Исцеляя осколки

— Я просто веду светскую беседу, — невинно ответил Хэнс, но в его глазах плясал озорной огонек.

Джеймс вернулся в чистой черной рубашке, волосы он слегка причесал, но все еще выглядел взлохмаченным и сексуальным. Он протянул мне руку.

— Пойдем на воздух? Здесь дымно и жарко.

Я согласно взяла его руку, и мы с ним направились к выходу. На улице была прохладная ночь, свежий воздух приносил облегчение после духоты паба. Джеймс обнял меня за плечи, мы прошли на несколько метров от входа, где было тише.

— Ты был прав, — сказала я, глядя на звезды. — Это правда лучший паб в городе.

— Не только из-за пива, — усмехнулся Джеймс. — Здесь хорошая энергия. И люди приходят сюда ради музыки, а не ради статуса. Вот почему я люблю это место.

Мы стояли в молчании, прижимаясь друг к другу. Ночной воздух пахнул дымом и городом, где-то вдалеке были слышны звуки машин.

— Знаешь, что меня беспокоит? — спросил Джеймс после паузы.

— Что?

— Что ты вдруг исчезнешь, как все остальные в моей жизни.

Я повернулась к нему, встречаясь взглядом.

— Джеймс, я не собираюсь никуда исчезать. Не знаю, что будет дальше, но я хочу узнать это вместе с тобой.

Он поцеловал мне лоб, затем щеку, и наконец губы. Поцелуй был медленным, нежным, полным надежды.

— Хорошо, — прошептал он. — Мне этого достаточно.

В этот момент из паба выбежала Кейт, махая рукой.

— Айви! — крикнула она. — Парни предлагают пойти в ночной клуб. Ты в деле?

Я посмотрела на Джеймса. Он кивнул.

— Если ты хочешь.

— Хорошо, — согласилась я. — Но только до часа ночи. Завтра Кейт должна быть свежей для своего свидания.

— О да, Ник! — вспомнила Кейт. — Ладно, час ночи — это мой лимит. После этого я превращаюсь в тыкву.

Мы вернулись в паб, где Хэнс уже закрывал дверь — видимо, они договорились со своим менеджером о том, чтобы уйти раньше. Вскоре мы уже были в машине Хэнса — старом, но надежном «Шевроле» — направляясь в центр города, где располагался популярный ночной клуб «Гаррисберг Бич Клаб».

В машине было тесно и весело. Ноа постоянно включал музыку погромче, напевая в микрофон телефона, пока Хэнс давал ему по рукам за попытки переключать песни. Кейт смеялась над их перепалкой, а Джеймс держал мою руку, время от времени целуя мои пальцы.

— Эй, Джеймс! — крикнул Хэнс через плечо. — Когда ты последний раз был в клубе? Примерно в эпоху динозавров?

— Люблю клубы так же, как люблю тесноту и ваше пение, — ответил Джеймс сухо. — То есть совсем не люблю.

— А теперь-то, кажется, любить стал, — подмигнул Ноа, указывая на то, как я прижимаюсь к Джеймсу.

Я почувствовала, как краснею, а Джеймс только улыбнулся и обнял меня крепче.

Когда мы припарковались возле «Бич Клаба», я огляделась. Неоновые синие огни обрамляли вход, создавая атмосферу опасности и возбуждения. Из дверей доносилась громкая электронная музыка, что даже на улице чувствовалась энергия танцующей толпы.

— Сюда, — Хэнс взял Кейт за руку и потянул к входу.

— Погодите, кто платит за вход? — спросила Кейт.

— Мой друг работает охранником, — сказал Ноа. — Нас пропустят без проблем.

Действительно, охранник — огромный парень с татуировками на шее — при виде Ноа и Хэнса просто махнул нам рукой, пропуская внутрь.

Клуб был переполнен. Тела теснились друг к другу на танцполе, свет мигал в такт музыке, создавая гипнотизирующий эффект. Воздух был пропитан запахом пота, духов и перегара.

