Дионисов — II. Корень зла

Уже спустя пятнадцать минут, перекусив в забегаловке по соседству, мы мчались обратно домой через Югопольск. Заехать решили через магазины и квартиру.

И в квартире нас ждал не вполне приятный сюрприз.

Во-первых, на двери красовалась свеженамалёванная надпись:

«Верни Фламберг!»

– Вот значит как? – почесал я подбородок. – Быстро работают холуи Антошки! Уже имение обратно захотел?

А ещё через пару минут, когда мы разбирались с привезённым барахлом, в квартиру настойчиво постучали.

Тупай повёл себя странно – спрыгнул с подстилки, пронёсся через коридор и принялся царапаться в дверь, что-то ворча.

– Чего-то это? – хмыкнул Рустам.

А сам достал и перещёлкнул затвор автомата.

Но уже через секунду ситуация прояснилась.

– Александр, откройте! – послышался голос из-за двери.

Это оказались Штирцы, Станислав и Светлана. Тупай тут же бросился Светлане на шею, ну и от нас дружеские объятия и рукопожатия последовали – были рады видеть.

– Слышал, что вы прославились, какого-то зверя жуткого убили? – спросил Станислав, когда я уже заварил на четверых какой-то дешёвый пакеточный чай.

– Да. И приглашаю всех переехать на постоянное место жительство в долину. Мне нужны коллеги, соратники, работники – и просто друзья, на которых я могу положиться. А на тебя, Станислав, мне кажется, могу.

– Ага, – сказал он, задумавшись. – Спасибо за доверие.

– Как хоть с работой-то у тебя?

– Плохо, – нахмурился он. – Плохо с работой. Уже трижды отказали в клиниках! У меня нет с собой диплома медицинской академии. Восстановить… не представляется возможным. К тому же, не подумайте, что у меня паранойа, но…

Он отхлебнул кипятка и закашлялся. Я продолжил мысль:

– Но ощущение, что смотрят в спину – присутствует? Понимаю. Не осуждаю. И что, вообще никакого заработка?

– Ну, почему. Я уже сходил в порт и сделал операцию, вытащил пулю какому-то чилийскому пирату. За полторы сотни.

– Мда. Как-то дёшево, – я выразительно посмотрел на Станислава, затем на Светлану.

Светлана поняла мой намёк и активно закивала.

– Вроде бы та тварь съела и сельского доктора, – добавил Рустам. – Или сам ли он сбежал. Мужики, с которыми я стоял на страже, об этом упоминали. Так что место вполне себе вакантно. И сейчас куда безопаснее, чем было.

Станислав посмотрел на Светлану, вздохнул, сказал опять уклончиво и стыдливо:

– В общем, моя сестра просит посмотреть… съездить… возможно, на общественном транспорте…

– Конечно, на общественном, – усмехнулся я. – Автобус ходит два раза в сутки и заполнен селянами по самую крышу, чуть ли не снаружи висят. Прекращай стесняться – собирайте вещи, лучше с запасом на ночёвку, и через полчаса буду ждать вас у машины. Место найдётся.

Пока их ждали, в квартиру опять постучали. К моему некоторому удивлению – это оказалась госпожа Пржевальская собственной персоной. Одетая в модненькую походную куртку, брюки и со здоровенной сумкой на плече – подумалось, что этот стиль ей идёт куда больше, чем официально-деловой. Сопровождала её всё та же строгая пятидесятилетняя женщина, я вспомнил, как её зовут – Капитолина Павловна.

– Я так поняла, Александр, что вы окончательно переехали со своим табором в долину Лауры? – спросила Северина. – Мы как раз думаем в том районе посмотреть пару имений и фермерские хозяйства на тему агробизнеса. Мне хотелось бы, чтобы вы помогли нам добраться и, в случае чего, найти ночлег на несколько ночей. В качестве небольшого отпуска. Вы же скоро туда поедете? Мы уже собраны, выезжаем через десять минут.

