут, и за это время я словно побывала в эмоциональном путешествии. Была нежность, была страсть, была боль. Когда последний аккорд завис в воздухе, зал взорвался аплодисментами и криками. Джеймс поклонился, его взгляд поймал мой, и он улыбнулся. Настоящая, теплая улыбка, которая была адресована только мне. Они сыграли еще несколько песен. Каждая была лучше предыдущей. Публика была в восторге, люди подпевали, хлопали в ритм, некоторые даже танцевали. Но я снова и снова ловила себя на том, что слежу за его руками. Джеймс играл так, словно не замечал ни толпы, ни света прожекторов. На сцене он был совсем другим — свободным, уверенным, живым.Между песнями Хэнс несколько раз посылал Кейт флиртующие взгляды и улыбки, и она в ответ легко смеялась, явно наслаждаясь вниманием. Но я знала мою подругу — это был всего лишь безобидный флирт. Завтра у нее свидание с Ником, и она его явно не забывала.

Примерно в половине десятого группа закончила последний сет. Зал снова гремел аплодисментами, кто-то кричал «Еще!», но Джеймс показал жест, что это была последняя песня на сегодня.

Они с ребятами спустились со сцены, Джеймс сразу же направился ко мне. Его глаза блестели от адреналина, волосы были мокрыми от пота, рубашка прилипала к телу. Он выглядел абсолютно сексуально.

— Ну как? — спросил он, задыхаясь. — Понравилось?

— Это было... невероятно, — выдохнула я, не находя слов. — Джеймс, ты был просто... я даже не знаю, как объяснить.

Он широко улыбнулся и поцеловал меня, не обращая внимания ни на кого. Поцелуй был горячим, полным энергии и адреналина.

— Тебе нужно переодеться, ты же весь в поту, — заметила я, проводя пальцами по его мокрым волосам.

— Есть одна чистая рубашка в раздевалке, — кивнул он. — Подожди меня здесь пять минут?

— Конечно.

Он ушел, а я вернулась к Кейт, которая в этот момент слушала, как Хэнс рассказывает ей о том, как они создавали группу.

— ...и вот уже пять лет мы играем по барам, — говорил он, облокотившись на стойку. — Может, однажды мы станем знамениты, кто знает?

— Может быть, — улыбнулась Кейт. — Вы же действительно талантливые.

Хэнс подмигнул ей.

— Спасибо, красавица. А ты на что училась?

— Я работаю в PR-агентстве, — ответила Кейт. — Занимаюсь кризисными коммуникациями.

— Интересно. Это значит, что если я сделаю что-нибудь глупое, ты поможешь мне это скрыть?

Кейт рассмеялась.

— Если будет весомая причина.

Ноа, стоящий рядом с нами, закатил глаза.

— Хэнс, дай девушке хотя бы передохнуть, — сказал он, отпивая пиво. — Она еще только познакомилась с нами.