— Пойдемте в VIP-зону! — крикнул Ноа, показывая на возвышение с диванами и столиком в углу.

Мы направились туда. VIP-зона была отделена от основного зала бархатной веревкой и охранником, который, видимо, тоже был знаком с ребятами.

Когда мы уселись, к нам подошел официант и принял заказ на напитки. Хэнс заказал шампанское, Ноа — пиво, Джеймс — виски, а Кейт и я выбрали коктейли.

— За знакомство! — провозгласил Хэнс, подняв бокал шампанского.

— За знакомство! — добавила Кейт.

— За то, что Джеймс наконец влюбился! — воскликнул Ноа.

Джеймс закатил глаза, но улыбался.

— За то, чтобы вы оба заткнулись, — сказал он, но чокнулся со всеми, потом с особой нежностью коснулся бокалом моего бокала.

Музыка менялась каждые несколько минут — от электронной к хип-хопу, затем к поп-музыке. На танцполе кипела жизнь, люди двигались в одном большом потоке тел и энергии.

— Кейт, потанцуй со мной, — вскочил Хэнс, протягивая ей руку.

Кейт с колебанием посмотрела на часы.

— У нас есть еще полтора часа до моего дедлайна, — сказала она с улыбкой. — Давай.

Они спустились на танцпол, и я наблюдала, как Хэнс танцует с моей подругой. Он двигался уверенно, его движения были четкими и ритмичными. Кейт тоже танцевала хорошо, но я видела в ее движениях некоторую сдержанность — она была озабочена завтрашним свиданием с Ником.

— Хочешь потанцевать? — спросил Джеймс, закончив свой виски.

— Ты знаешь, что я не очень танцую, — признала я.

— И кто тебе такое сказал, — усмехнулся он. — Давай, идём.

Я взяла его протянутую руку, мы спустились на танцпол. Музыка была громкой, навязчивой, почти гипнотизирующей. Джеймс положил руки мне на талию, а я обняла его за шею. И мы просто двигались в такт музыке, прижимаясь друг к другу.

— Я счастлив, — прошептал он мне в ухо, целуя мою шею. — Здесь, с тобой.

Его губы на моей коже вызывали мурашки по всему телу. Я закрыла глаза, отдаваясь музыке и его прикосновениям. Вокруг нас танцевали незнакомцы, но казалось, что мы совершенно одни в этом месте.

— Джеймс, — прошептала я, прижимаясь еще ближе.

Его рука скользнула вниз, к моей спине, почти касаясь открытой кожи. Каждое его движение было сладкой пыткой. Я чувствовала его желание, чувствовала, как его дыхание становится тяжелее.

— Мы должны отсюда уйти, — выдохнул он, его голос был хриплым от напряжения. — Скоро я не смогу себя контролировать.

Я посмотрела на него — его глаза были темными, голодными. Я знала, что он имеет в виду. И я тоже хотела этого.

— Давай скажем ребятам, что нам нужно идти, — сказала я.

Мы вернулись в VIP-зону, где Ноа наблюдал за тем, как Хэнс и Кейт танцевали внизу.

— Ребята, нам пора, — сказал Джеймс.

Ноа подмигнул ему с понимающей улыбкой.

— Ага, конечно. Я понимаю. Любовь и все такое.

— Дай угадаю, — Хэнс крикнул с танцпола, заметив наши действия, — Джеймс уводит Айвори домой для... эм... приватного концерта? — закончил Хэнс с ехидной улыбкой.

— Хэнс! — крикнула Кейт, смеясь и шлепая его по плечу.

— Что? Я просто говорю правду! — защищался он, но уже спускался со сцены, чтобы подойти к нам. — Слушай, Джеймс, не делай ничего, чего я бы не сделал.

— Это включает практически все, — сухо заметил Джеймс.

Ноа рассмеялся так громко, что его услышали даже сквозь музыку.