Признаться, я уже слегка удивился такой настойчивости. А может, даже прифигел.

– Эм… Северина, не поймите неправильно. Мы действительно скоро туда поедем. Но что бы было, если бы я, например, отказался вас сопровождать?

Она развернулась, прищурилась.

– Но ведь вы не откажете? Я прекрасно знаю, что вам будет приятна моя компания. И что у нас есть взаимовыгодные обязательства.

– Вот как. А вам приятна моя компания?

– А мне – компания вашего… как его там? Нанотолия, – сказала она и ушла по лестнице.

Ничего себе! Ой лиса… Она меня что, клеит? Или, может, просит помощи?

С чего бы это такой серьёзной девушке свалить в глубинку? Конкретно у неё графского титула не было, то есть она была из какой-то младшей ветви, и отношения с графом и вице-графом запросто могли быть непростыми.

А потом вдруг пришла в голову мысль. А что, если весь этот переезд в Югопольск – вовсе не командировка по семейной разнарядке, а почётная ссылка, или, наоборот, полудобровольное бегство от старших родичей?

Что ж, ещё одна «девушка в беде», подумал я, вздохнув. Сколько ж можно!

Итак, мы погрузились в две машины – в нашу «Антилопу Гну» и свеженький, хоть и достаточно дешёвый «Корвет-95м» Северины. Ко мне в салон сели доктор с сестрой, Рустам – за руль, а Северину сопровождали Капиталина Павловна и молчаливый водитель, он же телохран, один из подручных из семейного бизнеса.

У знакомой мне бензоколонки мы остановились, чтобы дамы могли ненадолго отлучиться по очень важным делам. Мы с Рустамом и охранником выстроились у дверей соответствующего, весьма обшарпанного одноэтажного строения, спрятавшегося в бурной растительности. Сначала молча сверлили взглядом друг друга, затем – двух мутных парней, кажется, из той байкерской братии, заявившихся на парковку.

– Не хотелось бы стрелять, – наконец протянул охранник Северины, обратившись к Рустаму. – Но если что – ты бери левого, я – правого.

– С какой стати тебе решать? – огрызнулся в ответ Рустам. – У меня начальник – Александр.

– Хозяин? – переспросил, шевельнув бровью, мордоворот.

– Я бы назвал это вынужденным вассалитетом, – прокомментировал я. – И я бы предпочёл не стрелять ни в кого. Пока что.

Охранник с пониманием кивнул. Парень был мутноватый, но не глупый.

И стоило мне сказать – ситуация изменилась. Парни подошли к машине, где остался сидеть доктор. Поговорили о чём-то, постучали в стекло…

Примерно тогда я понял, кто они такие. По движению, походке и прочему. Насмотрелся в свои другие 90-е Угонщики, блин, банальные угонщики.

И Станислав… открыл дверь. Просто взял – и открыл.

Разумеется, через секунду оказавшись вышвырнутым наружу, а после, после удара наотмашь – лежащим на асфальте. Один из парней запрыгнул в «Антилопу Гну», захлопнул дверь, а второй – достал ствол и наставил на нас, принявшись пятиться назад, к стоявшему позади «Корвету».

Мы уже шагали вперёд, я – впереди. Меня же только что назначили волкодавом, значит, надо соответствовать. Рустам и охранник уже были готовы начать стрельбу, но я жестом их остановил. По двум причинам – Станислав лежал между нами, в створе стрельбы, а во-вторых – в машине был тупай… Да и кто знает – вдруг у них есть третий в засаде, где-нибудь в кустах?

– Э, мужик! – спросил я. – Ты охренел? Свалил нахрен быстро.

– Стой, где стоишь! – прошепелявил второй, перенаправив пистолет на кого-то сбоку. – А не то я твоей девке мозги вышибу. Я меткий!

Я оглянулся. Позади из туалета уже вышла Светлана – она шла сбоку, откровенно подставляясь под пули.

– Назад, блин! – крикнул я. – У него ствол!

А дальше всë пошло кадрами.

Первый кадр – всех отвлекла вспышка в машине. Машина мгновенно заглохла, а весь салон заволокло серым дымом. Машина заглохла, напарник угонщика опустил ствол, принялся яростно дëргать водительскую дверь.

Второй кадр. Где-то прозвучал выстрел. Кто стрелял – я не знаю, возможно, заправщик. Я бежал к машине, занеся приклад дробовика над грабителем. Рустам рванул к машине с другой стороны. А наперерез мне неслась Светлана – не то к упавшему брату, который уже поднимался, не то к машине.

«Только бы Нанотолий не помер, только бы не помер!»

Третий кадр. Дверь всё-таки открылась, из неё повалил дым, и вывалился угонщик-неудачник. Его напарник замешкался, не то пытаясь поднять подельника, не то прицелиться в нас, Я заметил что-то, уверенным движением выхватил два патрона из патронташа…

Четвертый кадр. Ствол неприятеля направлен на меня. За секунду до выстрела нога Светланы описывает дугу, выбивая оружие из рук. И звучит выстрел – мой палец сам нажимает на курок…

Я сделал это инстинктивно, и целился вовсе не в людей.

А в сизого джина-элементаля, выпорхнувшего из открытой двери и зависшего над парковкой.

Глава 29. Докторский погребок

Патрон в дробовике был простой, не серебряный, но на этот раз и его оказалось достаточно. От первого выстрела полупрозрачную тварь дёрнуло в сторону. Элементаль сперва ощетинился, превратившись в колючую звезду, но затем в него запалили все, из всех ружей, что были.

– Левее! Помогай! – корректировал я огонь.

Элементаль дёргался из стороны в сторону, но при этом уверенно двигался в сторону Светланы, которая стояла как вкопанная, то ли испугавшись, то ли, наоборот, ничуть не боясь. Но наши пули доделали своё дело. Тварь развеялась в десяти сантиметрах от лица Светланы, а вместе с этим пропал и сизый дым.

И, наконец, пятый кадр: прозвучал ещë один выстрел – из-за моей спины, пуля попала в плечо угонщику, повалив его на землю рядом с соседом.

– Не стрелять! – прозвучал грозный женский голос из-за спины. – Машину, машину повредите же, ироды!

Это была Капитолина Павловна, экономка и охранница Северины. На миг стало тихо, лишь шум редких машин по трассе и хныканье и кашель раненых.

Поднявшийся доктор, шатаясь, пнул одного, затем второго. Тот, который выпал из задымлëнной машины, полез за стволом, но Штирц наступил ему на загривок, не давая встать.

А ведь может, когда хочет, не быть тюфяком. Обычно, когда дело касается сестры, как я понял.

Я тоже уже был рядом, наступил на руку, заломил кисть, выхватил пистолет.

– Ай! Пусти! Пусти, ты не знаешь, с кем связался! Светлый просто так это не оставит!

Светлый, значит. Ну-ну. Пару секунд спустя подоспевшие Рустам с охранником уже вязали хмырей, а Капитолина Павловна решала, куда их тащить. Я даже не стал вмешиваться – делегировал эту небольшую задачу, пусть сами разберутся.

Пистолет протянул Станиславу.

– Станислав, подбери. Будет твоим трофеем… А сестра у тебя не промах. Где научилась?

– Долгая история…

Затем я заглянул в машину, осмотрел салон – он был целый, только слегка пахло гарью. Нанотолий валялся на спине в углу клетки. Увидев меня, сладко потянулся.

Мордаха была довольная.

– Это ты учудил? – не то спросил, не то констатировал я. – Навëл суеты…

– Он, – кивнула подошедшая Северина, заглянув через плечо. – Я могу вам рассказать, что вычитала про него. Но чуть позже. Пока, Александр, лучше объясните вот что… Вот это вот всё – вы называете словом «безопасно»?!