— Хорошо, мальчики, давайте дадим им покой, — сказала Кейт, спускаясь с танцпола. — К тому же, мне нужно домой. Завтра важный день.

Мы вышли из клуба, ночной воздух показался невероятно свежим после духоты танцпола. Хэнс и Ноа направились к машине, а Джеймс повел меня в противоположную сторону.

— Куда мы идем? — спросила я.

— Там, в двух кварталах, припаркована моя машина, — объяснил он.

Мы прошли по пустынным ночным улицам. Джеймс держал мою руку, периодически целуя её. От его прикосновений мое тело горело желанием. Когда мы подошли к его автомобилю, Джеймс открыл пассажирскую дверь и пропустил меня внутрь. Машина пахла его парфюмом и кожей. Он сел за руль и завел двигатель, я заметила его руки. Они дрожали слегка.

— С тобой все хорошо? — спросила я.

— Нет, — ответил он честно, выезжая с парковки. — Я хочу тебя так сильно, что едва могу сосредоточиться на дороге.

Его слова вызвали волну тепла между моих ног. Я положила руку ему на бедро, и почувствовала, как его мышцы напрягаются под прикосновением.

— Джеймс...

— Не говори ничего, — прерывал он меня. — Если ты скажешь что-то соблазнительное, я припаркую машину прямо здесь и...

Он не договорил, но его намерение было ясно.

Мы ехали молча, но напряжение между нами было почти осязаемым. Я видела, как его челюсть сжимается, как он хватает руль сильнее. Каждый красный свет казался вечностью.

Наконец мы припарковались у его дома. Джеймс вышел из машины, быстро обошел её и открыл мне дверь. Но вместо того, чтобы помочь мне встать, он просто стоял, глядя на меня с голодом в глазах.

— Айвори.. — его голос был низким и напряженным.

Он не успел договорить. И вместо ответа я встала и поцеловала его. Поцелуй был грубым, полным желания, которое я больше не могла сдерживать. Джеймс прижал меня к машине, его руки скользили по моему телу, стискивая ткань топа.

— Идём в дом, — выдохнул он между поцелуями.

Мы буквально прошли через входную дверь, целуясь на каждом шагу. Я услышала голоса из гостиной — Хэнс и Ноа уже вернулись домой.

— Подожди, — сказал Джеймс, отстраняясь от меня.

— Нет, — ответила я, снова целуя его. — Мне всё равно.

Он рассмеялся в мой поцелуй.

— Мне не всё равно. Не хочу, чтобы они нас слышали.

Мы пошли вверх по лестнице, стараясь не издавать звуков. Когда вошли в его комнату и он закрыл дверь, я услышала громкий смех Хэнса из гостиной:

— Джеймс, мы знаем, что ты делаешь! Будь осторожен, используй...

— ХЭНС! — крикнул Джеймс, и я не могла не рассмеяться.

— Прости, прости! — слышно было в ответ.

Джеймс повернулся ко мне с смущенной улыбкой.

— Мне очень жаль. Мои друзья — это кошмар.

— Это забавно, — сказала я, и я правда нашла это смешным. Даже сейчас, охваченная желанием, я смогла оценить комичность ситуации.

Джеймс снова притянул меня к себе, его руки поднялись к краю моего топа.

— Ты уверена, что хочешь это делать с таким шумом внизу? — спросил он, поднимая брови.

— Может, нам просто нужно быть тише, — прошептала я, целуя его шею.

Он вздохнул, и в этом вздохе была смесь отчаяния и страсти. Его руки поскользнули под мой топ, прижимая меня ближе. Я чувствовала его эрекцию, прижимающуюся ко мне. Это вызывало прилив влаги между моих ног.

Мы незаметно переместились на его кровать, падая на нее в переплетении тел и рук. Джеймс стянул мой топ, его глаза впитывали каждый миллиметр моей кожи.

— Ты такая красивая, — прошептал он, целуя мою грудь. — Божественная.