– Боюсь, Северина Артуровна, что в колониях чуть дальше от регионального центра везде так. Чем дальше от города, тем выше шанс нарваться на мелких бандитов. Полагаю, до этого вы бывали только в Нововаршавске и Дарьенске?

Она задумалась на миг.

– Ну, разумеется, я была в детстве в столице. В гостях у нашей континентальной родовой ветви. И в Атлантиде. И в паре чилийских колоний. Но именно в глуши… пожалуй, да, впервые. Полагаю, что близко к городской черте есть более безопасные районы с усадьбами? – предположила она.

– Которые регулярно страдают от паводков, – подсказал уже более-менее оклемавшийся Штирц. – Я уже узнавал. Все самые удобные места в пригородах давно раскуплены, а где не раскуплены – Рио-Ройо в сезон разливается так, что можно строить только на сваях.

И я вспомнил, что действительно видел по дороге много таких домишек на сваях. Похоже, мы явились как раз после сезона паводков.

В итоге Рустам, Капиталина Павловна и охранник запихали связанных и изрядно обработанных бандюганов в будку к заправщику. Добивать не стали. Мы распределились по машинам и поехали дальше. Я сел за руль, Северина пересела к нам в машину, устроившись рядом со мной, а Рустам – сзади, за Штирцами.

Я продолжил диалог:

– Да, случилась неприятность, но чего вы боитесь? У вас же есть целая армия охранников.

– Двое. Двое охранников у меня. И те – формально не мои личные. Вы забываете, у меня графского титула нет, я из побочной ветви рода. Мне, конечно, можно будет выписать ещё парочку для филиала компании, но там вряд ли будут профессиональные бойцы. Александр, мне кажется, или вы сейчас уговариваете меня переехать… поближе к себе?

Да она же флиртует! Я усмехнулся в ответ, и промолчал, изобразив, что слежу за дорогой. Действительно, подловила – уговариваю. Что поделать, так и было: она же эффектная, умная, достаточно уравновешенная девушка. Ещё и из семьи, с который у меня планируются деловые отношения.

А что до её опасений – не признаваться же мне, что князь назначил меня Волкодавом? И что в мои вполне конкретные планы входит со всеми подобными мелкими бандюганами в среднесрочной перспективе разобраться?

После, уже на въезде в долину, поговорили про бизнес – выходило, что её интересовали сыроварение и сбор орехов. И, возможно, мёдоводство. Также поговорили про антикварный бизнес – выяснилось, что многие в колониях зарабатывают перепродажей редкостей и разных произведений искусства данайцев.

Надо будет и в эту сторону посмотреть.

В долине я уже немного ориентировался, повернул через мост налево, где было побольше уцелевших домов и хоть какое-то движение местного народа. Припарковались, и скоро люди стали собираться вокруг.

– Господин! Хозяин Фламберга! Долго вас не было!

– А то эти-то уже все на автобусе приехали! Видели их недавно.

– Спасибо, спасибо вам!

Ну, и в этом духе. Выглядело это, конечно, в лучших традициях «барин приехал», и даром, что они все тут были формально дворянами. Ну, что поделать, надо привыкать.

– Значит так, господа фермеры, вот у нас приехали гости, – показал я на Северину со свитой и на Штирцей. – У меня для вас задание. Подыскать вот этим господам идеальное небольшое поместье с помещениями для сыроварения. А вот это у нас – между прочим, доктор…

Я не договорил, тут же началось.

– Доктор! Слышь, доктора привезли!

– Наконец-то, старого-то зверь сожрал!

– Так он же вроде бы сам убёг?

– Доктор, посмотрите мою тёщу? У неё с ногами что-то.

– А у меня старый перелом… с войны ещё…

– Так чего же вы стоите! Скорей ведите его дом доктора показывать!

Все засуетились, забегали, а я было подумал сопроводить Северину – уж больно приятно было продолжать общение. Капитолина Павловна, экономка Северины, меж тем уже о чём-то бурно дискутировала с небольшой толпой местных мужичков, которые её куда-то тащили. Сама Северина подошла ко мне и коротко и суховато поклонилась.

– Да уж, первая поездка с вами, и сразу приключение. Но мне здесь понравилось. Красиво. Местные говорят, что есть какое-то полузаброшенное шато за Третьим ручьём. Это же, вроде бы, недалеко от вас? Хозяева съехали в Югопольск, давно выставлено на продажу… мы поедем вместе с ними, нас проводят.

Она подошла и потрепала по загривку тупая, забравшегося ко мне на шею.

Снова мне перепала частица женской ласки.

– Вы обещали рассказать про него, – вспомнил я.

– А, да, – слегка рассеянно сказала она, разглядывая окрестности. – Мне тогда стало интересно, и я нашла в электронной библиотеке статью про них. Это тупай лемурийский великолепный. Он же исполинский. Реликтовый вид с другого конца света. Дикая алхимия, один из трëх известных видов животных…

– Это значит, – вспомнил я курс из академии, и у меня мурашки пробежали по спине. – Что существо может в случайный момент времени вытащить в наше пространство…

– Абсолютно любого элементаля. Включая океанического исполина. Этот зверёк – колдун.

Колдун. Вот тебе раз.

Получается, сейчас мы носим в клетке не то бомбу замедленного действия, не то – супероружие!

Если ближе последнее, то сумма в девять с лишним миллионов, «заплаченная» против моей воли за тупая коварной Омелии, выглядит вполне адекватной. Если первое – то Омелия должна была нам ещё приплатить.

– А как часто он так? – спросил я.

– Это инстинктивное действие. Тупай в природе часто питается полубродившими фруктами. Желудок у него многокамерный, и устроен так, что там в итоге получается что-то вроде вина… Ладно, мне пора идти.

Мне хотелось возразить, напроситься в спутники и продолжить общение, а может, и даже предложить ночлег… Княжна Марьяна, Крестовоздвиженская, Пржевальская… Общение с приятными женщинами за день, ну, не считая Ангелины. Она – человек из моего клана и компаньон. Хм, кажется, я снова вхожу в свой привычный режим!

Нет, Саша, шепнул мне внутренний голос. Это не режим и не достижение. Это твоя ахиллесова пята, то, что тебя может погубить. Ты бы поосторожнее был с женщинами, подсказал мне этот голос. Уже обжигался много раз, и Омелия на корабле, да и потравить тебя в прошлой жизни могла в итоге одна из бывших жён…

Но главное – есть дела куда важнее.

– Хорошо. С радостью составил бы вам компанию, но, мне кажется, там я буду нужнее.

И откланялся. А нашего доктора уже разрывали на части. Одни тащили показывать дом, другие – смотреть беременную сноху, и тому подобное.

– Так, господа! – я вмешался. – Сперва мы покажем доктору его будущее рабочее место и ночлег. Затем, возможно, он сделает пару быстрых осмотров, ведь так? Но только за нормальную валюту.

– Я не против, – кивнул Станислав. – Только у меня с собой нет полноценных инструментов.

– Так там же всё осталось! – сказала одна из селянок. – Это двоюродный брат мой. Хороший доктор был, к нему даже с Номоконовска ездили, эх. Даже одежда и бельё в шкафах все постиранные, мы после похорон всё прибрали. Идёмте, идёмте…

Жилище у доктора оказалось более чем пристойным. Белоснежное, построенное недавно, с крепким забором, на улицу выходил небольшой флигель-кабинет с отдельным входом и тамбуром, а позади – двухэтажный жилой дом с крышей-мансардой. Сад был скромным, но вполне ухоженным – росли фрукты, имелся небольшой аптекарский огородик.