Его язык обвил мой сосок, и я невольно издала звук. Джеймс поднял голову.

— Нужно быть тише, помнишь? — с улыбкой напомнил он мне.

Я прикусила нижнюю губу, стараясь подавить стоны. Это было пыткой. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй вызывал волны удовольствия, которые я едва могла сдерживать.

Джеймс расстегнул мои джинсы и медленно их стянул, вместе с трусиками. Я лежала перед ним полностью обнаженная, и в его взгляде было столько желания, что мне стало немного стыдно.

— Не смущайся, — сказал он, читая мои мысли. — Ты идеальна.

Его рот опустился между моих ног, и я чуть не вскрикнула. Я прижала руку к рту, стараясь остаться тихой, пока его язык делал со мной невероятные вещи. Мое тело выгибалось под его прикосновениями, я чувствовала, как волны удовольствия накатывают на меня волна за волной.

— Джеймс, — выдохнула я в ладонь.

Он поднялся надо мной, его глаза были почти черными от желания. Он быстро расстегнул свои джинсы и стянул их вместе с боксерами. Я видела его член — твердый, готовый.

Джеймс встал между моих ног, медленно входя в меня. Я закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови, пытаясь не издать звука.

— Ты так хороша, — прошептал он мне в ухо, начиная двигаться медленно, ритмично.

Мы старались не издавать ни звука, то и дело замирая и прислушиваясь к тому, что происходит внизу. Джеймс целовал мою шею, мои щеки, мой лоб. Его руки скользили по моему телу, стискивая, лаская, поклоняясь. Темп становился быстрее. Я чувствовала приближение оргазма, знала, что вот-вот потеряю контроль и издам звук. Джеймс, похоже, чувствовал то же самое.

— Давай, детка, — прошептал он. — Отпусти себя.

Но я не могла. Не с Хэнсом и Ноа внизу. Джеймс, похоже, решил помочь мне с этой проблемой. Он поднял меня, переложив себе на колени, и продолжил двигаться внутри меня. Теперь я была сверху, могла контролировать глубину и скорость. Но еще лучше — теперь он мог целовать мне грудь, а его руки могли скользить по моей спине.

— Айви, ты так прекрасна, — повторял он снова и снова, как мантру.

Я двигалась на нем, чувствуя его глубоко внутри себя. Каждое движение приносило новую волну удовольствия. Я положила руку ему на грудь, чувствуя его учащающееся сердцебиение, синхронизирующееся с моим.

— Я близко, — выдохнула я ему в ухо.

— Я тоже, — ответил он, ускоряя движения.

Оргазм накрыл меня. Я закрыла рот рукой, подавляя крик, мое тело дрожало на нём. Джеймс последовал за мной почти сразу же, его тело напряглось, и он издал глухой звук удовольствия. Мы упали на кровать, запыхавшиеся и покрытые потом. Джеймс обнял меня, прижимая к своей груди. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, дыхание было прерывистым. Я чувствовала себя совершенно разбитой, но в хорошем смысле.

— Боже, это было... — начал Джеймс, но не закончил, просто поцеловав мне волосы.

— Да, — согласилась я, прижимаясь к нему ещё ближе.

Мы лежали в молчании, слушая звуки ночного города за окном. Где-то вдалеке доносилась сирена машины скорой помощи, на улице слышны были редкие голоса прохожих. Но в его комнате были только мы двое и наше дыхание, которое постепенно становилось более спокойным.

— Айвори, — прошептал Джеймс спустя некоторое время. — Я люблю тебя.

— Что?

— Я люблю тебя, — повторил он, глядя мне прямо в глаза. — Я знаю, что это рано. Знаю, что мы едва знаем друг друга. Но это правда.

Я смотрела на него и не могла сразу ответить. Часть меня понимала, насколько безумно звучат эти слова после столь короткого знакомства. Но другая часть уже знала ответ.

— Мне страшно это говорить, — призналась я. — Потому что всё происходит слишком быстро. Но я тоже тебя люблю.