Мы прошлись по комнатам. В кабинете обнаружился целый шкаф с лекарствами, хирургическими инструментами и прочим.

– Сейф даже есть, – обратил я внимание. – Интересно, сколько там наличности, и знает ли кто код.

– Там не наличность, – Станислав странно на меня посмотрел. – Это стандартный хирургический сейф для медицинского спирта.

– Ага, точно, – кивнул я и выудил из памяти.

Были такие шкафы в кабинетах у врачей, действительно. В этой жизни были. А в предыдущем моëм мире никто бы и не подумал такую ерунду, как спирт, ставить в полноценный стальной сейф.

Спальня на первом этаже стояла пустой, оконная рама – тоже новая, ещё не покрашенная, а стены в двух комнатах пахли краской и разной химией. Не сразу понял, что здесь произошло, а потом дошло: Зверь тут произошёл. Именно через это окно он пролез в дом и именно здесь, скорее всего, он и загрыз несчастного доктора с семьёй. Или доктор сбежал? Я так и не понял, показания разнились. Светлана в комнату не стала заходить. Осталась на пороге, с вытаращенными глазами разглядывая помещение. Чует чего, что ли?

Да и тупай на плече заворочался, заворчал недовольно, а потом спрыгнул и улепётнул к Рустаму, оставшемся в другой комнате.

– Зверь? – понял Станислав.

– Он. Страшно?

– Мне кажется, люди могут быть страшнее.

– Как тебе дом-то? Остаёшься?

Станислав вздохнул.

– Непонятно, как всё это юридически оформить. Да и диплом мне надо подтверждать, по идее, чтобы доктором работать.

– Это мы разберёмся, – кивнул я. – К графу сходим, если что, я тебе рекомендацию напишу. Ты сейчас пару приёмов проведи со скидкой, и заработаешь репутацию. В целом-то как?

– Ну, после тридцати квадратных метров – сто пятьдесят, плюс огород… плюс вся мебель.

Примерно в это время из коридора, соединяющего жилую зону и кабинет, раздался грохот и скрежет.

– Сто пятьдесят – это не считая погреба, – послышался голос Рустам. – Тут полноценный погреб, ещё метров сорок. И… что-то там интересное.

Мы поспешили на голос.

– Погоди, ты чего… замок сорвал? Ломом?!

– Ага! – Рустам выглядел довольным, рядом крутился тупай, опасливо оглядывающий люк в полу. А потом сиганул вниз.

Подскочившая кузина убитого доктора тут же принялась тараторить:

– Ой, он туда никого не пускал, всё говорил, что врачебные тайны, мы и после смерти не рискуем открывать, сами даже не знаем, чего там, но раз доктор – пусть доктор и смотрит!

– Заходи первым, – Рустам жестом пригласил Станислава.

Я вошёл следом, как раз когда разобрались с освещением.

Что можно сказать? Увлечения прежнего доктора были весьма специфичными. В одном углу за ширмой виднелось что-то вроде фотозоны, центральное место в котором занимало… гинекологическое кресло прямо напротив штатива со старинным фотоаппаратом.

В другом углу была проявочная. Селянки, городские мещанки, полуобнажённые или полностью голые, в разных позах… И в основном – за тридцать, если не хорошо так за сорок. Свежие результаты фотоэкспериментов были развешены на верёвочках, фотоработы постарше висели в рамочках на стене, на этажерках лежали фотоальбомы, которые мы поостереглись открывать. Там же – запасы фотобумаги, плёнки и прочие аксессуары.

Мне всё это показалось жутковатым, но одновременно позабавило. Да уж, на самом деле я осуждаю подобное занятие, особенно если это не для себя, а для распространения. Но затейником убиенный доктор был ещё тем. Рустам разглядывал всё и мрачно хмыкал. Наш доктор краснел, бледнел, отводил глаза. Затем спохватился, крикнул наверх Светлане, которая как раз норовила спуститься по лестнице:

– Тебе сюда нельзя!

– Да ладно. Уже взрослая девушка, – буркнул Рустам. – Ей же восемнадцать, ты говорил?

– Всё равно – нельзя! – нахмурился Штирц. – Ни в коем случае! Это ж… кошмар какой-то!

Мы исследовали подвал дальше. В третьем углу наткнулись на пару стальных шкафов, в которых не оказалось ничего интересного – какие-то старые медицинские книги, тряпьё и тому подобное.

– Стойте-ка… А это что?

Тупай усердно скрёб что-то в четвёртом углу. В нише за шкафами, прикрытый старыми фанерными листами, лежал сундук. Вытащили его на центр подвала – новенький, со стальными лентами и здоровенным замком.

Содержимое сундука звякнуло.

– Ну-ка, Рустам, неси ломик…

Повозиться пришлось изрядно. Наваливались на лом все втроём, но в итоге одолели. И с трудом вытащили.

А когда открыли – разинули рты от удивления.

Глава 30. Шотландские гробовщики

Впрочем, чему удивляться. То ли за праведные врачевательские труды, то ли за труды менее праведные на лоне порноиндустрии, если таковая в княжестве имелась – прошлый доктор получал щедрые вознаграждения.

Мы насчитали сорок две бутылки. В основном, старых и пыльных, но были и достаточно новые. Парочка – огромных для этого мира, литровых, с шампанизированным вином. С десяток – поменьше, поллитровые, с фирменными этикетками. Виски, коньяк, текила… Североевропейские, канадские. Остальные – мелкие, от трёхсот до ста миллилитров.

Ещё обнаружилось несколько колб, реторд и мензурок, в которых легко опознавалось оборудование алхимика. А на парочке бутылок я опознал очень знакомый герб.

– Ого! Это же…

– Это всё незаконно, – не дал мне договорить Станислав. – Это надо всё… утопить в речке, сжечь, или вроде того.

– Ты же доктор? Ты же в курсе, что это может быть не только вредно, но и полезно?

Он поёжился.

– Нет, конечно, у нас была практика, и я пару раз даже применял потом эликсир лечения…

– Ранг "Абитурьента" у тебя?

Штирц кивнул.

– Но это незарегистрированный алкоголь, а у нас нет лицензии алхимика. И сейчас ранги, говорят, будут отменять… И он нам не принадлежал.

– Я могу просто забрать всё, – предложил я, усмехнувшись. – Раз тебе не нужно. Не знаю, сколько сейчас это стоит на чёрном рынке, но это как минимум – несколько миллионов.

Доктор замолчал. Он и сам понимал, сколько это стоит. Как и понимал, что этого всего просто не могло не оказаться в этом месте, и что это большая удача. Но образование и правильное воспитание неизбежно врубали очень серьёзные барьеры в голове.

Я же давно понимал одну очень простую, хоть и стрёмную истину: обычными, ординарными методами невозможно добиться неординарных доходов. Так везде, при любом строе, в любом государстве. В любой реальности.

И речь тут не о каких-нибудь жутких преступлениях, вроде торговли людьми или разного рода совсем уж запрещённой дрянью. Нет, туда бы я точно лезть не стал, и никому не советую. А вот алкоголь…

Алкоголь в этом мире, особенно дорогой, был совсем не тем, что в моей прошлой жизни. Там, конечно, тоже многие олигархи в девяностые построили свой бизнес, сперва торгуя вагонами палёной водки, а потом постепенно переходя на что-то куда более серьёзное. Здесь же это был стратегический ресурс, очень сильный, мощный, и в категориях теневого рынка помещался куда-то между оружием, драгоценностями и ядерным топливом. Следовательно, я сразу попадал не в разряд барыг-самогонщиков, мелкой швали и тому подобных личностей. А в разряд элитариев подпольного мира, очень опасных и очень серьёзных.