Он улыбнулся — такой теплой, настоящей улыбкой, что мне хотелось заморозить этот момент в времени.

Снова раздался громкий смех из гостиной внизу, и мы оба рассмеялись, понимая, что Хэнс и Ноа явно наслаждаются нашей ситуацией.

— Завтра они мне будут мстить за это, — пробормотал Джеймс.

— Пусть, — ответила я. — Это того стоит.

Джеймс встал с кровати и ненадолго исчез в ванную. Вернувшись, принес мне влажное полотенце. Забота в этом жесте тронула меня. Потом мы улеглись так, что я была прижата к его груди, его рука лежала на моей талии.

— Ты должна уехать? — спросил он после паузы.

— Кейт ждет меня дома, — ответила я неохотно. — У нее завтра свидание с Ником, и она, вероятно, хочет хорошо выспаться.

— Хотел бы, чтобы ты осталась, — тихо сказал Джеймс, поглаживая мою спину. — Не хочу тебя отпускать.

Я подняла голову и посмотрела на него. В лунном свете, проникающем через окно, его лицо казалось красивым с чёткими чертами лица.

— Я тоже не хочу уезжать, — призналась я. — Но Кейт действительно нервничает. Если я не приду домой, она будет волноваться.

Джеймс кивнул с пониманием.

— Конечно. Я отвезу тебя.

— Не нужно. Я вызову такси.

— Ни в коем случае, — он сел на кровати. — Сейчас почти два ночи. Я не позволю тебе ехать с незнакомцем в это время.

Я улыбнулась его заботе. Мы медленно оделись, время от времени останавливаясь, чтобы поцеловаться. Каждое прикосновение все еще вызывало искры между нами.

Спускаясь по лестнице, мы попытались быть тихими, но доски скрипели под нашими ногами. Из гостиной донесся голос Хэнса:

— Удачно прошло свидание, Джеймс?

— Заткнись, Хэнс, — ответил Джеймс, но в его голосе была улыбка. — И почему вы ещё не спите?

— Вас ждём, — крикнул Ноа.

— Боже мой, — пробормотала я, краснея.

— Ребята, серьезно, — сказал Джеймс строже. — Ведите себя прилично.

Мы вышли из дома, прохладный ночной воздух ударил мне в лицо. Я села в его машину, Джеймс завёл двигатель, и мы поехали через пустынные улицы Гаррисберга к моему дому. Дорога заняла всего пятнадцать минут. Мы проехали её в комфортном молчании. Джеймс держал мою руку, иногда поднося её к губам для поцелуя.

Когда мы остановились у моего дома, я не хотела выходить.

— Увидимся завтра? — спросила я.

— Попытайся от меня отвязаться, — усмехнулся он. — Я позвоню утром.

Он поцеловал меня на прощание — долго, нежно, полно обещаний.

— Спокойной ночи, Айвори.

— Спокойной ночи, Джеймс.

Я вышла из машины и пошла к дому, чувствуя, как он наблюдает за мной, пока я не исчезну в подъезде. Только тогда я услышала звук отъезжающей машины. В квартире было тихо. Кейт, очевидно, уже спала. Я тихонько прошла в свою комнату, переоделась в пижаму и легла в постель, все еще чувствуя аромат его кожи на своей. Засыпая, я думала только о его словах и о своем ответе. В ту ночь я была по-настоящему счастлива.

***

На часах было половина одиннадцатого — я проспала дольше обычного и кое как смогла разлепить глаза. Тело все еще помнило прошлую ночь: приятная усталость в мышцах, легкая болезненность в интимных местах, которая заставляла улыбаться.

— Ну наконец-то, соня, — услышала я голос Кейт из кухни. — Думала, ты проспишь до вечера.

Я натянула халат и вышла в кухню. Кейт стояла у плиты в шелковой пижаме, рыжие волосы были аккуратно собраны в пучок, а лицо сияло после утренних процедур. Перед ней на сковороде шкварчал бекон, а рядом стояли тарелки с уже готовой яичницей.

— Доброе утро, — зевнула я, садясь за стол. — Ты рано встала.

— У меня свидание через восемь часов, — напомнила Кейт, ставя передо мной тарелку. — Нужно время на подготовку. Выглядишь так, будто отлично провела эту ночь.

Я почувствовала, как щеки загораются румянцем.

— Кейт...

— Ага! — она победно ткнула в меня вилкой. — Я так и знала! Рассказывай всё, каждую деталь.

— Не все детали, — засмеялась я, отрезая кусочек бекона. — Но да... это было невероятно.

Кейт села напротив меня, подперев подбородок рукой, готовая слушать.

— И?

— И... — я сделала глоток кофе, набираясь смелости. — Он сказал, что любит меня.

Кейт чуть не подавилась своим кофе.

— Что?!

— Я знаю, это звучит безумно, — быстро заговорила я. — Но, Кейт, это не похоже ни на что из того, что я чувствовала раньше.

Кейт внимательно изучала мое лицо.

— И что ты ему ответила?

— Что тоже его люблю.

— Боже мой, — она откинулась на спинку стула. — Моя лучшая подруга влюбилась в рок-музыканта и компаньона. Это как-то очень... романтично и безрассудно одновременно.

Прежде чем я успела ответить, зазвонил мой телефон. На экране светилось: «Джеймс».

— Говори тихо, — прошептала Кейт, делая вид, что читает утреннюю газету.

— Привет, — ответила я на звонок.

— Привет, красавица, — его голос был хриплым от сна. — Как спалось?

— Хорошо. А тебе?

— Плохо. Постель показалась слишком пустой, — он рассмеялся. — Слушай, у меня к тебе вопрос. Что ты делаешь сегодня вечером?

Я посмотрела на Кейт, которая изображала крайнюю заинтересованность газетой, но я видела, как она прислушивается к разговору.

— Ничего особенного. А что?

— Хочешь поужинать со мной? Но не в ресторане, — поспешно добавил он. — Я имею в виду, я приготовлю для тебя дома. Хэнс и Ноа уехали к родителям Ноа на выходные, так что мы будем одни.

Моё сердце ускорило ритм при мысли о том, чтобы провести вечер наедине с ним.

— Звучит заманчиво, — сказала я.

— Отлично. Приезжай к семи? И постарайся много не есть — я планирую накормить тебя до отвала.

— Договорились, — пообещала я, улыбнувшись.

— До встречи, детка.

Он повесил трубку, а я осталась сидеть с глупой улыбкой на лице.

— Ну? — не выдержала Кейт, откладывая газету. — Куда он тебя зовет?

— На ужин домой. Сказал, что будет готовить сам.

— Ох, — Кейт выразительно подняла брови. — Домашний ужин наедине. Как романтично... Это серьезные намерения, подруга.

— Или просто желание покормить меня, — попыталась я возразить, но сама не верила в это.

— Айви, мужчины не готовят дома для женщин, если у них нет серьезных планов, — сказала Кейт категорично. — Особенно мужчины вроде Джеймса. Он же не похож на того, кто играет в домохозяйку ради развлечения.

Я задумалась об этом, доедая завтрак. Может, Кейт была права. Может, это действительно значило больше, чем просто ужин.

— Чёрт, я даже не знаю, что надеть.

— Обязательно что-то сексуальное, и никак иначе. Мой шкаф в твоём распоряжении, там найдётся подходящий образ, — подмигнула она.

Я рассмеялась.

— Ты говоришь так, будто знаешь, что он будет готовить.

— А что обычно готовят мужчины, когда хотят произвести впечатление? — Кейт встала и начала убирать со стола. — Пасту, и это единственное блюдо, которое большинство из них может приготовить, не сжигая кухню.

***

К шести часам я перемерила половину своего гардероба, и решила всё таки выбрать что-то из нарядов Кейт. У неё в шкафу было столько платьев, кружевного белья и туфель, что у меня разбегались глаза. Кейт уже ушла готовиться к своему свиданию с Ником. Она заперлась в ванной с арсеналом косметики и обещала не выходить до семи.

В итоге я остановилась на простом красном платье — не слишком нарядном, но подчеркивающем фигуру. К нему я подобрала удобные туфли на небольшом каблуке и минимум украшений.

— Айви! — крикнула Кейт из ванной. — Ты выглядишь потрясающе, я уверена! Развлекайся сегодня.

— Спасибо, и удачи с Ником.

Я вызвала такси и через двадцать минут уже стояла у дома Джеймса. В окнах горел теплый свет, а из открытого окна кухни доносились ароматы чеснока и трав. Мое сердце забилось быстрее от предвкушения.

Джеймс открыл дверь еще до того, как я успела постучать. На нем была простая белая рубашка с закатанными рукавами и темные джинсы. Волосы были слегка взлохмачены, на щеке — мазок муки, что выглядело до невозможности мило.

— Привет, красавица, — сказал он, притягивая меня к себе для поцелуя. — Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо. А ты выглядишь как шеф-повар, — засмеялась я, стирая муку с его щеки.

— Готовлю ризотто, — гордо объявил он. — И да, прежде чем ты спросишь, я действительно умею готовить. Моя мать была итальянкой и с детства приучала нас помогать ей на кухне.

Он провел меня внутрь. Дом пах невероятно — смесь чеснока, белого вина, трав и чего-то еще, что заставляло мой желудок урчать от голода.

— Вино? — предложил он, показывая на открытую бутылку красного вина на кухонном столе.

— С удовольствием.

Он налил мне бокал, и я устроилась на барном стуле у кухонного островка, наблюдая, как он колдует у плиты. Джеймс двигался по кухне с удивительной уверенностью — помешивал ризотто одной рукой, добавлял специи другой, время от времени пробовал на вкус.

— Расскажи мне что-нибудь, чего я о тебе не знаю, — сказала я, делая глоток вина.

— Хм, — он задумался, продолжая помешивать. — Я боюсь пауков. Панически, если вижу паука, зову соседей.

Я рассмеялась.

— Серьезно? Большой, грубый рок-музыкант боится пауков?

— Эй! — он притворно возмутился. — Я не грубый. Я чувствительный артист со сложной душой.

— Конечно, — усмехнулась я. — А что еще?

— Я читаю поэзию. Особенно Элиота и Йейтса.

Это удивило меня больше, чем признание о пауках.

— Поэзию?

— Это помогает с текстами песен, — объяснил он, добавляя еще немного вина в ризотто. — Учит находить правильные слова для чувств.

Он выключил огонь и повернулся ко мне.

— А теперь твоя очередь. Что-то, чего я не знаю.

Я задумалась, крутя вино в бокале.

— Я хотела быть писательницей, — призналась я. — До того, как пошла работать в офис. Писала рассказы, даже начала роман.

— И что случилось?

— Жизнь, — пожала плечами я. — Нужны были деньги, стабильность. Писательство — это хобби для людей с богатыми родителями или железными нервами. У меня не было ни того, ни другого.

Джеймс подошел ко мне, встав между моих ног, и взял мои руки в свои.

— Ты всё ещё пишешь?

— Иногда, — тихо ответила я. — Поздними вечерами, когда не могу уснуть. Но это так... Мечтать о том, чего никогда не будет.

— Почему никогда не будет? — его голос был серьезным. — Айвори, ты умная, талантливая, у тебя есть что рассказать миру. Почему ты так в себя не веришь?

Я посмотрела в его глаза и увидела там такую искреннюю веру в меня, что мне стало не по себе.

— Потому что это страшно, — честно ответила я. — Мечтать о чем-то большем. А вдруг я не справлюсь? Вдруг я не настолько хороша, как думаю?

Джеймс поцеловал мои руки, не отводя взгляда.